Синдром Перегрина

Автор: Konstantin

 

«Дух дышит, где хочет» (Ин. 3;8)

Содержание:

• Вера
• Отец Николай
• Анатолий
• Денис
• Казимир
• Ландерфаг
• День первый
• День второй
• День третий
• День четвёртый
• День пятый
• День шестой
• День седьмой
• Заключение

Аннотация

В данной повести на полудокументальной основе описывается удивительная история борьбы с очень тяжёлым и практически неизлечимым онкологическим заболеванием – неоперабельной опухолью головного мозга.
Цепь событий, связанных с поиском возможных средств смягчения тяжёлого бремени этого недуга, непостижимым образом приводит главного героя – молодого программиста Никиту Евтухова и его мать Веру к удивительному целителю и отшельнику Казимиру Ландеру, живущему на далёком хуторе в Налибокской пуще и регулярно поставляющему очень качественные лекарственные травы в известную по всей Беларуси фитоаптеку посёлка Рубежевичи.
Матери Никиты, которая приезжает за травами для сына в Рубежевичи, случайно удаётся узнать телефон сына целителя. После встречи Никиты с целителем, которую организует его сын Денис, живущий там же в Рубежевичах, Никита неожиданно для своей матери принимает решение остаться на хуторе у Казимира на несколько дней для получения от того возможной помощи и рекомендаций по лечению.
Это решение впоследствии полностью меняет представление Никиты о себе, о жизни и о вере, которая  пошатнулась после  болезни,  поскольку Казимир не просто оказывает ему терапевтическую и душевную помощь, но вводит Никиту в совершенно особый  мир духовных знахарей и целителей.
Казимир оказывается не просто целителем-травником, а глубоко верующим  человеком и  единственным учеником одного из самых известных в прошлом  целителей Беларуси – Вартимея Лавришеского, который был  монахом и  насельником древнего Лавришеского монастыря, учеником таинственного иеромонаха Доната, знающего о судьбе уникального Лавришевского Евангелия и продолжателем дела известного  исследователя-подвижника и врача-фитотерапевта Наркевича-Иодко.
Встреча с Ландерфагом, а именно так просит называть себя Казимир Ландер, выворачивает наизнанку всю душу Никиты, не оставляя ничего из прежних иллюзий, представлений и обид и с новой силой оживляет в нём прежнюю утраченную веру, в которой он разочаровался, только на этот раз христианская вера открывается Никите в совершенно новом свете и через призму глубочайшего духовного знания.  Пробыв  7  дней  на  хуторе,  Никита возвращается назад  в Минск и  болезнь за всё  это время не  напоминает  о  себе, а  обследование показывает, что опухоль по непонятным причинам  чудесным  образом  уменьшилась, остановила свой  рост  и покрылась  серозной  оболочкой. В лечении  глиобластомы  это подобно чуду и синдрому Перегрина.

Вера

Совещание в кабинете заместителя директора РНПЦ по науке длилось уже больше полутора часов и Вера Николаевна потеряла всё самообладание в ожидании заключения ведущих онкологов и специалистов центра по химиотерапии.
На исходе второго часа послышался шум за дверью и через минуту дверь открылась, а из неё вышел Красников, держа в руках старый эпикриз и папку с другими документами.
– Вы, наверно, уже заждались? Ну что я могу вам сказать, Вера Николаевна, – как-то не совсем уверенно начал говорить врач, – положение сложное, я бы сказал не радующее. Анализ ситуации у Никиты показал, что лечение способствовало остановке прогрессии опухоли только на время, но как показали результаты повторного обследования на МРТ, опухоль продолжила рост и мы бессильны что-либо сделать в данной ситуации с учётом того, что она неоперабельна.
– Вы хотите сказать, доктор, что никаких надежд у нас нет? Это так? – взволнованно переспросила Вера.
– Нет, я этого не говорю, Вера Николаевна. Я говорю что мы сделали всё, что было в наших силах и силах клинической онкологии. В данном случае по протоколу мы можем использовать только лучевую терапию и химиотерапию. Большего мы сделать не можем и вам с Никитой теперь придётся жить с этим диагнозом столько, сколько ему будет отпущено…
…Богом, – после некоторой паузы сказал Красников.
– А лечение? Вы разве больше ничего делать не будете для сдерживания роста опухоли?
– Вера Николаевна, дорогая, я же вам уже говорил, Никита прошёл у нас полный курс химио-лучевой терапии, которая не дала ощутимых результатов и с учётом локации и размеров опухоли в наших силах теперь только паллиативная помощь или борьба за качество жизни, а точнее качество дожития. Большего мы сделать уже не можем в рамках действующих протоколов лечения.
Слово «дожития» резануло по слуху Веры и она отвела взгляд в сторону. Видя это, Красников решил её несколько ободрить.
– Но у вас остаётся возможность продолжения симптоматического лечения по месту жительства и получения поддерживающей паллиативной помощи и в том числе в нашем центре. В конце концов, кто знает ресурсы организма Никиты, а вдруг произойдёт включение иммунной системы на полную катушку и организму удастся остановить прогрессию опухоли.
На чудо я не надеюсь, конечно, но в случае остановки прогрессии опухоли и консервации её серозной оболочкой, многие больные живут нормальной жизнью многие годы не ощущая больших неудобств. Так что, нужно не терять надежды и искать дополняющие средства.
После этих слов Красников протянул Вере Николаевне заключение и собрался было пойти следом за уже ушедшими специалистами, участвовавшими в консилиуме по ситуации у Никиты Евтухова, но Вера его задержала.
– Подождите доктор, ещё пару минут, прошу вас. Скажите, какие у нас варианты дальнейших действий?
– Вариантов не много, конечно, – глубоко вздохнув сказал Красников, – но они есть. Во-первых, это поддерживающая терапия, которая может сдерживать развитие недуга довольно длительное время. Во-вторых, можно попытаться использовать средства альтернативной онкологии и комплементарной медицины. В смысле дополняющей терапии – это фитотерапия, ну или лекарственные травы, а также любые другие средства, обладающие цитостатическим и иммуностимулирующим эффектом, лечебное голодание, диетотерапию и т.д.
Я не могу их вам рекомендовать лично, поскольку они не входят в протоколы лечения онкологических заболеваний. Вы эту информацию можете найти и сами в интернете, поскольку многие больные ими пользуются в качестве дополнения и некоторые с их помощью добиваются некоторых успехов. В конце концов остаётся фактор веры в Бога. Т.е. синдром Перегрина* также нельзя исключать.

* Синдром Перегрина – явление спонтанной регрессии рака без проведения какого-либо противоопухолевого лечения. Регрессия может быть полной – самоизлечение онкобольного как и от первичного очага болезни, так и от возможных метастазов, то есть наступление полной ремиссии. Так же наблюдаются случаи частичной регрессии рака – частичное или полное «рассасывание» первичной опухоли, или же метастазов.
Католический священник, Перегрин Лациози, жил на рубеже XIII–XIV вв. В возрасте около 60 лет он обнаружил у себя на ноге костную опухоль больших размеров, которая требовала ампутации нижней конечности. Вскоре на месте опухоли образовалась кровоточащая рана. Но примитивная хирургия XIII в. не могла ему помочь и сохранить жизнь, поэтому Перегрин стал каждый день просить в молитвах Бога о выздоровлении. Во время одной из молитв он увидел Господа, который прикоснулся к его больной ноге. После этого его рана постепенно затянулась, кровотечение прекратилось, а сама опухоль исчезла.
Священник умер в 1345 г., спустя 20 лет после своего загадочного исцеления, в возрасте 80-ти лет, при этом рецидивов опухоли за последующие годы у него ни разу не возникало.
В 1726 г. Перегрин был канонизирован папой Римским Бенедиктом XIII и стал считаться святым заступником пациентов, больных раком, а случаи спонтанной регрессии рака начали называть его именем; существуют и молитвы к св. Перегрину об исцелении от онкозаболевания.

– Синдром чего? – переспросила Вера Николаевна.
– Не чего, а кого, – с улыбкой ответил Красников. Перегрин, – это один святой у которого произошло спонтанное самоисцеление от рака. С тех пор в онкологии все случаи спонтанного самоисцеления называют синдромом Перегрина и на сегодня зафиксировано уже немало подобных фактов. Самые известные – это случай с Клавдией Устюжаниной, Василием Головко и другими, хотя я всё же в этом сильно сомневаюсь.
– Извините, Вера Николаевна, мне нужно идти, меня ждут люди. Вот ваш старый эпикриз и все остальные документы.
С этими словами Красников протянул Вере папку и произнёс:
– Все документы сохраните. Они вам понадобятся на тот случай, если вдруг потребуется оформление в стационар хосписа, хотя пока об этом думать вам преждевременно. Удаляясь быстрым шагом по коридору Красников добавил на ходу:
– Идите к лечащему врачу она в курсе, что вам дальше делать.
После упоминания о хосписе у Веры внутри всё опустилось и комок сжатых чувств и нервов подступил к горлу. Как хоспис, какой хоспис в 27 лет? Никите Евтухову – сыну Веры в этом году исполнилось 27 лет, он закончил два года назад институт, хотел стать программистом и тут как гром посреди ясного неба шокирующий диагноз – глиома, причём, неоперабельная. Из разговоров с лечащим врачом Вера знала, что бывают разные по степени злокачественности глиомы и у Никиты самая злокачественная форма – мультиформная глиобластома, случаев полного излечения которой в мире официальной онкологией пока не зафиксировано, хотя есть упоминания о единичных случаях излечения данного заболевания, которые не подтверждены.
Слёзы опять навернулись на глаза и в состоянии некой прострации Вера попыталась ещё раз вспомнить и прокрутить в голове последние слова Красникова о тех вариантах, которые оставались у них с Никитой.
Вера почему-то знала или даже чувствовала, что из всех названных Красниковым средств, ближе всего к сердцу ей была надежда и вера в чудо или фактор того самого святого Перегрина, поскольку ни с альтернативной онкологией ни с комплементарной медициной Вера никак не была связана и эта область медицины представляла для неё нечто туманное, неопределённое и даже запретное.
Выросшая в религиозной семье, Вера с самого детства была введена или посвящена почти во все тонкости и основные таинства церковной жизни, которой старалась придерживаться в меру сил, работая на двух работах и в одиночку воспитывая сына. С мужем Вера рассталась когда Никите не было и трёх лет и сын был фактически её единственной опорой и надеждой в жизни.
Эта мысль о синдроме Перегрина, несмотря на всю свою абсурдность, принесла Вере какое-то облегчение и не позволила отчаянию завладеть душой.
Немного постояв на лестничной площадке между третьим и вторым этажом и собравшись с силами, Вера решила спуститься на второй этаж в отделение нейрохирургии к лечащему врачу, чтобы узнать о том, что ей с Никитой делать дальше, коль ситуация повернулась к ним столь неблагоприятным образом самостоятельного определения своего будущего.
Вера уже знала из разговоров с коллегами и врачами, что симптоматическое лечение по месту жительства означает расписывание медицины в собственном бессилии перед болезнью и предоставление всего на волю, компетенцию и риск самого больного. Как правило, это означало наличие у больного некоторого промежутка времени, именуемого временем дожития, в течение которого больной пребывает в ясности сознания, но только до тех пор, пока опухоль не поражает жизненно важных центров мозга, после чего ясность сознания утрачивается безвозвратно и мышление погружается в туманное состояние прострации, подобное полусну. Случай Никиты был более сложным, поскольку опухоль размещалась на стволе головного мозга между продолговатым мозгом, отвечающим за жизненно важные функции – дыхание и кровообращение, и мозжечком, поэтому смертельный риск был крайне высок.
Ни лечащего врача ни заведующей отделением не оказалось на месте, поскольку с другими участниками консилиума они были вызваны к директору центра. Чтобы не терять времени зря, Вера решила зайти ещё раз к сыну, хотя они расстались всего пару часов назад.
Пройдя по коридору мимо поста, Вера подошла к палате № 21 и осторожно открыла дверь. В палате никого из пациентов не было, Никита один лежал на кровати, повернув голову к окну. Услышав звук открывающейся двери, он повернулся и со свойственной ему улыбкой произнёс:
– А, ма, ну как там? Что сказали на консилиуме?
Проглотив подступивший к горлу комок скорби и стараясь не выдавать своих чувств, Вера улыбнулась сыну и едва сдерживая слёзы робко ответила:
– Могло бы быть и лучше сынок, но пока всё не очень хорошо. А где все?
– Да разошлись кто куда, – ответил Никита.
– Красников сказал, что опухоль продолжила рост и последняя химиотерапия не была эффективной, а потому нужно искать другие методы лечения. Но это уже будет после выписки, дома.
– Как дома, мама? На этом всё?
– Да, сынок. Я сейчас дождусь заведующую отделением или лечащего врача и узнаю что дальше мы с тобой будем делать. Думаю, что на следующей неделе мы поедем домой и будем продолжать лечение уже дома.
– Значит, вариантов у них больше нет, – как-то спокойно и даже отрешённо сказал Никита.
– Ну, почему нет? Красников сказал, что возможна и поддерживающая терапия и альтернативная онкология.
Вера не смогла произнести фразу синдром Перегрина и, глубоко вздохнув, после небольшой паузы сказала:
– Но веру в Бога и себя тоже никто не отменял, сынок.
– Мама, я профильтровал весь интернет вдоль и поперёк и не один раз. Официально зарегистрированных случаев излечения от глиобластомы нет, понимаешь, нет. Зачем себя обманывать? Какие возможности и связи были для лечения опухоли у Жанны Фриске и Хворостовского? И что в итоге? Только подтверждение общей статистики и правила. А что сможем мы с тобой, если я уже больше года без работы и без денег и ты едва сводишь концы с концами, работая на двух работах.
– Не говори так, Никита, не говори. Всё в этом мире имеет какой-то смысл и значение. Просто нужно в любом деле не терять веру и всегда идти до конца несмотря ни на что, так говорила твоя бабушка, которая пережила и голод и войну и в одиночку поставила на ноги 5 детей, а умерла в 96 лет в здравом уме и трезвой памяти.
– Мама, успокойся, я реалист и ко всему готов, но твои слёзы – это ниже пояса.
– Ты меня успокаиваешь, Никита? К этому никто не готов, сынок, даже сам Господь…
В этом момент дверь в палату открылась и зашли два пациента. Вера первой сказала «здравствуйте», услышав в ответ какое-то невнятное бурчание. Взяв сумку с документами, она быстро встала с кровати сына со словами:
– Ну, я пойду к лечащему врачу, он наверно уже пришёл, а потом ещё раз зайду к тебе, сынок.
– Пришла, пришла, – пробурчал один из пациентов.
Вера застала лечащего врача Ларису Аркадьевну в ординаторской, она собиралась переодеваться и уже сняла халат, но увидев Веру Николаевну, положила халат на спинку стула и сказала:
– Вам Красников уже наверно всё сказал о ситуации у Никиты. Он у нас ведущий специалист по опухолям головного мозга и их лечению, поэтому мне трудно что-то добавить. Если бы опухоль не касалась ствола головного мозга, то был бы шанс её удаления хирургическим путём, но она касается ствола и потому неоперабельна. Ситуация у Никиты в настоящее время более менее удовлетворительная, но прогноз в целом неблагоприятный. Не говорите ему ничего о прогнозе. Мы планируем выписать Никиту на следующей неделе во вторник и перевести в режим симптоматической и поддерживающей терапии. Я рекомендую вам заблаговременно связаться с хосписом, узнать все условия и подготовить все необходимые документы, поскольку с таким заболеванием всякое может внезапно случиться, а только их выездная служба курирует таких пациентов.
От слова «связаться с хосписом» у Веры опять екнуло сердце, а Лариса Аркадьевна продолжила:
– Мой телефон у вас есть, Вера Николаевна, если будут какие-то вопросы – звоните. А теперь извините, мне срочно нужно убегать.
Разговор получился весьма короткий, но Вера и ему была рада зная как неохотно общаются врачи-онкологи с пациентами и их родственниками. С тяжестью в сердце и отчаянии она направилась в палату к сыну, чтобы сообщить о дате выписки.
Когда она зашла в палату, все больные уже были на своих местах, а ожидавший ей Никита встал с кровати, чтобы поговорить не в палате а в коридоре клиники.
– У нас тут не принято, мам, говорить о лечении в присутствии других пациентов, чтобы лишний раз не травмировать людей, поэтому давай выйдем в коридор. Что тебе сказала Лариса Аркадьевна?
– Ничего нового, сынок, повторила то же самое, что сказал и Красников. Во вторник на следующей неделе планируют выписку. Я приеду к 12: 00. Ты как пойдёшь за заключением, позвони мне, я приеду к центру на такси.
– Как ты себя чувствуешь-то сейчас? Я когда зашла ты лежал на кровати. Голова не болит?
– Да нормально, мам. Голова не болит, но периодически кружится и приступы слабости накатывают, а так нормально, жить можно. Наши говорят – это обычные последствия химиотерапии – эффект «хемобрейн», ну или затуманивание сознания от химиотерапии, со временем пройдёт. Да ты не переживай, прорвёмся как-нибудь.
– Прорвёмся, сын, провёмся, – с улыбкой сквозь слёзы прошептала Вера. Я пришла тебя поддержать, а ты сам меня поддерживаешь.
Вера с любовью смотрела на похудевшего сына, который в пижаме, большей на два размера, выглядел по детски обаятельно и в то же время очень комично и думала про себя – у нас с тобой только одна надежда, сынок, на чудо, а других надежд у нас нет.
– Тебе сегодня на работу нужно идти, ма? – разорвал паузу Никита.
– Да, нужно, сынок. Сейчас уже и пойду.
– Ну так иди, ма, и не переживай за меня. У меня всё хорошо, всё будет хорошо.
– Денег оставить тебе, Никита? Может купишь себе чего в магазине на первом этаже?
– Да есть у меня есть деньги, ма. Я ещё не потратил те, что ты прошлый раз мне оставляла.
– Тогда до вторника, Никита.

Отец Николай

Выйдя из центра, Вера ещё раз прокрутила в голове разговор с Красниковым и решила первым делом зайти после работы в храм к отцу Николаю. Вечерняя служба обычно заканчивалась после 19:00 и Вера Николаевна как раз успевала.
Закончив работу в начале седьмого, она поспешила в храм к отцу Николаю, которого считала своим духовником, у которого уже много лет регулярно исповедовалась и причащалась.
Отец Николай был известен тем, что окормлял одно время онкологических больных в том онкоцентре, где проходил лечение Никита и был хорошо знаком с руководством центра и многими врачами. Позднее эту работу поручили другому священнику, а точнее руководителю одного из отделов епархии и отец Николай постепенно отошёл от этой работы, переключившись на дела прихода. Тем не менее, многие прихожане по старой памяти, зная опыт, знания и связи отца Николая, обращались к нему за советами и помощью, когда дело касалось онкологических больных.
Духовником Веры назвать его было сложно, поскольку отец Николай был скорее добрым советчиком для Веры, всегда помогая дельным советом в сложной жизненной ситуации. Отец Николай имел богословское образование и был в чине иерея.
Дождавшись окончания службы, Вера подошла к отцу Николаю, уже уходившему во внутреннее помещение храма, и с ходу обратилась.
– Батюшка, подождите, мне очень нужно с Вами поговорить по очень важному для меня делу. Я была сегодня в онкоцентре и мне сообщили результаты консилиума по Никите. Пожалуйста, уделите мне несколько минут.
Отец Николай остановился, внимательно посмотрел на Веру и медленно почти на распев произнёс:
– Ну-у если очень нужно, то поговорим. Подожди меня, дочь у заднего выхода из храма. Мне нужно переоблачиться и дать распоряжения, а потом мы с тобой поговорим по дороге.
С этими словами отец Николай пошёл вниз по лестнице, ведущей во внутреннее помещение, расположенное в цокольном этаже.
– Что вы к батюшке пристаёте после службы со своими расспросами? – как из ниоткуда появилась свечница в длинном балахоне, укутанная в какие-то косынки, – Батюшка один, а вас вона сколько и у всех проблемы. У него есть часы приёма, тогда и обращайтесь.
Не совсем дружелюбная реакция свечницы нисколько не обескуражила Веру, хорошо знавшую за многие годы церковной жизни нравы разных типов верующих, среди которых свечницы и младший персонал приходов занимали особое место.
– Простите, великодушно, но у меня важное дело к батюшке, поверьте. С этими словами, трижды перекрестившись на распятие, Вера спешно вышла из храма и направилась к заднему выходу ожидать отца Николая.
Был тёплый августовский вечер и предавшись своим мыслям под карканье то ли ворон, то ли грачей в кронах старых деревьев, окружавших храм, Вера не заметила как пролетело время и отец Николай вышел из задней двери уже в гражданском виде в светлой рубашке с коротким рукавом и таких же светлых брюках. Направившись медленно к выходу, отец Николай кивнул головой, подав Вере знак следовать за ним.
– Ну что у тебя случилось, Вера, о чём ты хотела со мной поговорить? – первым задал вопрос отец Николай.
– Беда у меня, батюшка, точнее её предчувствие, – начала взволнованно говорить Вера. Вы же знаете о том, что у Никиты онкология – опухоль мозга и сегодня был консилиум по ситуации у Никиты. В общем говорят прогноз на будущее неблагоприятный. Лечение не дало ощутимых результатов и на следующей неделе его собираются выписывать из центра домой на симптоматическое лечение по месту жительства. Я не знаю что мне делать и к кому обращаться за помощью, посоветуйте что-нибудь, как нам быть, вы же работали с онкобольными.
– Дело серьёзное, – ответил отец Николай. Тут без Божьей помощи никак не обойтись. Ты первым делом сорокауст закажи за здравие Никиты, как бескровную жертву Богу и сама каждый день молись Господу об исцелении сына. Как приедете домой, мы его соборуем с братьями, а соборование – это одно из самых сильных церковных таинств для болящих.
– Спаси Господи, батюшка. А что нам делать в плане лечения, с кем посоветоваться, может подскажете? Врач сказал, что можно использовать какие-то дополняющие средства – фитотерапию, лекарственные травы, тодикамп и ещё что-то. С кем бы можно было об этом поговорить, батюшка?
– Ну это уже вопрос не ко мне. Тут нужен целитель или травник, работающий с онкологией. Есть у нас один такой в Рубежевичах – брат Анатолий. К нему многие обращаются и я к нему обращался за помощью. Съезди к нему, Вера, передай от меня поклон и спроси что можно использовать для лечения этой болезни. Он опытный человек, не откажет тебе и даст рекомендацию и нужных трав. Я могу сказать тебе из своего скудного опыта окормления больных только одно – кто ищет, тот находит. Этот недуг очень не простой и коварный и без веры тут никак не обойтись. Медицина до сих пор не знает его причин, но случаи исцеления по молитве бывают и их не мало – тот же протоиерей Михаил Овчинников, Клавдия Устюжанина, Дарья Донцова, Лайма Вайкуле, наша Виктория Боронникова и другие. Протоиерей Михаил Овчинников об этом целую книгу написал.
– Да, батюшка, врач говорил мне и называл это синдром, как его… – Вера задумалась вспоминая имя святого.
– Перегрина, – ответил за неё отец Николай.
– Синдром Перегрина – это Божье чудо самоисцеления тела и души через веру и молитву. Вот поэтому-то я и говорю тебе, что бороться с этим недугом нужно всеми доступными средствами на всех фронтах одновременно. Я за всю мою практику окормления больных знал всего несколько человек, кому удалось победить этот недуг, а точнее только остановить и все они были верующими людьми или пришедшими к вере, что их и изменило изнутри, а травы и прочие средства только помогали их духовному преображению. Главное в этом Бог и душа самого больного, а говорить с Богом душа может только через таинства и молитву. Поэтому без веры и молитвы одни лекарства телу не помогут, поскольку лечить нужно душу.
А как у Никиты обстоят дела с верой-то? Почти два года уже прошло с тех пор как он ко мне заходил последний раз. Об исповеди и причастии я уж и не говорю. Литературу духовную он читает какую-нибудь?
Отец Николай остановился и посмотрел в глаза Веры. За этим неспешным разговором они дошли до внешней ограды территории храма за которой была автостоянка где стоял автомобиль отца Николая.
– Как вам сказать, батюшка, даже не знаю, если честно. Никита сильно охладел к вере в последние два года, особенно после всех скандалов в издательстве экзархата и ареста Громова. Раньше читал и Новый Завет и отцов в основном Брянчанинова, а сейчас всё время проводит только за компьютером и я даже не знаю что у него в сердце и как ему вернуть интерес к вере и Богу. Читает сейчас в основном научную литературу и больше по онкологии.
После этих слов Вера стыдливо опустила голову.
– В-о-от откуда оно всё и берётся, – протяжно ответил отец Николай. –Когда человек утрачивает веру, он становится подобен сухому листу, оторванному от дерева, который стихии носят как хотят и куда хотят. Наука и знание об этой болезни, конечно, также важны, но чего эти знания стоят, если у человека нет самого главного – веры.
Отец Николай достал из кармана ключи от своего ситроена и открыл двери машины.
– Ну что, Вера, мне нужно ехать, меня дома матушка ждёт. Подвезти тебя до метро?
– Нет, спасибо, батюшка. Я лучше пешком пройдусь, вечер очень тёплый, а мне тут всего пару остановок до метро. Вы мне лучше дайте телефон травника Анатолия из Рубежевич.
– А у меня нет его телефона. Да ты его и так без труда найдёшь в аптеке 128. Анатолия Григорьева в Рубежевичах все знают.
С этими словами отец Николай перекрестил и благословил Веру, добавив на прощание:
– С тобой моё благословение, дочь моя, и помощи вам Божьей с Никитой. Буду вас обоих поминать в каждой молитве.
– Спаси Господи, – как обычно ответила Вера, опустив глаза вниз и уже думая о том, когда она поедет в Рубежевичи к травнику Анатолию за советом и лекарствами.
Придя домой, Вера решила не откладывая в долгий ящик, в ближайшую субботу съездить в Рубежевичи к травнику Анатолию. Агрогородок Рубежевичи располагался в столбцовском районе Минской области в 60 километрах от Минска.

* Расположенное на возвышенности между реками Сула и Перекуль местечко Рубежевичи впервые упоминается в летописях в конце XIII века. Само название Рубежевичи происходит от слова рубеж, так как в давние времена это была самая окраина Великого княжества Литовского. Само местечко было известно искусными мастерами кузнечного, кожевенного дела, ткачами, плотниками, знахарями и травниками. В дни базаров на центральную площадь Рубежевичей съезжались купцы из многих крупных городов – Вильно, Риги, Минска и Варшавы. Среди всех прочих промыслов Рубежевичи издавна славились своими знахарями и целителями, которые создали в Рубежевичах целый промысел.
Данный лечебный промысел стал настолько известным, что в 1875 году, во времена правления императора Александра II, здесь была открыта первая аптека, которая получила официальное разрешение на заготовку и продажу лекарственных трав. Фитоаптека Анатолия Ивановича и была преемницей тех славных традиций знахарства и травного дела.
За годы советской власти все старые традиции травной медицины и знахарства были забыты и царская аптека была переведена в систему госуправления. Сразу после войны в 1946 г. её возглавил доктор Станислав Иванович Вилькоцкий, который был знатоком лекарственных трав и просто любителем народной медицины. Станислав Вилькоцкий на протяжении всей жизни восстанавливал историю царской аптеки, собирал редкую литературу по фитотерапии и рецепты травяных сборов.
В 1960-х гг. в СССР на волне популярности антибиотиков и гормональных средств фитотерапия официально была признана «бесперспективной». Сверх того, тех, кто занимался лечебными травами, зачастую обвиняли в знахарстве и чуть ли не в колдовстве. Это привело к тому, что в 1970-х гг. на территории бывшего СССР осталось всего три фитоаптеки: в украинском Львове, литовском Вильнюсе и беларуских Рубежевичах.
В 1975 году Станислав Вилькоцкий по состоянию здоровья отошёл от дел и несколько лет аптека находилась без постоянного заведующего, но с появлением Анатолия Ивановича Григорьева ситуация изменилась, поскольку новый руководитель решил продолжить дело Станислава Вилькоцкого и восстановить лекарственный промысел и фитотерапию. Так, благодаря усилиям Анатолия Григорьева, фитоаптека в Рубежевичах снова обрела свою былую известность.

Анатолий

Позвонив в справочную автовокзала Вера узнала, что в Рубежевичи ходит автобус от автостанции Юго-Западная, который в 11:45 прибывает на место. На нём она и решила ехать уточнив адрес аптеки – улица Лесная, дом 2, аптека № 128 РУП «Минская Фармация».
Неделя закончилась как-то особенно быстро и в субботу, как и было запланировано, Вера поехала в Рубежевичи. Дорога заняла около пятидесяти минут и уже в 12:00 Вера была возле той самой легендарной аптеки.
Аптека представляла собой одноэтажный домик, раскрашенный синей и белой краской с маленьким крылечком в котором сверху и снизу окна были украшены неким подобием витражей на манер костёла. Поднявшись по истёртым ступенькам Вера зашла внутрь помещения, обшитого вагонкой и оборудованного в классическом стиле.
За стеклянной перегородкой во всю стену были размещены стеллажи со всевозможными баночками, пакетиками и коробочками с лекарствами. На стене слева висел большой плакат – календарь сбора лекарственного сырья и несколько объявлений о продаже домашнего сыра, творога, масла и мёда.
Подойдя к стеклянному окошку с овальным вырезом, Вера нерешительно спросила у продавца:
– Девушка, не подскажете, а Анатолий Иванович Григорьев на месте?
– Его сейчас нет, но он скоро будет, – вежливо ответила продавщица лет тридцати пяти в белом халате, – Подождите его минут десять — пятнадцать, он вышел с одним человеком поговорить.
Как и сказала продавец, через 15 минут в аптеку зашёл круглолицый мужчина с большой залысиной и седыми висками, который пройдя мимо Веры направился за прилавок.
– Тут вас женщина ожидает, Анатолий Иванович, – сразу же обратилась к нему продавщица, указывая не Веру.
Выйдя из-за прилавка, Анатолий Иванович подошёл к Вере и с улыбкой поинтересовался:
– Вы ко мне?
– Да, к Вам, Анатолий Иванович, от отца Николая из Минска. Он сказал, что Вы сможете мне помочь в выборе дополнительного лечения для сына.
– Да, знаю отца Николая, – приветливо ответил Анатолий Иванович. –Как он сам-то? Что-то давненько ко мне не заезжал за травками, а раньше регулярно брал и для себя и для своих подопечных.
– Нормально, Анатолий Иванович, с Божьей помощью. Поклон Вам просил передать. Дел у него сейчас много и нет в помощь пономаря. Год уж как один службы проводит.
– Понятно, ну давай пройдём ко мне в кабинет и там поговорим более обстоятельно.
– Как к Вам обращаться?
– Верой меня зовут.
Проведя Веру в кабинет, Анатолий Иванович первым делом предложил ей своего фирменно фиточая и получив согласие, включил чайник.
– Ну, рассказывайте, Вера, что у вас случилось и чем я могу Вам помочь?
– Беда у меня, Анатолий Иванович, а точнее у сына Никиты. У него опухоль головного мозга – глиома, причём, неоперабельная, поскольку опухоль вросла в ствол мозга. В РНПЦ он прошёл курс лечения, ну в смысле химиотерапии, которая не дала результатов и на следующей неделе его выписывают на симптоматическое лечение по месту жительства, т.е. домой. Я даже не знаю что нам дальше делать. Врач сказал, что у нас есть надежда только на чудо и дополнительную медицину, ну т.е. на лечение травами и другими средствами. Вот отец Николай меня и направил к вам за советом по лечению. Что бы вы посоветовали, Анатолий Иванович?
– Да, ситуация у вас сложная, – уже более сдержанно сказал Анатолий Иванович. Это уже фактически паллиативная помощь. Насколько я знаю, глиома вообще очень тяжело поддаётся лечению любыми средствами, но рук опускать всё равно нельзя, нужно пробовать и верить. Травы – это, конечно, не панацея, но мощное средство в борьбе с недугом в сочетании с верой. Авиценна говорил, что у врача есть три орудия – слово, трава и нож и нужно умело и последовательно их использовать.
– А как в целом самочувствие Никиты? Он в сознании, головные боли и головокружение есть? Что со стулом и есть ли аллергия на фитопрепараты?
– Боли периодически бывают, головокружения и приступы слабости. Сразу после химиотерапии начался стоматит, но он сам ходит и обслуживает себя. Стул жидкий, аллергии нет.
– Стоматит – это из-за ослабления иммунной системы, а жидкий стул из-за бисбактериоза после химиотерапии, это пройдёт. Я подберу для вас лекарственный сбор, Вера, как вас по батюшке?
– Николаевна.
– Но не считайте это панацеей, Вера Николаевна, ради Бога. Это только дополнительная помощь организму в виде стимулирования иммунной системы и мягких травных ядов, которые оказывают почти такой же цитостатический эффект, как и химиотерапия, только более мягкий и без побочных последствий. В этих целях мы обычно используем таволгу, ирис, алтею, окопник, чистотел, марьин корень. Я сейчас подготовлю вам сбор и дам инструкцию по применению.
После небольшой паузы Анатолий Иванович добавил:
– В вашем случае, конечно, хорошо бы иметь куратора по лечению в виде опытного целителя-травника или знахаря, который бы персонально курировал Никиту. Я ведь вам дам только общие назначения по применению, а здесь нужен индивидуальный подход.
– А Вы сами могли бы нас курировать?
– Ну что Вы, Вера Николаевна, ко мне сотни больных со всей Беларуси едут. Я один отвечаю здесь за все вопросы и в день принимаю иной раз до десяти человек. Где же у меня время для персональной опеки? К тому же я не столько врач, сколько провизор.
– Понятно. Спасибо и на том. Сколько я Вам должна, Анатолий Иванович?
– За консультацию нисколько, – ответил Анатолий Иванович. Консультации у нас бесплатные. Вы заплатите только за травы, причём, по прейскуранту и не мне, а в кассу. Мы же государственное учреждение, а не частное. Вы пока пейте наш фирменный фиточай. Вот цукаты и орехи к чаю, а я пока подготовлю вам нужный сбор. Это десять минут не больше.
С этими словами, оставив Веру в своём кабинете, Анатолий Иванович пошёл на склад готовить нужный сбор трав. Противоопухолевый сбор представлял собой около 10 разных трав из расчёта по 100 грамм каждой, что в итоге давало довольно увесистый пакет общим весом почти килограмм.
Вера уже допила необыкновенно ароматный фиточай, любезно предложенный ей хозяином, в котором особенно чувствовался привкус нескольких лекарственных растений – душицы, мелисы и мяты, и в кабинет вошёл Анатолий Иванович, держа в руках большой полиэтиленовый пакет с противораковым сбором.
– Вот ваш сбор, Вера Николаевна, а это инструкция по употреблению. Анатолий Иванович протянул Вере маленькую бумажку в которой было написано:

«Всё перемолоть, перемешать до однородной массы. Две столовые ложки сбора залить двумя стаканами кипятка. Кипятить 10 мин. Настаивать в термосе 90 мин. Процедить. Принимать 3 раза в день по полстакана за полчаса до еды. Ежедневно свежая заварка.»

Вот расчёт стоимости для кассира. Этого вам должно хватить где-то на два месяца, а потом приезжайте за следующей партией. Противоопухолевое лечение – это длительный процесс. Передавайте горячий привет отцу Николаю и скажите ему, что я жду его в гости за травками. У нас сейчас самые свежие травки.
С этими словами Анатолий Иванович подвёл Веру к кассиру и уже собрался было уходить, но после благодарности Вера отважилась задать ему ещё один вопрос:
– Анатолий Иванович, огромное вам спасибо за приём и травы, а не могли бы вы ещё подсказать к кому нам можно было бы обратиться за индивидуальной помощью? Может вы знаете кого-либо из местных знахарей и травников кто бы мог персонально курировать Никиту? Я была бы вам крайне признательна.
Анатолий Иванович сделал широкие глаза, задумался и как-то нерешительно начал говорить:
– Даже не знаю что вам и ответить, Вера. У нас давно уже нет в районе практикующих целителей, поскольку это сегодня не совсем законно. Старые все уже давно умерли, а молодые этим сегодня не интересуются, поэтому не знаю кого бы вам можно было порекомендовать…
– А может быть этого, что живёт на хуторе в Налибокской пуще? – включилась в разговор продавщица, отпустившая лекарства очередному покупателю. – Он же говорил как-то, что к нему изредка приезжают онкологические больные.
– Ты про налибокского деда?
– Да, про него. Он же регулярно нам поставляет лучшие травы для противоопухолевого сбора.
– Ну не знаю, не знаю, – как-то нерешительно покачал головой Анатолий Иванович. Странный он очень человек, упрямый и совсем нелюдимый. Сколько я с ним не общался, так его и не понял до конца. От него за версту несёт высокомерием и заносчивостью, такой въедливый старик, хотя своё дело знает и поставляет нам действительно хорошие травы. Вы вот что – позвоните нам в аптеку в понедельник и я дам вам телефон его сына. Он здесь в Рубежевичах живёт.
– А у меня есть его телефон, – сказала продавщица. – Я могу вам его дать. Подойдя к стеллажу, она достала большую общую тетрадь синего цвета и принялась листать.
– Записывайте. Вот ручка, если что и бумага.
Вера суетливо записала мобильный телефон сына травника, рассчиталась за сбор и поблагодарила продавца.
– Через две недели обязательно позвоните мне – сказал ей на прощание Анатолий Иванович, – А как вы собираетесь ехать назад в Минск? Автобус-то только после шести, а у меня через полчаса машина пойдёт на Минск, может вас подвезти?
– Подвезите. Спасибо вам большое ещё раз за всё. Как мне вас только благодарить.
– Бог отблагодарит. Погуляйте с полчасика, скоро подъедет газель, – с улыбкой ответил на прощание Анатолий Иванович и ушёл в свой кабинет.
Счастливая и несколько обнадёженная словами Григорьева, Вера впервые за последние дни почувствовала некоторое душевное облегчение и радость.

Денис

По приезду в Минск, Вера решила не откладывая в долгий ящик сразу позвонить сыну налибокского деда, чтобы узнать о том, как с ним можно встретиться и поговорить по поводу курирования и лечения Никиты. Достав сложенную аккуратно бумажку, которую дала продавщица из аптеки, Вера набрала телефон Дениса – так звали сына.
После нескольких гудков послышался не совсем дружелюбный грубоватый мужской голос:
– Да, слушаю…
– Это Денис? – осторожно и нерешительно переспросила Вера.
– Да, Денис, а кто это?
– Вы меня не знаете, Денис. Меня зовут Вера, мне дали ваш телефон в фитоаптеке в Рубежевичах Анатолий Иванович. Вы знаете такого?
– Провизор Анатолий? – переспросил Денис.
– Да, Анатолий Иванович Григорьев. Он сказал, что через вас я смогу найти вашего отца, который хорошо разбирается в лекарственных травах и помогает онкобольным. У меня у сына опухоль мозга и мы хотим к нему обратиться за советом и помощью по лечению.
– А, понятно. Только старик сейчас никого не принимает, две недели назад уехал очередной больной и он решил хозяйство малость привести в порядок. Я могу вас к нему отвезти, но это вам будет стоить 100 долларов. Знаете ли интересующихся много, а на хутор дорога очень плохая, плюс бензин.
Вера несколько опешила от такого предложения, но сориентировавшись, что вариантов у неё нет, быстро ответила:
– Хорошо, я согласна. Как мы с вами договоримся, Денис, мне вам позвонить или вы сами перезвоните?
– Я вам сам позвоню, как старик будет готов с вами встретиться. Он очень своенравный и с ним нужно всё согласовывать заранее, а то приедем, а он может даже не выйти и даст от ворот поворот. И такое бывало.
– Хорошо, Денис, я буду ждать вашего звонка. До свидания.
После этих слов у Веры закрались в душе некоторые сомнения насчёт целесообразности всего этого мероприятия, если только за встречу с целителем из налибокской пущи ей придётся заплатить сто долларов. А сколько ещё затребует сам целитель. Денег в семье и так в обрез и они нужны на поддерживающие препараты, к тому же почти килограмма лекарственных трав из Рубежевичей должно хватить на первое время.
Взвесив все за и против, Вера остановилась на том, что будет действовать по обстоятельствам. От ста долларов, которые нужно заплатить за встречу с целителем, она не обеднеет в конце концов, а там всегда можно будет отказаться, если целитель выставит заоблачную цену. С другой стороны у неё будет хотя бы запасной вариант, если дела у Никиты будут совсем плохи. Так думала Вера, как любящая мать, которая готова была ради спасения своего ребёнка положить на алтарь жертвы всё без остатка.
Только сейчас, завершив всю эпопею с поездкой в Рубежевичи, Вера осознала, что некая неведомая сила двигала ей на протяжении всего дня и помогала, позволив решить сразу столько вопросов. Ей, обычно скромной и застенчивой, всю жизнь проработавшей бухгалтером, даже просто вступить в контакт с незнакомым человеком было крайне тяжело, а тут за один день удалось съездить в Рубежевичи, пообщаться с Анатолием Ивановичем, купить противораковый сбор, узнать о налибокском целителе, получить телефон его сына и даже договориться с ним о поездке.
Как-то всё это выглядело странно и даже отчасти нереально, как наваждение, отчего Вера даже сама отчасти испугалась такому ходу событий.
Наверно это отец Николай за нас усердно молится и сила благодати помогает мне, – так подумала Вера и это объяснение её полностью устроило.
Немного успокоившись, Вера решила сообщить Никите о своей поездке в Рубежевичи и разговоре с Анатолием Григорьевым и Денисом только после его возвращения домой.
Воскресенье с понедельником пролетели очень быстро и во вторник Вера с утра позвонила Никите, чтобы узнать как у него дела и нужно ли будет ей ехать в Боровляны.
На первый звонок Никита почему-то не ответил.
Вероятно на процедуре или у них сейчас обход, – подумала Вера.
Через полчаса Вера снова набрала телефон Никиты. На этот раз трубку он снял.
– Здравствуй, сынок, ну как твои дела, Никитушка, как прошли выходные? Планируется ли выписка на сегодня?
– Да, мам, планируется, как я тебе и говорил тогда.
– А почему ты трубку не снял, когда я тебе полчаса назад звонила?
– Я разговаривал с лечащим врачом в ординаторской, а телефон лежал на зарядке, когда ты звонила.
– А, всё понятно. Ну как твоё самочувствие, сынок, голова болит?
– Нет, не болит, мама, только кружится периодически и слабость. Врач сказала что очень низкий гемоглобин. Мы с ней только расстались. Она сказала что эпикриз и заключение будут готовы не раньше двух, а может и к трём, поэтому ты дождись моего звонка и не приезжай раньше времени, чтобы не ждать.
– Ну хорошо, Никита, буду ждать звонка.
Вера успела ещё сделать кое-какие дела по дому и сразу после двух раздался звонок от Никиты.
– Приезжай, мама, через полчаса документы будут уже готовы.
Вера заказала по телефону такси, быстро оделась уже через пятнадцать минут ехала на машине в Боровляны, где находился Республиканский научно-практический центр онкологии и медицинской радиологии. Машина остановилась возле шлагбаума и Вера вышла чтобы договориться с вахтёром о том, чтобы тот впустил их на территорию РНПЦ и дал возможность подъехать к дверям приёмного покоя.
На переговоры с вахтёром ушло около десяти минут и только созвонившись с лечащим врачом Ларисой Аркадьевной, он впустил машину на территорию РНПЦ.
Когда машина подъехала к главному корпусу, Никита уже стоял возле двери с большим пакетом в руках и картонной папкой с бумагами. Сильно похудевший, высокий, он стоял и улыбался, глядя как Вера выходит из машины и идёт ему навстречу.
– Ну что, сынок, поехали домой. Давай свой пакет, – с этими словами Веря взяла пакет с вещами у Никиты и они сели в машину.
Водитель видно понимал всю пикантность данной ситуации, поэтому задал всего один вопрос:
– Едем обратно?
– Да, туда же, где вы меня забирали, – ответила Вера и уже через каких-то двадцать минут они с Никитой были возле своего дома. Поднимаясь на четвёртый этаж, Никита сделал остановку на площадке третьего этажа и Вера поняла как он ещё слаб и как тяжело ему даётся подъём.
Войдя в дом и сняв обувь, Никита первым делом прошёл в свою комнату и включил компьютер.
– Ну может не с компьютера начнёшь, Никита, – несколько обиженным тоном отреагировала на это Вера.
– Мам, ну я же две недели его не включал пока был в больнице, а это вся моя жизнь. Без него мне нет смысла жить и к чему-то стремиться, ты же знаешь.
Вера промолчала, понимая, что спорить в данной ситуации бессмысленно и решила разрядить обстановку переведя разговор в другое русло.
– Никита, я в субботу в Рубежевичи ездила в одну из самых известных фитоаптек Беларуси и встречалась там с известным провизором Анатолием Ивановичем. Вот что привезла оттуда.
Вера достала и показала Никите увесистый полиэтиленовый пакет с противораковым сбором.
– И что с того, – незаинтересованно ответил Никита.
– Как что с того? Это же поддерживающая терапия на основе натуральных лечебных трав, которая может дать эффект. Разве у нас есть много вариантов продолжения лечения?
– Мам, я же тебе уже говорил, что весь интернет облазил в поисках информации по лечению глиобластомы. Гарантированных и подтверждённых вариантов её лечения просто нет, ты слышишь, нет. Есть только паллиативная и хосписная помощь. Давай не будем себе врать, мама.
– Никитушка, я же разговаривала с Красниковым и он сказал, что есть возможность хотя бы остановки роста опухоли, а это уже огромное достижение и при этом можно жить нормальной жизнью и работать, но для этого надо что-то делать и не опускать рук. Вот сбор пропьёшь и тогда видно будет, что делать дальше.
– Так я же не против мам, я просто говорю, что вариантов лечения нет. Да и отравах лечебных люди пишут в интернете, что всё это эффект плацебо и профанация. Всем дают практически одинаковой поддерживающий сбор. Извини мама, я в это как-то слабо верю.
– Хорошо, Никита, тогда скажи что у нас с тобой остаётся? Какие варианты лечения предлагаешь ты?
– Не знаю, мама, что будет, то будет, сколько будет отпущено, столько значит и протяну.
– Не говори так, Никита. Это твоё упрямство говорит и неверие. Я встречалась и с отцом Николаем и с Анатолием Ивановичем и они в один голос говорят, что для борьбы с этой болезнью нужна вера и успехов в лечении добиваются только те, кто эту веру имеет, а ты ещё ничего не сделал и не попробовал, а уже делаешь окончательные выводы.
– Мама, по-твоему мне нужно начинать молиться и просить Бога о чуде? А почему Бог, если он есть любовь, тогда всё это создал и допускает? Ты знаешь, что я узнал об онкологии и чего насмотрелся за последние полгода? Как я могу верить в твоего доброго и любящего бога, когда есть врождённая онкология, когда маленькие дети умирают от рака, когда от рака умирает мать-одиночка и двое детей остаются сиротами? Меня уже просветили насчёт хосписа и паллиативной помощи. Ты знаешь, мама, сколько в Беларуси заболевает ежегодно онкологией? Ты знаешь, что рак уже практически вышел на первое место среди причин смертности? Это всё по-твоему любовь бога? Если бог есть и он допускает всё это, то это не мой бог или это какой-то очень жестокий бог, в которого я не могу и не хочу верить.
После этих слов Никита оторвал взгляд от монитора и обхватил голову двумя руками.
– Опять голова закружилась мам, – тихо сказал Никита. – Мне нужно прилечь.
– Ну вот, опять разнервничался, сынок, а тебе категорически нельзя волноваться. Отдохни с дороги.
Никита встал из-за стола и прилёг на диван.
– Мне в центре сказали, мам, что приступы слабости и головокружения будут усиливаться с каждым днём и однажды, когда опухоль полностью перекроет ствол мозга, я провалюсь в прострацию уже безвозвратно, так что говори со мной мама, пока я ещё могу тебя слышать и отвечать.
– Никитушка, не говори так, умоляю, тебя. Была бы жива твоя бабушка, она бы рассказала тебе о вере и о том, как они пережили войну, когда у них немцы стояли на подворье почти год, а она с пятью детьми жила и ночевала в землянке за домом и выжила только благодаря вере.
– Я не о том, мам. Просто я реалист и не верю в чудеса и сказки, а в силу воли человека я как раз верю, в этом нет ничего сверхъестественного. Просто одно дело говорить о вере, когда ты здоров и полон сил, и совсем другое дело, когда нет сил даже встать с кровати и в голове туман.
– А ты читал о Клавдии Устюжаниной, сынок? Красников сказал мне что в онкологии бывают случаи необъяснимого самоисцеления и такие случаи сами врачи называют синдром Перегрина. Это святой такой, который через веру самоисцелился от рака.

* История Клавдии Никитичны Устюжаниной длительное время являлась одним из наиболее ярких документально подтверждённых фактов спонтанного самоисцеления после документального подтверждения рака и хирургического вмешательства по поводу удаления опухоли. Больная К.Н. Устюжанина необъяснимым образом самоисцелилась после опухолевого процесса, поразившего поджелудочную железу, весь желудок и прилегающие к нему ткани. Больная пришла в себя, прожив после этого 14 лет. Данная история получала название «Барнаульского чуда».

– Читал, мам, читал. Там очень много туманного и мистического в этой истории, если честно, и сильно напоминает религиозную пропаганду, мы же в 21-м веке живём. Знаешь сколько в интернете есть статей по поводу разоблачения «Барнаульского чуда»? Пишут что и не умирала Клавдия вовсе, как написано в статье, а два дня была без сознания в реанимации и что не рак у неё был, а воспалительный процесс.
– Видишь какое у тебя предвзятое отношение ко всему религиозному, Никита, что и говорить с тобой об этом бесполезно. Но ведь делать что-то всё равно нам с тобой придётся, не сидеть же сложа руки. Сердце мне подсказывает, что тут нужен опытный специалист, который в этом разбирается. Ты с этим согласен, сын?
– Да, мам, с этим я согласен, но где же нам его найти. Сегодня все консультируются и получают информацию в интернете. Там есть почти всё – и форумы по всем видам опухолей, группы специалистов и пациентов в соцсетях, где люди не врут и делятся информацией из первых рук.
– Вся жизнь у вас теперь в этом компьютере, – с некоторым разочарованием ответила Вера. – С живыми людьми поди и общаться уже скоро совсем разучитесь, всё только через интернет.
Вера подумала, что неплохо было бы перевести разговор на тему целителя и очень осторожно задала вопрос.
– А ты не хочешь узнать, о чём я с Анатолием Ивановичем в Рубежевичах почти час говорила, а он, как сказал отец Николай, один из лучших травников, к которому со всей Беларуси люди едут за советом и травами?
– Ну и что он тебе сказал? – несколько безразлично переспросил Никита.
– Он сказал, что в нашем с тобой случае нужен куратор – опытный целитель-травник, который бы персонально тебя опекал, Никита, и давал советы по вопросам лечения. У них же там приём лекарственных трав и многие травники им сдают лекарственное сырьё. Так вот он сказал, что есть там у них какой-то налибокский дед, который сдаёт им лучшие травы для лечения онкологии и сам работает с онкобольными. Я взяла телефон его сына и созвонилась с ним, чтобы съездить к деду. Ты как не против, Никита?
– Ну, мам, ты прям целую тактическую операцию провернула за эти дни, – уже с улыбкой на лице отреагировал Никита. – Это на тебя не похоже.
– Это мне отец Николай посоветовал. Он молился о тебе и спрашивал почему перестал заходить к нему в храм.
– Да не пойду я больше в церковь, мам. Разочаровался я в религии полностью, сплошная профанация и лицемерие, – резко ответил Никита. – А к деду можно съездить. Это куда?
– Это в налибокскую пущу, – ответила Вера, не решаясь говорить сыну о том, что одна только стоимость этой поездки составляет 100 долларов, а это почти двести рублей или четверть её месячной зарплаты.
– А на каком транспорте? – точно читая её мысли спросил Никита.
– А на машине сына целителя, Дениса. Он живёт там же в Рубежевичах и отвезёт нас к отцу, как с ним договорится. Он сказал от него две недели назад уехал очередной больной и он сейчас немного занят хозяйством. Сентябрь же. Поездка туда я думаю на весь день. Главное чтобы ты сынок чувствовал себя хорошо в дороге. Это же сильная нагрузка на организм, а ты ещё слаб.
– Ничего ма, как-нибудь, прорвёмся. Отступать нам некуда.
Эти ободряющие слова Никиты каплями бальзама упали на сердце Веры, отчего на глаза навернулись слёзы то ли надежды, то ли неизъяснимой радости и она почему-то вспомнила отца Никиты, а точнее даже узнала в этой реакции сына своего бывшего мужа – военного, с которым она рассталась много лет назад, но светлую память о котором хранила в душе все эти годы.
– Если бы  ты  знал, Никита, как  ты сейчас похож на своего отца.
– Только об отце мне не напоминай, мама. Ты же знаешь, что я его давно похоронил и его для меня не существует, поскольку он просто предал нас с тобой и бросил.
–  Извини, сынок. На том и порешим.

Казимир

Неделя прошла как-то незаметно и в пятницу во второй половине дня, когда Вера уже выходила с основной работы, чтобы ехать на другую, раздался звонок:
– Алё, это Денис. Вы хотели съездить в налибокскую пущу к моему отцу?
– Да, Денис, мы хотели.
– Ну так в воскресенье я могу вас туда отвезти. Вы будете готовы? Сразу говорю, мне нужна предоплата, без денег я вас к старику не повезу.
– Хорошо, Денис, я с вами сразу рассчитаюсь, как вы скажете.
– Ну тогда лады. Говорите мне ваш адрес в Минске, куда подъехать и в десять утра в воскресенье будьте готовы к выходу. Я вам позвоню, как подъеду к дому.
Вера продиктовала Денису адрес, объяснив как заезжать с проспекта Независимости на бульвар Толбухина, где они жили, и несколько взволнованная от такого внезапного известия отправилась на вторую работу. Вера подрабатывала бухгалтером в небольшом торгово-производственном предприятии, что позволяло ей как-то связывать концы с концами.
Несмотря на начало сентября в воскресенье выдался тёплый солнечный день. Вера проснулась рано, сделала завтрак, собрала всё необходимое в дорогу и уже к девяти часам утра они с Никитой были готовы к поездке. Никита чувствовал себя относительно хорошо, несмотря на то, что в пятницу у него был сильный приступ слабости со рвотой.
– Мам, мы же едем туда только познакомиться и поговорить с целителем? Ты же не планируешь, что я там останусь?
– Ну, что ты, сынок, нет конечно. Мы же ещё ничего не знаем об этом человеке и условиях пребывания там. Да и куда тебе там оставаться в таком состоянии? Мы просто поговорим с ним о возможности твоего лечения и персонального курирования, как советовал Анатолий Иванович и назад.
Как и было договорено заранее, в районе десяти часов позвонил Денис и Вера с Никитой быстро спустились вниз, увидев там мужчину плотного телосложения несколько брутальной внешности на вид около сорока лет или  чуть  больше, который стоял возле серого фольксвагена Джетта. Вера на всякий случай взяла с собой пакет с лекарствами Никиты, начатый пакет лекарственных трав, а также документы – выписной эпикриз с заключением, бутерброды и термос с отваром лекарственных трав от Анатолия Ивановича.
Пока Никита усаживался в машину, под видом перекладывания пакета в багажник, она решила рассчитаться с Денисом, как и было оговорено. Выйдя из машины, Вера боязливо протянула стодолларовую купюру Денису перед открытым багажником его фольксвагена и робко пояснила:
– Я бы не хотела, чтобы об этом не знал сын. Если спросит, скажите, что поездка бесплатная за счёт Анатолия Ивановича.
– Ладно, – ответил Денис и через десять минут его машина уже ехала через площадь Бангалор в направлении Проспекта Пушкина, а оттуда на трассу М7 и далее в сторону Ивенца до деревни Падневичи, а оттуда до посёлка Першаи и Малой Люцинки. От Малой Люцинки к хутору деда вела уже лесная дорога, которую знал только Денис.
Денис первое время молчал и чтобы как-то разрядить обстановку Вера первой задала ему вопрос:
– Сколько времени займёт дорога?
– Около часа, может чуть больше, – ответил Денис и добавил, – от Люцинки до хутора плохая дорога по лесу. Если не застрянем в грязи, то быстро доедем.
– А ваш отец давно занимается этим промыслом? – продолжила разговор Вера.
– Каким именно промыслом? – переспросил Денис.
– Целительством и сбором лекарственных трав?
– Сколько себя помню, а мне уже тридцать семь. Отец в молодости был очень религиозным, хотел стать священником, даже в семинарию хотел поступать в Витебске, а потом встретил это чёрта и колдуна Вартимея и свихнулся на травах и целительстве.
– А кто такой Вартимей? – поинтересовалась Вера.
– Вартимей – это отшельник из Гнесич Новогрудского района, который подвизался при Лавришевском монастыре вначале пономарём, а потом монастырским травником. Говорят, он не поладил с настоятелем и был выгнан из монастыря, отчего и пустился в странничество, зарабатывая на хлеб целительством и продажей трав. А у нас в Рубежевичах в те годы ещё существовал промысел по заготовке лекарственных растений. Вот он сюда и подался и встретил тут отца и охмурил его.
– Так этот Вартимей был целитель или шарлатан? – переспросила Дениса Вера.
– А бес его знает. Говорят что целитель, ну в смысле травник, – ответил Денис, – но он был с какими-то бесовскими замашками, в церкви говорили что он мог и исцелять и порчу наводить. Люди его, конечно, уважали, но больше боялись. Отец с ним как связался в молодости, совсем голову потерял и из семьи ушёл из-за этого чёрта.
– А ваш отец с онкологическими пациентами работает? – вклинился в разговор Никита, сидевший сзади и внимательно слушавший Дениса.
– Работает, конечно. С ними в основном и работает.
– А как он их находит, где-то даёт рекламу? – поинтересовался Никита.
– Нет, рекламы он не даёт и не нужна она ему. К нему больных направляют священники и в том числе из Рубежевич, а кто узнает по сарафанному радио.
Денис посмотрел в зеркало на сидящего сзади Никиту и задал Вере вопрос:
– А вы в разведку едете или собираетесь оставаться у старика?
– Скорее в разведку. Мы ведь ещё не видели самого хутора и его хозяина, не говорили с ним и не знаем условий. Как можно что-то решать, не познакомившись прежде с условиями.
– Тоже верно, – ответил Денис. – Вы на всякий случай просто имейте в виду – старик немного странный и со своими заморочками, может такое ляпнуть, что хоть стой, хоть падай. Я к этому уже привык, а вы на это внимания не обращайте и не смущайтесь, своё дело он знает.
– А он вообще имеет какое-то официальное образование хотя бы по фитотерапии? – неожиданно задал вопрос Никита.
– Нет у него никакого образования, но вы не сомневайтесь, он на любую тему может говорить часами. Я сам не знаю откуда он столько всего знает, задолбал уже меня своими поучениями и капризами. Как-то месяц назад в начале августа к нему бывший пациент приезжал, состоятельный человек, хотел его отблагодарить, привёз ему почти полный багажник еды, консервов и всяких принадлежностей для хозяйства. Так этот старый дурень не взял ничего, представляете, даже денег не взял. Мне бы лучше отдал, если самому не нужны, а так отправил того восвояси и доволен.
– А платить за консультацию и лечение у него нужно и сколько стоят его услуги? Нас больше интересует сопровождение, – пояснила Вера.
– Этого я вам сказать не могу. Старик сам всё определяет. Это вы уже с ним решайте сами. Моё дело вас к нему привезти, за это я и беру день…
На слове деньги Денис запнулся, в последний момент вспомнив о том, что обещал Вере об этом не говорить.
– Ну вот, Маньковщину проехали ещё минут тридцать – сорок и мы в Налибоцкой пуще*.

* Налибокские леса являются самым большим лесным массивом в Белоруссии, который размещается в бассейнах Немана – Западной Березины и Усы. Название массива происходит от расположенного рядом населённого пункта Налибоки. Площадь лесного массива по разным оценкам доходит до 2400 км;.
Территория Налибокской пущи частично подверглась радиоактивному заражению после аварии на Чернобыльской АЭС (район г. Ивенец). По состоянию на 2013 г. несколько деревень имеют статус «С правом на отселение», поэтому собранные на территории пущи травы, ягоды и грибы должны проходить дозиметрический контроль.
Пущанские леса имеют характер переходной полосы от таежных темнохвойных к европейским широколистным. Преобладают боры. Сосняки перемешиваются с ельниками, березняками и осинниками. Дубрав мало. Наиболее заболоченная территория – это долины рек Березина, Ислочь, Волка и нижнее течение Усы.
Фауна пущи характерная для лесов средней полосы Белоруссии. Особенностью пущи является то, что в чистых лесных реках ещё встречается крайне редкий для Белоруссии вид рыб – хариус.
В начале XXI века после почти векового отсутствия в Налибокскую пущу вернулись бурые медведи. К большому сожалению, Налибокская пуща не является заповедником или национальным парком. На территории 830 км; функционирует охотничий заказник.
Два заповедника были созданы в Пуще в годы 2-й Речи Посполитой, но были упразднены Советской властью: в районе озера Кромань в 1939 г. и Вяловский заповедник недалеко от Ивенца в 1951 г.

За разговором как-то незаметно пролетело время и машина въехала в Малую Лютинку – деревушку, расположенную на самом краю Налибокской пущи, где находятся символичные ворота в пущу.
– Ну вот, отсюда ещё с  полчаса по лесной дороге в сторону Боровиковщины и мы на хуторе деда, – несколько облегчённо произнёс Денис как бы разряжая возникшую неловкую паузу.
Обогнув большой лютинский пруд, который по слухам принадлежал классику белорусской литературы Винценту Дунину-Марцинкевичу*, машина свернула вначале на просёлочную, в далее на лесную дорогу.

* На плане Малой Лютинки 1830 года пруд уже был обозначен, хотя имел меньшие размеры. Согласно записям в книге учёта недвижимого имущества, в 1940 году поместье (фольварок) в Малой Лютинке приобрёл Дунин-Марцинкевич, проживавший здесь с небольшими перерывами до самой смерти в 1884 году. Его усадебный дом находился в каких-то 150 метрах от пруда.

Петляя и объезжая ямы, машина начала углубляться в лес. Лес был в основном хвойный и отсутствие кустов и дикой растительности вдоль дороги говорило о том, что этой дорогой активно пользуются. Через километра два- три машина свернула влево уже на более узкую дорогу заросшую по бокам кустарником и Денис сбавил скорость до минимума, чтобы не цеплять днищем грунт, выруливая между ямами.
Длинные ветки кустов уже касались машины по ходу движения, что было явным свидетельством того, что этой дорогой пользуются очень редко, но следы протектора говорили о том, что движение по ней, тем не менее, осуществляется.
Через несколько километров дорога стала заметно лучше.
– Это мы выехали на старую дорогу к хутору, она уже закрыта. Ещё пару километров и мы на месте, – ободряюще пояснил Денис, видя несколько растерянные взгляды Веры и Никиты.
– А как обращаться к вашему отцу, Денис? – неожиданно спросила Вера.
– Казимир обращайтесь, Казимир Ландер его все зовут.
– А здесь мобильная связь и интернет есть? – неожиданно задал вопрос Никита.
– Только местами. Там где въезжали в пущу ещё был, а здесь уже нет. Да со стариком не соскучишься, уверяю тебя, – ободряюще уверил Денис.
Проехав ещё около километра или чуть больше по относительно ровной дороге, густо заросшей растительностью, которая громко шелестела по днищу, Денис остановил машину перед высоким кустарником, который создавал естественный тупик.
– Ну всё, приехали, вылезайте, вон за тем ельником хутор, – сказал Денис, указывая на ельник с правой стороны. – Здесь метров сто нужно пройти пешком.
– А к самому хутору дороги разве нет? – поинтересовался Никита.
– Раньше была, но старик её специально засадил деревьями и кустами, чтобы туда машины не ездили. У него много странностей, – пояснил Денис.
Выгрузив из багажника вещи Никиты, Денис захлопнул багажник. В этот момент откуда-то справа донёсся собачий лай.
– Нас уже встречают, – прокомментировал Денис.
– Как ты себя чувствуешь, Никита? – поинтересовалась у сына Вера.
– Нормально.
Пройдя по не очень густому ельнику около ста метров, Вера с Никитой, следуя за Денисом, вышли на большой луг посреди леса, на краю которого и располагался хутор деда, представлявший собой несколько традиционных деревянных построек, обнесённых символичным деревянным забором из ошкуренных тонких длинных брёвен, закреплённых горизонтально на толстых столбиках. Между горизонтальными брёвнами, которых было всего три или четыре в пролёте были большие просветы, через которые мог свободно пролезть человек, не говоря о животных. Поэтому забор выполнял роль скорее не заграждения, а указателя внешних границ хутора.
Чуть правее от того места, где приехавшие вышли из леса, не было целого пролёта и трава вокруг была недавно скошена, что говорило о том, что это были символичные ворота хутора. Именно в этот разрыв Денис и повёл Веру с Никитой.
Из-за построек доносился громкий собачий лай. Подойдя к первой постройке, которая представляла собой небольшой и довольно старый деревянный дом с двускатной черепичной крышей, покрытой позеленевшим мхом и лишайником, приехавшие наконец увидели хозяина хутора.
Из небольшого внутреннего загона из крупноячеистой сетки рабицы, уходящего куда-то за дом, за которым метались, разрываясь от лая, две небольшие собаки, навстречу Вере с Никитой вышел среднего роста человек в сильно выцветшем и выгоревшем от солнца защитном костюме цвета хаки, похожем на спецодежду лесников с обилием больших карманов на куртке и брюках.
У мужчины было довольно смугловатое лицо, говорящее о том, что он много времени проводит на солнце и открытом воздухе. Его короткая стрижка подчёркивала лёгкую проседь, отчего волосы на висках казались немного серебристыми, а не седыми. Он был поджар, тонкая кожа на шее и лице подчёркивала скорее не худобу, а жилистость.
На вид ему было около шестидесяти или немногим более того. Несмотря на возраст, лицо его было без глубоких морщин, а из черт лица особенно выделялись очень выразительные глаза и тонко очерченный слегка заостренный нос, придававший ему сходства с какой-то диковинной птицей.
– Супакойцеся злыднi, да дзеду госці завіталі, – прицыкнул на собак хозяин и те сразу успокоились.
– Дзень добры, дараженькiя, праходзьце, рады з вамі пазнаёміцца, Казимир Ландер, – вежливо поприветствовал Веру и Никиту хозяин по-беларуски и провёл во внутренний дворик, расположенный прямо перед домом. Там стояло несколько  чурбаков, а точнее спилов от ствола толстого дерева. Большой чурбак, слегка обтёсанный книзу, служил по всей видимости символичным столом, а  другие поменьше были стульями.
– Сядайце, дараженькiя, я вас чакаў, чым магу быць вам карысны? – с улыбкой продолжил хозяин.
Видя, что Денис в нерешительности стоит чуть сбоку, не решаясь подойти ближе, Казимир его окликнул:
– Чаго стаіш, ідзі ў хату, зрабi гарбату гасцям. Там усё гатова, толькі залі кіпеню ў белы чайнік і дай настаяцца некалькі хвілін.
Не говоря ни слова Денис быстро юркнул в дом.
– Вы извините, Казимир, не знаю как вас по батюшке, – нерешительно начала Вера.
– Уладзіслававiч звяртайцеся, – тут же вставил хозяин.
– Вы извините, Казимир Владиславович, мы с сыном не говорим по-белорусски.
– Вельмі шкада, трэба ведаць родную мову гэта ж карані, – отреагировал Казимир.
– Меня зовут Вера, Вера Николаевна, а это мой сын Никита.
Никита протянул Казимиру руку со словами:
– Никита.
– Очень приятно, – уже чисто по-русски ответил хозяин и эта лёгкость перехода с одного языка на другой вызвала замешательство у Веры.
– У Никиты опухоль мозга, – продолжила Вера, – глиобластома, причём, неоперабельная, он прошёл курс лечения в онкоцентре, но лечение не дало результатов, поэтому нас отправили домой на симптоматическое лечение.
– Понятно и чем я могу быть вам полезен? – переспросил Казимир.
– Мой духовник отец Николай порекомендовал нам обратиться в Рубежевичи к травнику Анатолию. Я ездила к нему две недели назад и он дал нам противоопухолевый сбор.
– Да, знаю Анатолия, давно он работает с травами, но он провизор и продавец трав, а не целитель, – как-то скептически заметил Казимир.
Вера полезла в пакет и достала оттуда папку с заключением и начатый пакет с лекарственными травами.
– Вот заключение, если оно вам что-то скажет, конечно, и то что он нам прописал.
С этими словами Вера протянула Казимиру картонную папку и пакет с травами. Взяв пакет в руки, Казимир высыпал немного содержимого в широкую ладонь, растёр пальцами и с ухмылкой покачал головой.
– Половина трав прошлогодние, много мусора и нет многих нужных ингредиентов, – с лёгким разочарованием оценил содержимое пакета Казимир. – Я ему давно говорил, чтобы он не изобретал велосипеда, а использовал проверенный временем монастырский сбор Здренко из 33 трав. Так нет, это слишком кропотливо, продавать сено выгоднее и проще. Я дам вам другой сбор этого года самый свежий.
– А вы разве не будете смотреть заключение, эпикриз и фотографии с последнего МРТ? – удивлённо переспросила Вера.
– А зачем? – переспросил Казимир.
– Я не врач, а целитель и я вижу перед собой живого человека и мне этого вполне достаточно, чтобы оценить его состояние и сложность его проблемы. Сюда людей на носилках бывало приносили, а уходили отсюда они на своих двух ногах, Вера Николаевна. Какого рода помощь вы хотите от меня получить, уважаемые? – уже более серьёзно и без налёта доброго юмора поинтересовался Казимир.
– Казимир Вячеславович, мы к вам приехали с надеждой, что вы возьмётесь персонально опекать и курировать Никиту. Нам вас порекомендовал Анатолий Иванович и нам просто не к кому обратиться за помощью, – умоляюще попросила Вера.
В это время Никита, сидевший на одном из пеньков, слегка наклонился влево и едва не упал на землю, с трудом сохранив равновесие.
– Что-то голова, вдруг, закружилась, – тихо проговорил Никита.
– Может прилечь хочешь, Никитушка? – тут-же переспросила сына мать.
– Нет лучше посижу мам, сейчас пройдёт.
В это время дверь дома открылась и вышел Денис, неся на куске фанеры заварной чайник, накрытый полотенцем и кружки для чая.
– Вот и чаёк наш фирменный налибокский готов, отведайте, – гостеприимно предложил Денис, поставив символичный поднос на большой пень.
– Прыцягнi яшчэ пару цурбакоў, – небрежно бросил Казимир Денису и тот притащил из-за дома ещё два пенька для себя и отца.
Разлив по чашкам содержимое вишнёво-коричневого цвета, Казимир снова перешёл на беларуский:
– Пакаштуйце майго налібоцкага бальзаму па рэцэпце самога Варцiмея Махлiса.
– А у нас тут есть к чаю бутерброды, – вспомнила Вера и полезла в пакет за бутербродами.
– Дзякуй, дзякуй, вы ежце, я сыты, – ответил Казимир.
Вера достала из пакета бутерброды, положила их на фанерку, служившую подносом и поднесла к губам фарфоровую кружку с дедовским чаем. В нос ударил богатый травный букет с бальзамическим оттенком в котором чувствовался аромат чабреца, мяты, шалфея, иссопа, аниса и других трав. Чай имел очень насыщенный привкус с лёгкой кислинкой, вероятно, от ягод шиповника и идеально сочетался с бутербродами.
– Ну как, голова уже не кружится? – снова перешёл на русский Казимир, обращаясь к Никите.
– Нет, уже не кружится, спасибо, – уверенно ответил Никита.
– Это у тебя могло быть не из-за опухоли, а от местного воздуха, кислородное опьянение или гипервентиляция. Здесь очень чистый воздух и после города сразу чувствуется разница, – с улыбкой заметил Казимир.
– Конечно, он две недели после больницы никуда из дома не выходил и там две недели в  палате провёл, – подтвердила слова Казимира Вера. На Никиту произвёл впечатление комментарий Казимира и особенно то, как свободно и легко он пользовался медицинскими терминами. Это никак не увязывалось с предположением Никиты увидеть на хуторе оторванного от цивилизации целителя-отшельника.
– А в вашей практике были больные с опухолями мозга? – задал вопрос Никита.
– С такой как у тебя ещё не было, но были с другими. Ты, наверно, знаешь, что науке известно более 200 видов опухолей и среди них есть относительно легко излечимые и практически неизлечимые. Твоя опухоль относится к трудно излечимым, – спокойно констатировал Казимир.
Никита, изучивший за время лечения весь интернет в поисках информации о глиобластоме, знал, что Казимир говорит ему чистую правду слово в слово и это ещё больше его удивило и повысило интерес к целителю.
Точно читая мысли Никиты, Казимир сказал:
– Ты, наверно, думал что на хуторах в наше время живут только очень необразованные и дремучие люди, далёкие от жизни и современного знания? Это не так, среди отшельников и целителей ещё встречаются достаточно образованные люди. Когда 20 лет работаешь с какой-либо задачей, то волей-неволей приходится вникать в её суть, а проблема онкологии – это одна из самых сложных задач, стоящих перед человечеством.
Желая блеснуть перед Казимиром уровнем своей просвещённости в области онкологии, Никита продолжил мысль:
– За всё время лечения я прочитал очень много литературы по данной теме и владею общей ситуацией по возможностям лечения мультиформной глиобластомы не только у нас в Беларуси, но и в мире, а потому не испытываю иллюзий. Моя опухоль относится к числу неизлечимых, – с серьёзным видом констатировал Никита.
– Ты с этой проблемой имеешь дело всего год, а я с ней имею дело больше 20 лет. Так у кого из нас было больше времени для того, чтобы что-то узнать о раке?  Чтобы ты знал, мой друг, сложность лечения рака определяется не только его типом и  запущенностью, но и характером самого больного, особенностями его ума и душевного склада, – с невозмутимым видом констатировал Казимир и после паузы продолжил:
– Я могу тебя уверить в том, что ты очень мало знаешь о том, что такое рак по существу и что представляет собой лечение рака. Ко мне приезжало много разных больных с разными раками и поверь, что я знаю тот тип людей, у которых есть шансы на отсрочку неизбежного и у которых этого шанса нет. Если честно, то именно это для меня и является самым главным в принятии решения взяться за лечение или нет, а вовсе не тип опухоли.
Эти слова Казимира, сказанные им с издевательской улыбкой, только ещё больше раззадорили Никиту и заставили начать защищаться:
– А вы знаете, Казимир Вячеславович..
– Уладзiслававiч, – с той же неизменной улыбкой поправил Никиту Казимир.
– Извините, Казимир Владиславович, – продолжил Никита, – сколько в онкологии работает разных шарлатанов? Почему я должен вам верить на слово? За время лечения я столько всего наслушался в онкоцентре и про водку с маслом и про соду и про керосин и про перекись водорода и при целебные китайские грибы… Все больные в моей палате только и делали, что рассказывали друг другу с утра до вечера сказки про чудесные истории исцеления, которые и итоге все оказывались ложью. Все они пробовали самые разные народные средства и все в один голос говорили, что всё это сплошное надувательство и шарлатанство, просто способ выкачивания денег из больных у которых нет выбора. Все в итоге только потеряли драгоценное время. Так почему мы должны верить вам?
– А у тебя разве есть выбор, дружище? Да, в этой сфере вращается много дилетантов и шарлатанов, это неоспоримый факт, мне известно гораздо больше лжепанацей от рака, но не верно всех мерять одной гребёнкой. У тех больных, о которых говорил ты, возможно, и было много времени для обсуждения сказок и мифов, но вот знания об этом недуге, причём, глубокого у них не было это точно, а без глубокого знания вступать в схватку с раком – это пустое дело. Проиграешь в 99% случаев, если только не произойдёт чуда, – с усмешкой заключил Казимир, вызвав ещё большее возмущение у Никиты.
– Да, знаю я всё про эти чудеса. Если вы про Клавдию Устюжанину, о которой и мама говорит, то это очередной миф и сказка, которую давно уже разоблачили в интернете, как и многих целителей-шарлатанов, вроде вас.
– Мы ещё ни о чём не договорились, а ты уже не на шутку раздухарился, парень. Остынь, ты ведь меня совсем не знаешь, чтобы в чём-то обвинять, как не знаешь и того, что я хочу тебе или точнее вам предложить, – всё также спокойно и невозмутимо отреагировал Казимир и эта его невозмутимость с улыбкой действовала на Никиту особенно раздражающе.
Видя как не на шутку накаляются страсти, Вера решила вмешаться в разговор и несколько разрядить обстановку:
– Никита, не нужно так волноваться. Мы же приехали сюда не спорить и не выяснять отношения, а только познакомиться с Казимиром Владиславовичем и узнать условия на которых он может нам помочь. Скажите, сколько стоят ваши услуги, Казимир Владиславович, и готовы ли вы взяться за лечение Никиты?
– Я ещё не выяснил для себя всех обстоятельств, чтобы сразу сообщать вам свои условия. К тому же мои услуги в действительности не стоят ничего, поскольку лечу не я, лечит дух, а я выступаю только его проводником. Условия у меня довольно простые – неукоснительно следовать моим инструкциям и предписаниям.
– А как же быть с оплатой? – удивлённо переспросила Вера.
– Я принимаю не оплату, а только пожертвование, размер которого определяете вы сами, исходя из видения результатов и затрат усилий на их получение, – всё так же спокойно и невозмутимо ответил Казимир, точно эмоциональная беседа с Никитой его нисколько не тронула.
– А теперь я задам вам несколько вопросов, вы не против?
– Нет конечно, – ответила Вера.
– Как давно выявлена опухоль?
– Около 7 месяцев тому назад. Сначала начались сильные боли в затылочной части, которые периодически повторялись, потом к ним добавилось головокружение и лёгкое онемение конечностей. Мы думали это из-за простуды и ослабления иммунитета. А когда был приступ с потерей сознания, уже обратились к врачу и нам порекомендовали сделать КТ. Там всё и выяснилось.
Вера достала из пакета картонную папку и вынула из неё уже немного затёртую и немного помятую фотографию. Бегло глянув на неё, Казимир задал другой вопрос:
– А какое лечение проходил Никита в центре?
– Химиолучевую терапию и затем повторную химиотерапию. И первое лечение и второе не дали ощутимых результатов. Врач сказала что опухоль химиоре.. – Вера запнулась вспоминая слово.
– Резистентная, – помог Вере Никита.
– Это значит активно сопротивляющаяся, – дополнил Казимир. – А что же они хотели – живой организм внутри организма убивать и чтобы он не сопротивлялся. А как сейчас обстоят дела, как самочувствие?
– В течение дня бывает пару приступов слабости и головокружений, особенно к вечеру, но потери сознания после второй химиотерапии ещё не было, – пояснил Никита.
– Это пока действует эффект химиотерапии. А что вообще предшествовало началу болезни? – поинтересовался Казимир.
Вера пожала плечами и как-то нерешительно ответила:
– Да, вроде ничего беды не предвещало. Никита тогда год был без работы после окончания института и отправлял резюме в разные фирмы. Пришло приглашение на собеседование и тестирование от крупной компании в которую он давно мечтал попасть на работу. Ну и не взяли его тогда, расстроился он очень сильно, принял близко к сердцу этот отказ и всё.
– А как семья? – продолжил задавать вопросы Казимир.
– А что семья, одна я его всю жизнь воспитывала. С мужем мы расстались когда Никите было два года и восемь месяцев. Муж был военный и нужно было с ним ездить по всей Беларуси, а куда я с маленьким ребёнком за ним. У меня на шее тогда ещё больные родители были. В общем нашёл он другую женщину и честно признался, а я не стала удерживать.
– Так, а вот это уже интересно, – оживился Казимир. – А как отношения с мужем поддерживаете?
– Раньше поддерживали, деньги периодически присылал до 18 лет, а теперь уже нет. Но я никакого зла или обиды на него не держу, он очень добрый и честный человек. Дай Бог ему счастья.
– Зато я держу, – вклинился в разговор Никита. – Дал ему Бог счастья, дал. Я нашёл его фотографии в сети и всей его семьи. Он сейчас в России и они не сводят концы с концами так, как мы. У него свой бизнес и особняк и из армии он давно ушёл.
– Никита, а почему ты мне об этом ничего не говорил? – взволнованно обратилась к сыну Вера.
– Не хотел тебя лишний раз расстраивать, мама.
Вера достала носовой платок из своей сумочки и вытерла навернувшиеся на глаза слёзы.
– А за что держишь на отца обиду, Никита? – уточнил Казимир.
– Мог бы хоть раз и объявиться, папа. С 18-и лет ни копейки и ни слова, а мать на двух работах корячится. С его-то связями и возможностями мог бы и работу помочь мне найти, хотя бы, а теперь уже поздно, всё. У меня теперь только одна перспектива – хоспис.
– Так, так. Вот оно значит какой айсберг у тебя в душе спрятан, Никита, – сделал заключение Казимир. – А ведь это хороший повод, ей Богу, прекрасный повод…
– Повод для чего? – переспросил Никита.
– Повод продемонстрировать силу покаяния, – ответил Казимир.
– Если вы про Бога, то я в Бога не верю, разочаровался, как и в церкви и во всей религии, – ответил Никита и приложил правую руку к затылку, удерживая левой равновесие.
– А вот это зря, – сказал Казимир и как-то разочарованно опустил взгляд.
– Опять голова закружилась, сынок? Ну вот, опять разнервничался, – стала успокаивать сына Вера.
– Если хочешь прилечь, то в доме есть кровать, – предложил Казимир.
– Нет, лучше здесь посижу, сейчас пройдёт, – ответил Никита не поднимая глаз на Казимира.
– Занясі ў дом посуд, чаго сядзіш? – не сказал, а скомандовал Денису по-беларуски Казимир и тот, тихо сидевший всё это время и слушавший разговор, быстро встал, собрал чайные принадлежности и понёс их куда-то за дом. Как оказалось, там стояла металлическая бочка с дождевой водой, которой Денис ополоснул чашки и чайник из-под остатков ароматного травного чая, протерев их той салфеткой, которой ранее был накрыт чайник .
– Ну, што, дарагія мае госці, давайце я пакажу вам сваю гаспадарку.
С этими словами Казимир встал и направился за дом в сторону загона с собаками, которые увидев хозяина дружно подбежали к калитке, вертя хвостами от радости. Казимир открыл загон и на лужайку выбежали две дворняжки.
– Гэта Дружок, – сказал Казимир, указывая на ту, что была чуть крупнее и светлее и в породе которой угадывались доминирующие черты эрдельтерьера.
– А гэта Паганка, – сказал он глядя на другую, в которой трудно было выделить явные черты какой-либо породы. Собака была мельче, темнее и её вытянутая морда со слегка прищуренными глазами, делали её похожей на лису или койота.
Дружок был более пуглив и потому сразу же отбежал от всех на безопасное расстояние, а Поганка, игриво виляя хвостом, подошла вплотную и обнюхав поочерёдно Веру и Никиту, каждого удостоила соприкосновения с её влажным носом.
– Паганка хітрая і разумная, амаль як чалавек, – прокомментировал Казимир, – Гэта яна з вамі бліжэй пазнаёмілася, прадчуваючы нешта.
– Там у мяне майстэрня і склад, – сказал Казимир, поведя гостей ко второй постройке, которая была в десяти метрах от дома и представляла собой сбитое из толстых досок и уже почерневшее от времени сооружение с двускатной крышей.
Воздух в сарае имел характерный травный запах в котором чувствовался сложный букет лугового разнотравья. Левая часть сарая представляла собой некое подобие мастерской. Массивные строганые доски вдоль всей левой стенки сарая, закреплённые на деревянных столбиках, создавали некое подобие верстака по центру которого были закреплены массивные чугунные тиски, а в левой части верстака был изрезанный и источенный почти до самого стола клиновидный упор для работы рубанком.
По всей стене над верстаком располагалось несколько более узких полочек на которых стояли коробочки и баночки со свёрлами, винтиками, шурупами, гвоздями и прочим крепежом. Чуть выше полок на самой деревянной стенке сарая на гвоздях и скобах висело множество всякого диковинного инструмента слесарного и столярного назначения.
У Никиты буквально разбежались глаза от такого многообразия инструмента и всякой мелкой всячины, свидетельствовавшей о том, что хозяин хутора очень много работает руками и хорошо разбирается в слесарном и столярном деле.
По всему периметру сарая на высоте человеческого роста было оборудовано два уровня более широких деревянных полок на которых не очень толстым слоем были аккуратно разложены пучки и вязанки различных лекарственных растений, по всей видимости уже готовых к использованию.
Казимир начал перечислять виды растений, разложенных на полках, названия которых были неизвестны и совершенно ничего не говорили Вере и Никите.
На самых верхних полках на высоте около двух метров через равные интервалы и до самого конца сарая лежали поперечины от одной стенки сарая до другой, сделанные из обтёсанных стволов молодых хвойных деревьев толщиной не более пяти сантиметров, на которых были аккуратно развешены пучки, по всей видимости, ещё сохнущих растений. Под крышей сарая от левого торца до правого было натянуто несколько рядов верёвок на которых также плотными рядами висели вязанки с сохнувшими или уже высохшими лекарственными растениями разных видов.
Справа от двери вдоль стены сарая стояли сложенные лопаты, тяпки, вилы, грабли и другие инструменты, говорящие о том, что хозяин активно занимается подсобным хозяйством. В самом конце сарая на полу были сложены какие-то материалы и конструкции из дерева, назначение которых трудно было предположить. Как и говорил Казимир, сарай представлял собой одновременно склад и мастерскую.
Между сараем и третьей постройкой был оборудован навес под которым до самой крыши были сложны дрова и несколько больших круглых чурбаков по типу тех, на которых они сидели когда пили чай.
Далее Казимир показал гостям третью постройку, которая оказалась одновременно и курятником и небольшой фермой для кроликов. Помещение было похоже на небольшой сарай, разделённый перегородкой, отделявшей курятник и ферму от сенохранилища.
За фермой и почти у самого ручья была небольшая и сильно просевшая рубленая баня с коптильней.
Затем он провёл их к ручью, который протекал сразу за забором практически по самой границе хутора почти по всему периметру, обсаженному уже довольно старыми яблонями, сливами и вишнями. Год был, по всей видимости, неурожайным и деревья отдыхали, поскольку плодов не было видно.
Лесной ручей с необыкновенно чистой и холодной водой протекал буквально в нескольких метрах от символичного бревенчатого забора и огибал большую часть хутора, служа естественным заграждением от луга, протянувшегося далее до самого леса.
– Гэта мая водная мяжа, – с улыбкой сказал хозяин, показывая на ручей, и добавил, – Вада ў ім вельмі чыстая, можна піць, але я бяру ваду для піцца з самой крыніцы. Яна тут за хутарам, – сказал Казимир, указывая на заросли ивы в правой части хутора на краю леса.
– У гэтым ручаі стронга водзіцца і нават хар’юз,* – с гордостью отметил Казимир.

* Харъюз – местное название хариуса. Также именуется липня, липень. Хариус – одна из очень редких, ценных в пищевом отношении и одновременно красивых беларуских рыб. Окраска его в период размножения становится очень яркой, на спине и боках выше боковой линии хорошо заметны мелкие тёмные пятнышки и бурые продольные полосы.
Особенность хариуса – очень большой верхний спинной плавник, похожий на флаг или парус, который покрыт ярким узором из пятен, причем, рисунок этого плавника и расцветка узора имеют заметные отличия у рыб разных водоёмов. Наиболее интенсивная окраска у хариусов, обитающих в самых чистых водоёмах.
Образ жизни хариуса в целом близок к образу жизни форели ручьевой – обитает он в быстротекущих ручьях и реках с холодной чистой водой, однако высоко, до истоков, не поднимается. На зиму хариус уходит от перекатов на более глубокие места.
С 1981 г. хариус включён в Красную книгу Беларуси как редкий вид, который может в ближайшем будущем полностью исчезнуть из водоёмов республики.

– У часы паводак вада ў ручаі можа падымацца на паўтара метра і даходзіць да самога куратніка, – добавил Казимир.
– А вы тут что один всё время живёте? – поинтересовалась Вера.
– Ну, чаму адзін, са мной сабакі, куры, трусы, пушча. Людзі зрэдку прыходзяць з лясніцтва і мясцовыя за саветамі. Сын часам прыязджае, людзей прывозіць, я не адзін, – ответил Казимир.
Видя то, как часто Казимир меняет русский язык на беларуский, у  Никиты сложилось представление, что на беларуском он говорит тогда, когда речь касается чего-то очень личного и близкого ему, а на русский переходит, когда говорит о каких-то отвлечённых или медицинских вопросах.
Познакомив гостей с правым крылом своего поместья, Казимир повёл их в левое крыло хутора, примыкавшее к лугу.
– А тут у мяне і агарод і дзялянкі для лекавых раслін, – сказал Казимир, указывая на некоторое подобие грядок, часть которых была пуста, а на некоторых торчали аккуратно подстриженные кустики каких-то растений. Грядки на разработанном участке, размером сотки в три, были расположены небольшими пятнами и на каждой грядке произрастали разные растения.
– Тут у мяне шалфей расце, – показал на низкие серебристо-серые кустики Казимир, – Там крывавец i няхворашч, а там далей рута, мядоўка i гiсоп. У самым канцы жывасiл, мар’iн корань i іншыя травы. Усіх не пералічыць. Палову траў збіраю ў пушчы. Ну як вам мая гаспадарка? – с некоторой гордостью подчеркнул Казимир.
– Хозяйство большое, – заметила Вера. – И как вы тут один управляетесь со всем?
– Я ж вам казаў, што я тут не адзіны. З Божай дапамогай спраўляюся. Ну што, пойдзем у хату, я вас Налібоцкiм мёдам пачастую?
Вера посмотрела на Никиту, точно задавая безмолвный вопрос: «Ну что пойдём?» Никита же, очарованный местной экзотикой и особенностями традиционного хуторского быта, которого ему в живую никогда ранее видеть не доводилось, наоборот, хотел узнать обо всём как можно больше.
– А где у вас тут электричество, Казимир Владиславович, что-то я столбов ЛЭП нигде не видел? – неожиданно задал вопрос Никита.
– А тут няма электрычнасці, – ответил Казимир.
– Как, совсем нет? – с недоумением переспросил Никита.
– Ну, генератар ў мяне ёсць для розных патрэб, а для асвятлення толькi керасінка і лампадка. А навошта днём святло?
Видя нерешительность на лицах гостей, Казимир повёл их в дом. Шедший всё время сзади Денис, в тот момент, когда отец проходил мимо него, неожиданно обратился с нему просьбой.
– У меня после обеда дела в Рубежевичах, друг должен подъехать. Можно было бы не засиживаться?
– Паспееш, – сухо буркнул в ответ Казимир.
Поднявшись по истёртым деревянным ступенькам, Вера и Никита вошли в дом вслед за Казимиром и Денисом.
Дом был явно очень старым и представлял собой сильно потемневшую от времени традиционную бревенчатую конструкцию на невысоком фундаменте из валунов, которая внутри была разделена условной перегородкой на две неравные половины, а большая половина была, в свою очередь, разделена ещё одной перегородкой. Данная планировка позволяла иметь небольшую прихожую-кухню и три небольших комнаты, одна из которых была совсем маленькая.
Пол в доме был дощатый, покрашенный обычной половой краской, которая местами была стёрта до самого дерева. Стены в доме были обшиты вагонкой, а поверх неё грубо поклеены старыми и уже выцветшими обоями, по всей видимости, ещё советских времён. В каждой из комнат было двойное окно с маленькой узкой форточкой. Потолок был зашит старой и уже потемневшей от времени фанерой. Как ни странно, но при отсутствии централизованного электроснабжения в доме всё же была сделана наружная разводка и даже висели старые люстры, покрытые толстым слоем пыли.
Всё в доме говорило, что он был построен ещё в советские времена и с тех пор в нём ничего не изменилось.
В кухне-прихожей стоял стол, накрытый старой клеёнкой, три стула, причём, разных, старенький деревянный сервант ручной работы и кухонный шкафчик с посудой. Возле левой стенки символической кухни, обшитой листами пластика и выполнявшими роль изоляции и кухонного фартука, стояла старая газовая плита на четыре конфорки, подключенная к большому газовому баллону, который стоял совершенно открыто в самом углу.
В доме был очень специфический запах, который нельзя было назвать запахом прели, а в котором скорее присутствовали оттенки затхлости на фоне других более сильных и стойких запахов, среди которых выделялся запах трав, смирны или ладана. В центральной части дома до начала перегородки стояла небольшая и очень аккуратная печь с подпечком, но без полатей*, обложенная обычной облицовочной плиткой белого цвета.

* Полати – лежак или лежанка из досок для спального места.

Сделав гостям небольшую экскурсию по дому, Казимир предложил всем сесть за стол, а сам со словами:
– Ну вось так я і жыву, – пошёл в комнату за ещё одним стулом.
Денис поставил на газовую плиту чайник с водой, затем достал из серванта пакет с травяным сбором и четыре чашки с блюдцами. Казимир принёс четвёртый стул и принялся готовить смесь для заварки. Через несколько минут чайник закипел. Отлив немного кипятка в заварник, Казимир встряхнул его круговым движением, давая ему согреться, а затем вылил остатки кипятка в ведро. Отмерив на глаз нужное количество смеси, он ловко высыпал её с ладони в большой заварник и залил кипятком, накрыв сверху вафельным полотенцем. Затем он достал из серванта небольшой туесок из бересты и с улыбкой добавил:
– А гэта асаблівая рэч, якая дадаецца ў канцы.
Казимир встал со стула, подошёл к стенке и, опустившись на колени сказал:
– Зараз вы ў мяне паспрабуеце сапраўднага ляснога мёду ад дзікіх пчол.
Затем он поднял за врезанное в пол металлическое кольцо одну из широких половых досок в прихожей, под которой оказался вход в погреб. Спустившись по ступенькам вниз, через минуту он вылез оттуда с трёхлитровой стеклянной банкой, доверху набитой желто-коричневыми кусками сот. Разложив по блюдцам куски сот, Казимир предложил Вере и Никите попробовать его на вкус перед чаем.
– Никита осторожно взял кусочек сотового мёда и не зная как с ним обращаться спросил у Казимира:
– А что с ним делать, так и кусать?
– Да, кусать и жевать, причём, тщательно, пока во рту не образуется твёрдый восковый шарик, – снова перешёл на русский Казимир и добавил, – а вощину не выбрасывать, а складывать сюда, – и указал на блюдце.
Лесной мёд имел очень тонкий и насыщенный вкус в котором трудно было выделить какой-то отдельный медонос. Никита принялся жевать вощину, не зная как долго это нужно делать, а Казимир точно читая его мысли добавил:
– Жуй, жуй, в сотах много полезных веществ. Пчёлки покрывают соты тонким слоем прополиса и когда запечатывают забрус используют прополис, а это целебный бальзамический продукт – один из самых сильных природных антисептиков, который заживляет раны и воспаления.
– У тебя стоматита не было после химиотерапии? – переспросил Казимир.
– Был, – ответила за Никиту Вера, – ни глотать ни жевать не мог всю неделю.
– Во-о-от, – протянул Казимир, – это грибковая инфекция на фоне подавления иммунитета, а прополис – лучшее средство лечения и профилактики, – как бы подтверждая собственные слова сказал Казимир, после чего встал и, убрав с чайника полотенце и крышку, засыпал в заварник чайную ложку порошка коричневого цвета из берёзового туеска. Перемешав содержимое чайной ложкой, Казимир снова закрыл чайник крышечкой, положив поверх полотенце.
– Через минуту будет готов наш налибоцкий бальзам. Это рецепт самого Вартимея, – ещё раз с гордостью повторил Казимир, – чай наделяет целебными свойствами именно эта добавка. Она оживляет чай.
– А что входит в её состав? – поинтересовался Никита.
– В состав входит два вида грибов, три вида корней и четыре вида лесных ягод. Всё тщательно перемешивается в особой пропорции и в итоге получается бальзамическая смесь, придающая чаю целебные свойства.
Казимир взял заварник, сделал им несколько круговых движений, перемешивая содержимое, и не снимая полотенца, каждому налил по кружке того же ароматного чая вишнёво-коричневого цвета.
Сделав по маленькому глотку, Вера и Никита снова почувствовали уже знакомый насыщенный травный букет с кисловатым бальзамическим привкусом.
– Ну что вы решили, остаётесь или нет? – снова задал вопрос Казимир.
– Я даже не знаю, Казимир Владиславович, – робко ответила Вера, – Мы же с Никитой не планировали у вас оставаться. Так, Никита?
Никита в ответ только пожал плечами.
– А если мы примем ваше приглашение, вы нам потом не выставите задним числом счёт за услуги? – как-то нерешительно переспросила Вера.
– Странные вы люди, всё понимаете двояко и с подтекстом. Я же вам уже назвал свои условия. Я принимаю только пожертвование, а – это столько, сколько вы можете заплатить по возможностям, хоть спаси Господи, хоть две лепты от бедной вдовы. Никаких расценок у меня нет. Лечу не я, лечит дух, а как можно оценивать дух. На целительстве нельзя делать бизнеса, поймите – это духовный закон. Ко мне тут приезжал лет восемь назад один заезжий бизнесмен – Девин, предлагал организовать бизнес на хуторе по лечению больных и по две тысячи долларов брать с каждого за две недели моей фитотерапии. Как я ему не объяснял, что нельзя делать бизнеса на болезни и страдании людей, он так и не понял. В итоге мне пришлось охладить его пыл в холодном ручейке за домом вместе с фотокамерой после чего он спешно убрался отсюда и всю дорогу меня вспоминал – фак, Ландер фак. Вот какое у меня отношение к деньгам.
Вера несколько растерялась от такой отповеди Казимира и смущённо опустила глаза.
– Ну а ты что молчишь, приятель? – обратился к Никите Казимир, – принимай решение: остаёшься у меня или едешь в Минск?
Возникла неловкая пауза, после которой Казимир повторил свой вопрос:
– Я ещё раз спрашиваю, Никита, ты остаёшься или едешь обратно?
– Остаюсь, – неожиданно ответил Никита.
– Вот это слова мужа, – с улыбкой прокомментировал Казимир.
Вера посмотрела на сына несколько растерянным и удивлённым взглядом, а потом добавила:
– Я же никаких вещей тебе не взяла, Никита, а вдруг похолодает.
– Не похолодает, ещё неделю будет держаться летняя погода, – спокойно ответил Казимир.
Вера суетливо полезла в большой пакет и достала оттуда картонную папку и небольшой полиэтиленовый пакет с лекарствами Никиты.
– Вот как знала, сынок, взяла твои лекарства. Тут от головной боли, противосудорожные и противоопухолевый сбор из Рубежевич.
Понимая, что дело двигается к завершению, Денис напомнил отцу, что продукты, которые тот просил, он оставил на столе в его комнате и вышел во двор.
– А у вас тут связь какая-то с миром есть в случае чего? – неожиданно задал вопрос Никита.
– А ты что уже чего-то боишься? У меня есть проплаченный до конца года мобильный, – спокойно ответил Казимир. – Здесь на хуторе связи нет, но в нескольких километрах за лугом есть смотровая охотничья вышка, там ловит и с неё можно звонить. Так что ежели что, я позвоню Денису, а он свяжется с вами. Да вы не волнуйтесь, Вера Николаевна, ничего с вашим парнем у меня не случится. Он здесь будет под надёжной опекой, не сомневайтесь, – ободряюще сказал Казимир и все вышли из дома.
У Никиты был с собой в сумке заряженный дома смартфон и пауэрбанк и это его несколько успокоило. Жаль было другого, что на хуторе нельзя было пользоваться ноутбуком и интернетом.
– Ой, Вера Николаевна, идёмте в дом, я вам гостинца дам – сотового медку и фирменного фиточая, – внезапно предложил Казимир и буквально силой потащил Веру назад в дом. Закрыв только начатую банку мёда полиэтиленовой крышкой и отсыпав в пакет из-под хлеба травяного чая, Казимир опустил всё это в большой пакет Веры, в котором для этого как раз было место.
– Ой, большое спасибо, Казимир Владиславович, – поблагодарила Вера и собралась было уходить, но Казимир её удержал со словами:
– Няма за что, у мяне гэтага дабра шмат, толькі есці няма каму. – Вера Николаевна, у меня к вам один сугубо личный вопрос, – уже по-русски спросил Казимир.
– С вас Денис брал какие-то деньги за доставку на хутор, только честно, мне это важно знать?
– Да, брал, сто долларов, – несколько замявшись, стыдливо ответила Вера.
– Так я и знал, вот засранец, сколько раз уже ему говорил, – с досадой ответил Казимир.
– Подождите одну минуту. Казимир пошёл в комнату и через минуту вышел оттуда, держа в руках сложенную стодолларовую купюру.
– Вот возьмите ваши деньги обратно. Я никогда не начинаю работать с кем-либо, если у меня уже есть перед человеком денежное обязательство, это моё правило, правило безупречности.
Вера несколько озадаченная таким поворотом, тем не менее взяла деньги и они вместе с Казимиром вышли из дома догонять Дениса и Никиту, которые ожидали их на самом краю леса, за которым была машина.
Дойдя до машины, Вера ещё раз попрощалась с сыном, поцеловав его в щёку, точно расстаётся на очень длительный срок и со словами:
– Всего хорошего, сынок, сразу же звони мне если что, – с  этими  словами  Вера села в машину. Денис завёл двигатель и не давая машине прогреться сразу же дал задний ход для разворота после чего машина быстро скрылась за молодым ельником.

Ландерфаг

– Ну что парень, остаёшься со старым Ландерфаком, – с иронией сказал Казимир, и положив руку на плечо Никиты они пошли обратно на хутор.
– Как мне к вам обращаться, Казимир Владиславович, – поинтересовался Никита.
– А так и обращайся – Ландерфак или Ландерфаг. По-моему хорошее прозвище, я не люблю официозности и серьёзности, а Ландерфаг и звучит хорошо и смысл содержит.
– Мне кажется Казимир Владиславович будет лучше с учётом вашего возраста.
– Нет, дорогой мой, для тебя лучше будет именно Ландерфаг и это моё первое условие. Пойдём в дом, я покажу тебе твою комнату.
Казимир показал Никите его комнату, которой оказалась та самая маленькая комнатка во второй половине дома, где на площади не более девяти метров квадратных умещались старая панцирная кровать, прикроватная тумбочка и небольшой сервант. Комната Казимира была прямо напротив за перегородкой и в ней было две кровати, одна из которых такая же панцирная стояла вплотную к печи, а другая деревянная стояла у самого окна. По всей видимости та кровать, что стояла у самой печи, была зимней, а у окна – летней.
Как бы упреждая заранее вопрос Никиты о том, почему им нельзя спать в одной комнате, Казимир пояснил:
– У меня очень неспокойный сон и мне нужно время от времени становиться на молитву, Никита, посему спать тебе лучше в отдельной комнате.
Во время знакомства с домом, Никита сразу обратил внимание на то, что в комнате Казимира над кроватью, что стояла у окна, висела икона, а точнее список с иконы Христа Пантократора,* под которой была небольшая самодельная полочка с масляной лампадкой тёмно-синего цвета с золочёным рисунком по глазури.

* Икона Христа Пантократора из монастыря Святой Екатерины считается одной из наиболее древних икон, написанных предположительно в VI веке нашей эры. В настоящее время сама икона хранится в монастыре Святой Екатерины на горе Синай в Египте. Особенность этой иконы в том, что запечатлённый на ней несколько ассиметричный лик Христа, считается наиболее точным отражением реального лица Спасителя.

Религиозные мысли давно волновали Никиту, который своим сердцем чувствовал наличие Бога, как некого единого начала всего сущего, но никак не мог этого объяснить и понять своим пытливым умом программиста. Данная дилемма по существу и вызвала у Никиты глубокое разочарование в вере, поскольку в церкви, куда его изо всех сил направляла мать, он столкнулся совсем не с тем, что он ожидал от религии и как он представлял себе религиозность. Именно поэтому, увидев икону спасителя в доме Казимира, он понял, что хозяин дома, должно быть, верующий человек, у которого он сможет кое-что об этом узнать. Это был один из веских аргументов у Никиты в пользу того, чтобы остаться на хуторе у Казимира.
Войдя в дом, Казимир и Никита снова сели за стол в кухне-прихожей, на котором ещё стояли не убранные после чаепития чашки и блюдца с остатками мёда.
– Вы верующий, Казимир Владиславович? – поинтересовался Никита.
– Конечно, в нашем деле без веры никак нельзя, просто невозможно, – со своей привычной улыбкой ответил Казимир и добавил: – Мы же с тобой условились, что ты будешь обращаться ко мне Ландерфаг и давай сразу перейдём на ты, поскольку так мне будет проще, – ответил Казимир.
– Извините, Ландерфаг, – ответил Никита, в первый раз назвав Казимира Ландерфагом и ощутив некоторую неловкость от столь странного имени.
– Не извините, а извини. Я люблю простоту и доверительность, – заметил Ландерфаг.
– Мне просто ещё не доводилось так ни к кому обращаться, – несколько оправдываясь ответил Никита.
– Не доводилось, так придётся, мой друг. В жизни многое приходится делать в первый раз. Ты в гостях у Ландерфага и тебе за короткое время предстоит много что узнать и много чему научится, поэтому будь предельно внимателен к тому, о чём я тебя прошу и буду просить. Да, я верующий, но правильнее всё же будет сказать знающий Бога, а не верящий в Него. Верят в Бога те, кто Его не знает и не видит, а я Его и знаю и могу видеть, поэтому мне нет нужды в него верить.
Никита промолчал, подумав про себя, что Ландерфаг или куражится над ним или просто набивает себе цену. Тем не менее, нисколько не смутившись, он задал вопрос Казимиру:
– А я читал, что Бога никто никогда не видел?
– Правильно читал, – ответил Ландерфаг. – Телесным зрением Дух увидеть невозможно, но Дух можно созерцать внутренним духовным восприятием, как свет. Мы с тобой об этом как-нибудь поговорим. Меня сейчас интересует другое – почему ты разочаровался в вере? В твоей ситуации вера – это один из столпов и поручней, за которые можно держаться.
– Я ещё до болезни ходил с матерью в церковь к отцу Николаю, бывал в праздничные дни на его проповедях, несколько раз исповедовался и причащался, но какой в этом смысл, если это никак не помогло мне в жизни. Да и атмосфера там, откровенно говоря, не самая здоровая, одни пенсионеры и не совсем адекватные люди. Там просто нечего делать нормальному здравомыслящему человеку.
– Здесь я с тобой могу согласиться, – неожиданно поддержал Никиту Ландерфаг. – Сегодня от веры осталась одна обёртка, внутри которой пустота, но это не значит, что веры совсем не существует. Я бы сказал, что не осталось носителей веры, как живых примеров духовной силы, а остались одни лицедеи, имитирующие веру, но не имеющие ни знания ни силы. Вот мой учитель Вартимей Махлис или как его ещё звали Вартимей Лавришевский был таким примером и глядя на него люди верили в Бога и понимали, что дух есть.
– А чем он был так известен и знаменит? – поинтересовался Никита.
– Он был настоящим целителем от Бога, каких уже нет, поскольку обладал большой духовной силой и глубоким знанием. Простые люди его очень уважали, а священники и епископы его боялись, как огня, поскольку он мог одним лишь взглядом как поразить человека, так и исцелить. В нём обитал дух, т.е. сила, которой нет ни у одного смертного человека и одно его присутствие вызывало благоговение перед его силой.
– А как он таким стал и откуда он получил этот дух? – неожиданно поинтересовался Никита.
– На твой вопрос, Никита, сложно ответить однозначно, – сказал Ландерфаг. – Дух – это непостижимая сила, о которой трудно сказать что-то конкретное. Я точно знаю лишь одно – это самая могущественная и благородная сила, которая сама выбирает себе обиталище в душе и сердце человека по только ей ведомым критериям. Вартимей Махлис был тем человеком, которого почтил своим присутствием дух, вот и всё. Он мне рассказывал, что в молодости подвизался послушником при мастерских в Лавришевском монастыре*, а это один из старейших монастырей Беларуси, который был основан во второй половине VIII века ещё до крещения Руси.

* Лавришевский монастырь в Новогрудской и Лидской епархии Белорусской православной церкви является самым ранним по времени основания из действующих мужских монастырей в Беларуси. Монастырь расположен близ дер. Гнесичи (Щорсовский сельсовет Новогрудского района Гродненской области), справа от реки Нёман.
Лавришевский монастырь был одним из важнейших духовных центров на белорусских землях со времени основания Великого Княжества Литовского и первым из белорусских монастырей, который, по историко-документальным сведениям, получил название лавры.
По Галицко-Волынской летописи, старший сын первого великого князя Миндовга Великого Княжества Литовского – Войшелк принял постриг и по прошествии трёх лет «основал себе обитель на реке на Нёмане между Литвой и Новым городком, и тут жил» предположительно в 1257 г.
В дальнейшем, после гибели Миндовга, Войшелк был вынужден выйти из монастыря, чтобы возглавить Великое Княжество Литовское в 1264 – 1267 гг.
После восстановления порядка Войшелк передал правление великому князю Шварну Даниловичу (мужу своей сестры), а сам удалился в Угровский монастырь в Волынской земле.
От предполагаемого иноческого имени Войшелка – Лаврентий (Лавриш) – возможно, местность и получила название Лавришево.
Первым настоятелем монастыря был Елисей, согласно житию, он, возможно, являлся сыном Тройденя, великого князя Великого Княжества Литовского в 1270 – 1281 гг. По некоторым сведениям, духовным отцом Елисея был Лаврентий Туровский.
В начале XIV века (не позже 1329 года) для монастыря было переписано знаменитое Лавришевское Евангелие – выдающийся пример иллюстрированной рукописной книги Средневековья. Календарная часть Лавришевского Евангелия в значительной мере схожа с Холмским Евангелием, написанным в последней трети XIII века.
В XVI веке в монастыре были собственные школа и библиотека, насчитывающая более 300 томов.
Монастырь неоднократно горел (в 1628 г. и в 1915 г.) и восстанавливался заново, а также несколько раз переходил из православия в униатство и обратно.
В 1824 г. в Лавришевском монастыре проживало 5 насельников, последним настоятелем был иеромонах Леонтий (Аколов). В 1836 г. монастырь был упразднен, Успенская церковь обращена в приходскую униатскую; с 1839 г. опять возвращена в православную.
Попытка возродить Лавришевский монастырь была предпринята в XX веке стараниями еп. Минского и Туровского сщмч. Митрофана (Краснопольского) и гр. К. А. Хребтовича-Бутенёва. В 1913 г. на территории обители была построена деревянная церковь во имя прор. Елисея, вскоре возведены братский корпус и дома паломников. Возрожденный монастырь числился как Лавришевское подворье Минского архиерейского дома. В обители проживали с 1913 г. иером. Донат (Литвинко), монахи Геронтий (Белозубов) и Илиодор (Уколов). В 1915 г. в результате военных действий храм был разрушен, а братия покинула подворье.
В 1993 г. архиеп. Белостокский и Гданьский Савва (Грыцуняк) и еп. Новогрудский и Лидский Константин (Горянов) освятили место, где стоял монастырский храм. В 1997-1998 гг. был возведен и еп. Новогрудским и Лидским Гурием (Апалько) освящен храм во имя преп. Елисея Лавришевского. Впоследствии близ храма был построен корпус, в котором поселилась братия.
В 2001 г. при храме зарегистрирован приход, а 21 апреля 2007 г. решением Синода Белорусской Православной Церкви он преобразован в мужской монастырь, настоятелем является архиепископ Новогрудский и Слонимский Гурий, наместником игумен Евсевий (Тюхлов).
В 2018-ом году был реставрирован главный храм обители в честь преп. Елисея Лавришевского.

– Вартимей Махлис мне рассказывал, что юношей работал в мастерских обители, где его наставником был иеромонах Донат – один из немногих, кто владел умной молитвой и был монастырским травником. После пожара 1915 года Вартимей сохранил у себя много редких книг из монастырской библиотеки, включая отеческие писания и лечебники – книги по травам и целительству. Из них-то он и узнал множество тайн о том, как обретается духовная сила и что такое настоящее целительство.
После разрушения монастыря в 1916 г. Вартимей стал промышлять целительством и травным промыслом на новогрудщине и это дело у него так хорошо пошло, что его известность дошла до Рубежевичей, где в то время ещё существовал травный промысел и велась заготовка лекарственных растений как раз на месте травной аптеки Анатолия. Там Вартимей Махлис и остановился и там же мне выпала удача с ним познакомиться и стать его учеником. Как это произошло – отдельная история.
Он мне говорил как-то, что знал от Доната историю похищения из обители знаменитого Лавришевского Евангелия*, которое было вначале заложено за долги одному знатному шляхтичу, который тайно переправил его в Краков, а затем продал князю Чарторыйскому.

* Лавришевское Евангелие – уникальное рукописное иллюминированное напрестольное Евангелие-апракос, созданное в волынском скриптории в начале XIV века для Лавришевского монастыря под Новогрудком.
Евангелие – апракос (лекционар) представляет собой одновременно и Евангелие и богослужебные евангельские чтения на каждый день года, кроме шести недель Великого поста, для которых приводятся только субботние и воскресные тексты.
Первая вкладная грамота в Евангелие датируется 1329 годом, что иногда дает основания для датировки самого Евангелия. Некоторые исследователи связывают создание Евангелия с образованием в начале XIV века Литовской митрополии и с деятельностью православного новгородского князя Михаила-Кориата Гедиминовича. Основание им церкви в Новогрудке упоминается в первой вкладной грамоте в Лавришевское Евангелие.
При российском правительстве (между 1842 и 1882 годами) книга была тайно вывезена в Краков и оказалась в библиотеке князей Чарторыйских. В 2009 году в Беларуси на заседании комиссии по выявлению, возвращению, совместному использованию и введению в научный и культурный оборот национальных культурных ценностей, которые оказались за пределами Беларуси, был поднят вопрос о возврате Польшей Лавришевского Евангелия.
Благодаря факсимильному воспроизведению в киевском издательстве «Горобец», 1 марта 2019 г. в музее книги прошла церемония передачи в дар Национальной библиотеке Беларуси факсимильного издания Лавришевского Евангелия.
Никита очень проникся рассказом Ландерфага, ведь этой страницы духовной истории Беларуси он совсем не знал и она показывала ему Ландерфага уже не как самоучку или шарлатана, а как подвижника и преемника уникального духовного знания и традиции.

– И как проявляет  себя  дух? – заинтересованно поинтересовался Никита.
– Как сила, исходящая изнутри, делающая человека сильным и целостным, – с привычной улыбкой ответил Ландерфаг. – Просто по необъяснимым причинам происходит то, чего ты всем сердцем желаешь, но ты сам не можешь понять, как это происходит..
– Значит, целитель может чего угодно захотеть и оно  случится, так? Но это же магия какая-то и колдовство, при чём здесь вера? – несколько разочарованно переспросил Никита.
– Целитель не может хотеть чего угодно. Целитель подчиняется духу, а дух действует в рамках духовно-нравственного закона, а этот закон зла не приемлет и допускает в принципе. Ты об этом наверняка даже не догадываешься, что я знал о твоём приезде заранее, как знал и то, что ты останешься здесь.
Я не стану от тебя скрывать тайны и скажу прямым текстом, что тебя ко мне привела сила веры твоей матери, которая вначале вывела её на священника Николая, который указал ей адрес аптеки Анатолия, а тот вывел её на меня. Вся эта цепочка, Никита, сработала благодаря силе веры и намерения, а ты говоришь – при чём здесь вера.
Никита подумал про себя, что Ландерфаг намеренно нагнетает атмосферу загадочности и мистицизма, поскольку решение остаться на хуторе Никита принимал сам и в самый последний момент и в его воле было решить не оставаться.
– Я ведь мог здесь и не остаться. Что бы ты тогда говорил, если бы я уехал с матерью в Минск? – прямо задал вопрос Никита, полагая, что теперь-то Ландерфагу будет непросто найти убедительное оправдание.
– У тебя не было такого выбора в реальности, Никита, хотя теоретически может показаться, что он у тебя был. Можешь мне поверить, но за тебя несколько часов назад всё решил дух. Накануне вашего приезда я видел сон, в котором плачущий маленький мальчик с разбитой головой обращался ко мне за помощью. Мальчик разбил голову неудачно выпав из автомобиля, которым управлял человек в военной форме. У меня с собой был бинт и я взялся ему помочь. Маленьким мальчиком в этом сне был ты, дорогой. Это была карта грядущих событий, которую мне открыл дух.
– Но ведь это же всего лишь сон.
– Для тебя это только сон, а для меня это духовное послание и прямое указание на то, что должно произойти. Дух в данной ситуации и есть та связующая сила, о которой ты спрашивал. Просто у меня с ней уже есть связь, а у тебя ещё нет, но это поправимо.
Никита в очередной раз отметил для себя удивительную способность Ландерфага быть безупречным в своих оценках и изящно выходить из любых каверзных ситуаций, оставляя его каждый раз в дураках.
– Меня в данной ситуации больше всего интересует человек в форме – водитель автомобиля из которого выпал мальчик, поскольку это твой отец, Никита.
От слов Ландерфага об отце, Никиту едва не передёрнуло, поскольку Ландерфаг, как бы невзначай, коснулся того самого болезненного, что было в душе Никиты и что многие годы не давало ему покоя, разъедая самое сердце. От одной только мысли об отце у Никиты по всему телу пробежала волна возбуждения и напряжения, как от внезапного соприкосновения с чем-то очень холодным.
– А при чём тут мой отец? – пытаясь сохранять спокойствие спросил Никита.
– А при том, что это затаённая в сердце обида – одна из самых сильных разрушительных эмоций и энергий, какие только есть в распоряжении человека.
Ты не забыл заповедь – Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле?
– Боюсь, что всё это просто совпадение и никакой прямой связи тут нет, – скептически заметил Никита и взялся левой рукой за голову в области затылка.
– Голова закружилась? – поинтересовался Ландерфаг.
– Да, – тихо ответил Никита и пошатнулся, едва не упав при этом со стула. Он хотел было сказать, что сейчас это пройдёт, но Ландерфаг уже подхватил его под мышки и, взвалив на плечи левую руку Никиты, потянул его в малую комнату на кровать.
– Снимай кроссовки и приляг. Тебе нельзя нервничать, Никита. Я заметил что твоя опухоль очень чувствительна к раздражительности. Засиделись мы с тобой за разговором. Я совсем забыл, что ты ещё слаб и тебе может быть вреден избыток информации. Я пойду закрою собак и кур, а ты отдохни. Туалет за домом, а вода для питья в прихожей в белом ведре.
С этими словами Ландерфаг вышел на улицу, а Никита всё ещё прокручивал по кругу состоявшийся разговор, никак не понимая того откуда Ландерфаг так много всего знает из истории, психологии и онкологии. За окном послышался тихий лай собак, точнее даже не лай, а потявкивание и Никита провалился в глубокий сон.

День первый

– Ну просыпайся, просыпайся, постоялец, – послышал сквозь сон Никита чей-то знакомый голос. Открыв глаза, Никита увидел Ландерфага, который стоял у его кровати и с улыбкой внимательно смотрел на него.
– Спал как убитый сурок прямо в одежде. За всю ночь даже не перевернулся и не накрылся одеялом. Я два раза вставал посмотреть, – с улыбкой заметил Ландерфаг.
Было около семи часов утра. Косые солнечные лучи, проходящие через выцветшие жёлтые шторы, наполняли комнату янтарно-жёлтым светом. За окном слышались голоса птиц, в основном синиц.
– Доброе утро, – зевнув сказал Никита.
– Как твоё самочувствие?– поинтересовался Ландерфаг.
– Я первый раз за последнее время нормально выспался.
– Это потому что спал правильно – головой на северо-восток и в хорошем месте, – пояснил Ландерфаг. – Вроде мелочь, а не мелочь. У нас с тобой сегодня будет насыщенный день, так что вставай и умывайся.
– А где здесь умывальник?
– У ручья, где же ещё. Я сделал чай и сварил пару свежих яиц. Позавтракаем и пойдём в лес за лекарством для твоей головы.
– За каким лекарством?
– По дороге всё узнаешь, вставай.
Никита встал, сходил к ручью по влажной от росы траве, и к своему удивлению впервые за последний год начал день не с посещения интернета. Зачерпнув ладонями воды с кладки, Никита протёр лицо и хотел даже прополоскать рот, но не отважился. Холодная и необыкновенно чистая вода подействовала на него как-то особенно отрезвляюще.
Позавтракав варёными яйцами и уже знакомым Никите травным чаем с мёдом, Никита с Ландерфагом выдвинулись в лес, что располагался прямо за лугом. Перед выходом Ландерфаг попросил Никиту надеть на случай защиты от иголок, насекомых и всякого лесного мусора, защитную ветровку с капюшоном и взять с собой заплечный мешок, который представлял собой некое подобие рюкзака.
У самого Ландерфага в его выцветшем костюме зелёного цвета, за плечами был похожий мешок-рюкзак. Выпустив собак, он указал Никите на лес, который располагался сразу за заливным лугом в полукилометре от хутора на восток.
– Нам туда.
Перейдя через ручей по довольно широкой кладке из обтёсанного с одной стороны бревна, собаки побежали вперёд, петляя между кочек и кустов и обнюхивая каждую кочку.
– Это мои глаза и уши в лесу, – сказал Ландерфаг.
Пройдя метров триста по лугу с довольно высокой растительностью, представленной преимущественно разными видами осоки вперемешку с редким кустарником, Никита и Ландерфаг стали приближаться к лесу. Лес был не старый и в основном молодой сосняк, перемежавшийся елями и берёзами.
– В лесу полным полно грибов, – сказал Ландерфаг, но они нас с тобой сегодня интересовать не будут, поэтому не обращай на них внимания.
– А что мы будем искать? – поинтересовался Никита.
– Мы будзем шукаць з табою беларускі жэньшэнь – падтыннік вялікі, – по-беларуски ответил Ландерфаг и засмеялся, видя обескураженный взгляд Никиты, который явно не понял о чём идёт речь.
– А что такое падтынник и почему это беларуский женьшень? – поинтересовался Никита.
– Потому что это очень целебная травка с очень широким спектром применения, которой мало равных, – ответил Ландерфаг. – Падтыннiк это чистотел большой, его мы будем искать, Никита, – уже чисто по-русски ответил Ландерфаг.
– Как ни странно, возле дома у меня уже ничего не осталось, а нам нужно взрослое материнское растение с хорошим корнем и старше пяти лет. Он растёт обычно на опушках и вдоль дорог. Время его заготовки обычно конец мая – начало июня, когда сок самый активный, но нам подойдёт и сентябрьский. В это время закачивается второй цикл, а нам нужен только корень.
– И в чём его полезность? – поинтересовался Никита.
– В том, что это одно из тех растений, которое содержит то, что нужно сейчас твоему организму.
– А что ему сейчас нужно?
– Ему нужен мягкий цитотоксический и цитостатический эффект – то, что ты получал в онкоцентре в Боровлянах, только не за счёт агрессивных синтетических химиопрепаратов, а за счёт кариокластических ядов или травных ядов, которые обладают таким же митотическим эффектом, только без вредных побочных последствий для организма, как красная и белая химия. Мать-природа лечит всегда очень бережно в отличие от лечения, изобретаемого человеком.
Никита в очередной раз был удивлён глубиной познаний Ландерфага в фармакологии и онкологии, который легко и непринуждённо говорил о вещах, о которых знает не каждый специалист.
– Я давно хотел узнать у тебя, Ландерфаг, откуда ты столько всего знаешь? – не выдержав, поинтересовался Никита.
– Откуда? У меня в жизни было достаточно времени для того, чтобы многое узнать, а с таким учителем как Вартимей, особенно. Вот он был, действительно, человек знания, который досконально знал всё обо всём, а я только его тусклое отражение. Когда больше 30 лет поработаешь с человеческими проблемами и недугами, всё об этом узнаешь, Никита. У меня ведь в прошлом провизорское образование и я изучал аж 6 химий – общую, неорганическую, органическую, аналитическую, коллоидную, биохимию, фармацевтическую химию и ещё много чего, – с улыбкой ответил Ландерфаг.
– Тебе только 27 лет, а мне уже 70. Я прожил на этой земле две с половиной твоих жизни и за это время смог очень многое узнать, причём, практически, а практическое знание – это самое ценное знание, поскольку это живой опыт, а не умозрительный.
Ландерфаг и Никита стали медленно углубляться в лес. По сторонам то там, то здесь, как и говорил Ландерфаг, стали попадаться грибы и в основном крепкие подосиновики и подберёзовики. Иногда попадались и боровики, но больше всего было мухоморов с красными и коричневатыми шляпками. Увидев боровик, Никита всякий раз останавливался и смотрел на Ландерфага с немым вопросом – ну как же его не взять? Ландерфагу в конце концов надоело это занятие и он прямым текстом сказал Никите:
– У нас сегодня день чистотела, Никита. За боровиками мы с тобой сходим в другой раз в другой лес, где их можно косой косить.
После этого интересе к грибам у Никиты пропал совсем и он просто шёл по лесу рядом с Ландерфагом, а тот продолжил свои рассуждения:
– Когда священник принимает тысячу исповедей от страждущих, он безо всякого образования становится психологом и душеведом, практически знающим то, что тяготит душу человека. Аналогично и целитель, когда принимает тысячу онкологических пациентов, волей-неволей становится онкологом, знающим коварство этого недуга, возможности людей и методы его лечения. Ты знаешь сколько мне об онкологии за это время рассказали пациенты? Диссертацию можно написать по лечению и реабилитации онкобольных и не одну.
Никита в очередной раз был удивлён глубиной и основательностью суждений Ландерфага и решил продолжить удовлетворять своё любопытство:
– Значит ты уже узнал что такое рак и как он лечится?
Ландерфаг на мгновение остановился и после короткой паузы, как бы обдумывая ответ или ища наиболее подходящие слова, ответил:
– Нет, несмотря на то, что я узнал о раке, я не могу сказать что я знаю, что такое рак и как он лечится. Но я думаю, что мой учитель старый Вартимей знал об этом наверняка. Он говорил мне, что рак не лечится, а исцеляется. Природа рака полна тайн и загадок, он может как приходить из ниоткуда и также уходить в никуда. В онкологии беспричинное возникновение рака называется спонтанной малигнизацией in vitro, т.е. доказанной опытно, а спонтанное самоизлечение называется синдромом Перегрина, как ты уже знаешь. Больше наука об этом пока ничего не знает.
– Ну, как же не знает? – стал спорить Никита. – Ведь уже научно доказано, что рак может вызываться разными факторами, среди которых есть физические, например, ионизирующие излучения и магнитные поля; химические в виде разных канцерогенов; биологические – те же РНК и ДНК вирусы; инфекционные в виде тех же паразитов и простейших. Я читал в интернете, что рак может вызывать даже стресс.
– Это всё так, Никита, но не кажется ли тебе, что все те факторы, которые ты перечислил, оказывают своё влияние на что-то одно, чего пока не знает и может фиксировать современная наука?
– Наука знает о человеке уже практически всё, – с гордостью констатировал Никита.
– По отношению к физическому телу допустим, а насчёт энергетического тела или души я очень сомневаюсь, заметил Ландерфаг. – А ты сам, Никита, знаешь что такое злокачественная опухоль, откуда она берётся и как она лечится?
– Знаю, – уверенно ответил Никита. – Я почти всю литературу по онкологии проштудировал за всё время лечения. Злокачественная опухоль – это новообразование, состоящее из бесконтрольно размножающихся клеток, которые способны к метастазированию и прорастанию в другие ткани и органы. Метастазирование – это показатель запущенности онкологического процесса.
– Замечательно, с научной точки зрения практически всё верно, – с улыбкой констатировал Ландерфаг. – А как насчёт причин возникновения онкозаболеваний?
Немного подумав, Никита ответил:
– Ну, причиной злокачественных новообразований является нарушение процесса клеточного деления при обновлении или повреждении органов и тканей организма. Мне так объяснила лечащий врач.
– Нарушение – это всё же не причина, – заметил Ландерфаг.
– Назови мне причину нарушения процессов клеточного деления. Ответь мне почему, вдруг, клетка организма ни с того ни с сего становится атипичной и напоминает паразита, умеющего только жрать и размножаться, как некоторые люди?
– Я думаю из-за генетических поломок, – как-то нерешительно ответил Никита.
– Надо же и тут ты прав, – очень живо отреагировал Ландерфаг.
– А может ты знаешь и механизм этих генетических поломок? – с въедливостью экзаменатора продолжил Ландерфаг.
– Нет, его я не знаю, – честно ответил Никита. – Это уже область высокой науки и в ней разбираются только специалисты, а я не специалист. Я могу только предполагать, что поломка может быть связана с повреждением информационной структуры ДНК, ответственной за копирование и перенос генетической информации.
– Тепло, очень тепло, но не горячо. А теперь представь себе, что старый Вартимей, не имеющий медицинского образования и обучавшийся целительству у иеромонаха Доната только по церковным лечебникам, знал об этом механизме почти всё. Это кажется невозможным и даже непостижимым рациональным умом, но это сущая правда. Каким-то образом Вартимей знал механизм первопричин возникновения и лечения рака и он считал его духовным, связанным с изменением течения энергии и информации, но не в физическом теле человека, а в энергетическом теле или духовном.
Никита широко раскрыл глаза от удивления, а Ландерфаг продолжил:
– Вартимей не лечил рак, как лечит современная медицина, а исцелял и собирал всего человека, как конструктор – дух, душа, тело и работал с каждой составляющей по отдельности, а в итоге получал результат. Современная медицина не имеет этого знания о целостном подходе к лечению и лечит только тело, а тело без души это просто тушка. Вот к примеру, что ты узнал о лечении рака за всё это время, Никита?
– Я знаю, что существует три основных способа лечения – это хирургическое лечение, лучевая терапия и химиотерапия. Хирургическое лечение считается самым эффективным, но моя опухоль неоперабельная из-за врастания в ствол мозга. Очень часто используют сочетание методов, как в моём случае. И ещё знаю что есть очень много экспериментальных методов и противораковых вакцин.
Будущее онкологии за избирательной иммунотерапией сказала мне Лариса Аркадьевна – мой лечащий врач, а она кандидат медицинских наук и онколог с большим стажем, – с некоторой гордостью утвердительно заключил Никита.
– Если бы твоя наука и Лариса Аркадьевна знали как реально излечить рак, то они не отправили бы тебя домой на симптоматическое лечение и не расписались бы в собственной беспомощности перед болезнью. Разве не так, приятель?
Ландерфаг попал в самую десятку и самое сердце и Никите просто нечем было возразить на этот убийственный аргумент. Он замолчал и стыдливо опустил голову.
– Я не хотел тебя огорчать, Никита, извини, если коснулся самого больного для тебя, но с этим недугом нельзя играть в прятки. С ним нужно быть трезвым, предельно трезвым и честным перед собой и своей совестью, тогда ещё есть шанс с ним потягаться, но если питать иллюзии – это верное поражение.
Заметив, что Никита немного устал с непривычки идти по лесу, Ландерфаг решил сделать передышку и немного отдохнуть на небольшой полянке, поросшей мхом и черникой. Осмотревшись вокруг, Никита только сейчас обратил внимание на то, что совершенно забыл за разговором и про собак и про поиски чистотела.
– Что-то чистотела тут совсем не видно. Вначале было пару небольших растений, но это не то. Давай ка мы пойдем ближе к лесной дороге. Наш друг очень любит расти вдоль дорог и на опушках.
Передохнув, Ландерфаг повёл Никиту правее в сторону ельника и собаки снова понеслись вперёд.
– Значит, это всё, что ты знаешь о злокачественных опухолях и их лечении? – продолжил разговор Ландерфаг.
– Нет, не всё. Я знаю о побочных явлениях, связанных с лечением, знаю об эффекте хемобрейн*, знаю о том, что почти половина онкобольных умирает от побочных последствий лечения, знаю как их нужно смягчать, знаю реальную онкостатистику по своей опухоли, знаю об альтернативных методах лечения рака. Мы об этом в последние недели только и говорили в палате.

* Эффект «хемобрейн» – это побочный эффект временного затуманивания сознания пациента под действием химиопрепаратов.

– Любопытно, любопытно, – отреагировал на слова Никиты Ландерфаг. – И что же ты знаешь про альтернативные методы лечения рака?
– Я читал про керосин, перекись водорода, соду, водку с маслом или метод Шевченко, – ответил Никита. – Ещё слышал про яды, болиголов, аконит, которым лечился Солженицын, про китайские грибы, витамин б17 и многое другое, только мне кажется это всё сказки и шарлатанство. Никому из наших это не помогло, хотя все что-то пробовали.
– Так я и думал, – разочарованно вздохнул Ландерфаг. – Невежество, человеческое невежество искренне полагает, что рак – это обычная болезнь, которая как и любая другая лечится лекарствами и препаратами. Но рак – это совсем не обычная болезнь. С точки зрения целителей рак – это повреждение тонкого энергетического тела человека, животного или растения или разрыв тонких проводников души. Поэтому рак не лечится, а исцеляется восстановлением структуры проводников энергии и информации. Так считают целители и так считал мой учитель Вартимей, а он не только знал, а мог даже видеть сущность рака.
– Что значит видеть сущность рака? – удивлённо переспросил Никита.
– Видеть сущность рака – это видеть энергию того явления и процесса, который называется раком. Вартимей говорил мне, что когда он созерцал энергетическое тело онкологических больных, то видел совершенно ослабленную и обесточенную энергетическую структуру, а саму злокачественную опухоль в ней, как тёмное почти чёрное пятно типа пробоины в этом энергетическом теле, через которую во внешнее пространство улетучивается и рассеивается жизненная энергия человека.
Он говорил, что задача лечения рака – это в первую очередь заделывание этой дыры в энергетическом теле и восстановление там прежней структуры проводников для нормального течения энергии и информации. Работа с телом – это другой аспект лечения. Вот как видел цель лечения рака старый Вартимей. Теперь ты понимаешь, почему рак так трудно излечим?
– Нет.
– Рак трудно излечим именно потому, что медицина не знает что такое энергетическое тело, как оно устроено и как с ним нужно работать. Это знают только целители, причём, видящие энергию.
– Но как это вообще возможно воспринимать энергию человека?
– Возможно, Никита. У целителей совершенно иной взгляд на мир, чем у обычных людей и иные знания, которые могут показаться даже устрашающими, поскольку они не вписываются в привычную картину мира. Обычные люди имеют только одно описание мира, как материи и вещества, а целители имеют два описания мира – как материи и как энергии. У человечества нет второго описания, поэтому они не имеют представления об энергетической стороне жизни, а у целителей это описание есть и оно даёт им более полную картину мира.
– А в чём суть этого описания? – спросил Никита.
– Об этом трудно и едва ли возможно сказать словами. Это особое знание, которое ломает многие привычные стереотипы и которому нужно учиться также долго, как и любому другому специальному знанию.
– Ну а в чём хотя бы суть этого знания, можно же узнать?
– Если кратко, то суть его в том, что всё в мире является и энергией и материей одновременно, но мы способны воспринимать только одну внешнюю вещественную сторону мира благодаря пяти нашим органам чувств. Другая сторона мира для нас всегда остаётся тайной и загадкой, а целители благодаря специальному знанию и практике развивают дополнительную способность и возможность воспринимать мир ещё и как энергию.
– Это как-то связано с экстрасенсорикой?
– Отчасти, да, только экстрасенсорика – это более поверхностное и интуитивное восприятие энергии и информации, а видение – это фундаментальное восприятие и картина мира. Кстати, у некоторых детей эта способность воспринимать энергию имеется с самого рождения.
– Я могу с этим согласиться, Ландерфаг, поскольку экстрасенсорика существует, но мне всё равно непонятно чем и как осуществляется восприятие этой энергии, если у человека только 5 органов чувств?
– В том-то вся сложность подлинного целительства, что для этого человеку нужно развивать дополнительное шестое чувство, которое впоследствии становится таким же инструментом, как и зрение, только это зрение не тела, а души.
Я сам задавал этот же вопрос старику Вартимею, когда хотел в этом разобраться, но он не был расположен к долгим объяснениям, как я, поскольку он был практиком. Он просто предоставил мне возможность самому увидеть мир энергии, дав своей настойки на грибах и я это сам увидел.
– Что именно ты увидел, Ландерфаг?
– Я увидел этот мир в совершенно другом ракурсе. Всё перестало быть прежним и вещественным, а стало как будто сотканным из нитей светящихся гирлянд, переливающихся беловатым светом. Я увидел свечение энергии мира и мир, сотканный из чистого света. Когда я пришёл в себя, Вартимей сказал мне, что я видел не просто свет, а энергию жизни и то, как она течёт во вселенной.
– А как вообще возможно такое восприятие?
– Я тогда этого сам не знал и не мог понять. Вартимей сказал мне, что восприятие энергии осуществляется не физическим телом, а душой и это глубоко внутренняя способность каждого человека, о которой большинство людей ничего не знает.
– А ты об этом знаешь, Ландерфаг?
– Кое что знаю, Никита, но сейчас я не смогу тебе ничего сказать об этом, поскольку это очень специфическое знание, к которому нужно подходить очень долго через понимание энергетического устройства мира и самого человека. К тому же ты пока ещё достаточно слаб для этого знания. Может быть позже мы и поговорим об этом.
– А в чём сложность, Ландерфаг? Неужели это сложнее высшей математики или программирования в малбагле*?

* Malbolge – особый «эзотерический» язык программирования, разработанный Беном Олмстедом в 1998 году с целью максимального усложнения самого процесса программирования, чтобы сделать его практически недоступным людям с низким интеллектом.
Данный язык получил своё название от Malebolge, восьмого круга ада Данте.

– Представь себе, что это посложнее высшей математики и программирования. Описание мира как энергии – это ведь не умозрительный акт, а сугубо практический навык. Это переосмысление всего, что ты знал ранее, это кардинальная перестройка всей системы сознания и восприятия, это радикальное изменение мировоззрения и самой личности. Мне, к примеру, потребовалось более пятнадцати лет каждодневных усилий для того, чтобы усвоить эти истины и разобраться в энергетическом устройстве мира и человека, а Вартимею ещё больше, а ты это хочешь схватить за один раз и понять всё слёту?
Нет, приятель, это знание не понимается умом, а усваивается и исповедуется только сердцем, как и Христос. Вот почему быть целителем от голого ума без веры и духовного знания невозможно.
– Выходит вся альтернативная онкология это профанация и шарлатанство? – недоумённо спросил Никита.
– Ну почему вся, не вся, а только та, что делает ставку на панацеи и чудо-средства. Проблема большинства онкологических больных, получивших отрицательный опыт обращения к альтернативной онкологии в том, что они не владеют глубоким системным знанием об устройстве организма и природе рака, а ищут панацею или чудо – средство, которого не существует. Многие люди годами и десятилетиями зарабатывают свой рак неправильным образом жизни и мысли, а исцелиться хотят моментально, как по взмаху волшебной палочки. В жизни так не бывает.
Старик Вартимей говорил мне, что исцеление от рака – это внутренний поединок с самим собой, который очень напоминает переход глубокой  реки по очень тонкому льду, когда нужно тщательно выверять и обдумывать каждый свой шаг. Таких шагов он насчитывал девять.
Первый шаг – это осознание и принятие своей болезни как энергетического факта, который состоялся и для которого были свои веские причины.
Второй шаг – это знакомство со своим недугом и выяснение всех его сильных и слабых сторон, поскольку нельзя сражаться вслепую с тем, кого совсем не знаешь.
Третий шаг – это принятие вызова от болезни для вступления с ней в схватку за собственную жизнь.
Четвёртый шаг – это начало и прохождение всего курса лечения недуга.
Пятый шаг – это покаяние и работа над ошибками и причинами, приведшими к заболеванию и поражению энергетического тела.
Шестой шаг – это обращение за помощью к Духу, как источнику любой жизни, который питает и поддерживает всё живое.
Седьмой шаг – это использование силы намерения и арсенала доступных средств для восстановления энергетического тела.
Восьмой шаг – это осознание жизненного урока, который был дан болезнью.
Девятый шаг – это закрепление результата лечения и начало новой правильной жизни на основе гармонии и знания об энергии жизни.
Как видишь, исцеление от рака с точки зрения целителей – это целостная стратегия и тактика, которую можно назвать путём духовного воина. Тот, кто успешно проходит в процессе лечения все эти девять шагов, тот переходит по тонкому льду бурную реку судьбы и снова обретает силу и радость жизни. Так говорил об этом мой учитель и один из величайших целителей Беларуси – Вартимей Лавришевский.
Никита был так глубоко тронут этими словами Ландерфага, что не мог вымолвить в ответ ни единого слова. Слёзы навернулись на глаза и наверно потекли бы от этого глубокого откровения, если бы Ландерфаг не произнёс в этом момент:
– А вот, похоже, и тот, кого мы искали – чистотел большой. Смотри, Никита, на этот раскидистый кустик возле берёзы.
Ландерфаг указал на небольшой кустик с широкими листьями, который рос на опушке. Бегавшие до этого кругами собаки как по команде подбежали к опушке и сели, пристально глядя на своего хозяина.
– Это и есть, Никита, чистотел большой – он же бородавник, желтушник или падтынник по-беларуски. Мы сейчас возьмём с тобой его жизнь и его целебную силу, поэтому прежде мы должны по правилам перед ним извиниться за причинение ему вреда и поблагодарить его и весь его род за оказываемую нам помощь. Как ты на это смотришь?
Никита смотрел на Ландерфага недоумённым взглядом, не понимая шутит он или говорит всерьёз.
– Я не шучу, Никита, – сказал Ландерфаг точно прочитав его мысли. – Мы должны извиниться перед ним и поблагодарить его. Этого требует закон леса и закон использования силы любого живого существа. Этого закона строго придерживаются все те, кто имеет дело с силой и энергией жизни. Если не можешь сделать этого вслух, сделай это про себя, но обязательно сделай.
– Это же какое-то язычество и магия, Ландерфаг, разговаривать с растением? – недоуменно переспросил Никита.
– А ты смотри на это иначе.
– Как?
– Как если бы у тебя самого кто-то решил вдруг взять что-то ценное без разрешения. Боюсь, ты бы возмутился столь дерзкому поступку. А почему не может возмутиться чистотел, у которого мы отнимаем жизнь и его силу? Это и есть, Никита, один из аспектов восприятия мира, как энергии.
Несколько смутившись такой постановке вопроса, Никита попытался было сформулировать в голове нечто вроде признательности кустику чистотела, но у него ничего не вышло и единственное, что он смог выдавить про себя – это самое простое и банальное – «прости и помоги».
Видя как тяжело Никите даются слова благодарности чистотелу, Ландерфаг снял свой заплечный мешок, достал из него полиэтиленовый пакет и небольшую сапёрную лопатку с короткой рукоятью, после чего начал аккуратно обкапывать растение, слегка приподнимая его над землёй. Обкопав всё растение, он осторожно потянул кустик вверх, слегка покачивая его из стороны в сторону и через мгновение вытянул из земли довольно большой корень, похожий местами по цвету на морковь. У самого сочленения со стеблями корень был около четырёх сантиметров в диаметре, а к низу резко разветвлялся в виде множества мелких длинных корешков. Отряхнув остатки почвы с корня, Ландерфаг удовлетворённо заключил:
– Это то, что нам и нужно, Никита, хороший корень материнского растения, которому не менее пяти лет.
Никита подошёл ближе и посмотрел на выкопанное растение, не имея никакого представления о том, как его оценивать и что с ним делать.
– А что мы будем с ним делать?
– Настойку из корня, – спокойно ответил Ландерфаг.
Для наглядности он сломал одну из зелёных веточек и на месте слома выступила капелька ярко оранжевого сока.
– Попробуй на язык.
Ландерфаг протянул Никите сломанную часть стебля. Никита очень осторожно лизнул капельку оранжевого сока и язык точно обожгло горечью.
– Не бойся, не отравишься, – засмеялся Ландерфаг. – В этом соке вся сила чистотела. В корне его больше всего, в стеблях и листьях гораздо меньше. Самый важный компонент этого сока – алкалоид хелидонин и его производные – гомохелидонин, сангвинарин, протопин и другие с видом учёного произнёс Ландерфаг, сразу же преобразившись из хуторского отшельника в профессора фармакологии.
Никита обратил внимание на то, что с артистизмом и манерностью у Ландерфага всё в порядке и ему легко даётся лицедейство.
– И в чём заключается их действие? – поинтересовался Никита.
– У них много полезных свойств, но нас интересует стимулирование иммунитета, а также антиметастатическое и противоопухолевое действие. Ты ведь наверно знаешь, что большинство опухолей, включая глиобластому, опасны именно периферией, которая наиболее агрессивна и разрушает ткани. Этот рост нам и нужно остановить с помощью кариокластического яда сока чистотела.
Дело в том, что практически все яды в малых дозах являются лекарствами и стимуляторами иммунитета. Если тебя интересуют свойства отдельных компонентов чистотела, то хелидонин оказывает болеутоляющий и успокаивающий эффект. Гомохелидонин действует как кариокластический или судорожный яд. Протопин снижает порог возбудимости вегетативной нервной системы, что для тебя особенно важно. Все вместе они дают достаточно сильный противоопухолевый эффект, что нам и нужно.
Никита едва не открыл рот от удивления, поскольку в очередной раз был до глубины души тронут глубиной познаний Ландерфагом лекарственных растений и их свойств, а Ландерфаг тем временем обмотал корневище чистотела стеблями с листьями и бережно положил его в полиэтиленовый пакет, который засунул в свой заплечный мешок-рюкзак.
– Ну что, искомое мы нашли. Перекусим и в обратный путь?
– Я не против, – ответил Никита.
Ландерфаг достал из своего мешка пластиковую бутылочку с водой, небольшой кусок вяленой бастурмы, подсохший сверху сыр и хлеб, который Денис привёз вчера из города. Собаки всё это время спокойно наблюдали за происходящим даже не проявляя интереса к еде, точно не были голодны.
– Они приучены есть только тогда, когда я сам им даю, от тебя еду не возьмут, никакую, – пояснил Ландерфаг, как бы давая тому знак о том, чтобы он не угощал едой собак.
– Меня очень заинтересовал метод Вартимея из девяти шагов, – неожиданно сказал Никита. – Я хотел бы все их записать чтобы не забыть, когда мы вернёмся на хутор.
– Не забудешь, не волнуйся, эта схема есть в моих дневниках и ещё много всего. Только это сегодня уже никому не нужно, с лёгкой досадой заметил Ландерфаг. – Люди забыли об энергии жизни, забыли о целебных силах живой природы, утратили все знания о травной медицине и слепо устремились в голые технологии, которые никогда не проникнут на уровень энергии жизни.
– Почему ты так думаешь, Ландерфаг?
– Я не думаю так, я это знаю наверняка. Дело в том, Никита, что энергия жизни по некоторому неписанному закону сопрягается и может сопрягаться только с другой энергией жизни и ничем больше. Это принцип энергетического единства жизни. Проще говоря, с энергией жизни может взаимодействовать только живое и осознающее, больше ничто.
– И что из этого следует? – удивлённо переспросил Никита.
– Из этого следует то, что только что-то живое может помогать восстанавливать энергетическое тело или только живое может помогать другому человеку.
– А как же современные технологии лечения рака – иммунная терапия, генная терапия, кибер-нож, нанолазеры? По-твоему это не лечение?
– С точки зрения целителей – это не исцеление организма и не восстановление энергетического тела, а только разрушение самой опухоли. Какой смысл в высоте скашивания травы, если её корни остаются в почве?
Методы, которые ты назвал, – это та же хирургия, лучевая терапия и химиотерапия, только в более щадящей и направленной форме с меньшими побочными последствиями. Я же тебе уже говорил, что исцеление рака – это восстановление энергетического тела и системы тонких проводников энергии и информации, а методы, которые ты назвал, этой задачи не решают. Они просто убивают одни атипичные клетки, на месте которых чуть позднее вырастут такие же другие атипичные клетки, поскольку изначальная структура энергетического тела при этом не была восстановлена.
– Ты говоришь о рецидиве, Ландерфаг?
– Да, я говорю именно о рецидиве, который неизбежен после любого противоопухолевого лечения, если при этом не восстановлена изначальная структура энергетического тела или тела души. Это примерно то же самое, что скашивание газона. Ты сколько угодно можешь стричь траву на газоне, хоть до самой земли, но всякий раз он будет отрастать заново, поскольку сохранена его корневая система. То же самое и с опухолью. Пока не будет восстановлена повреждённая структура энергетического тела, атипичные клетки будут появляться и расти снова. Я же тебе уже говорил, что в восстановлении структуры энергетического тела и состоит главная сложность лечения рака.
Как заворожённый, Никита слушал Ландерфага, вникая в каждое сказанное им слово, поскольку сталкивался с новым для себя знанием и пониманием проблемы лечения рака.
– Допустим, что твоя точка зрения верна, но что ты скажешь, Ландерфаг, когда будет создано лекарство от рака и рак будет побеждён?
– Рак никогда не будет побеждён, ты слышишь, Никита, ни-ког-да, – по слогам вывел Ландерфаг. – Рак – это результат естественного отхода человека и всего человечества от своей духовной целостности и силы. Рак – это результат забвения человеком правильного образа жизни, который способствует накоплению внутренней энергии.
Именно поэтому, чем больше человечество будет погружаться в мёртвый, искусственный и нечеловекомерный мир, тем слабее энергетически будет человек и тем больше будет риск заболеть раком. Так что не питай иллюзий, мой друг.
– Но почему ты так уверенно об этом заявляешь, Ландерфаг? Я понимаю, что у тебя есть основания не доверять науке, но ведь многие виды рака медицина уже научилась излечивать? – возмутился Никита.
– И что с того? – ухмыльнулся Ландерфаг. – Стив Джобс, Линда Маккартни, Эдит Пиаф, Уго Чавес, Ив Сен Лоран, Джо Кокер, Марчелло Мастрояни, Дмитрий Хворостовский, Олег Янковский, Александр Абдулов и многие другие, умершие от рака, – им как-то помогла твоя высокая наука? А ведь у них были большие связи и возможности для того, чтобы воспользоваться лучшими достижениями науки.
Ты ведь и сам знаешь, Никита, что на сегодняшний день в мире нет ни одного зафиксированного случая безрецидивного излечения глиобластомы, так зачем тешишь себя иллюзиями о чуде?
– Но ведь человек должен во что-то верить, ты же сам говорил, Ландерфаг.
– Должен, несомненно, но человек должен верить в себя, прежде всего, и в свои собственные силы, а не в волшебную пилюлю, которая совершит чудо за человека. В духовном целительстве нет никаких чудес, всё подчинено математически точному знанию об использовании энергии. Если хочешь знать, рак – это поединок со своей отсроченной смертью и это проверка человека на стойкость и силу.
Рак даёт человеку уникальную возможность ощутить на своём левом плече тяжёлую костлявую руку смерти для того, чтобы…
…а вот это и есть главный вопрос для всех невежд и бессмертных.
Если уж ты так любишь науку, то могу тебе сказать, что за последние 30-40 лет эффективность лечения рака в мире в среднем выросла не более чем на 7%. И это при всех вложениях в клиническую онкологию. Тебе не кажется, что это практически ничто для проблемы цивилизационного порядка?
– А разве у целителей и в альтернативной онкологии дела обстоят лучше?
– Нет, не лучше. Подлинных целителей уже практически не осталось, во всяком случае в Беларуси я не знаю ни одного уровня Вартимея, а в альтернативной онкологии сплошное шарлатанство, поэтому перспективы в онкологии, отнюдь, не радужные. Заговорились мы тут с тобой, а нам уже пора возвращаться, – сказал Ландерфаг и начал складывать остатки провизии в свой вещевой мешок.
Сентябрь в этом году выдался на редкость тёплым и до самой середины держалась практически летняя погода. Налибокские леса являли в это время само очарование самых изысканных и ярких красок начала осени. Некоторое недоверие к Казимиру, которое ещё было вчера, полностью исчезло после сегодняшнего доверительного разговора, который произвёл на Никиту очень сильное и неизгладимое впечатление, открыв те стороны и грани личности целителя, о которых Никита не мог и подумать.
Больше всего Никиту удивило то, что Ландерфаг, будучи целителем– отшельником, не хуже профессионального врача-онколога разбирался в вопросах онкологии. Эти два практически несовместимых аспекта его личности – свободное владение современным научным знанием и владение тайным целительским знанием об энергии, не давали уму Никиты покоя. Именно поэтому на обратном пути он решил продолжить разговор на интересующую его тему.
– Ландерфаг, скажи, а ты много знаешь людей, которым помог метод Вартимея?
– Я их не считал, но думаю где-то с десятка два или чуть больше наберётся, – несколько безразлично ответил Ландерфаг.
– Всего лишь? – разочарованно произнёс Никита.
– А тебе этого мало? Это же два десятка человеческих судеб, которых привёл ко мне дух и которым я постарался помочь в меру моих сил и знаний. Ты, наверно, хотел услышать цифру пару тысяч?
Казимир усмехнулся и добавил:
– Целители не работают с толпами, целители работают только с отдельными людьми и то не со всеми, а лишь с теми, кто этого достойны и на кого им указывает дух – главная действующая сила. Кроме этого, у меня было немало людей и с другими проблемами.
– А ты даёшь людям какие-то гарантии и отслеживаешь как складывается их дальнейшая жизнь?
– Нет, зачем мне это делать? Каждый человек сам хозяин своей жизни, души и энергии. Я лишь помогаю ему немного залатать его энергетические дыры и пробоины и накопить немного жизненной энергии благодаря правильному отношению к жизни, а дальше он должен идти сам.
Кто-то потом приезжает с благодарностью и какими-то вещами, кто-то нет. Мне до этого уже нет дела, поскольку я не спасаю мира и человечества. Я уже на финальном пути и в стадии ожидания грядущего. Ты молод, Никита, и тебе этого не понять.
– Мне просто непонятно другое. Если твой метод работает и даёт результаты, то почему его никто больше не применяет? Ведь это могло бы помочь стольким людям.
– Я же тебе уже говорил почему. Этот метод требует специального знания и очень длительного периода обучения, а точнее посвящения. Современным людям уже лень всему этому учиться годами, к тому же и учителей уже практически не осталось. Природа человека ищет во всём удовольствие, простоту и личную выгоду.
Ты знаешь, например, по какой причине происходит большинство рецидивов?
– По причине не восстановления энергетической структуры? – ответил Никита впервые воспользовавшись терминологией Ландерфага.
– Да, но в повседневном смысле по причине возврата к прежнему порочному образу мысли и жизни. Проще говоря, пройдя сложное и длительное лечение и исцеление, которое позволяет остановить рост опухоли, большинство людей не извлекает из своей болезни никаких практических уроков и выводов, а возвращается к прежнему безответственному, неосознанному и разгульному образу жизни, который и был причиной ослабления энергетического тела. В итоге болезнь возобновляется. Ты видел в онкоцентре курящих больных?
– Видел, – ответил Никита. – В нашей палате двое постоянно выходили курить на улицу.
В этот момент Никита неожиданно вспомнил то, какое сильное впечатление на него произвело в первый раз зрелище беседки возле онкоцентра, в которой регулярно собирались на перекур пациенты центра.
– Вот об этом я и говорю, – сказал Ландерфаг. Природа человека очень косна и полностью зависит от инстинктов, привычек и устоявшихся сценариев, а потому её изменение – это титанический труд над собой и не у каждого есть на это силы. Люди почти не меняются с болезнью и обидчивый после лечения не избавляется от своей обиды и продолжает обижаться и накапливать обиды. Ревнивый продолжает ревновать, завистливый завидовать, гневливый гневаться, лицемер лицемерить, обжора объедаться, курильщик курить и т.д. В итоге энергия жизни снова разбазаривается, энергетическое тело ослабляется и в один прекрасный момент болезнь снова напоминает о себе. Так возникает рецидив.
– А что ослабляет энергетическое тело? – поинтересовался Никита.
– Факторов на самом деле очень много. Это и физические, и химические, и физиологические, и инфекционные, и психосоматические, и наследственные и смешанные – экологические, поскольку энергетически человек находится в связи и взаимодействии со всем миром. Собственно, те причины рака, которые ты сам называл, и есть те факторы, которые ослабляют энергетическое тело и доводят в нём ситуацию до крайности – разрыва. А какой фактор окажется последней каплей ослабления энергетического тела уже не важно. Одни факторы и в частности физиологические и психосоматические воздействуют на ослабление уровня энергетики, а другие факторы и в частности физические, химические и инфекционные повреждают сами проводники энергии и информации. Именно этим и объясняется многофакторность и невозможность точно установить причину канцерогенеза.
А что в наибольшей степени ослабляет энергетическое тело? – продолжил задавать свои вопросы Никита.
– С точки зрения видения энергии больше всего на энергетическое тело влияет то, что действует постоянно  и  незаметно, а это вредные привычки и пристрастия, которые постоянно ослабляют и разрушают тело души.
Ослабляют  энергетическое  тело и  многие  качества —  печаль,  точка,  уныние,  обречённость,  безысходность и другие.  Но ты не обольщайся , Никита, эйфория и безудержная радость действуют на организм точно также, несмотря на то, что это на порядок более приятные для человека эмоции и чувства. Наиболее здравое состояние энергетического тела или тела души, как его называют в религии, – это бесстрастное состояние неизменной тишины и внутреннего покоя, в котором как в стоячей воде отражаются звёзды. Это состояние достигается огромным трудом и кропотливой работой с осознанием. Вот почему когнитивный статус больного играет очень важную роль в процессе лечения.
– Да, никогда бы не подумал, что всё настолько сложно, – несколько удручённо отреагировал Никита на слова Ландерфага. – Значит, наука и медицина никогда не смогут выйти на уровень понимания причин рака?
– Боюсь, что никогда, Никита. Если бы они могли это сделать, они бы уже давно вышли. Но причины рака лежат на том уровне, до которого никакой науке никогда не добраться.
С точки зрения целителей в силах науки и медицины только технологии разрушения раковых клеток, но технологии восстановления матрицы организма и энергетического тела – это дело духа, ну или Бога, говоря религиозным языком и самих людей, владеющих этим знанием. Повторяю для тебя специально, что лекарства или технологии восстановления энергетического тела или тела души не может быть в принципе.
– А как тогда и чем можно восстановить энергетическое тело?
– У обычного человека нет никакой возможности добраться до энергетического тела или тела души. У целителей на это уходит пятнадцать-двадцать лет ежедневной практики. Для обычного человека единственной возможностью хоть как-то повлиять на состояние энергетического тела является работа с чувствами, эмоциями, ценностями и памятью.
Чувства и эмоции – это более активная или текучая часть энергий тонкого тела души, а ценности и память – это более пассивная и структурированная часть энергий. Изменяя свои чувства и эмоции и меняя ценности и отношение к чему-либо человек меняет структуру проводников своего тонкого энергетического тела и, тем самым, меняет течение энергии в своей душе.
Эта процедура перепросмотра памяти и переосмысления событий всей своей жизни в христианстве именуется словом покаяние или метанойя. Это титанический внутренний труд над собой, на который не у каждого больного есть силы и время.
– А как ты думаешь, Никита, чем мы сейчас с тобой занимаемся? – с ехидной улыбкой спросил Ландерфаг. – Только попробуй ответить с позиции целителей, если сможешь?
Никита напряг весь свой ум и после непродолжительной паузы выдал ответ:
– Мы говорим о возможности исцеления раковых заболеваний?
– Отчасти да, но это не совсем полный ответ.
– Меня интересует другое – какая практическая польза от того, чем мы с тобой занимаемся?
– Общение и познание, наверно.
– Опять тепло, но не горячо. Твой ответ – это ответ обычного человека, мыслящего линейно и рационально, как мыслит абсолютное большинство людей. С практической точки зрения мы с тобой прорабатываем с тобой второй шаг по схеме Вартимея, а это знакомство с недугом и выяснение всех его сильных и слабых сторон. Разве ты забыл, что нельзя сражаться вслепую с тем, о ком совсем ничего не знаешь?
Никита опешил от такого ответа Ландерфага и едва не оступился, а Ландерфаг продолжил:
– Онкологическое заболевание – это сложный и многоступенчатый процесс, вызванный разрывом или искажением первичных энерго-информационных связей энергетического тела по которым циркулирует первичная энергия и информация в любом живом организме, а исцеление от рака – это обратный процесс выравнивания или восстановления этой структуры проводников в энергетическом теле.
Через общение с тобой, Никита, мне нужно пройтись по всей системе дух – душа – тело, чтобы выяснить где и на каком уровне имеются искажения и разрывы, препятствующие нормальному течению энергии и информации. Понимаешь, о чём я говорю?
– Нет, не понимаю, – ответил Никита.
– Ну хорошо, постараюсь тебе объяснить это на более понятном языке. Человек – это тримерная конструкция, состоящая из трёх автономных систем – дух, душа, тело. Как тело не может существовать без души, так и душа не может существовать без духа. Дух – это сама первооснова и энергия жизни, душа – система проводников духа, а тело – это внешний материальный каркас и биоскелет, питаемый и поддерживаемый душой и духом.
Я знаю как устроена и работает вся эта тримерная система от уровня духа до уровня тела, знаю что такое энергетическая матрица человека, обеспечивающая идеальное здоровье и я хочу проверить твоё тело, душу и дух на соответствие этой матрице, чтобы выяснить, где имеются искажения и несоответствия в движении энергии и информации. Так понятней?
– Да, так немного понятней, – неуверенно ответил Никита в очередной раз ошарашенный глубиной и основательностью познаний Ландерфага. – Но я ничего не слышал об энергетической матрице человека.
– Это не удивительно, Никита. Знание об энергетической матрице человека, которую простые люди именуют Христом, – это закрытое знание. Не удивляйся, Никита, я человек знания и много лет изучал то, что простым людям знать не нужно и даже вредно. Исцеление рака, если предельно кратко, – это и есть восстановление целостности в системе дух – душа – тело.
Задача целителя – это найти места разрывов и искажений в этой системе и постараться восстановить нормальное циркулирование энергии и информации. С телом разобраться проще всего, поскольку оно наиболее доступно для исследования. Гораздо сложнее проникнуть внутрь души и ещё сложнее проникнуть на уровень духа в глубины сознания.
Меня больше интересует сейчас не столько твоё тело, сколько душа и твой дух, поскольку корень проблемы находится именно там, а не устранив его, не имеет смысла работать с одним телом.
– Извини, Ландерфаг, но мне не совсем понятно что такое душа и дух и с чем их можно соотнести.
– Это и мне до конца не понятно, – с улыбкой ответил Ландерфаг. – Дух понять невозможно в принципе, поэтому понимай его просто как абстрактную энергию жизни, а душа – это та особая форма, которую наполняет собой и оживляет дух. Не понял?
– Нет.
– Ладно, в компьютерной технике ты разбираешься?
– Да, разбираюсь.
– Ну так вот тело – это то же самое «железо», душа – это тот же самый «софт», а дух – это система «питания», позволяющая работать всей этой системе. Так понятней?
– Да, так понятней.
– Ну так вот. Целитель – это тот, кто обеспечивает работоспособность человеческого компьютера и его задача – это обеспечение работы всей этой системы. С твоим телом мне всё более-менее ясно, а вот твоя душа для меня пока ещё представляет вопрос, поэтому через общение я выясняю то, как и чем она наполнена.
– Ты хочешь сказать, что исследуешь мой «софт» на наличие «багов»?
– Можно и так сказать. Тело и душа – это основная связка и палка о двух концах, с которыми в случае онкологии нужно работать одновременно. Возьмёшься только за душу, рискуешь потерять тело, поскольку опухоль не дремлет и разрушает его каждый час. Начнёшь работать с телом, рискуешь упустить душу и получить рецидив, тогда все усилия насмарку. Вот и приходится, как канатоходцу, балансировать между этими двумя.
– Значит, лечение рака – это исцеление и тела и души одновременно? – неожиданно произнёс Никита, сам не зная откуда к нему пришла эта мысль.
– Именно так, приятель, – с улыбкой подтвердил Ландерфаг и повторил: – И тела и души одновременно. Теперь ты понимаешь, что настоящий целитель – это своего рода био-программист, который восстанавливает работу системы под названием человек на самом тонком био-программном уровне.
Если о теле физическом твоя наука и медицина ещё что-то знают, то о душе или теле энергетическом они не знают вообще ничего, уверяю тебя. Этим знанием владеют только истинные целители от Бога, каким был Вартимей.
За захватывающим разговором Никита и Ландерфаг вышли обратно к хутору. Только сейчас Никита с удивлением понял, что уже вечер и за разговором с Ландерфагом незаметно пролетел почти целый день. Собаки первыми перебежали через кладку, а Ландерфаг остановился у ручья и спросил у Никиты:
– Освежиться не желаешь?
– Нет, – решительно ответил Никита, – вода же ледяная.
– А я, пожалуй, окунусь после прогулки.
Ландерфаг снял свою выцветшую зелёную куртку и майку под ней, обнажив торс, а затем и брюки, после чего Никита испытал очередное за этот день потрясение. Он увидел стройное, подтянутое и очень жилистое тело не семидесятилетнего старика, а настоящего атлета.
Столь развитую и рельефную мускулатуру, по которой можно было изучать анатомию человека, Никита видел воочию в первый раз и это произвело на него очень сильное впечатление. Особенностью конституции Ландерфага была пропорциональность и полное отсутствие подкожного жира. Тонкая кость не делала тело массивным, а наличие столь ценных для каждого мужчины, озабоченного своим телом, рельефных квадратиков пресса на животе, усиливало эффект спортивности.
Не зная реального возраста Ландерфага, Никита ни за что не дал бы ему больше 45 лет, если бы делал оценку, ориентируясь только на состояние тела.
– Вы наверно спортом регулярно занимаетесь? – сказал Никита сам не понимая того, почему он перешёл на вы.
– Мы же с тобой уже давно на ты, – ответил Ландерфаг, спрыгнув с кладки в ручей и погрузившись в воду с головой. Дно рядом с кладкой было песчаным, а глубина ручья не больше метра, присев пару раз с головой, Ландерфаг вылез из ручья на кладку.
– А-а-а, хорошо. Я регулярно принимаю тут водные процедуры. Вода здесь как наэлектризованная, так и обжигает всё тело. Ты спрашивал про спорт, Никита, нет спортом я давно уже не занимаюсь. Это дух поддерживает моё тело в хорошей форме. Современный человек уже не знает того, что с определённого уровня внутренней зрелости надобность в физических упражнениях, как и постоянная забота о теле, практически отпадают.
– В каком смысле? – поинтересовался Никита.
– В прямом. Повышенный потенциал энергии и без спорта обеспечивает хорошее функционирование тела.
Немного пообсохнув, Ландерфаг оделся, а затем, достав из вещевого мешка пакет с корнем чистотела, тщательно промыл корень в ручье от остатков песка и лесного мусора.
– Пойдём в дом, Никита, будем делать настойку. Я тебе покажу технологию, поскольку в дальнейшем ты будешь это делать сам.
В прихожей Ландерфаг поставил на пол вещевой мешок, а затем достал из серванта бутылку водки и разделочную дощечку. Открыв бутылку водки, он отлил из неё около 50 мл. в чашку.
– Лучше, конечно, делать вытяжку компонентов чистотела на чистом спирте, но у меня закончился спирт и мы будем делать её на обычной водке. В принципе на качество это сильно не повлияет, поскольку в соке есть и водорастворимые компоненты.
Ландерфаг взял нож и аккуратно обрезал им корень в месте сочленения со стеблями. Корень оказался пустотелым или точнее трубчатым и из обеих частей венчика и корня среза сразу же выступил ярко-оранжевый сок.
– Вот он-то нам и нужен, – сказал Ландерфаг и осторожно срезал ножом самую кромочку обеих концов с каплями сока, после чего опустил эти кусочки в бутылку с водкой. Водка моментально окрасилась в желтоватый цвет.
Затем он обрал мелкие корешки, разрезал корень пополам и стал зачищать и скоблить ножом каждую из половинок как морковку. Дощечка, на которой шла работа, моментально потемнела от сока.
– Активные компоненты сока очень быстро разрушаются на открытом воздухе, поэтому нужно всё делать очень быстро, – пояснил Ландерфаг, после чего каждую из половинок корня разрезал на длинные полоски, а те в свою очередь на ещё более мелкие кусочки. В итоге получилась довольно приличная кучка нарезанного корня, которую он высыпал в бутылку с водкой.
Корень сразу опустился на дно бутылки, а верх настойки поднялся под самое горлышко. Закупорив бутылку с настойкой винтовой пробкой, Ландерфаг встряхнул её пару раз и настойка приобрела цвет некрепкого чая или коньяка.
– Через пару часов настойка станет коричневой, затем бурой, потом позеленеет, затем станет ярко-зелёной и начнёт осветляться, в конце она станет жёлто-зелёной. Как только цвет станет жёлто-зелёным, а настойка прозрачной, – это значит вытяжка компонентов закончилась и настойку можно употреблять. Обычно это происходит через 12 дней, так что к моменту твоего возвращения в Минск настойка будет готова. Тебе её хватит месяца на полтора.
– Спасибо, а как её принимать? – поинтересовался Никита.
– По 10 миллилитров за раз или полную пробку от бутылки три раза в день за 15 минут до еды. Она оказывает мягкий цитотоксический и иммуностимулирующий эффект. Опухоль берёт своё, а организм должен брать своё – это как перетягивание невидимого каната силой воли и намерения победить недуг.
– А чей это рецепт и технология? – поинтересовался Никита.
– Это давно известный народный рецепт. Чистотел одно из самых распространённых растений в народной медицине, которое сегодня необоснованно забыто. В конце 70-х годов на Украине на основе экстракта корня чистотела был создан даже сертифицированный противоопухолевый препарат «украин», который подавал вначале большие надежды, а потом сдулся.
– Он оказался неэффективным? – переспросил Никита.
– Нет, скорее жажда сделать бизнес на очередной панацее от рака вынудила производителей пойти по самому лёгкому и простому пути – фальсификации. «Украин»* был заявлен изначально как уникальный лечебный препарат от рака прямого действия, а это был только дополняющий фитопрепарат.

* Украин (Celandine) – противоопухолевое средство, изготавливаемое из экстракта корней чистотела большого. Препарат был разработан в 1978 году выходцем с Украины химиком В.Я. Новицким под эгидой фирмы «Новицкий-Фарма».
Несмотря на отсутствие разрешения на применение в качестве лекарственного средства в ЕС, Швейцарии и других промышленно развитых странах Запада, украин иногда применяют как альтернативное средство для лечения рака различных типов.
Согласно патенту, украин представляет собой полусинтетический продукт полимеризации тиотепа и алкалоидов чистотела. Исследования тюбингенской исследовательской группы подтвердили, что украин действует как митотический яд благодаря алкалоидам чистотела, в том числе хелидонина.

– Когда имеешь дело с силами живой природы, Никита, нужно всё делать вручную и контролировать всё своим сердцем, таков закон. Дело в том, что энергию жизни очень трудно подчинить бездушным технологиями и поставить на поток. Когда это делается, то теряется нечто бесценно важное, что делает растительный препарат целительным средством. Создатели «украина» пренебрегли этим правилом и решили сделать бизнес на силе чистотела, а это нарушение закона использования энергии жизни.
– А мне что-то можно ещё использовать в дополнение к чистотелу? – поинтересовался Никита.
– Можно много чего – болиголов, аконит, вех, настойку марьиного корня. Он у меня есть на огороде, можно тодикамп*.

* Тодикамп – настойка зеленых грецких орехов молочно-восковой спелости на очищенном керосине. Препарат был создан в 1969 году молдавским ученым Михаилом Петровичем Тодика и заявлен как иммуностимулирующий фитопрепарат.
Препарат сертифицирован в Молдове как биологически активная добавка и пищевая добавка. Область применения – терапия пациентов, страдающих острыми и хроническими инфекционными заболеваниями, злокачественными и доброкачественными опухолями, нарушениями обмена веществ, иммунологическими нарушениями, для восстановления организма после тяжелых отравлений и лучевого поражения.
В настоящее время оригинальный препарат выпускается только в Молдове и распространяется сыном М.П. Тодика – Андреем Михайловичем Тодика.

– Я обычно не ужинаю, Никита, и вообще очень мало ем. Мне на день достаточно одного завтрака и травного чая с мёдом. Если хочешь, могу поджарить тебе картошку и яйца? – поинтересовался Ландерфаг.
– Нет, спасибо, не нужно, я тоже буду только чай, – ответил Никита, подражая Ландерфагу и не желая заставлять того делать себе ужин, хотя лёгкое чувство голода у него всё же было.
Ландерфаг заварил свой фирменный травный чай по уже известной Никите схеме и принёс к чаю пару кусочков сотового мёда с батоном, который привёз вчера из города Денис. Разлив по кружкам чай, Ландерфаг продолжил разговор:
– Ну что, Никита, наш первый с тобой день подходит к концу. Что ты вынес из него?
– О, очень много всего, – честно признался Никита. – За один сегодняшний день о раке я узнал больше, чем за всё время лечения.
– А в действительности, Никита, мы с тобой коснулись сегодня только мизерной части той проблемы, которая именуется онкологией. Понимание природы такого заболевания как рак, приводит ум человека к высшему познанию себя и мира, вот почему через это тяжёлое заболевание человек познаёт самого себя до самой глубины.
Лучшие умы мира на протяжении столетий пытались ответить на вопрос что такое рак и как бороться с этим недугом, а ответ на этот вопрос нашли не учёные, а целители, которые смогли проникнуть на уровень познания энергетического устройства человека.
На самом деле мы с тобой сегодня занимались проработкой второго шага на пути к целостности, а как насчёт первого шага? Ты ничего не хочешь мне об этом сказать? Ты его для себя уже проделал?
Никита стал усиленно вспоминать первый шаг из методики борьбы с раком, озвученной в лесу Ландерфагом, но почему-то никак не смог сосредоточиться и вспомнить.
– Первый шаг – это принятие своей болезни как энергетического факта для которого были свои причины, – напомнил Ландерфаг, понимая, что Никита вряд ли уже вспомнит точную формулировку. – Что ты об этом думаешь, Никита?
– Думаю, мне просто не повезло и я попал в группу риска.
– Ах, вот как это сегодня называется в онкологии, – усмехнулся Ландерфаг. – А вот у целителей это называется нежеланием напрягаться, брать ответственность на себя и погружаться в анализ причин, которые всегда есть в мире, где действует закон причинно-следственных связей, по которому волос не падает с головы и прыщ не вскакивает без причины, а тем более не возникает рак.
– Но как я могу понять эти причины, если их не знает даже современная клиническая онкология и вообще никто?
– Можно хотя бы попытаться их определить с той или иной долей вероятности, – заметил Ландерфаг, – если обратиться к своей совести и своему сердцу, которое знает всё. Ты знаешь, о чём говорит мой опыт знакомства с этим недугом?
Никита промолчал в ответ.
– Он говорит о том, что есть рак возрастной, возникающий как бы естественным путём по мере старения организма и ослабления его энергетического потенциала, а есть рак индуцированный, т.е. вызванный совершенно конкретными и более менее осознаваемыми факторами, среди которых как раз те, что ты называл мне – физические, химические, инфекционные и психологические, а точнее психосоматические.
– Ты предполагал, Никита, почему именно у тебя возникла эта опухоль и именно в этом месте?
– Я думаю этого никто не может знать наверняка, Ландерфаг. Мой лечащий врач говорила, что причиной глиобластомы является чистая случайность и индивидуальная поломка в клетках мозга. Связь с вирусами, использованием мобильных телефонов и другими вещами не доказана. До болезни я довольно много говорил по мобильному телефону и возможно это как-то могло повлиять. Так мне пояснили в онкоцентре.
– В целом верно объяснили, но это только часть картины. Я же тебе уже говорил, что для появления разрыва энергетических связей нужно критическое соединение целого ряда факторов, включая психосоматические, которые связаны с мышлением, мировоззрением и отношением к жизни.
– К чему ты клонишь, Ландерфаг?
– А к тому, что психосоматика играет самую непосредственную роль среди всех причин возникновения рака, поскольку мышление – это то, что связано с нервной системой и сетью сознания, а сеть сознания – это тончайшая из всех сетей организма, которая максимально приближена к душе и энергетическому телу.
– Я уже обратил внимание на то, что твоя опухоль очень чувствительна к твоему эмоциональному состоянию, поэтому тебе вредны эмоциональные перегрузки и раздражительность.
В этот момент Никита осознал, что за весь день у него ни разу не кружилась и не болела голова, как это было в городе.
– Я пока не вижу тут никакой связи.
– А ты посмотри на это под другим углом. Твоя опухоль возникла на стволе головного мозга, а что символизирует ствол?
– Не знаю, – ответил Никита.
– Ствол символизирует опору и преемственность в передаче знания, т.е. энергии и информации. Тебе знакомо понятие генеалогического древа рода?
– Знакомо и что с того?
– А то, что мы являемся порождением и продолжением наших родителей, которые выполняют для нас роль корней и стволов древа жизни нашего рода, на котором вызревает наш собственный плод.
Я говорю сейчас о твоём отношении к отцу и той обиде на него, которую ты много лет в себе носишь, как тот яд, который разрушает тебя изнутри и препятствует течению энергии и информации от отца к сыну.
Ты никогда не допускал мысли о том, что твоё отношение к отцу и давняя обида на него и может быть тем самым главным провоцирующим фактором, который и запустил механизм канцерогенеза?
– Вопрос Ландерфага застал Никиту врасплох и подобно точному удару боксёра поверг его в глубокий нокаут. Тугой комок подступил к горлу и слёзы градом покатились по щекам горячими каплями. С мастерством хирурга Ландерфаг одной своей метафорой точно острым скальпелем вскрыл самую глубокую и застарелую рану в душе Никиты. Этой раной было его отношение к отцу, которого он никогда не видел и презирал в душе за то, что тот бросил их с матерью, когда Никите не было и трёх лет. Видя, что несмотря на развод, его мать питает к отцу добрую память, Никита со школьных лет верил, что отец однажды появится в его жизни, пусть неожиданно и хотя бы просто для знакомства с ним без всяких обязательств.
Глядя на сверстников и друзей, у которых были отцы, Никита в душе очень надеялся, что отец обязательно найдёт его сам и как-то объяснит ему всё произошедшее много лет назад, чтобы просто остаться в его памяти отцом, ведь он же его же его родной отец, а он его сын плоть от плоти и кровь от крови.
Отец ведь всегда должен оставаться отцом несмотря ни на что, так думал Никита, видя изо дня в день, как его мать, выбиваясь из сил на двух работах, в одиночку воспитывает и поднимает на ноги Никиту.
Время шло, но отец так и не объявлялся и Никита, в совершенстве овладевший информационными технологиями, решил сам найти отца через интернет. Ему это удалось, но то, что он узнал об отце и увидел в сети, не просто травмировало, а разорвало в клочья его сердце, поскольку он увидел счастливую и обеспеченную жизнь другой семьи и без него, кто тоже мог бы иметь к этому отношение.
В действительности он увидел то, о чём сам в тайне мечтал все эти годы. Он увидел счастливую и обеспеченную жизнь в радости и достатке, увидел дорогие автомобили, жизнь в загородном доме, семейное общение, семейный отдых на природе, семейные застолья и развлечения и вообще всё то, что у каждого человека ассоциируется со счастьем.
Увиденное глубоко потрясло его чувства и породило в нём даже не столько злобу, сколько жестокую обиду на отца и неприязнь к нему и всему, что с ним связано.
Никита просто не знал, что в действительности у его отца всё было не так радужно, как он себе это представлял и как это было на фотографиях в социальных сетях. Никита не знал, что отец часто переезжал с места на место, что жильё было арендными, а автомобили принадлежали брату второй жены, что это был уже третий брак его отца, а дети на фотографиях вовсе не его. Никита не знал, что отец всё это время не забывал о нём и даже несколько раз порывался его найти и приехать, но будучи очень робким и крайне нерешительным человеком никак не решался это сделать и переступить через свой страх.
Никита не знал, что отец много раз представлял себе в мыслях их встречу, подбирая для неё самые точные и верные слова, чтобы объяснить Никите суть произошедшего между ним и Верой много лет назад.
Никита не знал, что отец в мыслях неоднократно просил у него прощения за всё и даже говорил об этом на исповеди священнику, сохраняя надежду однажды увидеть его. Ничего этого Никита не знал, поэтому вопрос Ландерфага стал для него неотразимым и поразившим его в самое сердце.
Слёзы потоком текли по щекам Никиты, застывшего в исступлении, точно в его душе кто-то внезапно открыл плотину, долго сдерживавшую давление воды.
– Прости, Никита, – тихо сказал Ландерфаг, – я был вынужден коснуться этой болезненной для тебя темы, поскольку она имеет самое прямое и непосредственное отношение к твоей болезни. Один из инструментов настоящего целителя – это острый нож правды, а она зачастую причиняет душе очень сильную боль, но это вынужденная мера, поскольку правда лечит душу и боль причиняется оправданно.
Ты ведь не знаешь и не можешь знать о том, что на душе у твоего отца и как он к тебе относится. Если он не забыл тебя, осознаёт свою вину и хотел бы с тобой встретиться, то твоя обида на него не имеет оснований, поскольку основана на иллюзиях и эмоциях, а потому является чёрным ядом, который отравляет память об отце и всё то, что с ним связано. Так и перекрывается в душе родовой канал связи.
– За 24 года он не смог найти времени и сил для того, чтобы просто приехать в Минск, найти меня и дать о себе знать? Мне ведь от него в действительности ничего не нужно, мне просто хотелось чтобы у меня был отец, просто был, пусть где-то далеко. Он просто струсил и бросил нас, – сказал Никита, вытирая слёзы руками.
Возникла неловкая пауза. Ландерфаг пристально посмотрел на Никиту и их взгляды в какой-то момент встретились. Никита хотел было отвести глаза в сторону, но к своему удивлению не смог этого сделать, поскольку взгляд Ландерфага точно загипнотизировал его и приковал к себе. Никита предпринял попытку освободиться от этого гипнотического взгляда и с удивлением обнаружил, что левый глаз Ландерфага светится каким-то неестественным светом, точно глаза кошки в темноте.
В следующее мгновение Никита ощутил как какая-то сила или субстанция входит через глаза в его тело, мягко касается солнечного сплетения и распространяется по всему телу до самой макушки, делая его ватным и неподвижным.
– Я вижу человека с короткими усами в военной форме, у него тёмные волосы, карие глаза, он стоит рядом с КПП у синих ворот и улыбается, я чувствую его – это добрый и очень мягкий, я бы даже сказал мягкотелый человек…
Никита едва не вздрогнул от удивления, поскольку Ландерфаг точно описал ту самую фотографию отца, которую бережно хранила все эти годы его мать. Но когда он мог её видеть, неужели мать привозила её с собой и показывала ему тайком, когда они были наедине?
– Это мать тебе показывала фотографию отца? – поинтересовался Никита.
– Нет, – с привычной улыбкой ответил Ландерфаг, – я видел её в твоём сознании только что вместе с другими образами. В следующее мгновение Ландерфаг точно и последовательно описал другие фотографии отца, которые Никита нашёл в интернете.
– Но как это вообще возможно? – ещё больше удивился Никита, понимая, что этого Ландерфаг уж никак не мог знать заранее или от кого-то, поскольку это была сокровенная тайна Никиты.
– Возможно, – всё также спокойно ответил Ландерфаг, – сознание – это сеть, в которую можно входить другой сетью и исследовать её содержимое, но не это сейчас самое главное.
– А что главное? – живо поинтересовался Никита.
– Главное то, что я почувствовал в образе твоего отца, когда на него настроился. Я почувствовал энергию очень доброго, излишне мягкого и нерешительного человека, но я не ощутил в нём злобы или агрессии. Его энергия – это что-то мягкое и податливое. Вероятно, он постоянно является заложником внешних обстоятельств и редко проявляет волю и силу характера.
– К чему ты всё это сказал мне, Ландерфаг? – спросил Никита, вытирая щёки от слёз.
– К тому, что у тебя ложное представление об отце, а это может быть одной из причин разрыва связей в твоём сознании и энергетическом теле.
– И что мне теперь со всем этим делать?
– Отталкиваться от  реальности,  а  это  значит  постараться простить отца и изменить к нему отношение, что же ещё.
– Но как я могу это сделать, если я совсем не знаю его и даже никогда не видел? – несколько оправдываясь, переспросил Никита.
– Тем же самым путём, каким ты формировал для себя его отрицательный образ – силой воображения. Только теперь всё сделай в точности наоборот и начни собирать по крупицам его более светлый и реалистичный образ.
– А с чего мне начать?
– Начни с пятой заповеди о почитании родителей. Она дана людям как способ соблюдения закона энергии. Ты знаешь, как она звучит?
– Нет.
– Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь дает тебе. Это из книги Исход, 20-я глава.
– Ты наизусть знаешь Библию, Ландерфаг? – с удивлением спросил Никита.
– Нет, я не знаю наизусть Библии. Просто в молодости до знакомства с Вартимеем я хотел стать священником и даже собирался поступать в витебскую духовную семинарию. В то время я интересовался религией и читал Библию, поэтому кое-что помню, а десять заповедей – это основа, которую нельзя забыть.
Большинство простых верующих и даже священников сегодня уже совершенно не понимает духовного смысла этих заповедей и я их не понимал, пока Вартимей мне этого не объяснил. Скрытый смысл заповеди о почитании родителей состоит в том, что через память о родителях и через отношение к родителям человек получает информацию и энергию от древа своего рода и всех предыдущих поколений. Можно сказать, что мы все несём на себе печать и бремя ответственности за весь свой род, который незримо питает нас из мира духа и тем связующим звеном, которое связывает нас с нашим родом и родовой памятью является отношение к нашим родителям.
Вот почему вне зависимости от того, кем были и есть наши родители, мы обязаны к ним относиться с уважением, поскольку они единственная связующая нить, связывающая нас с нашим родом.
Твою обиду на отца можно отчасти сравнить с зажимом на некой незримой капельнице, который перекрыл канал духовной связи с твоим родом и теперь его нужно убрать.
– Но как мне это сделать, Ландерфаг?
– Попроси прощения у отца.
– Как?
– Представь себе отца, как на фотографии в интернете, представь как живого перед собой и, обращаясь к нему, мысленно попроси его простить тебя за всю ту злость на него и неприязнь, которую ты копил на него в душе всё это время.
– Но он же этого не услышит.
– Это услышит дух и направит твоё послание адресату, если оно будет исходить из твоего сердца.
Слёзы снова навернулись на глаза, Никита закрыл их рукой и опустив голову тихо произнёс:
– Я не могу, не могу…
– Я не заставляю тебя это делать прямо сейчас, просто это тебе нужно сделать, если ты хочешь восстановить связь и нормальное течение энергии в твоей душе. В религии это называется покаянием. Неужели ты не понимаешь, что изменяя отношение к отцу, ты изменяешь связи в сознании и характер движения энергии и информации. Подумай о своём отце хорошо, первым предприми шаг навстречу к нему и ты одним выстрелом убьёшь двух зайцев.
– Не понял?
– Нет.
– Ты избавишь его от мук совести и страха перед встречей с тобой, который живёт в нём уже много лет и сам избавишься от груза обиды. Согласно духовному закону тот, кто прощает первым, совершает акт и действие силы, которая с ним и пребывает.
Никита пошатнулся на стуле и медленно поплыл влево, теряя равновесие. Ландерфаг одним прыжком подскочил к нему и в последний момент удержал от падения на пол.
– Ну что, опять закружилась голова?
– Да, – тихо ответил Никита.
Как и днём раньше, Ландерфаг дотащил Никиту до кровати, снял с него кроссовки и уложил на постель.
– Ты пока полежи, отдохни, а я пойду заварю тебе настой марьиного корня.*

* Марьин корень – пион уклоняющийся (Paeоnia anоmala) – многолетнее травянистое растение рода Пион семейства лютиковых, имеющее клубневидные корни. Произрастает в светлых смешанных лесах, на лугах и опушках, в долинах рек, предпочитает плодородные почвы и солнечные места.
Из-за содержания алкалоидов, гликозидов (салицин) и стронция марьин корень дает положительные результаты при лечении онкологических заболеваний.
Кроме этого, настойка корня обладает обезболивающим и снотворным действием, что обуславливает применение пиона как седативного средства при неврозах, бессоннице, головных и зубных болях.
Кроме этого отмечается эффект устранения остаточной травматической энцефалопатии и ускорения восстановления после операций.
Ландерфаг пошёл в сарай и принёс оттуда несколько высушенных клубней пиона, после чего мелко истолок их в большой гранитной ступке. Получилось около двух с половиной чайных ложек желтовато-коричневого порошка со специфическим острым запахом.
Когда чайник с водой закипел, он налил кипятка в полулитровую банку, всыпал туда полторы чайных ложки порошка корня и, тщательно размешав полученную смесь, оставил её настаиваться до утра.
Закончив делать настойку корня, Ландерфаг заглянул на всякий случай в комнату Никиты и увидев, что тот уже спит, повернувшись на бок, пошёл заниматься хозяйскими делами.

День второй

– Просыпайся, Никита, уже восьмой час, – сквозь сон услышал Никита чей-то знакомый голос.
Открыв глаза, он увидел Ландерфага, который стоял возле его кровати и внимательно его рассматривал, держа в руке чашку.
– Ну как тебе спалось после нашего вчерашнего разговора?
– Спасибо, хорошо, даже какой-то сон видел, только уже не помню о чём, – зевая сказал Никита.
– Сон это хорошо, сон это главный источник энергии для тела и души. Иди умывайся и будем завтракать. У нас на завтрак сегодня рыба. Тебе предстоит много работать головой, поэтому я решил подкормить твой мозг фосфором, с улыбкой пояснил Ландерфаг.
– А откуда рыба? – поинтересовался Никита.
– Я две верши* на ночь поставил в ручей, пару форелек зашло.

*  Верша – вид рыболовной снасти из ивовых прутьев. Имеет вид каркасной конструкции, сходящийся на конус, чтобы рыба, заплыв, не могла развернуться. Может быть использована для ловли рыбы в экстремальных условиях и небольших ручьях с проточной водой, когда никаких других снастей под руками нет.
Широко употреблялась в старину и до сих пор активно используется в местах, удаленных от цивилизации. В различных регионах употребляются разные и по-разному называющиеся виды верши, в том числе вентерь, норот, морда, нерша, нерето и др.

– Я хочу почистить зубы, – сказал Никита, доставая пакет с больничными принадлежностями.
– Чистая вода в белом ведре в прихожей, – ответил Ландерфаг, протягивая Никите чашку с желтоватой жидкостью на дне чашки. – Это выпей прямо сейчас.
– Что это?
– Настойка корня.
Никита выпил залпом жидкость и специфический сладковато-жгучий вкус моментально растёкся по всему рту и пищеводу.
– А что он даёт?
– Много чего, включая и то, что тебе нужно. Он очень благотворно действует на всю нервную систему и обладает выраженными противоопухолевыми свойствами.
Выходя на улицу, Никита действительно увидел в прихожей на столе две небольших жареных рыбки на тарелке. За завтраком Никита отметил для себя, что чай в этот раз оказался несколько другим, поскольку имел явный привкус горечи.
– Пока будешь здесь, будешь пить этот чай, – пояснил Ландерфаг, – Это специальный противораковый сбор Вартимея.
Выпустив собак, Ландерфаг вручил Никите его вещевой мешок, который был у него вчера, и они снова направились в лес по уже известному маршруту через ручей.
– А что мы сегодня будем искать? – поинтересовался Никита.
– Будем искать то, что ты всегда в лесу обходил стороной или сбивал ногой – красные мухоморы, – ответил Ландерфаг.
– А зачем нам мухоморы?
– Затем, что это очень целебный гриб, который также можно использовать при лечении рака. Для тебя в нём есть много полезного с точки зрения биохимии, особенно его ядовитые акалоиды – мускарин* и атропин*, которые в малых дозах оказывают сильное стимулирующее воздействие на всю нервную систему, а у тебя именно она и угнетается опухолью. Есть в нём и другие интересные свойства, которые оказывают психоактивное действие.

* Мускарин – (Muscarinum) – алкалоид избирательного действия, возбуждает холинергические рецепторы, расположенные на постсинаптических мембранах клеток различных органов у окончаний постганглионарных холинергических нервов. Вещества, которые возбуждают такие рецепторы, называют мускариноподобными, или М-холиномиметиками, а вещества, подавляющие их активность – М-холиноблокаторами. Характерным представителем М-холиноблокаторов является атропин.

* Атропин – (Atropinum) антихолинергический растительный алкалоид, содержащийся в растениях семейства пасленовых (Solanaceae): красавке (Atropa Belladonna L.), белене (Hyoscyamus niger L.), разных видах дурмана (Datura stramonium L.) и др. Обладает возбуждающим действием на центральную нервную систему, расслабляет гладкую мускулатуру бронхов, ЖКТ, желче– и мочевыводящей систем, оказывает спазмолитический эффект.

* Буфотенин – (Bufotenine) алкалоид класса триптаминов. Структурно схож с серотонином – важным нейротрансмиттером головного мозга млекопитающих.
Аборигены Перу и Гаити изготавливают на основе буфотенина, содержащегося в коже жаб, порошок, называемый «йопо», который употребляется ими интраназально для религиозных церемоний и магических ритуалов.

– Ты имеешь в виду галлюциногенный эффект, Ландерфаг?
– Нет, меня интересует не столько галлюциногенный эффект, сколько активизация и обострение твоего сознания и восприятия, ведь мы собираемся говорить об очень непростых вещах, требующих предельной концентрации сознания и внимания.
Нас будут интересовать молодые красные мухоморы, желательно с округлой шляпкой и не больше десяти сантиметров в диаметре. Как увидишь, дай мне знать.
В этот раз Ландерфаг повёл Никиту в молодой лес, что находился левее того места, где они искали большой чистотел. Собаки как обычно, петляя кругами, бежали чуть впереди.
– А о чём мы будем сегодня говорить, Ландерфаг?
– Мы будем говорить о разрывах энерго-информационных связей в энергетическом теле, которые и приводят к раковым заболеваниям. Ты знаешь чем отличаются доброкачественные опухоли от злокачественных?
– Нет, – ответил Никита.
– С точки зрения целителей различие между ними именно в характере разрыва связей. Доброкачественные опухоли – это следствие не разрыва, а только глубокого искажения энерго-информационных связей, поэтому с ними ещё можно работать без серьёзных последствий. Злокачественные опухоли – карциономы, саркомы, меланомы и другие – это уже следствие не искажения, а разрыва первичных энерго-информационных связей, поэтому они смертельны, способны к метастазированию и прорастанию в другие ткани и органы.
Работать со злокачественным опухолями гораздо сложнее, поскольку для этого нужно восстанавливать разрыв и одновременно работать с телом.
– А ты можешь определять места разрыва?
– Я вчера вечером видел твоё энергетическое тело и что-то подсказывало мне, что разрыв у тебя имеет место на уровне проводников духа, а это самый глубокий разрыв, который требует проработки базовых качеств и ценностей души.
– А что представляют собой базовые качества и ценности? – поинтересовался Никита.
– Базовые качества и ценности – это мировоззренческий фундамент личности, который подобен фундаменту жилого дома, только это фундамент сознания. На этом фундаменте строится и растёт вся сеть души или сеть сознания, как сегодня говорят.
Базовые ценности – это ключевые для человеческой личности понятия и смыслы: жизнь, смерть, любовь, семья, смысл жизни, смысл смерти, предназначение, отношение к себе, к миру, к людям, к Богу и т.д. Эти базовые понятия и ценности души и определяют все последующие связи и действия человека.
Базовые качества души – это те изначальные энергии, которые питают душу из матрицы человека и циркулируют по каналам души, как энергетического тела. Базовых качеств с точки зрения целителей всего четыре – мудрость, мужество, целомудрие и правда и эти четыре качества и четыре типа энергии порождают весь спектр чувств и переживаний.
Энергетическое тело человека или душа создано соединением трёх изначальных энергий жизни воедино – ума, чувства, воли. Мудрость – это энергия ума, мужество – это энергия чувства, а целомудрие – это энергия воли или изначальной чистоты. Все эти три энергии мудрость, мужество и целомудрие соединяет воедино сила правды или чистоты сердца и совести. Когда эти энергии слиты воедино, тогда человек пребывает со своей силой, а когда они разрознены, человек чувствует слабость и бессилие.
– А откуда всё это вообще стало известно?
– Это стало известно в результате практического изучения энергетического тела человека теми смельчаками и первопроходцами, кто шёл путём познания и кто в этом разобрался. Вот ты к примеру разбираешься в устройстве компьютера, так? Глядя на его работу ты можешь определить его устройство, многие его параметры и состояние разных систем.
Точно также и они, глядя внимательно на человека, разобрались в устройстве человеческого компьютера, в системе его энерго-информационного питания и программах, которыми он управляется.
Разобравшись в этом, они поняли, что человек энергетически и информационно на самом деле устроен не так уж и сложно и им можно управлять почти так же, как и компьютером. Теперь ты понимаешь, что мы с тобой в некотором роде коллеги я бы сказал, только настраиваем разные системы. Ты настраиваешь компьютерные, а я настраиваю человеческие. Ты имеешь дело с мёртвым и искусственным, а я имею дело с живым и одушевлённым. В управлении энергией жизни и состоит вся суть целительства.
– Но ведь компьютер и программирование были созданы только в 20-м веке. Как целители могли знать о программном устройстве человека, если целительство существует с очень давних времён? – задал вопрос Никита, надеясь загнать им Ландерфага в угол.
– Всё верно, целительство существует с незапамятных времён и те первопроходцы знания, кто открыл или точнее увидел энергетическое устройство мира и человека, конечно же не знали что такое компьютер и что человек управляется подобно компьютеру.
Они просто увидели тримерию человека и три уровня связей – дух – душа – тело, а открытие компьютера только подтвердило верность их энергетического видения. К слову, старик Вартимей, который в совершенстве знал устройство человеческой души, вообще не пользовался этой аналогией, а мне она кажется вполне подходящей для объяснения.
– Ты говоришь такие вещи, Ландерфаг, которые просто взрывают мой мозг. Значит тебя я могу рассматривать, как био-программиста, который разбирается в биологических программах и умеет устранять баги и восстанавливать разорванные связи?
Ландерфаг разразился громким хохотом и едва не сложился от смеха пополам. Собаки тут же прибежали и замерли как вкопанные. Успокоившись немного Ландерфаг сказал:
– Программистом меня ещё никто в жизни никогда не называл, но в этом, действительно, что-то есть и моя задача действительно сводится к восстановлению энергетических и информационных связей. Только программист работает с точными данными и значениями, а мне приходится работать с вероятностными. Именно поэтому я не могу быть в чём-то уверен наверняка, а говорю вероятно, очень может быть, похоже и т.д.
– Ну хорошо, с этим я могу ещё как-то согласиться, а как это выглядит практически?
– Очень просто. С того момента, как ты приехал сюда, я обратил внимание на то, как болезненна для тебя тема отца и как непросто складываются твои отношения с духом, а ведь это и есть базовые ценности личности. Далее я узнал о том, что ты программист и длительное время не мог найти работу из-чего сильно переживал, а это нагрузка на мозг и негативные эмоции. Всё остальное – активное пользование мобильником, плохая экология и неправильный образ жизни только фон. Вот тебе, приятель, и полная картина твоего канцерогенеза.
На духовном уровне обида и разрыв связи с родом и первоисточником энергии жизни – духом.
На душевном уровне постоянное напряжение нервной системы и пребывание в тягостном поле энергий отчаяния, уныния и тоски.
На телесном уровне пребывание в мёртвой и искусственной среде обитания, вечной суете и постоянном хаосе.
Тебе этого мало для истощения энергии и разрыва связей? А по-моему, больше чем достаточно. Из этого всего я и допустил, что твой мозг может быть органом – мишенью, а разрыв может быть результатом постоянных перегрузок на всех трёх уровнях – духовном, душевном и телесном. Твоя сеть души просто не выдержала постоянного перенапряжения и перегорела, как ёлочная гирлянда. Вот как я это вижу.
Это откровение о возможных причинах возникновения недуга повергло Никиту в настоящий шок, поскольку он и мысли не мог себе допустить о том, насколько глубоко и системно мыслит об этом Ландерфаг.
Тем временем в лесу стали попадаться первые грибы и Ландерфаг достал из своего вещевого мешка сложенный чёрный полиэтиленовый пакет BMW с твёрдой картонкой на дне, чтобы грибы не раскрошились.
Предложенная Ландерфагом метафора в очередной раз поставила Никиту в ступор своей простотой и гениальностью.
– Значит ты хочешь сказать, что человек – это биологический компьютер? – с недоумением переспросил Никита.
– В каком-то роде да, – ответил Ландерфаг. – С позиции целителей человек это некоторое подобие биоробота с огромным потенциалом возможностей и степеней свободы, который управляется энергетически и информационно. Зная программное и энергетическое устройство человека можно, регулировать практически все его системы и исцелять многие недуги, только современная наука и медицина не владеют этим знанием. Им владеют только истинные целители от Бога, каким был Вартимей, хотя он конечно же не пользовался компьютерной аналогией.
– А как он это понимал?
– Он это не понимал, он это просто видел внутренним зрением сердца. Проще говоря, он мог воспринимать энергетическое тело человека, как ты можешь воспринимать моё или своё физическое тело.
– И что он видел и воспринимал?
– Он видел светящуюся сферу или нечто похожее на яйцо, сотканное из миллионов тончайших светящихся нитей, по которым циркулирует энергия и информация жизни, так он видел душу человека. Я тоже могу воспринимать энергию и вчера вечером созерцал тебя и твоё энергетическое тело, но это очень затратное и утомительное занятие, которым пользуются только по мере необходимости.
– И что ты вчера видел, мои энергетические нити, да? – заинтересованно спросил Никита.
– Отдельные нити видеть невозможно, поскольку их миллионы в душе, к тому же их расположение в душе не соответствует телу напрямую. Я видел саму твою энергетическую форму и её особенности, но больше меня интересовал образ твоего отца, поскольку я хотел через тебя почувствовать его энергию и я её почувствовал. Я же тебе вчера об этом уже говорил.
– А что было не так с моей энергетической формой?
– С ней всё было так и как у всех людей, просто она была очень тусклой и совсем обесточенной, что говорит о нехватке в ней жизненной энергии. У здоровых и сильных духом людей она обычно более яркая и светящаяся. У Вартимея к слову она была настолько яркая, что на неё было невозможно смотреть.
– Смотреть чем, глазами?
– Это трудно передать словами, Никита. Внутреннее зрение осуществляется не глазами, а духовным сердцем, но косвенно оно как-то связано и с глазами.
– Как-то раз, когда Вартимей был у меня…
– Был здесь на хуторе? – уточнил Никита.
– Да, здесь. Я знал, что почти каждую ночь он становился на молитву-полунощницу* и я решил за ним понаблюдать в щель, что была в перегородке.
* Полунощница – особая ночная молитва, именовавшаяся ранее «бдением», одна из служб суточного богослужебного круга, посвящённая грядущим Пришествию Иисуса Христа и Страшному суду.
Совершается в полночь или во всякий час ночи до утра, когда сон особенно воздействует на человека. В современной приходской практике почти не встречается.
Он зажёг лампадку, сел на колени перед иконой и как обычно начал делать поклоны. Я хотел было уже прекратить за ним наблюдать, но что-то меня удержало и я продолжил смотреть. А затем стало происходить что-то странное. Я не могу сказать наверняка внешним зрением или внутренним я увидел какое-то свечение в комнате и комната вдруг вся наполнилась каким-то непонятным светом, точно на улице был день, а не ночь. Но самое удивительное то, что сам Вартимей внезапно начал светиться и из человека превратился в свет, настолько яркий, что ослепил меня. Я чётко видел его как огненный шар.
– А что было потом?
– Потом это видение света также внезапно исчезло, как и началось, и он снова стал собой. Только утром следующего дня он ехидно спросил у меня – видел ли я зайчика?
– Какого зайчика?
– Солнечного.
– Это было прямо в твоей комнате?
– Ну конечно, а где же ещё. Я же тебе говорю, что Вартимей был человеком знания и знал всё обо всём. Он был как рентген, рядом с ним невозможно было лгать или хитрить, поскольку он всё видел насквозь и воспринимал энергию всего сущего.
Никита был под большим впечатлением от рассказа Ландерфага и совершенно забыл про мухоморы.
– А вот и наш друг, – неожиданно сказал Ландерфаг, остановившись перед ярко красным мухомором, – посмотри вокруг, Никита, мухоморы любят расти кругами.
Никита окинул взором ближайшие ели и увидел невдалеке ещё пару грибов, а за ними ещё. Мухоморы были не старые, хотя шляпки у них были уже не шаровидные, а похожие на раскрытые зонтики. Осторожно скручивая шляпки, Никита и Ландерфаг стали наполнять пакет грибами. Собаки бегали вокруг, с интересом наблюдая за этим занятием.
– Существует очень много разновидностей мухомора, – продолжил Ландерфаг, – которые отличаются цветом и химическим составом. Одними из лучших считаются королевский и красный. Королевский имеет красно-коричневый цвет и очень много сросшихся бугроватых пятнышек, которые почти слоем покрывают всю шляпку. Он очень редкий и в нём почти нет токсинов мускарина, а вот пантерный, который на него похож, сильно ядовит.
– А как их отличить?
– Ты сам не отличишь, я отличу. Если найдёшь коричневый, покажи мне.
– А что ты собираешься из них делать?
– Будем делать настойку для тебя в дополнение к чистотелу. Она работает по тому же принципу. Микродозы яда мускарина являются хорошим стимулятором иммунной системы, а буфотенин благотворно действует на центральную нервную систему, а это то, что тебе нужно, – сказал Ландерфаг и как-то неестественно громко засмеялся.
Видя столь эмоциональную реакцию и смех Ландерфага, Никита как-то странно и недоверчиво на него посмотрел.
– Ты думаешь, я тебя обманываю или хочу отравить мухоморами? В целительстве это недопустимо и я говорю тебе вполне проверенные и подтверждённые научно вещи. Ты ведь веришь в науку больше чем в Бога, не так ли?
Ландерфаг полез в пакет, достал оттуда небольшой красный мухомор и демонстративно откусил от шляпки довольно большой кусок, принявшись его жевать.
– Сладенький, хочешь попробовать?
С этими словами Ландерфаг протянул Никите надкусанный им мухомор.
– Нет уж, спасибо. Мне с детства говорили, что мухомор – это ядовитый гриб и от него мухи дохнут.
– Мухи дохнут, а люди нет. Если ты не знал, то многие лесные животные в случае необходимости прибегают к помощи мухомора и лисы и волки и медведи, а олени и лоси так вообще едят их как лакомство. Так что зря не хочешь попробовать его на вкус.
– Я уж лучше попробую готового лекарства, – с некоторым недоверием ответил Никита.
– Лекарство будет готово только через две недели. Нам бы с тобой найти срамотника* вот это бы было дело. Это гриб с ярко выраженными противоопухолевыми свойствами.

* Срамотник – местное название гриба весёлка. Семейство: Веселковые (Phallaceae). Синонимы: фаллос нескромный, сморчок вонючий, сморчок подагрический, выскочка, чертово яйцо, яйцо ведьмы.
В молодом возрасте гриб яйцевидный, 4- 6 на 3-5 см, будущее плодовое тело окружено толстой слизистой оболочкой под беловатой кожистой пленкой. При созревании оболочка вокруг гриба разрывается на 2-3 лопасти, образуя влагалище. Гриб растет необычайно быстро, достигая максимального размера за 15-40 минут.
Из яйца поднимается полая губчатая ножка (рецептакул), 10-30 на 2-5 см. На верхнем ее конце расположена светлая ячеистая наперстковидная «шляпка», несущая зелено-оливковый слой спороносной отвратительно пахнущей падалью слизи.
Веселка содержит фитостероиды, которые по своему действию на организм похожи на мужские половые гормоны андрогены, поэтому кроме всего прочего гриб является афродизиаком.
Помимо этого доказано антиоксидантное, противовоспалительное, иммуностимулирующее и антистрессовое (адаптогенное) действие. Отдельные компоненты грибного экстракта (полисахариды, фенолы и стеролы) обладают выраженным противораковым действием.

– А что это за гриб? – поинтересовался Никита.
– Это беларуская весёлка – один из наиболее часто используемых при лечении рака грибов.
– Слышал я о нём в онкоцентре. У нас в палате был один пациент Григорий Иванович, которому приносили настойку этого гриба, не помогло ему, он умер через месяц.
– Так это не панацея от рака, я же тебе говорил, что при раке лечится и душа и тело, а весёлка это только лёгкая помощь иммунной системе. Душу весёлка не лечит и энергетических связей не восстанавливает, а вот метанойя лечит. Ты думаешь зачем я так въедливо доставал тебя эти два дня по поводу твоих отношений с отцом? – спросил Ландерфаг.
– Наверно, для проработки тех связей, о которых ты говорил, – ответил Никита.
– Верно. Это и есть покаяние или работа с базовыми ценностями и качествами души. Если ты не забыл, это пятый шаг в схеме Вартимея – работа над ошибками. Проблемой большинства онкологических больных является то, что в силу болезни у них физически нет сил и должного количества энергии на работу с причинами. Эта работа требует предельной концентрации внимания и ума.
У тебя тоже нет этой энергии, Никита, поэтому сам ты тоже никогда бы не изменил отношения к отцу, если бы я своей личной силой и энергией не подвёл тебя к необходимости этого переосмысления.
Проще говоря, я помог тебе с покаянием и проработкой родового повреждения своей личной силой за счёт наличия у меня избыточной энергии. У большинства онкобольных этой энергии нет, поэтому все они пытаются лечить только тело, а лечить тело без исцеления души также бесполезно, как убирать течь из крана, не меняя прокладки. Сколько не убирай воды, а она будет течь и течь. Я помогаю тебе менять порванные прокладки в твоём энергетическом теле, Никита, ты это осознаёшь?
Глядя на Ландерфага широко раскрытыми глазами и едва сдерживая слёзы Никита тихо сказал:
– Да, теперь я это осознаю. Но скажи, Ландерфаг, почему в мире всё так несправедливо, почему то, о чём ты говоришь не знают специалисты онкоцентра? Почему метод Вартимея не используется широко и повсеместно, ведь столько больных нуждаются в этой душевной помощи и нигде не могут её найти, а шарлатаны и хапуги только наживаются на этом?
– У тебя очень хороший и пытливый ум, Никита, это неплохой козырь для борьбы с раком, но ты ещё очень многого не знаешь о целительстве и истории целительства.
– Во-первых, истинных целителей всегда было, есть и будет катастрофически мало, а больных было, есть и будет очень много, поэтому целителей при любом раскладе не хватит на всех. Во-вторых, знание целителей об энергетическом устройстве мира и человека – это совершенно особое знание, которое не стыкуется напрямую с медициной и онкологией, а потому медицина не может взять его на вооружение при всём желании. В-третьих, знание целителей нельзя поставить на поток, поскольку это исключительно индивидуальное дело за которым очень часто стоит высшая сила – дух, которая также участвует в лечебном процессе и не у всех людей с этой силой есть связь. Ты понимаешь о чём я говорю?
– О Боге? – переспросил Никита.
– В том числе и о Нём, но не только. Я говорю о силе веры и силе любви и далеко не все больные с ними дружат. К примеру ты отдаёшь себе отчёт в том, какая сила привела тебя ко мне?
– Анатолий Иванович Григорьев дал телефон Дениса моей матери и он привёз нас сюда.
– Это ответ человека, который смотрит только глазами и думает умом головы, но кроме глаз и мозга у человека есть духовное сердце – центр сосредоточения всех энергий души. Чтобы ты знал правду, – тебя ко мне привёл дух, который откликается на волю чистого сердца, ведомого безусловной любовью. И этим сердцем, наполненным любовью, было сердце твоей матери.
Её любовь и вера в тебя привели тебя ко мне, Никита, и помог ей в этом дух или Бог, как Его называют в религии. Знай же, что в мире простых людей нет большей силы, чем любовь матери к ребёнку, подкреплённая силой молитвы. Так что, не провизор Анатолий, а любовь твоей матери привела тебя ко мне.
Это откровение Ландерфага стало лавиной, накрывшей Никиту с головой. После него Никита опустился на колени, будучи не в силах сдерживать эмоции и слёзы потоком потекли из глаз.
– Плачь о себе, плач, Никита, это полезно. Вартимей говорил, что слезами человек омывает своё сердце и если долго плакать, можно сердце очистить так, что через него можно увидеть крылья духа, – заметил Ландерфаг.
– Что ты делаешь со мной, Ландерфаг, – проговорил Никита навзрыд, едва справляясь со слезами.
– Я ничего с тобой не делаю. Я всего лишь пытаюсь проработать твои базовые ценности и энергии, которые ужасно искажены и захламлены из-за чего энергия духа не может нормально циркулировать в твоём энергетическом теле.
Сейчас мы подходим ко второй серьёзной проблеме, которая имеет место в твоей душе и это твои отношения с духом.
– Ты про Бога? – немного успокоившись спросил Никита.
– Да, именно про Бога, поскольку эти отношения можно считать определяющими для здоровья души и энергетического тела.  Дело в  том, что  именно Бог или дух, как Его правильнее называть, питает своими энергиями всё живое и одушевлённое. Дух – это основа жизни. Без  энергии  духа всё есть тление  и смерть, а с духом  всё  есть  жизнь.  Ты об этом не хочешь поговорить?
– Я потерял веру в Бога и церковь, – с некоторым отчаянием ответил Никита.
– Отчего  так?  — спросил Ландерфаг.
– Не нужно быть очень умным, Ландерфаг, чтобы понять то, что если бы Бог — любовь реально существовал, то  на  земле  уже  давно  был  бы  рай  и не было бы зверств  фашизма,  геноцидов, войн, кризисов  и всей той  несправедливости, которая  существовала и  существует в мире.
О  каком   Боге — любви говорит церковь и религия, если всем нормальным людям  видно и понятно, что  в мире  никогда  не  было правды и справедливости, что все богатства  мира  принадлежали и принадлежат  кучке  глобалистов,  что  любая  власть  лжива  и продажна
до самого  основания,  что  наша  планета   варварски  уничтожается  и человечество  стоит на пороге  гибели.
За время  лечения в онкоцентре я такого узнал  об  онкологии  и увидел  своими  глазами, что ад покажется курортом. Если это всё и есть любовь Бога, о которой ты говоришь, то это не мой Бог и не моя церковь.
– Я могу с тобой в этом согласиться, в мире людей нет и  никогда  не  было  безусловной любви, – неожиданно поддержал Никиту Ландерфаг. – В мире людей всё условно,  лживо  и подчинено  лишь  экономической целесообразности.
Отчасти ты прав, Никита,  искать Бога и безусловную любовь в мире людей – это примерно то же самое, что искать солнечный  свет в подземелье  или  оброненную случайно стодолларовую купюру на базаре.  Если  ты  её  там  потеряешь, то  днём с огнём не найдёшь.
Твоя проблема в том, что ты, как и большинство верующих, понимаешь Бога сугубо в человеческом, т.е. антропном смысле, а Бог  к человечности, да ещё и в чувственном  виде, не имеет никакого отношения.
Бог – это  лишь  источник энергии  жизни  и осознания, которая подобна  электрической  или   солнечной  энергии, питающей  всё живое и одушевлённое, поэтому как-то глупо от  закона  движения  энергии  во  вселенной  ждать проявлений человеческих чувств  и  эмоций.
Это примерно то же самое, что ждать человечности, сочувствия и любви от  солнечного света и
электрического тока, но  и  ток  и свет  лишь такие, какие они есть, умоляй  их, не умоляй.
По отношению к свету  и  электричеству ты можешь просто знать законы  их  движения и использования  силы тока и  света  и  больше ничего. Примерно то же самое и в отношениях с Богом.
– Но ведь согласно Библии человек создан по образу и подобию Бога, разве не так?
– Так, но ведь это человек создан по образу и подобию Бога,  а не Бог создан по образу и подобию человека,  как  думают  глупые  и  наивные  верующие.
– Ты знаешь в  чём  именно  заключается  это подобие человека Богу ?
– Нет, — ответил  Никита.
– Подобие  человека Богу  только в  одном —  в осознании или наличии ума, которым человек  познаёт  Бога и  с Ним  соединяется  через  познание. Других сторон подобия у человека с Богом не существует утверждают целители, которые имеют прямую связь с духом.
– А как же Христос, он по-твоему  разве  не Бог? – продолжил задавать вопросы Никита.
– Христос – это Человек, но  не простой  человек, а получивший прямую связь с духом по причинам, известным только самому Богу, и способный проводить через Себя дух, за это и названный Богочеловеком, но Христос вовсе не Бог. Если бы Христос был Богом, разве Он говорил бы о Себе так – «что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19; 17) или «иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня» (Ин. 14; 28).
Если хочешь знать, то Христос запрещал всем считать себя Богом и славить себя как Бога, а всю славу отдавал только Отцу, считая себя лишь посланником Отца и дверью к Нему – «Я ничего не могу творить Сам от Себя; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца» (Ин. 5; 30) или «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14; 6) .
Ты понимаешь, что говорит сам Христос? Он же говорит не ко Мне, а через меня, как через дверь, которая ведёт к Отцу в мир духа.
Сделать из Христа Бога, забыв про Отца, – это изобретение самих людей, которым сложно общаться с чем-то абстрактным в виде духа,  а  потому нужен зримый и понятный образ желательно приближенный к человеку. Так и родился миф о Боге — Христе.
Я думаю, что сам Христос, узнай Он о том, что люди сегодня славят Его как Отца, ужасно бы опечалился и разочаровался в современном христианстве. Так что Христос – это только путь к Богу, которым нужно идти  развивая  духовный  ум, а не водить вокруг него хороводы.
– Говорить что Христос не Бог, по-моему ересь, Ландерфаг,  — несколько  смущённо  ответил Никита.
– Говорить что Христос не Бог, по-моему ересь, Ландерфаг,  – несколько  смущённо  ответил Никита.
– Ересь – это обусловиться  моральным образом Христа, забыв про Отца и  Святой   Дух. Отсюда все расколы. Христос, несомненно, имеет отношение к божественности и самое непосредственное, но Он лишь малая часть целого, как любой сын лишь  отражение своего отца.
Секрет знания целителей  об  энергии  в том, что дух или энергия духа  исходит только от Отца, а не от Сына.
Отождествляя себя лишь со Христом, ты  сам того  не  сознавая,  связываешься только с идеальной человеческой формой, которая бессильна сама по себе,   понимаешь ?
– Нет.
– Отождествляясь  со Христом, ты  не  получаешь  энергии и силы  духа, а  получаешь  только  голую мораль, а отождествляясь с Отцом, ты связываешься с реальным источником энергии и духовной силы, которую и  получаешь. В этом и состоит главный секрет христианства и православия, о котором знают только видящие энергию.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что современное христианство это сплошная профанация? – взволнованно переспросил Никита.
– Не сплошная, но существенная, – с улыбкой заметил Ландерфаг.  Прийти ко Христу – это  лишь  прийти к  человечности  и  не  более  того.  Суть  спасения  – это прийти к Отцу, как источнику энергии и духовной силы.
– А что же  тогда  верующие  чувствуют в  своём  сердце  после   исповеди и  причастия, как  не  благодать и Христа ?
– В этом  и состоит главный  секрет православия, о котором знают  только целители и видящие энергии духа.  После причастия и исповеди все  верующие  чувствуют всего  лишь душевное  облегчение  в  результате очищения  совести и  успокоения сердца.  Это облегчение так приятно  для  души, что ощущается  душой  чем-то  неземным  и  божественным,  но  это естественный  механизм.
– Ты хочешь  сказать, что  это не  благодать ?
– Это отблеск благодати, который  принимается  за  Божественное посещение,  но в  этом  нет  чуда  с  точки зрения  закона движения  энергии.
– А чем же  тогда является Христос для  верующих ?
– Мифом,  разумеется, на  который списываются все эйфорические состояния в  религии, возникающие в  процессе  развития души, как  тела  энергии. Проще  говоря,  в современной  психологии  нет  объяснения  природе экзальтивных состояний,  возникающих  в процессе роста души,  поэтому  все  эти состояния  просто  приписывают  Христу, который  якобы  лично посещает  каждого.  У целителей  и  видящих  такое  объяснение  есть, поэтому  они в  отличие  от верующих  знают то, что происходит в  действительности.
– И  что  в  действительности происходит ?
– Происходит рост  и  развитие  сети  сознания  в  направлении  духовного сердца и в определённый момент  сеть  сознания достигает того уровня,  который можно назвать эталоном или  матрицей человечности.  Этот промежуточный  уровень  люди и именуют Христом,  хотя  он  совершенно безличностен  и  очень далёк  от  духовного сердца.
– В каком  смысле  он  безличностен,  Ландерфаг ?
– В  том  смысле, что  это трансляция  свыше  набора заданных  качеств  или  энергий,  свойственных  состоянию  эталонной человечности и  не  более  того. В  этом состоянии  нет никакой  духовной силы,  это просто  нравственное состояние человека, в котором эгоизм находится под  контролем совести и всё. Это состояние  все  простые верующие  и считают  Христом,  хотя  это только набор параметров.
– А почему  люди считают его Христом ?
– Это ещё  одна  большая тайна  православия. Люди считают это состояние Христом  потому, что это оно делает  человека в  жизни морально устойчивым  и  глубоко порядочным в силу  доминанты  нравственности  над  эгоизмом.  Это состояние  очень благостно  по  своей  природе  и переживается  как  состояние  человеческого  счастья.  Проще  говоря,  это  состояние  олицетворяет  пик  обычной человечности, который   сам  человек переживает  как момент торжества морали, правды, совести,  справедливости и  любви  ко всему,  но не  более  того. Особенностью  этого состояния  является  то,   что в  нём  нет  духовного знания  и реальной духовной  силы,  хотя есть сила человеческая.
– Ты  хочешь сказать, Ландерфаг, что в  нравственном  состоянии отсутствует духовность ?
– Да, именно   это я  и  хочу сказать. Нравственный  человек,  открывший  в  себе Христа, – это всего  лишь душевный  и  добропорядочный  моралист, который совершенно ничего не  знает о мире  энергий и  духов  и  высшем  законе  движения энергий, а  потому  остаётся совершенно бездуховным несмотря  на  его высокую моральность и  религиозность.  Именно  такими и являются почти  все  верующие.
– А что  тогда  нужно верующему, чтобы стать  духовным ?
– А вот  это уже другой вопрос.  Чтобы стать  духовным,  верующему  кроме таинств и знания Евангелия,  нужно  ещё  посвящение в высшее  духовное знание  о  законе  движения  энергии  и  энергетическом  устройстве  мира  и  человека. Без  этого сакрального знания любой верующий  лишь  слепец, которому  дали  букварь  и сказали «А»,  но не  сказали «Б»  и не научили самостоятельно читать и  писать.  Вот  почему современная религиозность – это  душевная  профанация.
Никита замолчал и  задумался,   поскольку  слова  Ландерфага пролили  свет на  ту  самую  тайну, которая   много лет  мучила   Никиту  и  не  давала  ему покоя.
– А ты  знаешь, Никита,  почему  в христианстве уже более ста церквей, течений и конфессий, число которых продолжает расти с каждым днём?
– Я не знаю.
– А Вартимей знал и говорил, что христианство ещё в первом тысячелетии утратило нить священного духовного знания об энергии и энергетическом устройстве мира и человека. Без нити этого знания христианство превратилось в разорванные бусы, которые рассыпались по полу.
– Допустим, а  что  тогда  по  твоему  подлинное  христианство ?
– Подлинное  христианство — это  то, что  даёт  человеку  не  только   мораль, а  безграничную духовную силу  и  свободу,   которая  способна  одержать  победу  над  самой  смертью.
В  христианстве  есть  по  меньшей  мере три  уровня  посвящения в  высшее  знание,  из которых  два  высших  уровня   знания  об энергиях   духа  уже  закрыты  и  утрачены.  Поэтому современное  христианство и православие —  это уже  голая  мораль и  идеология, которая  не  имеет  под  собой  никакой  духовной силы  и  знания  о силе.
– А старообрядцы, они  тоже  утратили  знание  о  силе, мне  всегда  казалось, что они  как-раз  и  ратуют за старые традиции, – возразил Никита.
– Они, пожалуй, единственные, кто остался ближе всех к исконной традиции, но и они сегодня уже не в лучшем положении. Современный мир никому не даёт оставаться неизменным и всё смешивает с ложью, поскольку такова природа самого человека.
– Но мне отец Николай говорил, что православие продолжает оставаться верным учению Христа по сей день.
– Православию и  твоему  отцу Николаю, скорей так хотелось  бы  думать и верить, но знания об энергии и энергетической стороне мира и человека в православии нет уже несколько столетий и это неопровержимый факт. Без этого священного знания православие и христианство – это пустая  обрядовость, лишённая самого главного – реальной духовной силы и духовного  могущества. Тот морализм за который ратует современная церковь – это лишь способ укрепления остатков социальности в мире зла  и  лжи.
Поэтому ты абсолютно прав, Никита, говоря о том, что в современном мире нет Бога — любви и справедливости. Мир – это царство  невежества,  лицемерия и тотальной лжи – говорил Вартимей и был абсолютно прав.
Для связи с Богом нужно оставлять  сети  мира  лжи, а кого мир  поймал  в свои   сети, у того уже нет шансов вырваться из его объятий.  Вот почему  в наше время одни только целители и являются последними носителями знания об  энергии  и  энергетической стороне жизни, больше никто.
– Ты  хочешь сказать, Ландерфаг, что  даже   церковь  утратила  знание об  энергии  и  природе  духа ?
– Я  это  не  хочу сказать,  а  утверждаю  это. Церковь давно  уже утратила это знание и  потому  считает его ересью, а  тех,   кто  об  этом  знании  говорит,  называет  еретиками. Именно  так  называли  в  церкви  Вартимея.
В этом и состоит трагедия целителей и самого целительства и у нас в Беларуси и в России. Христианская церковь, став инструментом власти, видит в целителях своих конкурентов или еретиков, обращающихся к оккультизму, а потому гонит их и боится, хотя  в первые  века  христианства  именно это знание об энергии и лежало в основе веры и духовной силы человека.
Вартимей рассказывал мне, что в первые века христианства, когда Церковь ещё не была империей, а была аскетичной Церковью Христовой, управляемой самим Духом, а не клерикалами, она владела этим сакральным знанием об энергии и духовной силе человека. Обретение этого знания и стяжание духовной силы и было истинной целью христианского иночества и духовного подвижничества в первые века, но после срастания церкви с властью, это знание о духовной силе стало опасным, поскольку духовно сильные люди представляли угрозу для власти.
Государство поставило перед церковью другую задачу – утверждать в народе законопослушность, кротость и смирение перед властью, поэтому в церкви не осталось сильных людей и носителей этого запретного знания об энергиях, поскольку они стали представлять собой реальную угрозу и власти и церковному руководству.
– Но какая угроза власти и церкви может быть от целителей?
– Самой большой угрозой для власти была исходящая от целителей несгибаемая сила духа и знания за что простые люди их уважали гораздо больше, чем епископов и важных чиновников, а власти это очень не нравилось. К тому же целители отличались редкостной своенравностью и непохожестью на обычных людей и простых верующих.
– А в чём это выражалось, почему они не могли быть как все?
– Дело в том, что те, кто обретал это знание и силу, становились как бы немного безумными и не от мира сего. Я не могу сказать, что они были совсем неадекватными, нет, но их переставал интересовать мир людей и обычные человеческие потребности, поскольку они отрекались от мира и концентрировались только на духе и обретении духовной силы. Поиск духовной силы становился для них самоцелью и они были этим одержимы без остатка, а потому ко всему относились с точки зрения силы и энергии, а не социальных шаблонов и стереотипов.
В добавок ко всему, они были совершенно неуправляемы в отличие от обычных людей благодаря своей силе и свободны от социальных ограничений и общепринятых норм, а это было не на руку и власти и церковному руководству. Именно поэтому с определённого времени власть и церковь повели с ними ожесточённую борьбу и к концу 19-го века истребили их всех, как особую касту и течение.
Вартимей говорил мне, что именно в период царствования Петра Первого начались наиболее сильные гонения на иноков, отшельников, знахарей, целителей, странников, юродивых и вообще всех тех, кто был вне официальной религии и церкви.
– Но я всё равно не могу понять, Ландерфаг, почему их знания не могли быть востребованы и полезны для церкви и общества?
– Во-первых, это сугубо специальные знания, которые нельзя популяризировать, а можно передавать только достойным, а во-вторых священноначалию и власти не нужны были конкуренты, пользующиеся большей славой у людей, чем они. К тому же религиозность в то время стремилась к единообразию и иные формы исповедания веры, кроме общецерковных, были запрещены.
Старик Вартимей, которому в 1915 г., когда случился второй пожар в Лавришевском монастыре, исполнился 21 год, рассказывал мне, что уже в то время истинных целителей в Беларуси были единицы и те вынуждены были прятаться в глухих лесах и на хуторах от преследований церковной власти и государства. Сама церковь активно дискредитировала целителей и распространяла среди населения слухи о том, что они чернокнижники и колдуны. После революции ситуация стала ещё хуже, поскольку советская власть объявила войну религии, а целители оказались в одном ряду с шаманами, язычниками и прочими мракобесами. Самой церкви советская власть поставила жёсткий ультиматум признания социалистических ценностей и идей.
Сам он в то время не смог прибиться на новогрудщине ни к одному монастырю, даже к униатам, и был вынужден податься ближе к Минску в сторону Рубежевичей, где и осел. Наше знакомство с ним – это отдельная история, которую я расскажу тебе как-нибудь в другой раз.
Главное во всём этом то, что знание о душе или энергетическом теле, которое тебя интересует, не хранится в виде рукописи или записей. В силу специфичности этого знания, носителем его может быть только сам живой человек и никто больше. Это знание хранится даже не в голове, а в духовном сердце и как живая нить передаётся от учителя к ученику.
Я получил это знание от Вартимея Махлиса, он получил его от иеромонаха Доната, тот от своего учителя и наставника – схимника Григория, а Григорий получил его от иеромонаха Леонтия. Традиция духовного знания, о котором идёт речь, восходит к самим Виленским мученикам*, которые были казнены князем Ольгердом за причастность к древней духовной традиции, противоречившей Западной церкви.

* Виленские мученики Антоний (Нежило), Иоанн (Кумец) и Евстафий (Круглец) – православные христиане, убитые в Великом княжестве Литовском за свою веру по приказу великого князя Литовского Ольгерда.
Мученик Антоний был повешен 14 апреля 1347 года. Мученик Иоанн был задушен и повешен уже мёртвым 24 апреля 1347 года. Евстафий после пыток и мучений был повешен на том же дереве, что Антоний и Иоанн 13 декабря 1347 года.
Первоначально почитались в Беларуси и Литве, а в 1374 году, после принесения частиц их мощей в Константинополь, были канонизированы константинопольским патриархом Филофеем.
Первоначально останки мучеников Антония, Иоанна почивали в виленской Никольской церкви, затем в храме Святой Троицы, святые мощи были открыты для поклонения до 1596 г. После заключения Брестской унии Троицкий храм перешел к базилианам, которые поместили мощи святых мучеников в церковь во имя апостола Петра. В 1655 г., после взятия Вильны русскими войсками, мощи были перенесены в соборный виленский православный храм в честь Сошествия Святого Духа на апостолов монастыря. После того, как русские войска покинули город, возникла опасность, что православные вновь могут лишиться своей святыни. Наместник Свято-Духова монастыря архимандрит Иосиф (Нелюбович-Тукальский; впоследствии митрополит Киевский) скрыл святые мощи в пещере под главным алтарем храма и закрыл вход в нее.
В 1814 г. мощи были вновь обнаружены при наместнике Свято-Духова монастыря архимандрите Иоиле (Котовиче). По указу императора Николая I была создана комиссия по освидетельствованию останков святых, в 1826 г. комиссия подтвердила аутентичность святых мощей, их открыто выставили для поклонения. В 1851 г. при митрополите Виленском и Литовском Иосифе (Семашко) в храме Святого Духа была оборудована пещерная церковь, в 1852 г. в ней над мощами мучеников устроена рака.
По ходатайству Патриарха Алексия I мощи Виленских мучеников были возвращены Церкви в июле 1946 г. Несколько дней они находились в Патриаршем Богоявленском соборе, 26 июля святые мощи были доставлены самолетом из Москвы в Вильнюс, в этот день празднуется новое обретение мощей Виленских мучеников. До середины 1997 г. мощи находились в пещерной церкви во имя Виленских мучеников Свято-Духовского храма, затем по благословению митрополита Виленского и Литовского Хризостома (Мартишкина) были перенесены в сам храм. В конце июля 1997 г., во время визита в Литву, у мощей святых совершил молебен Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. В 1998 г. над мощами Антония, Иоанна и Евстафия соорудили новую раку. С 26 июня 1993 г. икона с частицей мощей святых мучеников находится в Петропавловском соборе Минска.

Мученики Антоний, Иоанн и Евстафий входят в Собор Белорусских святых.
Если ты хочешь знать, то Беларусь была страной знахарей и целителей и то знание, о котором идёт речь, испокон века было в самой беларуской культуре, что и делало её уникальной и самобытной. За это знание люди шли на смерть и приносили себя в жертву, вот почему это знание передаётся не абы кому, а только самым достойным его, Никита.
– Если честно, Ландерфаг, то меня безумно заинтересовало знание об энергетической стороне мира и человека. А откуда оно вообще появилось?
– Я не понял твоего вопроса, Никита,
– Ну, кто первым сделал описание устройства мира и человека с точки зрения энергии и где об этом можно что-то почитать?
– Ты хочешь что-то почитать о посвящении в высшее знание целителей и знахарей? – спросил Ландерфаг и разразился смехом, который несколько обескуражил Никиту.
– Об этом нигде нельзя почитать в современном мире лжи и иллюзий, мой юный друг. Это знание является сокровенной тайной, которую как зеницу ока берегут от человеческого невежества и глупости. Это знание даётся только самым достойным, которых определяет даже не человек, а сам дух, указывая на достойного.
Ведь это посвящение в тайну не только человеческой силы, но в тайну самого Духа, поскольку тот, кто овладевает этим знанием, сам становится подобным Духу. Если хочешь знать, то это древнейшее знание и описание мира, которое можно в полной мере назвать духовным знанием. Я же тебе уже говорил, что дух можно понимать не только как Бог, а в значении силы и энергии жизни.
Похоже, мы с тобой опять заговорились, приятель, давай ка перекусим и двинем в обратный путь, на одну порцию настойки у нас грибов уже достаточно.
Ландерфаг достал из своего вещевого мешка уже знакомый Никите нехитрый набор из вяленого мяса, сыра, хлеба и воды. Пару кусочков мяса Ландерфаг дал собакам и те с ходу жадно проглотили даже не жевав. Немного перекусив, Ландерфаг вручил Никите чёрный пакет с грибами и они отправились в обратный путь. По оценке Никиты, от хутора они были ориентировочно в десяти километрах.
– Если честно, Ландерфаг, то меня очень заинтересовало знание целителей об энергетической стороне жизни и я хотел бы об этом узнать побольше.
– А что именно тебя интересует?
– Да всё. Как устроен мир и человек с точки зрения энергии и как это всё работает?
– Я вижу ты хочешь получить посвящение в знание целителей об энергии жизни. Не торопись, дорогой, всему своё время. Сейчас мы с тобой работаем над другой проблемой – твоей опухолью и прорабатываем базовые ценности и качества, из которых важнейшими являются твои отношения с родителями и духом или Богом, если тебе так проще.
– А в чём состоит их важность? – поинтересовался Никита.
– Их важность в том, что базовые ценности и качества – это и есть проводники энергии в энергетическом теле. Отношения с духом – это первичная связь, а отношения с родителями и родом – это вторичная связь. Понимаешь?
– Нет.
– Ну как тебе ещё объяснить. Про важность связи с отцом мы с тобой уже говорили и я объяснил тебе, что через этот канал поддерживается твоя связь с родом. Так вот связь с духом или Богом – это почти то же самое, только дух выполняет роль большого отца. Так понятнее?
– Извини, Ландерфаг, но я не вижу тут разницы.
– Я тебе сразу сказал, что об эти вопросы можно сломать голову, поскольку знание об энергии это очень специфическое знание. Повторяю для бестолковых, – твои отношения с духом очень похожи на отношения с твоим отцом, только если твой отец – это отец малый, который наделил тебя телом и душой, то дух – это большой отец, который создал всё сущее и поддерживает это всё своей энергией. И теперь не понимаешь?
– Боюсь, что нет. А ты не мог бы всё это объяснить какими-то другими терминами и понятиями, более адекватными?
– Для этого вообще не существует терминов и понятий. Говоря твоим языком, дух – это та изначальная или жидкая и не имеющая формы энергия жизни, которая затем превращается во все известные и неизвестные формы.
– Это что-то типа интернет хостинга? – переспросил Никита.
– Да, можно и так сказать, только это хостинг жизни, в котором как в океане сознания существует всё живое и одушевлённое.
– Значит, интернет и компьютерный мир – это отражение принципа жизни?
– В самом грубом приближении да. Тримерия человека дух, душа, тело в чём-то соответствует тримерии компьютера – система питания, программное обеспечение, оборудование.
– Но в таком случае мне всё равно непонятно кто же создаёт душу человека. Ты сказал, что тело и душу создаёт отец, а не дух.
– Да, всё верно. Кто создаёт душу – это самый сложный и запутанный вопрос, по которому было сломано много копий. На него нельзя ответить умозрительно. Ответ на этот вопрос лежит в сфере прямого видения энергии жизни. Вартимей рассказывал мне, что он едва с ума не сошёл, пытаясь в этом разобраться. Его учитель иеромонах Донат ему объяснил, что душу человека в действительности создаёт не Бог, а сами родители человека.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что люди сами делают людей без Бога?
– Да, именно так, Никита. С точки зрения целителей дух создаёт только среду или тот закон, по которому люди могут сами делать новых людей. Это как программные инструменты с помощью которых можно создавать другие полноценные программы. Вартимей говорил мне, что энергетическое тело нового человека создаётся из двух частичек энергетических тел родителей, которые сливаются в момент зачатия и превращаются в одно энергетическое тело, которое содержит часть отцовской энергии и часть материнской. Закон слияния этих двух частей энергии в новое энергетическое тело и создан духом, а люди его только реализуют.
– Но ведь тогда получается, что дух ничем не отличается от искусственного интеллекта и мы существуем в абсолютно виртуальном мире, который управляется автоматически некими совершенными программами, – с недоумением констатировал Никита.
– Боюсь, что это именно так, мой друг. Это грустное откровение бьёт ниже пояса всех искренне полагающих, что Бог лично и персонально управляет каждым. Но целители, в отличие от верующих достаточно трезвы и осознаны, чтобы понимать то, что на земле существует более триллиона живых, т.е. одушевлённых существ, включая насекомых, животных и семь с половиной миллиардов человек. Именно поэтому у Бога при всём желании нет никакой физической возможности управлять лично каждым одушевлённым существом, но с этим успешно справляются соответствующие программы жизни, работающие по принципу сети сознания.
– Значит Бог это сеть сознания?
– В каком-то роде да. Когда Вартимей дал мне возможность увидеть световые нити мира с помощью своей настойки, он сказал что я видел не просто свет, а световые волокна Бога.
– Ну что и сейчас не понял? – спросил Ландерфаг и внимательно посмотрел на Никиту.
– Это всё так неоднозначно и странно, что просто не укладывается в моей голове, – растерянно ответил Никита.
Ландерфаг задумался, осмотрелся по сторонам и неожиданно встал, направившись к большой раскидистой ели.
– Иди сюда, Никита, смотри.
Никита подошёл к Ландерфагу, указывающему на какой-то гриб.
– На примере этого гриба я хочу показать тебе принцип работы духа.
– А какой это гриб? – поинтересовался Никита.
– Не важно какой, хотя это моховик зелёный.
Ландерфаг осторожно приподнял руками мох вокруг гриба и обнажил грибницу, состоящую из многочисленных тонких белых нитей, отходящих от нижней части ножки и уходящих в почву.
– Ты видишь эти нити мицелия?
– Вижу, – ответил Никита.
– Этих нитей, питающих тело гриба, бесчисленное множество и они могут иметь протяжённость на десятки километров, пронизывая собой всю почву. Эти нити не видно на поверхности, поскольку они всегда находятся в почве, но именно эти нити есть основа жизни любого гриба, поскольку именно по ним осуществляется движение соков, энергии и информации жизни, а сам гриб – это только плодовое тело, которое вырастает на нитях этой грибницы, развивается, даёт споры и погибает, становясь пищей в том числе и для этого вида грибов.
Ландерфаг взял гриб и осторожно потянул его из почвы, показывая нити грибницы. За грибом потянулась целая сеть мицелия, похожего на паутину.
– Точно так же информационно и энергетически управляется и человек, который напоминает собой гриб, растущий на некоторой духовной грибнице. Только духовную грибницу человека не видно обычным зрением и потому создаётся ощущение, что она отсутствует, но я видел те световые нити, по которым течёт энергия жизни к каждой душе.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что этими нитями пронизано всё, что нас сейчас окружает?
– Я не хочу это сказать, я это утверждаю. Всё живое, вокруг нас имеет невидимую систему информационного и энергетического питания, которую видят только те, кто обладает внутренним энергетическим зрением, а таких людей считанные единицы, хотя большинство животных также обладает видением энергии.
– Значит, прямо сейчас мы окружены невидимой божественной энергией?
– Не самой энергией, а тем, что её содержит и благодаря этому имеет свечение жизни. Нас с тобой окружает светящийся мир в котором всё живое светится, а мёртвое не светится. Вартимей часто говорил мне, что весной, когда сходит снег и пробуждается жизнь, вся земля начинает светиться от той божественной энергии, которая начинает циркулировать по светящимся волокнам.
Ландерфаг положил гриб на место, прикрыв грибницу мхом, и забрав пакет с мухоморами и вещевые мешки, они двинулись с Никитой в обратный путь.
– Ты знаешь, Никита, почему с возрастом люди тянутся ближе к природе и работе на земле?
– Они хотят быть ближе к энергии жизни, да?
– Именно так, они интуитивно тянутся к тому, что обладает жизненной энергией. Когда имеешь дело с чем-то живым, то ты буквально трёшься о свечение энергии и переносишь часть её на себя, как если бы коснулся побеленной стенки и измазался в побелку. Вот почему прогулка по лесу или работа на земле – это форма биоэнергетического обмена и с возрастом, когда у людей падает потенциал их жизненной энергии, их интуитивно тянет на природу. Вартимей, который видел энергию жизни, говорил мне, что сама земля, не почва, а планета является живым существом и обладает своей энергией, которая существует в виде поля высотой до пяти- семи метров от поверхности земли. Вот почему жить на земле всегда здоровее, чем в высотном здании.
– Ландерфаг, а обычный человек может научиться видеть энергию?
– Может, но ему для этого нужно будет проделать над собой просто титаническую работу по развитию духовного сознания и восприятия. Я тебе об этом уже говорил, хотя ты и не запомнил, что видение энергии осуществляется не глазами тела, а внутренним зрением души или энергетического тела, которое достигает определённой степени зрелости. Степень зрелости определяется характером связи у человека центра ума с центром сердца.
Для того, чтобы иметь духовное зрение, нужно иметь устойчивую связь с духовным сердцем и уметь управлять духовным сердцем. Это высший навык, которому учатся много лет посредством умной молитвы и умного делания.
– Мне это ни о чём не говорит, Ландерфаг, поскольку я не имею представления о том, что такое духовное сердце, умная молитва и умное делание.
– Это очень специфические духовные категории. Духовное сердце – это особое место или центр в энергетическом теле, где сходятся все световые нити и силы души – ум, чувство, воля. Все те, кто идут путём духовной силы, только тем и занимаются, что соединяют воедино ум и сердце. Умная молитва и умное делание – это духовные упражнения для соединения ума и сердца.
Соединение ума с сердцем – это соединение тела физического с телом энергетическим. Это соединение осуществляется посредством совмещения центра головного мозга с центром энергий духовного сердца.
Так восстанавливается информационная и энергетическая целостность человека. Кто проделывает эту работу и соединяет ум с сердцем, тот получает доступ к своему энергетическому телу и может глазами этого тела или глазами души смотреть на мир энергии.
– У энергетического тела тоже есть глаза? – переспросил Никита.
– Энергетическое тело или душа – это истинная сущность человека, которая есть чистая энергия. У этого тела нет глаз в обычном смысле слова, а есть свой способ восприятия энергии, который аналогичен зрению. Обычное тело видит глазами повседневный мир грубых материальных форм, а энергетическое тело воспринимает мир энергии. Я не могу передать тебе этого словами. Это нужно хоть раз увидеть только самому. Теперь ты понимаешь, Никита, насколько важна для всего живого связь с духом, как с большим Отцом и источником энергии жизни?
– Да, теперь стало немного понятнее.
– Вот эту связь мы с тобой сейчас и прорабатывали, поскольку она не менее важна, чем твоя связь с родным отцом. Это всё невидимые нити одной системы или человеческой грибницы, питающей душу, а у тебя эта связь также нарушена, как и связь с отцом. А ты знаешь как устанавливается и поддерживается связь с духом? – внезапно спросил Ландерфаг.
– Через покаяние? – неуверенно ответил Никита.
– Вот видишь, ты уже начинаешь кое-что понимать. Да, как и в случае с твоим родным отцом, связь с духом устанавливается через покаяние, прощение и обращение к духу с верой, надеждой и любовью, как большому Отцу.
– Но как мне это сделать практически, Ландерфаг?
– Вначале ты этого никак не сделаешь. Этому нужно учиться, причём, годы. Вначале обратись хотя бы к своему сердцу, как тому единственному месту в твоей душе, через которое с тобой может говорить дух. Ты наверно помнишь слова – «Се, стою у двери, и стучу: если кто услышит голос Мой, и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Отк. 3; 20).
Как обратишься к сердцу, почувствуешь этот стук в своё духовное сердце, так и установишь эту связь. Я этому больше десяти лет учился, правда, у меня был очень хороший учитель – Вартимей, который владел этой связью в совершенстве и мог созерцать Бога столько, сколько ему было нужно.
Никита был просто потрясён этим откровением Ландерфага, которое привычную религиозность показало ему в совершенно ином и вовсе не мистическом или чудесном, а скорее естественном и даже прагматичном свете, только это был совершенно иной прагматизм овладения высшим знанием и духовной энергией.
– Ты знаешь, Ландерфаг, в целом я могу принять твою концепцию нитей духа, как человеческой грибницы, поскольку это не противоречит нейросетевому принципу управления жизнью. Сегодня в интернете много мыслей на тему «бог – это программист» или «бог – это высший интеллект», но мне всё равно не понятно то, откуда эти нити взялись и кто это всё создал?
– Вот тут я бессилен, Никита, точнее мой ум бессилен ответить на твой вопрос. Метафора нитей грибницы – это метафора Вартимея. Если ты помнишь Евангелие, то Христос пользовался другой метафорой – виноградной лозы – «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь» (Ин. 15; 1), хотя сути это не меняет, поскольку и лоза и грибница – это проводники энергии духа от Отца, и лоза и грибница приносят плоды – виноград и грибы, и то и другое проходит стадии роста, созревания и превращения в некий продукт, причём, и вино и грибы обладают психоактивным действием.
Суть тут в том, что и лоза и грибница – это образные символы питания души энергиями духа от некого первоисточника по сложной и разветвлённой системе связей, аналогичных лозе и грибнице, но что такое дух, как первичная субстанция и энергия, ответить невозможно.
Дело в том, что простые вещи неопределимы и их практически невозможно описать. Вартимей говорил мне, что когда он созерцал дух, то видел нечто подобное яркому солнцу, из которого постоянно истекали светящиеся волокна во всех направлениях.
– Как Солнце в смысле планеты? – поинтересовался Никита.
– Нет, как солнца в смысле источника энергии осознания для всего существующего, живого и одушевлённого. Дело в том, что энергия этого источника или сверхразума настолько велика, что даже зрением души созерцать энергии духа можно только очень ограниченное время, поскольку душа не может выдерживать напрямую силу давления этих энергий и может быть необратимо повреждена.
Вартимей видел, что эти энергии исходят именно из этого единого для всего живого источника, которого в религии и называют Богом Отцом.
– А как же Христос?
– Вартимей говорил, что Христос – это шаблон идеального человека или человеческая матрица, которою также постоянно генерирует или рождает Бог Отец. Отсюда в религии и существует идея об Отце и Сыне Божьем. Я же тебе уже говорил, что поклоняясь Христу, как Богу, люди поклоняются человеческой матрице, которая не имеет силы и от которой не исходит энергии духа, поскольку энергия исходит только от Отца.
Но весь парадокс связи с Отцом состоит в том, что легче всего эту связь можно установить именно через Сына, т.е. через Христа, поэтому христианство как бы и не лжёт и в то же время не говорит верующим всей правды. Христос – это только путь для заблудшего ума к духовному сердцу и не более того.
Целители, похоже, единственные, кто в этом разобрался и понял, что нужно идти не ко Христу, а через Христа к Отцу, как источнику силы и первоисточнику энергии духа. Целители не просто достигают духовного сердца, а овладевают практически всеми его силами и энергиями и Вартимей был тому живым подтверждением. Именно за это его и ненавидело священство и церковное руководство, поскольку он разрушал ложные религиозные догмы и был живым отрицанием фарисейства и религиозной демагогии.
Он на это не обижался, а был даже благодарен своим гонителям и говорил, что для простых людей, не отягощённых большим умом и знанием, христианская церковь – это единственное прибежище в мире зла и лжи. Он считал церковь своего рода костылями для больных, ущербных и немощных, которые помогают им держаться на ногах и не более того. Здравомыслящим, трезвым и сильным религия и церковь не нужны, а нужно точное знание и практика.
– Но отец Николай говорил мне, что спасение возможно только в церкви и нигде больше, – заметил Никита.
– Это не совсем так, Никита, с позиции видения энергии, – ответил Ландерфаг. – Церковь ведёт душу ко Христу, но не дальше, а от Христа не исходят энергии духа. Тем, кому нужна реальная духовная сила, нужно идти дальше к Отцу, а с церковью, которая омирщена и подчиняется власти, это просто невозможно.
Именно поэтому тем, кто ищет реальную духовную силу и идёт путём иночества и отречения, в определённый момент нужно оставлять казённую церковь и дальше идти к Отцу в полном одиночестве. Это узкий и тернистый путь спасения самых сильных и стойких и если Вартимей им прошёл, то значит и другим можно пройти.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что спастись в церкви сегодня уже невозможно?
– Нет, я этого не говорю. Никто не знает потенциала души того или иного человека. Просто суть спасения души с точки зрения энергии – это не посещение церкви и не причастность ей, а наличие зрелого и развитого энергетического тела, которое готово к расставанию с телом физическим для вхождения в полноте сознания в вечность.
Современная церковь задачи соединения ума и сердца, и тем более задачи развития энергетического тела уже давно не решает, именно поэтому в церкви уже давно нет святых в полноте духовных дарований, а прославление добропорядочных и морально образцовых людей – это не духовная слава. Вартимей говорил мне как-то, что в переполненной людьми церкви во время службы, хорошо если будет хотя бы один человек, имеющий более менее яркое свечение энергетического тела, чаще ни одного.
– Но ведь Христос указал всем людям общий путь спасения и воскресения. Почему нельзя спастись, следуя этим путём?
– Ты же не забывай, что до этого Христос показал своим ученикам – Петру, Иакову и Иоанну своё энергетическое тело на горе Фавор, преобразившись перед ними в свет – «и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17:2).
Для того, кто имеет развитое энергетическое тело, вопрос оставления плоти, перехода в мир энергии и воскресения – это уже заранее решённый вопрос, поскольку энергетическое тело в совершенном состоянии – это копия тела физического. К тому же энергетическое тело может переносить за собой куда угодно и тело физическое.
Другой вопрос в том, как спастись и воскреснуть тому, у кого нет развитого энергетического тела. Вот это, действительно, вопрос.
– А что может быть с тем, у кого нет энергетического тела? – спросил Никита.
– Энергетическое тело есть у каждого человека. Просто не у каждого оно развито в должной мере и наполнено энергией осознания. У кого оно развито, у того оно очень яркое и светящееся, как у того же Вартимея, а у кого не развито, – у того оно тусклое и тёмное, как у тебя. Я же с тобой сейчас и занимаюсь тем, что ищу способ, как восстановить твои разорванные информационно-энергетические связи, чтобы восстановить течение энергии духа и подпитать энергией твоё ослабленное энергетическое тело. Ты это понимаешь или ещё нет?
Ландерфаг остановился и спустившись на колени аккуратно открутил ещё две шляпки у молодых мухоморов, а Никита, захваченный разговором, совсем забыл про грибы.
– Я это понимаю, – как-то невнятно промямлил Никита, – но что бывает с теми, у кого энергетическое тело не развитое и тусклое?
– Ты, наверно, хочешь спросить меня, приятель, спасается ли та душа, которая не имеет духовной энергии и развитого духовного сознания? Увы, такая душа распадается и рассеивается в мире энергии без остатка, поскольку она не может себя осознавать и поддерживать в духовном мире. Это большая тайна, о которой предпочитают не говорить простым верующим, чтобы не разочаровать их в вере.
Вартимей говорил, что в наше время спасаются считанные единицы верующих из тысяч. Это всё печальный итог обрядоверия и забвения истинного знания и делания.
– Твои слова, Ландерфаг, нагоняют на меня откровенную грусть.
– А чего тут расстраиваться, если это правда, о которой сам Христос говорил в притче о брачных одеждах – «Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, И говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; Ибо много званых, а мало избранных» (Мф. 22,11-14).
В этой притче состояние энергетического тела напрямую соотносится с чистотой и яркостью брачной одежды. Сам Христос говорит о том, что мало избранных, избранных духом, ты это понимаешь?
– Нет.
– Это значит, что не только человек ищет дух, но и сам дух ищет нужного человека и выбирает энергетическое тело для посещения и просветления. Это значит, что светящиеся волокна духа обладают, кроме всего прочего, не только энергией, но и собственным осознанием, а потому реальная духовная практика – это партнёрство с духом. Дух указал мне на тебя во сне, Никита, поэтому я и взялся с тобой работать. Видишь как всё глубоко осмыслено и обусловлено?
Никита в очередной раз едва не потерял дар речи от откровения Ландерфага.
– Ну я же говорил, что Он нам с тобой помогает, – неожиданно крикнул Ландерфаг. Ты только посмотри, Никита, что оказалось у нас на пути.
Никита подошёл ближе и увидел странный белый гриб в форме человеческого фаллоса с сероватой шляпкой и слизью у основания ножки, источающий неприятный запах.
– Что это, Ландерфаг?
– Это и есть срамотник или весёлка беларуская – один из целебнейших грибов, используемых в лечении раковых заболеваний, но он не панацея, а лишь средство с выраженной противоопухолевой и цитотоксической активностью. Теперь у тебя будет полный набор противоопухолевых народных средств.
Ландерфаг сел на колени и очень бережно стал руками убирать лесной мусор и грунт возле скользкой ножки гриба. Ножка утолщалась в почве и представляла собой лопнувший шар или яйцо из которого и рос гриб. Слегка обкопав её, он аккуратно достал гриб вместе с частью грибницы и положил его в отдельный полиэтиленовый пакет.
– Это подарок духа, Никита, который мы должны принять со всем благоговением и расположением, а потому выскажи духу и грибу слова признательности.
Ландерфаг повернулся и внимательно посмотрел на Никиту, как бы требуя выполнения его просьбы. Как и в случае с чистотелом, Никита стоял в полном недоумении, не в силах выдавить из себя ни слова.
– Вот видишь, Никита, как тяжело человеку обращаться к тому, чего он не видит. Именно поэтому и пали все великие духовные культуры, поскольку люди всегда искали, ищут и будут искать только видимого и осязаемого бога, а дух нельзя увидеть глазами и почувствовать телом.
Не можешь поблагодарить вслух, тогда скажи слова признательности духу про себя, только обязательно от сердца, поскольку дух читает не слова, а движения и намерения сердца.
Никита попытался что-то сложить в голове, но как и в предыдущем случае получилось лишь самое простое и скупое «спаси Господи».
Уложив пакет с грибом в вещевой мешок, Никита и Ландерфаг продолжили движение к хутору. Лес в этой части был относительно редкий и идти по нему было легко. Несмотря на сухую погоду, то там, то здесь попадались различные грибы, большинства из которых Никита не знал.
– Принятие духа – это одна из самых сложных для человека вещей в жизни, – продолжил разговор Ландерфаг, – а вступление с духом во взаимодействие и партнёрство – это просто вершина человеческих возможностей. Я надеюсь ты хорошо отблагодарил дух за такой царский подарок? – спросил Ландерфаг.
– Да, отблагодарил, – сухо ответил Никита.
– Что-то я не вижу особой радости на твоём лице от этой благодарности. Обычно благодарность духу сопровождается радостью, а ты как-то угрюм.
– Просто я никогда этого не делал раньше и мне очень непривычно общаться с тем, чего я не воспринимаю и не понимаю.
– Это общая беда всех людей, а не только твоя, Никита. Люди живут всю жизнь, являясь порождением духа и совершенно не знают своего большого Отца, который их создал, питает своими энергиями и поддерживает их жизнедеятельность. Только в момент смерти, когда энергетическое тело разделяется с телом физическим и открывается зрение души, которое до этого было закрыто пеленой внешних форм, люди узнают правду о себе и о мире. Только эта правда уже ничего не решает и не может изменить. Целители об этом знают задолго до смерти и живут с этой правдой, стараясь подготовиться к неизбежному переходу и разлучению с телом. Ты знаешь, Никита, зачем я завёл этот разговор?
– Наверно, для укрепления моей связи с духом.
– Верно, Никита, а ещё для того, чтобы ты был готов к шестому шагу в схеме Вартимея, а шестой шаг – это обращение за помощью к Духу, как источнику энергии жизни. Этот шаг предполагает обретение умения общаться с духом. Как ты думаешь, на каком языке или при помощи чего человек может общаться с духом?
Никита задумался и затем дал свой ответ:
– Я думаю через уважение и благодарность духу за всё.
– Можно и так сказать, но в какой форме высказывается или проявляется эта благодарность духу? Что-то я не заметил в твоей благодарности особых чувств и эмоций.
– Мысленно. Я мысленно поблагодарил дух.
Ландерфаг усмехнулся и с лёгким скепсисом заметил:
– На самом деле мысленно ты поблагодарил своё собственное подсознание и своё я, а не дух. Сейчас у тебя нет ни малейшей возможности поблагодарить дух, поскольку внутри тебя и твоего сознания ещё нет реальной связи с духом. Эту связь нужно создавать и нарабатывать годы и десятилетия посредством умной молитвы и умного делания.
В действительности я подшутил над тобой, Никита, чтобы просто проверить твою готовность к абстрактным действиям, не сопряжённым с получением конкретного результата.
– Ну и что ты увидел?
– Я увидел, что ты умка, как и большинство современных людей и пользуешься в жизни только одним инструментом – умом, который есть порождение центра головного мозга. Своим сердцем пользоваться ты пока ещё не умеешь, поскольку оно «залочено» и мне предстоит активизировать или «расшарить» эту связь, – сказал с улыбкой Ландерфаг, используя при этом сугубо компьютерные термины, чем в очередной раз очень удивил Никиту.
– Ты даже такие слова знаешь. Разве это плохо иметь развитый ум? – с удивлением спросил Никита.
– Ум уму рознь, – ответил Ландерфаг. – С точки зрения целителей у человека есть два типа ума из которых человек всю жизнь пользуется только одним – рациональным умом высшего хищника, который всё оценивает с точки зрения добычи и возможности захватить её любой ценой. Такой ум сегодня у абсолютного большинства людей. Но кроме этого ума у человека есть и другой ум – глубинный, сердечный, который всё оценивает с точки зрения любви, высшей гармонии и справедливости. Такой ум сегодня у катастрофически мизерного числа людей, включая целителей, и число этих людей стремительно сокращается, поскольку миром правит то самое хищное большинство, а хищный ум на дух не переносит ума сердечного, поскольку считает его безумным. По этой причине целителей в современном мире уже не осталось и не обольщайся своим умом, Никита, твой ум – это тоже ум хищника. Вот почему тебе так трудно обращаться к сердцу и устанавливать связь с сердцем.
Эти слова несколько обескуражили Никиту и он почувствовал, что Ландерфаг намеренно именно в его огород бросил камень скрытого обвинения.
– Но я ведь не виноват, Ландерфаг, что у меня именно такой ум. Такой ум у всех людей и меня тоже таким воспитали. Я же не могу поменять систему образования и воспитания, – стал оправдываться Никита.
– В том-то всё и дело, что ваша система образования и воспитания гонит сплошной человеческий брак, делая ставку только на логику, ум и интеллект и совсем забывает о духовном сердце и совести, а ведь дух разговаривает с человеком только через канал сердца.
Ты хоть понимаешь, Никита, что твоя опухоль, как и рак вообще, – это в том числе результат не только твоего личного, а общечеловеческого невежества и необразованности в сфере духа, духовного здоровья и культуры обращения с жизнью?
Ты понимаешь, что современный человек – это же практически призрак, который не имеет внутри себя никакой энергии и жизненной силы, который напрочь забыл о своём энергетическом теле, своей связи с живой природой и духом, о методах восстановления связей и накопления жизненной энергии?
Ты хоть понимаешь, что для любого целителя, обладающего видением энергии, энергетическое тело современного человека или душа уже настолько не соответствует эталонной человеческой матрице Адама, что напоминает демона, поскольку только у демонов нет внутреннего свечения?
– Но причём тут я, Ландерфаг, почему ты мне задаёшь эти вопросы и предъявляешь претензии?
– Да потому, что ты типичный представитель хищного мира и хищного типа людей с умом высшего хищника и мне нужно сделать корректировку твоего ума, чтобы пробудить сознание сердца, а без хорошей взбучки твой изощрённый ум никогда не отдаст бразды правления и не задумается об этом всерьёз.
Я хочу, чтобы ты понял ещё одну важную вещь, имеющую самое непосредственное отношение к твоей опухоли. Она – это результат не только твоего личного, но и общечеловеческого невежества и необразованности в вопросах био-информатики и био-энергетики.
– Но какое это имеет отношение ко мне, Ландерфаг?
– Самое прямое. Своим страданием от опухоли ты платишь за невежество хищного мира, а своим исцелением и просвещением ты отдаёшь долг духу и частично восстанавливаешь баланс. Это тоже элемент духовной связи и покаяния перед духом и я должен был тебе его объяснить. Ты всё понял?
– Да, – тихо ответил Никита, будучи не в силах противостоять убийственно безупречной логике Ландерфага.
– Повтори, Никита, мне важно знать, что ты это действительно понял.
Никита напряг все силы и сформулировал то, что просил Ландерфаг:
– Мои страдания от опухоли – это… это плата в том числе за общечеловеческое невежество и духовную необразованность, а моё исцеление – это… возвращение долга духу за всех людей.
После этих слов Никита закрыл глаза руками, сел на колени и слёзы потоком потекли из его глаз. Видя такую реакцию Никиты, Ландерфаг неожиданно сказал:
– Если ты действительно так думаешь, то выскажи прямо сейчас громко вслух сворю благодарность духу, я требую!
– Прости меня, Отец, за моё невежество и мою глупость, прости меня как своё неразумное и неблагодарное творение, я постараюсь искупить свою вину перед тобой за всех людей и я благодарю тебя, Отец, за всё, за всё… – это слова сами собой неожиданно вырвались из уст Никиты и он сам был удивлён тому, как легко это у него получилось. Сразу же после этих слов Никита ощутил необыкновенное тепло в сердце, которое мгновенно распространилось по всему телу и его с головой накрыло чувство неизъяснимой радости.
– Вот это и есть обращение к духу и твоя первая настоящая молитва, Никита, поскольку ты сейчас говорил голосом сердца, я это видел, – прокомментировал Ландерфаг.
– Ты не поверишь, Ландерфаг, я сейчас действительно почувствовал внутри какую-то теплоту и радость. Это и есть дух? – переспросил Никита.
– Нет, это не дух, это отклик твоего сердца, который многие несведущие принимают первый раз за благодать и всю жизнь ищут потом этого сладкого чувства, думая что это Бог их посетил персонально.
– Ландерфаг, извини и ты меня, я так благодарен тебе за этот урок.
– Да ладно, расчувствовался от радости, сейчас будешь весь мир благодарить. Получил небольшую порцию душевной энергии из сердца и распустился, как весенний цветок.
– Но я не ощущал ранее столь приятного чувства. Значит, это и есть то, что даёт молитва?
– Это совсем не то, что даёт молитва. Это чувство только указатель правильного направления движения ума и в этом сладком чувстве ни при каких условиях нельзя застревать, поскольку это индульгирование на сладострастии, которое греет чувства, но не даёт уму ничего, а Бог – это большой ум и его посещение никак не связано с чувством, а связано с ясностью ума.
– Но это очень приятное чувство, Ландерфаг, я бы сказал самое приятное из всего, что мне доводилось испытывать.
– Я об этом прекрасно знаю, Никита, поскольку в своё время также как и ты был им поглощён без остатка с головой, если бы Вартимей не помог мне с ним разобраться. Вся современная религиозность идёт на поводу у этого сладкого чувства, а это путь к прелести.
– Но почему? – возмутился Никита.
– Да потому, что это сладкое чувство сродни мастурбации, которая создаёт зависимость от него, но не даёт зачатия и плодов, а плодом настоящей молитвы должна быть ясность ума, а вовсе не чувственная эйфория. Вартимей сказал мне как-то, что вся Западная церковь поймана в сети этого сладостного чувства, которое является в действительности прелестью или ложным самосознанием и выбраться из этих сетей очень сложно.
– Но что в этом чувстве плохого, если оно столь приятно и возвышенно, что хочется всех расцеловать?
– Вот это сладострастие и плохо, поскольку это утрата трезвости и беспристрастности видеть реальный мир и самого себя в предельно реальном цвете, а не приукрашенном эйфорией. Понимаешь?
Точно также как глубокая депрессия, печаль и уныние окрашивают мир в тёмные и мрачные тона, точно также эйфория, экстаз и сладострастие окрашивают мир в чрезмерно светлые и радужные тона. И то и другое является ложью, только с разным знаком, но ложь сладострастия – это очень приятная ложь, рисующая идиллию и создающая зависимость от неё, а для настоящего целителя важна трезвость и беспристрастность на основе реального видения мира без розовых очков. Дело в том, что видеть энергию жизни можно только предельно трезвым и чистым взором, на искажённым никакими чувствами и эмоциями. Вот почему.
Эти слова Ландерфага моментально сбили всю спесь у Никиты и вернули его в прежнее расположение духа.
– Но ты, Никита, не обольщайся. Первое время от любой молитвы, идущей от сердца, ты будешь испытывать именно такое чувство эйфории, поскольку пробуждение ума – это следующая ступень молитвенной практики. Я тебе это говорю лишь с той целью, чтобы ты не застрял в этом чувственном сладострастии и эйфории, в которой сегодня пребывает всё христианство и западное и восточное.
Меня именно на этом чувстве в молодости и поймал старик Вартимей, за что сегодня я ему безмерно благодарен.
– А как он тебя на нём поймал, Ландерфаг?
– Он просто усилил у меня это чувство почти до полного умопомрачения, постепенно подпитывая его, а когда я оказался в глубочайшей религиозной прелести, безжалостно отрезвил меня, дав как бы со стороны посмотреть в каком глубочайшем самозаблуждении я пребывал. Я испытал такой сильный шок от расхождений реальной картины мира с той сладострастной, что была у меня в голове, что не захотел дальше жить и даже подумал о самоубийстве.
– И как он это с тобой сделал?
– Очень просто. Он вначале сместил моё духовное сердце в состояние глубокой прелести, а затем вернул его на прежнее место и этот разрыв показал всю глубину моего заблуждения.
– А разве можно смещать духовное сердце?
– Конечно, можно. Для такого сильного целителя, как Вартимей, – это пара пустяков. Духовное сердце – это условный центр, где собирается картина мира и когда он смещается, то изменяется и сама картина мира. Я же тебе уже говорил, что религия не даёт знания о духовном сердце, а целители владеют знанием о том, как входить в духовное сердце и как им манипулировать.
– Извини, Ландерфаг, но понятие духовного сердца мне пока ни о чём не говорит. Ты хотя бы поясни для начала что это вообще такое.
– Духовное сердце – это центр в энергетическом теле или душе, к которому сходятся все энергетические и информационные связи. Этот центр ответственен за восприятие и картину мира. Вся суть целительства, как и любой духовной практики, – это достичь этого центра своим умом и установить с ним устойчивую связь, поскольку это центр альтернативного знания и осознания кроме центра головного мозга.
– Ты хочешь сказать, что у человека два ума? – спросил Никита.
– Да, два ума и два центра осознанности – центр головного мозга и центр сердца. Центр головного мозга внешний и более доступный, а центр духовного сердца внутренний и практически недоступный.
Люди всю жизнь пользуются только одним центром головного мозга, даже не подозревая о том, что у них есть центр сердца, который на порядок более совершенен и только целители об этом знают и стремятся к овладению этим центром и его внутренней энергией. Так понятнее?
– Так понятнее, непонятно только почему наука и психология ничего не знают об этом.
– Не знают потому, что это внутреннее сакральное знание, которое передаётся только достойным. К тому же духовное сердце расположено в энергетическом теле и вообще никак не связано с телом физическим.
– Но как тогда люди узнали о духовном сердце?
– Узнали через наблюдение за поведением человека и через прямое видение энергии души и энергетического тела. Когда видящий целитель созерцает энергетическое тело человека, он видит духовное сердце как точку очень яркого свечения, в которой сходятся все светящиеся волокна. Воздействие на эту точку изменяет восприятие человека и его картину мира. Через многочисленные опыты целители поняли какую важную роль в жизни играет духовное сердце.
– А что конкретно они поняли о духовном сердце?
– Прежде всего, они поняли, что духовное сердце – это и есть тот орган энергетического тела, посредством которого с человеком общается дух, поскольку именно в духовное сердце ведёт самый мощный канал энергии извне.
Затем они поняли, что духовное сердце обладает своим собственным внутренним умом и восприятием, которое очень сильно отличается от восприятия повседневного, за которое отвечает центр головного мозга. Также они поняли, что ум сердца не может напрямую управлять человеком пока у того актуализирован центр головного мозга в лице «Я» и центр сердца может проявлять себя в психике только интуицией и внутренним чувством сердца – совестью.
И, наконец, они поняли самое главное – если целенаправленно стремиться к своему сердцу и познанию себя, то можно постепенно перейти от центра головного мозга к центру духовного сердца, причём, не просто перейти, но поменять эти центры местами и сделать главным центр духовного сердца и совести.
– Но ведь это совершенно новый взгляд на природу человека, Ландерфаг, – это же гениальное открытие в науке и психологии. Почему об этом не знают все? – очень взволнованно спросил Никита.
– Успокойся приятель, это знание существует у целителей испокон века и испокон века они им успешно пользуются, но миру и людям, управляемым центром головного мозга, это знание совершенно не нужно и даже опасно. Если хочешь знать, то за это знание умерли в страшных муках и были убиты тысячи тех, кто хотел донести его до людей. Сам Христос был носителем этого знания и за него же он был распят. Я тебе более того скажу – Христос по сути и без религиозных мифов и сказок – это есть прямой путь от центра ума к центру сердца по которому можно прийти к духу или к Отцу.
Никита был просто потрясён этим откровением Ландерфага, которое переворачивало наизнанку всю его картину мира.
– Но почему, Ландерфаг, скажи мне почему так происходит в нашем мире?
– Так происходит потому, что та картинка, которую рисует человеку головной мозг через пять органов чувств, оказывается во много раз сильнее той картины, о которой знают сердце и совесть. Люди сами не хотят знать всей правды о реальном энергетическом устройстве мира и человека и сами хотят пребывать во лжи, поскольку нет той силы, которая могла бы им запретить верить в ложь. Только монахи и целители находят в себе силу противостоять лжи мира, чтобы соединять ум с сердцем.
– Я думаю, что если бы это знание было где-то опубликовано, то оно произвело бы революцию в науке, психологии и человеческом сознании, ты так не думаешь, Ландерфаг?
– Нет, я так не думаю, Никита. Так думают только все наивные романтики, горящие желанием спасти и осчастливить этот мир, не знающие себя и всей косности мира и человека. Целители об этом знают и потому не приносят себя в жертву человеческой глупости.
Знание о духовном сердце, как и пробуждение духовного сердца требуют полного отречения от мира лжи и человеческих иллюзий, причём, не просто отречения, а умерщвления хищной человеческой природы и ума хищника. Но парадокс в том, что большинству людей очень дорог ум хищника и они совсем не хотят от него избавляться, а хотят именно с этим умом прийти к духовному сердцу и его возможностям, а это невозможно.
Даже если где-то и опубликовать знание об энергетическом теле и духовном сердце, то 90% носителей хищного ума, сочтут это бредом сумасшедшего, а оставшиеся 10% верующих посчитают это ересью или сектантством, а писать это для считанных единиц наиболее трезвых и осознанных не имеет смысла, поскольку они сами об этом знают из других источников.
– Получается, что правда о мире и человеке не нужна ни миру ни человеку?
Получается. Я тебе об этом и говорю в который раз. Хищный ум большинства человечества не желает знать правды о себе и о мире, а желает только игрищ и зрелищ, и любого, кто пытается это изменить и сказать людям правду, он уничтожает и распинает публично, как Христа. Целители об этом просто знают и не подставляются, а романтики вроде тебя об этом не знают.
– А как же церковь, ведь христианство решает эту проблему через обращение человека к Богу и своему сердцу, разве не так?
– Когда-то очень давно христианство решало эту проблему, но с тех пор многое поменялось. Христианство сегодня лишь спекулирует на непросвещённости основной массы людей, только создавая видимость движения к знанию и истине, а на самом деле ведёт только к морали, балансируя между миром и Богом.
Современное христианство уже утратило знание об энергетическом теле и духовном сердце, которое было у первых христиан, а потому является уже голой моралью, которая ничего не даёт практически, кроме иллюзии самоутешения и идеи коллективизма. Целители не имеют дела с иллюзиями и за это их не любит мир и современная церковь и гонят, как гнали Вартимея.
– Как всё печально в действительности, Ландерфаг. От моей радости, которая так внезапно посетила меня пол часа назад, не осталось и следа.
– Знания умножают скорби, Никита, но знание – это и источник силы. Твои разочарования связаны только с крушением твоих иллюзий о мире и человеке, а крушение любых иллюзий – это неизбежный процесс на пути овладения знанием, особенно, знанием об энергетическом теле и духовном сердце.
Мы же с тобой сейчас не просто говорим о духовном сердце, мы готовим почву для шестого шага, который есть обращение за помощью к Духу. Без проработки канала сердца и освоения техники молитвы с Духом контактировать невозможно.
– А духовное сердце может как-то проявлять себя в жизни, чтобы его можно было почувствовать? – задал вопрос Никита.
– Может. Всё самое важное и дорогое в жизни человек чувствует и переживает именно духовным сердцем. Оно работает как внутреннее сознание, которое без помощи мозга и мышления изначально ведает что есть что, всё верно оценивает и знает ответ на любой вопрос. Духовное сердце проявляет себя в жизни человека только одним инструментом – совестью, которую можно сравнить с навигатором в мире невежества и сплошной лжи.
На повседневном уровне духовное сердце может проявлять себя хорошей интуицией и предчувствием, но большинство людей не осознаёт того, откуда эта интуиция исходит.
Иногда духовное сердце проявляет себя угрызением совести и даже болью сердца физического, поскольку через физическое сердце проходит мощный энергетический канал к духовному сердцу. Кстати, большое число внезапных смертей в зрелом возрасте от сердечного приступа напрямую связано с нарушениями в работе духовного сердца, когда оно переполняется негативной энергией и информацией. Вот почему знание о духовном сердце – это фактор и физического здоровья.
– Сколько пользы бы могло принести людям это знание, – с сокрушением заметил Никита.
– Не фантазируй, Никита, это знание есть основа духовной силы и оно только для избранных самим духом, а не для всех. Так было, есть и всегда будет, так что будь удовлетворён тем, что ты к нему просто прикасаешься. Мне даже страшно подумать о том, как будет извращено и изгажено это знание, если оно попадёт в руки к людям с хищным умом.
Никита был восхищён откровением Ландерфага о духовном сердце, а тем временем они вышли из леса на луг перед хутором и собаки уже понеслись вперёд к дому. Начинало вечереть и солнце освещало верхушки елей и пожелтевших берёз интенсивным янтарным цветом из-за чего пейзаж приобретал очень торжественный золотистый оттенок.
Неожиданно с хутора донёсся громкий собачий лай.
– У нас гости, – с улыбкой произнёс Ландерфаг.
Пройдя быстрым шагом луг и подойдя к ручью, Никита и Ландерфаг увидели человека в защитном костюме, который стоял возле дома и пытался отогнать лаявших собак.
– Дружок, Паганка, гэта свае, а ну супакойцеся мне! – неожиданно перешёл на беларуский Ландерфаг и собаки тут же притихли. Закрыв собак в загоне, он поставил на ступеньки вещевой мешок и подошёл к гостю поздороваться.
– Добры дзень, Казімір Уладзіслававіч, прабачце, я да вас па справе. А вы не адзіны, можа я не своечасова? – поинтересовался незнакомец.
– Дзень добры, Антось, не своечасова, чым магу дапамагчы? Гэта мой госць з Мiнска – Микита, прабудзе у мяне некалькі дзён, – и Ландерфаг представил Никиту гостю. – А гэта мой стары сябра Антон Міхайлавіч.
Никита в очередной раз отметил для себя удивительную способность Ландерфага свободно переходить с одного языка на другой, несколько преображаясь при этом, но не теряя своей целостности и органичности.
– Патрэбен ваш савет і дапамога, Казімір Уладзіслававіч. Вы ж ведаеце, што мой дзед у вёсцы ужо другі год не ходзіць, ногі зусiм адказалі, дык у яго пролежань утварыўся на спiне памерам з далонь, цячэ гной, што рабіць з iм не ведаем. Жонка змазвала ёдам i дзіцячым крэмам, не дапамагае.
– Не, крэм тут не дапаможа, пойдзем у хату, я раскажу табе што трэба рабіць – с этими словами Ландерфаг и его гость отправились в дом и минут через пятнадцать гость поспешно вышел со словами благодарности и небольшой стеклянной баночкой в руках, направившись в сторону старой лесной дороги.
– Это мой старый друг, Никита, он помощник лесничего и сейчас живёт здесь недалеко на делянке  километрах в десяти от моего хутора. Я ему рассказал, как залечить пролежень и дал лекарства.
Раньше сюда много народа ходило из соседних деревень, а теперь считанные единицы заходят. Ты иди в дом, а я сейчас верши проверю, может, рыба какая зашла.
Никита пошёл в дом, а Ландерфаг отправился к ручью проверять верши.
– Сегодня на ужин будет уха, – сказал Ландерфаг, вернувшись в дом и держа в руках несколько рыбёшек.
– Что это за рыба? – поинтересовался Никита.
– Форелька и пару плотвичек. Ухой мы займёмся потом, а сейчас нужно разобраться с грибами.
Ландерфаг принёс из своей комнаты пустую литровую банку и бутылку водки, после чего раскрошил в банку шляпки мухоморов и залил почти до самого верха водкой.
– Я сделаю тебе настойку по упрощённой схеме. Обычно её делают месяц и на основе чистого сока, который затем спиртуют, но можно и сразу делать вытяжку на водке.
Принимать будешь классической горкой, начиная с одной капли в день за полчаса до еды. Каждый день будешь увеличивать дозу на одну каплю. Для первого раза рекомендуемый порог 20 капель. Затем пойдёшь по убывающей с уменьшением каждый день по одной капле. Всё понял?
– Понял, – ответил Никита. – А как пить, с водой или без воды? Можешь капать в кипячёную воду, а если боишься отравиться, то в молоко, – сказал Ландерфаг, открывая погреб в прихожей.
Да ты не бойся, красным мухомором, а тем более осенним, очень трудно отравиться. Его можно использовать даже как пищевой продукт, после отваривания практически все токсины полностью разрушаются.
– Но ведь мухи-то от него дохнут, – парировал Никита.
– Они дохнут только от иботеновой кислоты, а на человека она оказывает только психоактивное действие и всё, – ответил Ландерфаг и засмеялся.
– В каком смысле психоактивное действие? – насторожился Никита.
– В прямом, употребление мухомора вызывает, кроме всего прочего, галлюциногенный эффект и с этой целью мухоморы испокон века применяли все знахари и шаманы.
– И как они это делали?
– Очень просто, ели шляпки мухомора и входили в состояние транса. Я же тебе показывал и даже предлагал попробовать, но ты не захотел. Шаман мог запросто умять за один присест с десяток шляпок и после этого у него открывалась мудрость и способность к сказительству и пророчеству.
– Так просто, но как это было возможно?
– Тебя интересует биохимия или биоинформатика этого процесса? – с усмешкой спросил Ландерфаг и Никита не понял шутит он или говорит всерьёз, а потому промолчал.
– Если тебя интересует биохимия, то психоактивный эффект оказывают в основном иботеновая кислота* и её производное мусцимол*, выполняющие роль активных нейромедиаторов, которые влияют на нейронную активность сети мозга.

* Иботеновая кислота — химическое соединение, в природе содержится в плодовых телах некоторых видов мухоморов. Наряду с мусцимолом – одно из главных действующих веществ мухоморов красного, пантерного и ряда других. Обладает психоактивным и нейротоксическим действием. Также наличием иботеновой кислоты и мусцимола объясняют инсектицидное действие мухоморов.

*  Мусцимол – основное психоактивное вещество, содержащееся во многих грибах рода Amanita (мухомор). В отличие от псилоцибина и триптамина, мусцимол является мощным селективным агонистом ГАМКА-рецептора. Мусцимол вырабатывается грибами видов мухомор красный, мухомор пантерный и мухомор ярко-жёлтый наряду с мускарином, мусказоном и иботеновой кислотой.

– Ты вообще знаешь, Никита, что такое нейросеть мозга, нейронная активность и почему она так важна?
Этот вопрос Ландерфага в очередной раз вогнал Никиту в ступор, поскольку он искренне полагал, что знание о нейросетях мозга – это сугубо научное знание, причём, передовое, которое имеет отношение только к нейробиологии и информатике, но никакого отношения не имеет к целительству, знахарству и религиозности. Именно поэтому этот вопрос Ландерфага связывал какие-то совершенно далёкие и практически несовместимые области знания.
– Я немного читал о нейросетях и основах программирования нейронных сетей. Нейросети сознания – это основа функционирования головного мозга и центральной нервной системы.
– Только мозга и центральной нервной системы? – ехидно переспросил Ландерфаг.
– Нет, не только. Вообще, наверно вся нервная система человека, включая вегетативную и периферическую функционирует на основе нейронов, – пояснил Никита.
– Так будет гораздо точнее, – с видом профессора заметил Ландерфаг, – поскольку осознанием в действительности обладает не только головной мозг, а всё тело человека и каждая отдельная клетка. А как насчёт нейронных облаков? – продолжил задавать вопросы Ландерфаг.
– Каких нейронных облаков? – удивлённо переспросил Никита.
– По аналогии с электронными облаками существуют и нейронные облака, которые образуют нейронные поля или поля сознания. Душа или энергетическое тело человека имеет самое непосредственное отношение к нейронным полям, существующим вокруг нейросетей. Ты об этом не знал, Никита?
– Чёрт возьми, но откуда ты всё это знаешь, Ландерфаг, это ведь ещё даже не открыто и не подтверждено наукой?
– Я же тебе уже говорил, что у истинных целителей есть свой информатор – дух, который лучше любой науки знает всё обо всём, поскольку имеет прямое отношение к созданию и функционированию всего сущего.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что тебе об этом сказал дух?
– Именно так. Тебя же интересует не только биохимия, но и биоинформатика процесса изменения сознания с помощью галлюциногенов, вот я тебя и подвожу к этому, причём, без всякой мистики, а с высоко научной точки зрения, можно даже сказать с точки зрения высшей науки – духовной.
– Я не могу в это поверить. Ты меня разыгрываешь, Ландерфаг, ведь так, признайся?
– Нет, Никита, я тебя не разыгрываю, а говорю тебе сущую правду, о которой знают все истинные целители, видящие энергию души и энергетическое тело человека. Дух или Бог говорит с человеком в действительности именно через нейросеть и нейронное поле осознания. Иных каналов общения с человеком у духа нет.
– Ну, допустим это так, но что из этого следует, я пока не могу понять?
– Из этого следует только то, что посредством изменения нейронной активности сети мозга, человек может изменять уровень осознания, а через изменение уровня осознания человек может настраиваться на дух, который есть поле или метасеть духовного сознания. Так понятнее?
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что с духом можно устанавливать контакт посредством мухоморов?
– Не только мухоморов. Практически все известные галлюциногены и психоактивные вещества, влияющие на активность нейросети мозга, являются по мнению целителей своего рода транспортом, который позволяет уму человека сонастраиваться на сеть духа и получать из этой глобальной сети любую интересующую информацию. На этом и основан биоинформационный эффект иботеновой кислоты и мусцимола. Так что как видишь, в целительских практиках нет никакой мистики, а есть чёткое и точное знание.
– Ты предлагаешь мне попробовать этот эффект, Ландерфаг?
– Нет, не предлагаю, а просто сообщаю, что молитва, которой ты сегодня успешно воспользовался для получения сердечного отклика, – это не единственный канал связи с духом и есть другие каналы и транспорты, причём, более короткие, но и более рискованные, чем молитва.
– А в чём риск?
– Риск в том, что можно улететь и не вернуться обратно, а с молитвой такого риска практически нет. Любой транспорт, как и молитва, оказывает конечное воздействие на духовное сердце, а воздействие на духовное сердце – это воздействие на всю картину мира. Теперь тебе понятно, почему шаманы пользуются помощью мухоморов?
– Они таким образом связываются с духом?
– Разумеется, и на время связи у них открывается дар и возможность сказительства и пророчества, поскольку они входят своим умом в сеть духа почти также, как ты входишь в сеть интернет.
– А этот мухомор, что ты мне сделал, тоже обладает психоактивным эффектом? – спросил Никита.
– Твой этим не обладает и на это не рассчитан. Тебе для связи с духом лучше пользоваться пока только молитвой. Я сделал тебе настойку мухомора исключительно для телесных нужд, а не душевных. В отличие от чистотела, мухомор даёт более выраженный цитотоксический и стимулирующий эффект за счёт своих ядов – мускарина, мускардина, холина, бетаина, буфотенина, путресцина и других.
– А противоопухолевым эффектом мухомор не обладает? – поинтересовался Никита.
– Очень слабым, противоопухолевый эффект даёт весёлка, – ответил Ландерфаг, уже спускаясь в погреб. Через пару минут он вынес оттуда бутыль с какой-то слегка мутноватой жидкостью.
– Весёлку лучше настаивать не на водке, а на самогоне и желательно крепком.
Как и в первом случае, Ландерфаг принёс чистую литровую банку, искрошил туда мелкими кубиками весь гриб вместе со шляпкой, удалив лишь остатки мицелия, и залил всё это доверху самогоном. Затем он закрыл обе банки с грибами полиэтиленовыми крышками и отнёс их в погреб.
– А как принимать весёлку, – спросил Никита, когда Ландерфаг вылез из погреба.
– Я тебе напишу потом, сейчас ты всё равно не запомнишь.
– Запомню, – сказал Никита.
– Принимать за пятнадцать минут до еды по одной столовой ложке настойки три раза в день. Можно запивать одним перепелиным яйцом, оно усиливает эффект.
Ну, вот теперь можно заняться ухой. Видишь, Никита, как время летит на хуторе за разговорами. Кажется, недавно встали, а уже вечер.
– Ах, да, чуть не забыл, тебе же нужно выпить настойки марьиного корня. Ландерфаг взял в серванте банку с настойкой и налил Никите одну треть чайной кружки желтоватой жидкости с резким запахом – той самой, которую он давал утром. Никита одним залпом проглотил жидкость с уже знакомым сладковато-жгучим привкусом.
После этого Ландерфаг больше часа колдовал над ухой, то и дело её помешивая, что-то подсыпая и пробуя, и в конце концов, принёс на стол в небольшом чугунке ароматно пахнущее варево, в котором кроме чёpного и душистого перца, чувствовалась богатая смесь разнообразных запахов. Дав ухе немного остыть, он достал из серванта две деревянных ложки и предложил Никите отведать своё блюдо.
Изрядно проголодавшийся за день Никита зачерпнул ложкой ухи и по рту его моментально растёкся пряный аромат наваристого бульона. Ничего не говоря, Никита отметил для себя, что Ландерфаг ко всему прочему ещё и отменный кулинар. Минут через десять чугунок был пуст. Убирая со стола, Ландерфаг спросил у Никиты:
– Окунуться перед сном не желаешь?
– Нет, спасибо, в другой раз.
– Ну смотри, второй день не моешься, а я пойду окунусь. Не люблю ложиться спасть не ополоснувшись.
– А молиться будешь на сон грядущий? – поинтересовался Ландерфаг.
– Нет, я этого не практикую, – ответил Никита.
– А зря, это лучшее упражнение для ума после напряжённого дня. Я тебе настоятельно рекомендую осваивать практику молитвы.
Изрядно уставший за день от разговоров, Никита только и ждал того момента, чтобы дойти до кровати и упасть на неё. Каждый день с Ландерфагом дарил ему столько новых знаний и впечатлений, что у него едва хватало сил на принятие и усвоение всего объёма информации.
Самым удивительным во всём этом было то, что первоначальное представление Никиты о Ландерфаге, как о забытом миром дремучем отшельнике, которому он изначально не очень доверял, опасаясь его некомпетентности и шарлатанства, кардинально поменялось.
На глазах Никиты из дремучего отшельника тот превращался в очень образованного человека, опытного практика и духовного философа, который владел широчайшим диапазоном самого разного знания, включая совершенно особое и уникальное знание об энергетическом устройстве мира и человека.
Это знание Ландерфага об энергии для Никиты, который с детства стремился к познанию и считал себя очень образованным человеком, стало подлинным откровением и даже потрясением, поскольку ничего подобного слышать или читать ему ещё не доводилось и Ландерфаг открыл перед ним фактически совершенно иную сторону этого мира и самого себя, которая его ужасно притягивала, манила и интриговала своей непостижимой уникальностью, основательностью и вместе с тем фундаментальностью.
Никита прилёг на кровать и только сейчас осознал, что за весь день у него ни разу не закружилась голова и он даже не вспомнил о компьютере и мобильном телефоне, с которыми в городе практически не расставался.
Он вспомнил о матери, которая сейчас должно быть волнуется и думает о нём, он хотел было прокрутить в голове сегодняшний день и те уроки, которые он извлёк для себя, но усталость сонной пеленой накрыла его с головой и с этими мыслями он моментально провалился в глубокий сон.

День третий

– Просыпайся, Никита, солнце уже давно встало и разбудило мир, а ты всё спишь.
Никита открыл глаза и увидел лицо улыбающегося Ландерфага, который стоял возле кровати и внимательно смотрел на него.
– У тебя так хорошо спится, Ландерфаг, – потягиваясь ответил Никита.
– Ещё бы в месте силы тебе плохо спалось. Сходи умойся, а я пока пойду дам еды трусам. Завтрак на столе, перед завтраком выпей настойку в кружке.
С этими словами Ландерфаг вышел на улицу, а Никита направился к ручью и, немного освежившись, вернулся в дом. На столе в кухне-прихожей стоял его нехитрый завтрак – варёные яйца, традиционный травный чай с батоном и чашка с настойкой марьиного корня.
Никита уже допивал слегка горьковатый травный чай без сахара, как в дом вошёл Ландерфаг.
– Поторопись, у нас с тобой сегодня очень плотный день, поэтому нет времени чаи гонять.
– А что мы сегодня будем делать, Ландерфаг?
– Закреплять вчерашний урок и готовить почву для следующего шага. Я видел сегодня утром твоё физическое тело, оно пока ещё совсем слабое, поэтому сегодня будем его заряжать энергией матушки земли.
– А как заряжать?
– Собирайся, всё узнаешь по дороге и возьми мой дождевик и резиновые боты, а я пока соберу всё необходимое для похода.
– А зачем боты и дождевик?
– Потом узнаешь, некогда объяснять.
Ландерфаг спустился в погреб за продуктами, а Никита взял свёрнутый плащ-дождевик, укороченные резиновые боты и вышел на улицу. Через несколько минут они уже переходили ручей, направляясь в левую сторону луга выше по течению, собаки, как обычно, бежали впереди, обнюхивая и проверяя все кочки.
– Лет двадцать назад здесь зайцев было море, хоть из окна стреляй, а сейчас почти уже не осталось, – заметил Ландерфаг.
– Почему? – спросил Никита.
– Люди, почему же ещё. Здесь рядом охотничий заказник, база, охотники всё перебили, что только можно было, поэтому медленно гибнет пуща.
– А что мы сегодня будем делать?
– Хоронить тебя будем в ил, чтобы ты получил более тесный контакт с землёй и энергией жизни.
– А что это мне даст, Ландерфаг?
– Даст заряд энергии твоему телу.
– Энергетическому?
– Больше физическому. Энергетическое тело питает только дух, а у тебя для этого ещё нет с ним связей, а физическое тело может получать энергию из разных источников, включая пищу, дыхание, взаимодействие с живыми организмами и субстанциями и так далее. Земля – это живое и осознающее существо и взаимодействие с ней также может давать человеку энергию, пусть и более грубую, чем энергия духа, но также необходимую.
– Ландерфаг, меня очень заинтересовало знание целителей об энергии жизни, а вчерашний разговор о нейросетях и нейронных полях сознания просто перевернул все прежние представления, поэтому я хотел бы кое в чём разобраться.
– И что тебя в этом знании целителей интересует?
– Для начала я хотел бы просто понять что такое целительство и откуда оно вообще взялось, связано ли оно как-то с наукой или это что-то типа магии и религии? Ты используешь такие разные понятия из религии, эзотерики и науки, что у меня просто каша в голове.
– Ты задал хороший и очень правильный вопрос, Никита.
– Я его в несколько в иной форме в своё время задавал и старику Вартимею, поскольку как и ты не мог понять до конца кто же он такой. Понял я это не сразу, поскольку был очень набожный и верующий в молодости, а потому всё относил на волю Божью.
Целительство имеет очень близкое отношение к традиционному шаманизму и магии, как сугубо практическая их часть, связанная со знанием энергий и сил живой природы. Но если в шаманизме и магии сила используется в любых направлениях, то в целительстве она используется только для оказания помощи людям в вопросах улучшения здоровья – телесного, душевного и духовного. Целительство очень близко к волхвизму и белой магии, которая имеет этическую основу, в отличие от чёрной. Понимаешь?
– Нет.
– Ну как тебе это объяснить, истинный целитель всегда руководствуется не своим личным я, а высшим законом движения энергии во вселенной. Этот закон можно назвать и духовным законом. Знание этого закона и следование ему и делает целителя целостным и сильным энергетически. Именно поэтому истинный целитель – это гармонизатор, который может только помогать другим людям и существам, используя свою силу и энергию, но не может намеренно причинять вреда другому человеку ни при каких условиях.
– А если это очень подлый и злой человек, который заслуживает наказания или угрожает самому целителю, он разве не будет защищаться?
– Будет, несомненно, но в рамках правил и закона, а не произвола.
– А кто определяет эти рамки и правила, Ландерфаг, если не сам человек.
– А вот тут ты не прав, Никита, поскольку не знаешь, как это работает на практике. В действительности эти рамки определяет высшая сила – дух, действующая через человеческое сердце и совесть. Именно дух мгновенно оценивает ситуацию и принимает решение, а человек выступает только инструментом этой силы, не прикладывая к этому ничего от себя. Если дух принимает решение о наказании, – то целитель становится инструментом наказания, но не он это решает.
У меня был случай несколько лет назад, когда на ручье двое из местных браконьеров поставили самогонный куб и вывели охладитель прямо в ручей. Мало того что они его вывели прямо в ручей, так они сливали в ручей барду и остатки браги. Я сам дважды видел дохлую рыбу в ручье и предупредил их, что вызову милицию, на что они не отреагировали, поскольку один был родственником помощника лесничего, что вчера заходил.
Когда дохлая рыба поплыла в третий раз, я не выдержал и решил пойти к помощнику лесничего, чтобы поставить его в известность о том, что буду писать на них заявление в милицию. Я не собирался с ними разбираться лично, а просто хотел остановить их.
Так вот возле дома Антона я встретился нос к носу с одним из них. Мы обменялись взглядами и я почувствовал сердцем ту злобу с которой он смотрел на меня, хотя я злости к нему лично не испытывал, но в следующий миг произошло нечто необъяснимое. Я ясно почувствовал, как из меня вышла сила – дух и как молния ударила его в самое сердце. Он пошатнулся, как подкошенный и упал на спину задыхаясь и хватая ртом воздух.
– Поверь, Никита, я ничего намеренно не предпринимал для того, чтобы как-то его наказать. У меня просто было намерение остановить всё это и это намерение через меня реализовал дух, как сам посчитал нужным.
– И что было потом?
– Вышел Антон и мы вдвоём стали его приводить в чувства. Когда он пришёл в себя, то отскочил от меня, как ужаленный и с криками «дьявол» убежал прочь. Больше я их в лесу не видел, как и их самогонного аппарата.
– А что стало с их самогонным аппаратом? – спросил Никита.
– Наверно забрали и перевезли в другое место, что же ещё. Главное же не это, а то, как проявлял себя дух, который их наказывал. Ты понял, что не я сам принимал решение их наказать и проучить, это решал дух – реальная действующая сила?
– Понял, а если бы он умер, что тогда?
– Значит, таковой была воля духа и я никак не мог бы на это повлиять. Мне, конечно, было бы очень жаль, что так случилось, но в том-то и парадокс, что я сам никак не мог бы на это повлиять. Так непостижимо проявляет себя сила.
– Так тебя бы могли привлечь к ответственности!
– Не думаю, дух всё предусматривает заранее и действует безупречно. Даже если бы рядом и стояли люди, то они ничего бы не увидели, кроме сердечного приступа у человека, ведь люди не видят движения энергии, но я точно знал и чувствовал, что импульс силы выходил именно из меня, из самого центра живота.
– А как ты его чувствовал, Ландерфаг?
– Как импульс тока или луч, который прошёл между нами или как некий электрический щупалец, который внезапно выстрелил из моего живота. Теперь ты понимаешь, что владение силой и энергией объединяет целительство с магией?
– В какой-то мере, понимаю, но это всё отдаёт мистикой, а не знанием.
– Не важно, а важно то, что целитель может в равной мере быть и силой созидания и силой возмездия и не он сам это решает, это решает дух. Именно за это обычные люди, привыкшие всё делать только по своей воле, и не любят целителей, которые подчиняются не людям, а только духу. Но ты не пугайся, Никита, целительство в равной мере связано и с религией. Ты ведь пришёл ко мне через отца Николая.
– Странно, мне кажется, что с наукой и медициной целительство связано гораздо больше, чем с религией.
– В практическом смысле несомненно, целительство связано с медициной больше, поскольку целитель, прежде всего, работает с телом и потому обязан знать физиологию организма, фармакопею и основы медицинской помощи, но с религией целительство также связано.
Ведь целитель имеет дело со всем человеком – с телом, душой и духом, а потому не может отделять тело от души и духа. Когда целитель работает с душой и духом, он в какой-то мере дублирует священника.
– Но ведь ты же не грузил меня своей религией и не читал мне проповедей и нравоучений, как отец Николай, так что общего?
– Общего то, что я напрямую обращался к твоей душе и твоему духу, а религия обращается косвенно и очень опосредованно. Я тебе уже говорил, что религия и церковь не любит целителей за их сермяжную правду и силу духа. Религия годы и десятилетия водит человека кругами около правды, а целительство подводит к духу самым коротким и прямым путём, как я тебя вчера, когда ты благодарил дух.
– А скажи мне, Ландерфаг, простой человек, например, такой как я может стать целителем?
– О, я вижу ты восхитился артефактами духовной силы, не рано ли, приятель? Ты имеешь смертельный недуг и мы здесь с тобой не для сказок о силе, а для того, чтобы отсрочить неизбежное, не так ли?
Эти слова Ландерфага подобно ведру ледяной воды в жаркий день моментально отрезвили Никиту, который, действительно, на мгновение совсем забыл о своём недуге и цели визита к Ландерфагу.
За разговором они уже довольно далеко отошли от хутора, двигаясь вдоль ручья по еловому лесу, перемежающемуся осинами и берёзами с зарослями ивняка по берегу ручья.
Ручей в этой части леса был даже чуть шире, чем на хуторе и к берегу было не подойти из-за густых зарослей ивняка и крапивы.
– Вон там ручей делает петлю, – сказал Ландерфаг, указывая на густые заросли ивы впереди, – Там и стоял сарайчик с самогонным аппаратом, о котором мы говорили.
Когда они поравнялись с зарослями, Никита попытался рассмотреть то, о чём говорил Ландерфаг, но увидел только поросший мхом остов некой непонятной конструкции.
– Нам ещё километров десять идти до болота, пояснил Ландерфаг, – оно за этим лесом и березняком, что будет впереди.
Никита шёл молча, не решаясь задавать больше вопросов.
– Что приуныл, приятель, тебя остудила сермяжная правда Ландерфага? Ну уж извиняй, я не умею лгать и лицемерить перед лицом духа, а потому говорю только правду. Правда – она как горькое лекарство, да, неприятно, но необходимо.
Ты, наверно, уже забыл, Никита, что правда – это одно из четырёх божественных качеств, кроме мудрости, мужества и целомудрия, которое поддерживает чистоту совести? Без правды с духом иметь дело невозможно.
Ты спрашивал меня может ли простой человек стать в наше время целителем? Так вот я тебе честно отвечу, что может, но ему для этого придётся заплатить цену, которую осилит далеко не каждый. Ты не хочешь спросить меня об этой цене? – спросил Ландерфаг и посмотрел на Никиту. Тот поднял голову и тихо ответил:
– Хочу. ¬
– Этой ценой, Никита, является сама жизнь, причём, вся и без остатка. Такую цену нужно заплатить, чтобы стать сегодня целителем и эту цену сегодня уже никто не готов платить за овладение знанием.
Ты не знаешь о том, что старик Вартимей искал себе ученика, которому он мог бы передать все свои знания больше тридцати лет и не мог найти ни одного, пока не встретил меня – молодого и наивного глупца, пребывающего в блаженном романтизме и глубочайшей религиозной слепоте искреннего желания спасти этот мир и сделать его лучше.
Это ни в коей мере не говорит о том, что у него не было желающих учиться, наоборот, за ним ходили толпами и у него многие хотели бы учиться его ремеслу, но он сам не хотел их брать в ученики, поскольку видел насквозь их сердца и то, что ими движет. Он видел своим духовным сердцем, что все они были с червоточинкой в душе и все хотели овладеть его знаниями и силой не ради духа, а ради того, чтобы на этом утверждаться, зарабатывать деньги и купаться в лучах славы и могущества.
Для передачи своего знания и дара ему было нужно самое чистое и достойное сердце, которое не только сможет вместить в себя это уникальное знание, но и сможет пронести его по жизни и передать дальше, как живую эстафету и нить, протянувшуюся через тысячелетия, ведь это знание уходит своими корнями в дохристианские времена. Именно за это знание все властители так люто ненавидели и по сей день ненавидят тех, кто им владеет.
Если ты хочешь в наше время стать целителем, то тебе придётся быть изначально готовым к отвержению, презрению и гонению всем миром, поскольку миру категорически не нужно это знание, разрушающее все его иллюзии, ширмы и устои.
Если ты хочешь в наше время стать целителем, то тебе придётся быть готовым добровольно нести на себе многочисленные позорные печати и клейма сектанта, еретика, оккультиста, безбожника, язычника, шарлатана, душевно больного и т.д.
Если ты хочешь в наше время стать целителем, то тебе придётся быть готовым бедствовать, перебиваться с хлеба на квас, выслушивать постоянные упрёки своих близких о своей ненормальности и ущербности и каждый день ходить под ручку с одной единственной подругой – смертью, которая будет единственным твоим учителем и советчиком, который не лжёт и говорит только правду.
Готов ты, Никита, заплатить в наше время такую цену за возможность быть целителем, не считая того, что только для овладения самим знанием тебе придётся ещё упорно трудиться больше десяти лет каждый день?
Никита в очередной раз был просто раздавлен этим откровением Ландерфага, но всё же нашёл в себе силы задать вопрос:
– Но почему всё так сложно, Ландерфаг?
– Так устроен этот мир, Никита, которому не нужна правда о человеке и самом мире ни в каком виде. Знание целителей делает человека сильным и свободным, а потому бросает вызов устоям этого мира и его основополагающим институтам – государству, обществу, науке и религии, которые существуют на невежестве и не намерены терпеть конкурентов и свободных от их влияния.
По этой причине целители научились быть совершенно незаметными для мира и жить рядом с миром своей параллельной жизнью, пуская в неё только самых достойных и чистых сердцем, а таковых среди современных людей считанные единицы.
Если бы жертвенная любовь твоей матери не привела тебя ко мне, ты бы по сей день сидел в своём Минске и даже мысли не допускал о том, что в природе существуют целители.  Наверняка бы думал, что есть какие-то там шарлатаны и дремучие невежды, которые ничего не понимают в медицине и онкологии, а обманывают людей и лечат примочками и заговорами от всех болезней. Разве не так ты думал, когда приехал сюда на хутор?
Никита молча опустил голову, поскольку Ландерфаг был полностью прав в отражении его ожиданий от посещения хутора.
– Ты в этом не одинок, приятель, поскольку именно так думает о целителях абсолютное большинство людей, но все целители  очень разные и среди них изредка всё же попадаются исключения из общего правила. Можешь считать  меня таким исключением, поскольку я именно тот целитель, который владеет реальным знанием и  в  этом  промысле кое что понимает.
– А что самое трудное в целительском промысле? — спросил Никтита.
– По опыту Вартимея  и своему опыту могу тебе  уверенно сказать, что самым сложным в целительском промысле является овладение  целительским знанием. Знание целителей – это фундаментальная система описания мира и человека  с двух различных точек зрения одновременно – с  точки зрения материи и точки зрения энергии.
– А в чём сложность, если есть источник знания? – поинтересовался Никита.
– Сложность в том, что описания мира и человека с точки зрения энергии уже нет в современном мире, причём,  много столетий.  Это утраченное знание, которым владеют  сегодня только считанные люди, включая истинных целителей и передаётся это знание не абы кому, а только достойным этого знания.
– И что в нём такого особенно, что сложно понять умом? — с некоторым скепсисом  задал вопрос Никита.
– В нём всё особенно, поскольку это совершенно иной взгляд на мир,  которому нет аналогов и эту точку зрения нельзя понять чисто  теоретически, ей можно только практически овладеть, чтобы видеть энергию жизни  самому  и на это уходит почти вся жизнь.
– Значит, это не просто знание, а навык ?
– Да, это практическое знание, которое совершенно не стыкуется со всем известным  и  идёт вразрез всему  обыденному и повседневному. Владеющий этим знанием выходит за  рамки  обыденности  и
становится как бы не от мира сего, поскольку смотрит на мир и людей совершенно иным взглядом.
– А что в этом взгляде такого особенного и необычного ?
– Видение  энергии  всего  сущего, разумеется. Тот, кто обладает видением энергии, видит не материальные объекты и внешние формы, а их внутреннюю энергию и подлинную суть, понимаешь ?
– Нет, не понимаю, — несколько обескураженно  ответил Никита.
– Ну как тебе это объяснить, ну вот к примеру смотришь ты на человека, на меня, например, что ты видишь?
– Лицо  твоё вижу, одежду, манеру  говорить  и  почему-то всегда  быть  правым.
– Вот это и есть  то внешнее, о чём идёт речь, а целитель кроме этого, видит  ещё и внутренне содержание  человека или те  энергии, которые им движут и которыми он наполнен. Целитель  может  воспринимать  человека  целиком  как энергию.
– Но как это возможно, Ландерфаг?
– Это особый навык, который развивается  со временем, как и всё другое. Главное то, что он заложен в саму природу человека и его можно в себе раскрыть. Целители решают эту задачу.
– А что для этого требуется?
– Требуется  наличие учителя, а ещё дисциплина и трудолюбие. Кроме этого у того, кто хочет овладеть этим знанием, должен быть очень гибкий, острый и утончённый ум, способный обучаться.  Глупый и односторонне развитый  человек изначально не может стать целителем, как и имеющий чересчур развитый интеллект, оточенный в естествознании  и  точных науках.
– Но почему, Ландерфаг?
– Да потому, что учителю всё равно придётся структурировать его ум согласно традиции и самого знания об энергии и чем сильнее у человека сеть рационального мышления, тем сложнее её разрушить и больше усилий нужно прикладывать только на подготовку почвы.
А у кого нет столь мощной системы  рационального ума,  тем проще давать знание об энергии и выстраивать пирамиду духовного сознания, поскольку не нужно разрушать прежнего мышления и мировоззрения. Вот почему истинные целители берут себе в ученики, не чересчур умных и образованных, а  самых трудолюбивых, способных обучаться и трудиться над собой.
– А знание об энергии может понять и усвоить любой человек?
– Практически любой. Несмотря на то, что это фундаментальное знание о мире, благодаря системе обучения  им может овладеть каждый, но не у каждого для этого есть время и усердие, ведь обучение занимает годы, а иногда и десятилетия, настолько объёмно и массивно это знание.
– А ты мог бы мне дать хотя бы его наброски для общего представления?
– Наброски тебе мало что дадут, Никита. Знание целителей — это уникальный сплав  всех знаний о человеческой целостности или о  триединстве тела, души и духа,  как основных составляющих всего живого и одушевлённого.  Современная наука владеет только одной плоскостью знания – о  теле, а у целителей в дополнение к этой плоскости есть ещё две — знание о душе и знание о духе или Боге.
– Но ведь эти знания есть у того же врача, психолога и священника.
– Отчасти есть, но лишь отчасти. Ты не найдёшь среди людей такого человека, который был бы хорошим врачом, хорошим психологом и хорошим священником одновременно. В мире людей  закон компетенции и специализации предполагает только что-то одно.  А настоящий целитель – это и врач и психолог и священник одновременно  и ещё в добавок экстрасенс, понимаешь?
– Пока ещё не совсем.
– Это  сложно объяснить словами.  Знание целителей таково, что позволяет не расчленять человека на отдельные системы  тело, психика,  энергия сознания,  а рассматривать целиком  в  целостности и единстве. Умение видеть эту целостность и есть самая большая сложность, а умение выделять отдельно уровень энергии, как самый важный,  — это высшее достижение.
Так вот целители используют  в работе все эти три уровня одновременно и со всеми тремя одновременно работают. Так понятно?
– Так понятнее, но мне всё равно не ясно до конца как это всё работает на практике.
– Я же тебе говорил, что это очень непростое знание. Ну вот к примеру с тобой на уровне тела я работаю травами, марьиным корнем, чистотелом и грибами, которые влияют на состояние иммунной системы и опухоль, это же тебе понятно?
– Это понятно.
– Но одновременно я работаю с твоей душой и духом для устранения разрывов энергии и информации. На уровне души я работаю с твоими базовыми качествами, чувствами и отношениями, в том числе к отцу, на которого у тебя была обида. Это тебе тоже понятно ?
– Да.
– А  на уровне энергии я  работаю с твоим отношением к Богу через установлением связи с духом. И всё это я делаю одновременно, потому что знаю практически, как устроена  и работает вся энергетическая система человека.
– Но разве врачи,  психологи  и священники делают не то же самое по отдельности ? – переспросил Никита.
– Нет, не то же. Врачи не лезут в психику и душу,  а священники не лезут в психику и физиологию.  Все  специалисты знают только отдельные части системы под названием человек, а истинный целитель знает эту систему целиком до самого глубокого и управляющего уровня – энергетического.
– Но как целитель может знать то, чего не знает никто? Он что из другого теста сделан что ли или у него ум другой? – с некоторым недоумением переспросил Никита.
– Да, Никита, секрет целителей в том, что у них с одной стороны совершенно иной ум, нежели у обычного человека, а с другой – у них есть незримый помощник, который знает всё обо всём на свете. Это дух.
– А откуда у целителей этот помощник?
– На этот вопрос нет однозначного ответа, Никита. Дух сам выбирает человека, который оказывается его носителем и критериев выбора духом человека не знает никто. Есть лишь одно условие — чистота сердца. Если сердце человека чисто, дух сам его выбирает местом своего обитания. Человеку в этом случае остаётся только поддерживать связь со своим сердцем через которое с ним говорит дух.
– Значит, задача человека установить связь со своим сердцем ?
– Да, когда целитель с помощью духовной практики достигает своего духовного сердца, он  устанавливает  прямой контакт с духом и может входить через сеть  своего сознания в сеть сознания духа, как в глобальный интернет. Оттуда он и  получает  знание обо всём на свете, как и ты, заходя в интернет.
Мне сложно объяснить тебе этот феномен в терминах известного, но именно этим каналом связи я пользовался, когда получал информацию о твоём отце.
– Невероятно! Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что любой человек может знать всё обо всём на свете,  не имея необходимого знания и образования?
– Ну да, может, а что тут такого? Дух ещё и не такое  позволяет. Ты просто формулируешь мысленный запрос духу в сердце и ответ приходит как бы сам собой. То есть ты просто можешь что-то чувствовать и знать наверняка, хотя сам не можешь себе объяснить откуда именно ты это знаешь. Так работает канал духа, если он есть у человека – отправляешь запрос и получаешь ответ.
– Это всё очень похоже на искусственный интеллект.
– Да, что-то похожее есть. Дух – это глобальная сеть сознания вселенной, в которой хранится вся существующая информация обо всём и доступ к этой сети открывает глобальные информационные возможности, но воспользоваться ими может только тот, кто имеет духовный ум. Для остальных эти возможности надёжно закрыты.
– А обычный человек может как-то чувствовать эту возможность?
– У обычных людей внутреннее знание обо всём связано обычно с интуицией и предчувствием, которое периодически даёт подсказки, а у целителей это уже не интуиция, а доведённая до совершенства внутренняя связь с духом или Богом если хочешь. Теперь ты понимаешь, почему религия делает такой сильный упор на  сердце и совесть?
– Да, она хочет проработать этот канал связи?
– Именно, только она обставляет всё это сказками, мифами и моральными ограничениями, не допуская прямого контакта с духом, а целители этого не боятся и активируют эту связь напрямую, как Вартимей, который просто показал мне дух в виде волокон света и все вопросы у меня сразу отпали.
– А ты мог бы мне показать дух, Ландерфаг?
– Пока нет, ни в коем случае. Ты ещё ослаблен и твоё энергетическое и физическое тела могут просто не выдержать силы давления духа и тогда все мои усилия насмарку и коту под хвост.
– Разве дух может навредить человеку, Он же есть любовь по учению церкви?
– Ты повторяешь заученные поповские сказки без понимания того, что за ними стоит в действительности. Любовь духа  не имеет ничего общего с человеческой любовью. Я же тебе уже говорил, что дух – это источник энергии Вселенной и контактировать с ним напрямую может только что-то подготовленное и совершенное. Несовершенное не выдерживает силы его энергии и просто сгорает в огне  духа. Прямой контакт с духом для обычного человека – это как касание без защиты электрической сети с напряжением в десятки тысяч вольт. Кучка пепла – это всё что останется от того, кто сунется умом в сеть духа без защиты и подготовки.
– Но ведь ты же выдержал.
– Я выдержал, хотя после этого ещё долго приходил в себя и у меня не было онкологического заболевания и к тому времени я уже имел духовное знание и владел умной молитвой, а для тебя сейчас это может быть фатальным.
Закроем эту тему,  Никита, так говорит мой дух, а ему ты можешь верить на слово. Твоё тело и психика для того и существуют, чтобы защищать тебя от прямого воздействия энергий духа и мы сейчас идём повышать твой энергетический потенциал, а точнее потенциал твоего тела, которое очень ослаблено лечением.
– А что мы будем делать, Ландерфаг?
– Будем заряжать твоё тело энергией земли, а точнее грязью.
– Какой грязью?
– Обычной, хотя не совсем обычной, а скорее целебной грязью, которая называется сапропелевой. Слышал о такой?
– Да, врач в онкоцентре что-то говорила о бальнеотерапии и грязелечении в центре медицинской реабилитации, но это не влияет на опухоль.
– На опухоль это не влияет, а вот на энергетику организма это влияет, а откуда ему взять энергию для борьбы с опухолью, сам подумай.
Тем временем основной лес закончился и Ландерфаг с Никитой вошли в березняк, росший по всей видимости на торфянике, поскольку растительность была ближе к болотной.
– За этим березняком находится болото, куда мы направляемся, – пояснил Ландерфаг. – Там недавно в ходе мелиоративных работ осушили несколько водоёмов и открылись прекрасные сапропелевые грязи*. Они-то нам и нужны.

* Сапропелевые грязи – иловые донные отложения пресноводных материковых озёр и болот, представляющие собой биологически активные, высокоминеральные неорганические соединения различного ионного состава, содержащие гумус.
Лечебные грязи обладают высокой теплоёмкостью и теплопроводностью, но низкой теплоудерживающей способностью. Лечебная активность грязей определяется содержанием очень большого числа микроорганизмов (до 1 млрд в 1 г грязи) и микроэлементным составом.
Некоторые химические компоненты грязей (газы, микроэлементы, биологические вещества и др.), проникая через кожу, оказывают влияние на течение обменных процессов, иммунную реактивность организма.
Используются в лечении полиартритов, остаточных явлений после травм суставов, заболеваний мочеполовой системы, женских половых органов, хронические гепатохолециститов, спаечныех процессов, заболеваний и последствий травм периферической нервной системы.
– А что такое сапропель? – поинтересовался Никита.
– Это многовековые донные отложения, – ответил Ландерфаг, – остатки растений, водорослей, грибков, планктона и, главное, сами живые микроорганизмы, которых там миллионы. Сапропель – это фактически живая субстанция из микроорганизмов, которая очень благотворно воздействует на всё тело человека, улучшая все обменные процессы.
– А в чём польза сапропеля для меня?
– В обменных процессах с твоим физическим телом, которое, кроме всего прочего, получит и порцию необходимой ему жизненной энергии от миллионов микроорганизмов.
– Ты собираешься засунуть меня в болото?
– Собираюсь, – с улыбкой ответил Ландерфаг, глядя на Никиту.
– А если там пиявки или ещё какие паразиты? – возбуждённо отреагировал Никита.
– Значит, получишь дополнительный эффект гирудотерапии*, – ответил Ландерфаг и засмеялся.

* Гирудотерапия – физиотерапевтический метод воздействия на организм человека при помощи медицинских пиявок, относится к направлению натуропатии, как дополняющей (комплементарной) медицины.
Гируда – медицинская пиявка (лат. Hirudo medicinalis) – вид, происходящий из Европы, использовавшийся для кровопускания в течение тысячелетий.

– Мы так с тобой не договаривались, Ландерфаг. Сейчас же не лето, а если я получу переохлаждение и заболею?
– Не ной как баба, Никита, будь воином. Я руководствуюсь духом, а он знает, что нужно делать. Если бы это было тебе во вред, он дал бы мне знать об этом.
Между тем, березняк стал более редким и на горизонте показалось открытое пространство, которое представляло собой одно из многочисленных болот Налибокской пущи с островками растительности на всей его протяжённости.
Ландерфаг остановился возле молоденькой тонкой берёзки, достал из вещевого мешка охотничий нож, слегка наклонил деревце и одним движением срезал ствол целиком, лишь один раз проведя ножом. Срезав верхушку и боковые ветви, он заточил тонкий конец, изготовив некое подобие высокой трости или пики, толщиной около пяти сантиметров у комля и длиной около двух метров.
Почва под ногами напоминала высохшую глину, хотя это был подсохший ил, который активно зарастал зеленью. Кое-где встречались довольно крупные половинки блестящих перламутром раковин болотных моллюсков и в частности беззубки обыкновенной*, что явно указывало на то, что когда-то тут была вода.

* Беззубка обыкновенная – моллюск (Anodonta cygnea). Длина раковины 81-118 мм (максимальное упоминание до 200 мм), высота 42-63 мм, выпуклость 26-46 мм.
Встречается в разнообразных водоемах, больших и малых, стоячих и текучих. Предпочитает озера, водохранилища, пруды, старицы, каналы и медленнотекущие реки. Встречается на богатых органикой илистых, песчано-илистых грунтах. Обычная глубина обитания 0,5- 2 м.
Продолжительность жизни при благоприятных условиях может достигать 20 лет.

Пройдя около ста метров по подсохшему илистому дну, Ландерфаг подвёл Никиту к небольшой луже, которая оказалась естественной низиной, где на поверхности ещё держалась вода и не высыхал ил. Ландерфаг остановился в нескольких метрах от лужи, где была трава и ещё подсохшая корка, поскольку дальше ил был уже мягким и ноги начинали проваливаться в грязь,
– Пришли, – сказал Ландерфаг, присаживаясь на кочку и снимая вещевой мешок. Собаки также подошли и сели рядом.
– И что мне делать? – растерянно переспросил Никита.
– Раздевайся, полезешь в ил и будешь в нём сидеть по самые уши, пока я не скажу вылезать. Возьми шест, проверь дно. Здесь должно быть около метра до твёрдого дна или чуть глубже, так что не утонешь.
Никита разделся догола, оставив одежду на кочке, взял шест и подошёл ближе к луже, чтобы внимательно её осмотреть, прежде чем погружаться. Лужа была около пяти метров в диаметре и черновато-бурого цвета с характерным болотистым запахом. Никита вначале провёл шестом по воде у самого края, подняв ил, а затем стал медленно погружать шест острым концом в грязь. Шест ушёл менее чем до половины, как и говорил Ландерфаг, и во что-то упёрся.
– А тут точно нету пиявок? – на всякий случай переспросил Никита.
– Нету, нету, – ответил Ландерфаг, – они в таком густом иле не водятся, им нужна вода и по возможности чистая.
Осторожно двигаясь, Никита стал медленно заходить в лужу, всё глубже погружаясь с каждым шагом в густой ил. Грязь вначале показалась очень холодной, но как только она покрыла ноги, ощущение холода сразу стало меньше. Уже через метр его засосало в грязь выше колен и он с трудом переставлял ноги, опираясь на шест. Когда грязь дошла до самого пояса, Никита остановился и сказал:
– Я дальше не пойду, там глубоко.
– Ладно, тогда садись в ил прямо там, где стоишь, и погружайся по самый подбородок.
Никита стал медленно опускаться в холодный ил, чувствуя, как некая вязкая и тягучая субстанция подступает к нему со всех сторон, создавая совершенно необычное ощущение приятного расслабления. Как ни странно, первоначальное ощущение холода прошло, сменившись ощущением лёгкой прохлады и парения, поскольку густой и плотный ил препятствовал погружению.
– А что мне делать? – спросил Никита.
– Ничего, просто постарайся расслабиться, смочи грязью всю шею и лицо. Тебе придётся посидеть в ней час, а может и больше. Во время этой процедуры принято общаться и говорить о чём-то возвышенном.
– Ландерфаг, расскажи мне про Вартимея. Откуда он и как стал целителем?
– Его отец был беларус из Чаусов могилёвской области, а мать еврейка, бежавшая с Украины из Белгорода-Днестровского, когда там началась вторая волна гонений на евреев в конце 19-го века. Если ты знаешь, то у евреев национальность передаётся по матери, а не по отцу, поэтому по документам Вартимей был беларусом, но в нём было много и еврейской крови.
Мать его была грамотной и образованной женщиной и успела дать ему основы правильного религиозного образования, которое в то время было главным. Вся жизнь тогда в деревнях, если ты знаешь из истории, была сосредоточена возле монастырей, а самыми образованными людьми тогда были священники и монахи, поэтому Вартимей, тянувшийся к знанию, после смерти отца подался поближе к Лавришевскому монастырю, где и нашёл себе прибежище, став послушником иеромонаха Доната и помогая тому в делах при монастырской библиотеке.
А поскольку в монастыре тогда была одна из лучших библиотек, Вартимей получил к ней доступ и буквально впитывал в себя знание из монастырских книг. Целительство заинтересовало его не сразу. Он говорил мне, что самое сильное впечатление на него в то время произвели труды известного беларуского учёного Наркевича-Иодко*.

* Яков Оттонович Наркевич-Иодко (8 января 1848, Турин, Минская губерния — 6 февраля 1905, Вена) – беларуский учёный-естествоиспытатель; врач, изобретатель электрографии и беспроволочной передачи электрических сигналов, профессор электрографии и магнетизма.
Автор пионерских работ по использованию электромагнитного излучения газоразрядной плазмы для визуализации живых организмов, по приему электромагнитных волн от электрических разрядов в атмосфере на расстоянии до 100 км, автор метода электротерапии, известного как «Система Иодко», основоположник систематических метеорологических и фенологических наблюдений в Минской губернии, сторонник масштабного использования атмосферной электрической энергии.
Родился в имении Турин Игуменского уезда Минской губернии (ныне Пуховичского района Минской области Республики Беларусь) — родовом имении его матери Анели Эстко (внучки старшей сестры Тадеуша Костюшко). Детские годы прошли в отцовском имении Наднеман Узденской волости Минской губернии (ныне Узденский район Минской области, Республика Беларусь).
В 1869 г. поступил на медицинский факультет Парижского университета. Во время учёбы познакомился со многими представителями французской научной школы, участвовал в семинарах, в работе научных обществ, заседаниях Парижской академии наук, что оказало влияние на формирование его научных взглядов и научного стиля. Утвердиться в окончательном выборе врачебной специализации помогли поездки в Италию, где он посещал клиники знаменитых итальянских врачей в Риме и Флоренции.
В 1871 г. Я. О. Наркевич-Иодко возвращается в Беларусь и начинает активно заниматься научными исследованиями в области физики, метеорологии, медицины, психологии, сельского хозяйства. В имении Наднеман он организовал, электрографическую, электробиологическую, химическую и астрономическую научные лаборатории, оборудовав их первоклассными для того времени приборами.
С 1892 г. он – директор организованного им в имении Наднеман санатория «Над-Неман» для лечения парализованных и нервнобольных.
В 1892 г. избран членом-сотрудником Императорского института экспериментальной медицины (С.-Петербург).
Похоронен Я. О. Наркевич-Иодко на фамильном кладбище в деревне Наднеман под Уздой.

Вартимей был восхищён тогда трудами и славой Наркевича-Иодко, а поскольку от Гнесич до Наднёмана было недалеко, он отправился туда, чтобы побольше узнать об учёном и своими глазами увидеть один из первых в Беларуси центров, где использовались новейшие и самые прогрессивные в то время методы исцеления на основе электричества, фито и биотерапии.
– А что именно его привлекло в исследованиях Наркевича-Иодко? – поинтересовался Никита.
– Его привлекла возможность регистрации энергии, испускаемой живым организмом при воздействии на него электрического поля. Этот метод был назван электрографией, а сам эффект, хотя и несколько доработанный, вначале Теслой, а позднее Кирлианом, получил название эффекта Кирлиан.
Уникальность исследований Наркевича Иодко в том, что до него все учёные пытались регистрировать электричество предметов неживой природы, а он первым распространил эти исследования на живые, т.е. одушевлённые предметы. Т.е. он первым пытался исследовать природу энергии живых организмов.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что он хотел исследовать душу и дух?
– Нет, я думаю он просто догадывался, что все живые организмы являются конденсаторами некой духовной энергии, а также генераторами некоторых её видов, но он не знал о первоисточнике энергии жизни – духе и потому искал источник в более грубых видах энергии. Тогда было время воинствующего гностицизма, который хотел доказать научную альтернативу Бога и религии, а потому искать Бога у всех учёных было не принято.
– А чем закончилась поездка Вартимея в Наднёман, он нашёл там то, что искал?
– Он говорил мне, что был в Наднёмане уже после революции, когда пансионат уже прекратил своё существование и на его базе был создан совхоз. После смерти Наркевича-Иодко имением управлял его сын Конрад. В имении была одна из лучших в Беларуси библиотек медицинской литературы и Вартимею удалось раздобыть там несколько ценных книг по фитотерапии, а также поговорить с бывшими работниками пансионата и узнать о том что и как там лечили.
Он узнал, что там был создан крупнейший по тем временам в Беларуси научно-исследовательский и лечебный пансионат. Представь себе – 12 отдельных гостевых домиков с мебелью для больных туберкулёзом и раком, которых Наркевич-Иодко лечил травами, кумысом, электро– и биотерапией. При усадьбе был свой дендропарк, в который он свозил лекарственные растения со всего мира, а для кумысотерапии он специально построил конюшни, заказал туда племенных кобылиц и пригласил в имение пастуха с семьёй из Башкирии.
– Это просто фантастика какая-то, а ведь это было сто лет назад! – прокомментировал Никита.
– Да, именно так, Никита.
– И что Вартимей вынес для себя из всего этого?
– Он вынес то, что это работает и это верное направление в котором нужно двигаться. Он вернулся назад в Гнесичи и стал там пытаться делать то, что делал Наркевич-Иодко, он начал пробовать лечить людей травами и целебными субстанциями и у него это стало получаться, да так хорошо, что известие о лавришевском травнике быстро разлетелось по всей новогрудщине.
– Ландерфаг, а сегодня можно восстановить и использовать метод Наркевича-Иодко, если он был такой действенный?
– Не думаю.
– Почему?
– Потому что сложно и даже невозможно обеспечить все те условия, которые были в пансионате Наркевича. Время не то. Современная бюрократия в нашей медицине подобного ни за что не позволит, да и где взять сегодня для этого направления такого прогрессивного, талантливого и инициативного человека, как он. Таких образованных и преданных делу людей сегодня уже просто нет, их перевели, как и истинных целителей.
К тому же, как говорил Вартимей, Наркевич-Иодко сам не дошёл до всей глубины понимания сути энергии жизни и энергетического устройства человека. Наркевич-Иодко не был монахом, магом или целителем, видящим энергию и энергетическое тело человека, поскольку он был учёным. Как и все учёные его времени, энергию жизни он понимал в аспекте электричества, которое циркулирует и накапливается в теле, а это не совсем так.
– А что в этом не так?
– Не так то, что электрическая энергия разных систем организма, включая и головной мозг, которую можно зафиксировать с помощью той же энцефалограммы, – это самый грубый вид энергии. Кроме неё у человека, как тела, души и духа, есть неизмеримо более тонкие виды биоэнергии, включая высшую духовную энергию осознания, которая никак не связана с материей и электричеством, поскольку поступает только от духа и духовного мира, порождающего энергию.
Об этой текучей и лучистой энергии, которая содержит команды жизни и исходит постоянно в виде эманаций духа, Наркевич-Иодко ничего не знал, как и о способах обращения с ней, способах её накопления и правильного использования. Об этом знают только те, кто обладает даром прямого энергетического видения, а это только истинные целители, маги или монахи, практикующие много лет умную молитву и умное делание. Вот почему восстановление метода Наркевича-Иодко сегодня не решает всей проблемы целительства.
– А что бы ты сделал, Ландерфаг, если бы у тебя были все возможности создать сегодня в Беларуси такой пансионат? – поинтересовался Никита, который уже начал мёрзнуть в грязи.
– Я бы ничего не делал, а оставил всё как есть. Всему своё время. Дух творит только те формы, которые отвечают духу времени, а духу нашего времени совершенные формы не нужны, поскольку это ущербный и больной дух, порождающий одни проблемы и рак, включая твой.
– Но это же как-то негуманно и даже бесчеловечно, Ландерфаг, согласись.
– Целители не гуманисты, Никита, а практики и прагматики, которые всегда на три шага впереди мира сего, который их догоняет, а они его не ждут. Запомни, целители никогда не идут к миру лжи и никогда не шли. Это мир идёт к целителям, поскольку у целителей есть то, чего нет у этого мира. У целителей есть знание и сила.
Ты себе даже не можешь представить, что было на хуторе лет тридцать назад, когда там был Вартимей. Люди шли к нему со всех окрестных деревень, он едва успевал принимать всех, а многие оставались ночевать в сарае и даже в лесу. Я из сил выбивался, помогая ему весь день и видя, как точно он ставил диагнозы и назначал лечение. И представь себе, платы с людей он не брал, а помогал людям только за пожертвование. Это был его принцип. Вот тебе пример высокого гуманизма.
– У него было какое-то медицинское образование или он был самоучка? – поинтересовался Никита.
– Да нет же, чёрт возьми. Не было у него никакого медицинского образования, у него было только духовное образование, но зато самое высшее, поскольку через него работал дух. Он знал, конечно, и анатомию и физиологию человека, а также основы лечебного дела, фитотерапию и травную медицину, но каких-то учебных заведений не заканчивал.
Я уже говорил тебе, что для своего времени он был глубоко образованным человеком – монастырской библиотекой и ходячей энциклопедией медицины. Меня всегда просто потрясала широта его кругозора и глубина мысли, но самое главное знание он получал не из головы, а из сердца, т.е. от духа. Он просто знал в чём проблема человека, и как её следует решать и только потому, что знал как это работает на уровне энергии. Ты что-нибудь понял?
– Нет, но мне уже становится холодно, Ландерфаг.
– Ну всё, тогда вылезай, твоя ментальная и тепловая энергия исчерпалась.
Никита встал, весь покрытый толстым слоем грязи с головы до ног, и начал медленно выходить на твёрдую почву.
– А где тут можно обмыться?
– Нигде. Только в ручье.
– Но ведь до него несколько километров идти по лесу.
– По лесу – это не по городу. Для этого я тебе и сказал взять мой дождевик и боты, – с улыбкой ответил Ландерфаг, едва удерживаясь от хохота.
– Я что голый и в этой грязи буду идти несколько километров по лесу?
– Почему голый, ты можешь накинуть сверху дождевик от комаров, хотя, комары тебя и так не будут кусать. К тому же вероятность встречи здесь кого-то очень мала…
После этих слов Ландерфаг сложился пополам от хохота.
– Чёрт! Да ты просто разыграл меня и выставил как последнего дурака, – обиженно отреагировал Никита.
– Ну, извини, приятель, с водой тут проблемы и я никак не мог тебе обеспечить тёплый душ на болоте, это же пуща. Лучше пойдем поскорее к ручью, а то ты и вправду замёрзнешь.
Ландерфаг собрал одежду Никиты и сложил её в свой вещевой мешок, а Никита, только обтерев травой ноги, надел боты и дождевик на голое тело, став похожим на фантастического инопланетянина или негра, вид которого вызывал больше гомерический хохот, чем страх.
Ландерфаг пошёл первым, чтобы Никита не видел смеха, который он еле сдерживал от его экзотического вида. Пройдя березняк, впереди уже показался основной лес. Ручей был в нескольких километрах и Ландерфаг решил немного приободрить Никиту, видя его ужасно комичный и при этом глубоко разочарованный и подавленный вид.
– Не обижайся, Никита, овладение энергией предполагает и эмоциональную неуязвимость, а одним из принципов неуязвимости является умение в любой ситуации сохранять контроль над собой, а чувства и эмоции – это именно то, что лишает нас контроля и энергии.
– Конечно, идти голым по лесу и в грязи несколько километров, как же сохранишь тут контроль, – всё ещё обиженно среагировал Никита.
– Но будет куда хуже, если ты через эмоции обиды и раздражения бездарно сожжёшь ту энергию, которую только что получил от сапропеля, – заключил Ландерфаг.
Подсыхающая грязь уже начала местами отваливаться и Никита уже не выглядел столь пугающе и нелепо, как раньше. Через несколько минут показались кусты густого ивняка, за которыми протекал ручей. Никита уже хотел было идти через крапиву к воде, но Ландерфаг остановил его.
– Пройдём ещё немного, я знаю место, где более удобный спуск к воде. Там заодно отдохнём и перекусим.
Пройдя ещё с полкилометра Ландерфаг вывел Никиту к переходу через ручей. Кладкой служило осиновое бревно, а точнее ствол дерева, переброшенный через ручей, рядом с бревном кустов не было и был относительно ровный спуск к воде. Кроме того, дно здесь было более-менее ровным и песчаным.
Ландерфаг уже расположился на берегу, а Никита снял дождевик и боты и полез в ручей. Вода была очень холодной, почти ледяной и Никита решил очень быстро окунуться, чтобы не замёрзнуть.
– Не бойся, не замёрзнешь, – точно читая его мысли крикнул Ландерфаг. – Активно дыши и работай руками.
Никита прыгнул в ручей и ледяная вода как огнём обожгла всё тело, он начал активно дышать и двумя руками смывать с себя остатки ила. Уже через минуту холод перестал ощущаться так остро и обмытый Никита выбежал из воды на пригорок, где Ландерфаг на дождевике уже разложил свою нехитрую провизию – вяленое мясо, сыр, хлеб и воду.
Вода в бутылке почему-то была немного желтоватого цвета, но Никита не обратил на это внимания и сразу же сделал несколько больших глотков, после тут же чего закашлялся, поскольку рот и глотку моментально обжёг вкус самогона с каким-то специфическим травным послевкусием.
– Чёрт, что это такое, Ландерфаг?
– Не созывай чертей к трапезе. Это Налибокский бальзам по рецепту Вартимея или налибокская самогонка. Очень сильная вещь, поверь, я взял её специально для тебя в качестве внутреннего согревающего.
После этих двух глотков в желудке и по всему телу Никиты моментально распространилась теплота.
– Так это лекарство или так? – переспросил Никита.
– И лекарство и так, – с улыбкой ответил Ландерфаг и протянул Никите бутерброд, который тот жадно начал есть. Ощущение холода полностью пропало и от влажного тела Никиты даже начал исходить пар.
– Сделай ещё глоток, тебе не повредит после купания, – сказал Ландерфаг, протягивая Никите бутылочку с самогоном.
– Нет спасибо, я не пью, вообще не пью.
– Ну, как знаешь.
– А ты сам почему не пьёшь, Ландерфаг?
– Я тоже не пью. Мой транспорт с некоторых пор работает на другом топливе.
– Что значит на другом топливе?
– А то и значит, что алкоголь на меня в обычных дозах уже не действует, а большие дозы токсичны, я себе не враг.
– Почему он на тебя не действует?
– Потому, что с некоторых пор фокус сознания я удерживаю не в теле, а в духе, а дух практически не подвержен опьянению.
– Я ничего не понял из того, что ты сказал.
– А что тут понимать. Я же тебе уже говорил, что есть три уровня осознанности – телесный, душевный и духовный. Телесный уровень – это ум хищника и самый низший и эмоциональный тип ума. Такой ум у большинства человечества. Душевный уровень – это переходный тип ума от хищника к человечности. Этот тип ума и есть религиозный ум, который чреват моральными крайностями и заблуждениями. И есть духовный ум или подлинно человеческий, который свободен от эмоций, крайностей и заблуждений. Духовный ум наиболее трезвый из всех и кто его имеет, тот имеет в себе трезвость сознания. Духовный ум почти не пьянеет, теперь понял?
– Понял, а как всё это связано с влиянием алкоголя?
– Непосредственно. Телесный ум сильнее всего привязан к телу, физиологии, эмоциональности и вообще всей нервной системе. Поэтому любое воздействие на нервную систему отражается на качестве и состоянии ума, а алкоголь расслабляет нервную систему за счёт чего и достигается эффект опьянения.
В отличие от телесного ума, духовный ум практически не привязан к телу, физиологии, эмоциональности и нервной системе, поскольку сконцентрирован не в теле и нервной системе, а в нейронном облаке, на которое алкоголь практически не воздействует. Вот поэтому целителям не имеет смысла употреблять алкоголь, они от него просто не пьянеют. Так понятнее?
– Так понятнее, а если целитель выпьет целую бутылку водки или самогонки, он тоже не захмелеет что ли? – не успокаивался Никита.
– Через какое-то время и он захмелеет, несомненно, а точнее просто осоловеет и потеряет координацию тела, сохраняя при этом относительно трезвый ум. Но какую он получит от бутылки водки токсическую нагрузку на печень и сердце ради того, чтобы слегка захмелеть? Поэтому целители и не употребляют алкоголь в лошадиных дозах, как обычные люди, а пользуются другими транспортами и средствами расслабления.
– А почему ты называешь алкоголь транспортом?
– Потому что все психоактивные вещества выполняют для сознания и восприятия роль транспортного средства, которое способно изменять нейронную активность и смещать фокус сознания, делая его более подвижным. Разные вещества обладают разной степенью такой активности. Некоторые, как алкоголь или никотин, просто слегка расслабляют, потому они и легализованы, а некоторые могут изменять сознание так сильно, что могут менять всю картину мира, зачастую, необратимо.
– Ты говоришь о наркотиках и галлюциногенах?
– Да, о них. А ты сам когда-нибудь пробовал наркотики, Никита, только честно?
– Траву курил несколько раз в институте, но без фанатизма. Меня всегда интересовал другой вопрос – что вообще за этим стоит, я имею в виду за наркотиками и увлечением наркотиками в последнее время? Это же какая-то эпидемия просто.
– Хороший вопрос, Никита. За этим стоит большая тайна или точнее извечная тяга человека к познанию истины. Наркотики в наше время – это просто самый простой и действенный способ уйти от суровой реальности жизни, погрузившись на время в состояние прострации и расслабленности. Жизнь в последнее время везде и у нас Беларуси становится ужасно тяжёлой и просто невыносимой для трезвого ума и совести, поэтому молодёжь, которая к этой жизни ещё не приспособлена, ищет способ уйти от этой жестокой реальности куда угодно, а наркотики – это самый простой и быстрый способ сделать это.
– Но ведь это не правильно и так было не всегда, разве не так, Ландерфаг?
– Конечно, так было не всегда, Никита. В нормальном человеческом обществе у человека всегда есть масса возможностей для творческой самореализации, поэтому нет нужды в принудительном расслаблении сознания и уходе от реальности, а в аду, которым фактически является сегодня наша жизнь, уход от реальности – это едва ли не единственный способ не сойти с ума от безысходности. И чем более суровой и сложной будет жизнь, тем сильнее будет у людей тяга к наркотикам и транспортам – это очевидно.
Твоё увлечение цифровыми технологиями – это тоже способ ухода от реальности аналоговой в цифровую. Если тебя интересует история данного предмета, то использование галлюциногенов и психоактивных веществ имеет под собой сугубо духовную историю и религиозную подоплёку.
– А при чём тут духовность, разве религия и христианство как-то это поощряют?
– Но заметь, что Христос воду превратил в вино в Кане Галилейской, а не наоборот и сделал это для того, чтобы люди ощутили большую радость от праздника. Даже само причастие вином, которое хмелит, является символом изменения сознания в религии.
– Ты хочешь сказать, что Христос специально хотел изменить сознание людей с помощью вина?
– В какой-то мере да. Христианство не изобрело на этот счёт ничего нового, а скорее даже упростило старое и давно известное. В действительности разнообразные транспорты, как средства изменения осознания, использовались людьми с незапамятных времён и только с одной целью – преодоления порога восприятия, чтобы достигнуть мира духа.
В шаманских и магических культурах различные растения-галлюциногены, кактусы и грибы и были тем естественным транспортом, который помогал доставлять сознание и энергетическое тело человека в мир духов. Со временем знание об энергетическом теле, мире духов и способах перехода в этот мир было полностью утрачено, а остались только ритуалы и игры с изменённым сознанием и восприятием.
– Но вино-то здесь при чём?
– Вино натурального брожения – это просто самое простое, доступное и относительно безопасное средство расслабления и изменения сознания, которое и осталось в массовой человеческой культуре и религии. Другие средства попали в разряд запрещённых, поскольку их действие было гораздо более сильным и вызывало тяжёлые последствия.
Я хочу, чтобы ты понял, Никита, использование любых транспортов – это элемент высокого духовного знания и высокой духовной культуры, а вовсе не средство развлечения, получения радости или кайфа, как думают современные люди.
– Но в чём состоит эта культура, в церковном причастии, которого я никогда не чувствовал, сколько не ходил в церковь? – спросил Никита.
– Эта культура давно утрачена, повторяю. Причастие – это лишь обряд, который без присутствия реального игрока – духа и человека-носителя этого духа голый ритуал, как и другие обряды и ритуалы. Рядом с реальным носителем духа ты и без ритуала причастия будешь иметь причастие духу, а без такого человека любое причастие будет актёрством и лицедейством.
– Но ведь причастие – это главное церковное таинство, которое никто не может оспаривать и отрицать.
– Дело тут совершенно в ином. Суть причастия – это попытка соединения человека с Богом при помощи таинства для которого используется вино и хлеб, как символы. Но проблема в том, что без самого духа и носителя духа этот ритуал только имитация, самоубеждение и успокоение собственного подсознания, которому важен контакт с Богом.
Неужели ты не понимаешь разницы, сколько не собирай священников для причастия и как не проводи этот ритуал, но если проводящий этот ритуал священник сам не является носителем и проводником духа, ритуал становится пустой праформой.
И наоборот, духовно сильный человек, такой к примеру, как Вартимей, может без всякого обряда и ритуала одной водой и своим присутствием причащать и его причастие будет действенным потому, что через него будет действовать дух, как сила, которая меняет осознание. И всё это только потому, что сам Вартимей является носителем и проводником духа.
– Ты хочешь сказать, что вино и хлеб, символизирующие кровь и плоть Христа, не обладают сами по себе никакой духовной силой?
– Ну, конечно. Они являются только символами и образами духовной силы. Духовной силой их наделяет сам дух через носителя духа, но если носителя духа нет, то они как были, так и остаются обычным хлебом и вином, как над ними не колдуй, прости Господи.
Никита озадаченно посмотрел на Ландерфага.
– Вартимей меня самого в своё время шокировал этим объяснением, поскольку я, как и большинство простых верующих, искренне верил в чудодейственность таинства причастия вне зависимости от чего-либо.
Лишь много позднее, разобравшись окончательно с законом движения духовной энергии я понял, что причастие без носителя духа – это актёрство, а с носителем духа любое действие становится причастием.
– Получается, что причастие – это просто ритуальный способ поддержания веры в Бога?
– Да, современное причастие – это скорее психологический акт успокоения подсознания и совести, нежели духовный. Суть причастия с точки зрения движения энергии – это ритуальный способ достичь сердечного отклика, который у тебя вчера случился.
Ты удивишься, но когда ты вчера благодарил дух, ты совершал аналогичное причастие и ощущал аналогичный сердечный отклик. Не веришь? Будь я священником, а не целителем, я бы мог сказать тебе следующее. Ландерфаг встал, выставил перед Никитой правую руку, скрестив пальцы в двуеперстии, и копируя священника торжественно произнёс:
– Сын мой, Господь услышал тебя и лично соблаговолил посетить твою грешную душу, чтобы коснуться её своей божественной благодатью. Осознаёшь ли ты своё недостоинство перед Всемогущим в данный момент?
Восхищённый актёрством Ландерфага, Никита посмотрел на него и заметил, что тот едва сдерживается от смеха, а Ландерфаг продолжил:
– И в благоговении от столь сакрального действа и личного внимания к тебе Бога, ты пал бы передо мной на колени в слезах раскаяния, блаженства и понимания своей ничтожности.
А я, видя твою глубокую и искреннюю обусловленность этим розыгрышем, стал бы усиливать твою немощь, безволие и зависимость от себя, как представителя Бога, и водил бы тебя, как слепую овцу, кругами вокруг своего прихода, требуя пожертвований до самой смерти.
Тебе было бы комфортно на душе от осознания своего причастия Богу, который лично знает тебя и снисходит к тебе и мне было бы комфортно от твоих пожертвований. Такая вот взаимовыгодная психологическая игра.
Но вместо этого я тебе сказал сермяжную правду о том, что было в действительности, когда ты благодарил дух, поскольку в отличие от священников, я вижу энергию духа и знаю реальные законы её движения во вселенной и меня нельзя ввести в заблуждение сказками, как и манипулировать мной. Ты чувствуешь разницу?
Никита был глубоко тронут актёрской игрой Ландерфага, который как драматический актёр, произнёс свой монолог безупречно, очень выразительно и с полным вживанием в роль.
– Так вот, Никита, – продолжил Ландерфаг, – психоактивные средства используются целителями в действительности только с одной целью – ослабления саморефлексии для того, чтобы сделать сознание более подвижным, гибким и восприимчивым.
Ты только не обижайся на меня, ради Бога, но ты уже второй день принимаешь в том числе и психоактивные вещества, правда, в очень небольших дозах.
– Чёрт, ты подсыпаешь мне что-то в чай и настойку, Ландерфаг? Ты меня гипнотизируешь, это правда? – с нескрываемым удивлением и даже возмущением поинтересовался Никита.
– Да нет же, успокойся. Я ничего тебе намеренно не подсыпаю. Просто и травный чай и настойка пиона содержат естественные психоактивные компоненты, которые делают тебя чуть более внимательным и восприимчивым к тому, что я тебе говорю, причём, в твоих же интересах. Мне просто нужно твоё безраздельное внимание и доверие, чтобы корректировать некоторые установки и качества твоей души, вот и всё, – сказал Ландерфаг.
Никита неожиданно вздрогнул всем телом, поскольку всё ещё был без одежды, и слова Ландерфага в очередной раз просто ошеломили его, показывая степень контроля Ландерфагом каждого своего шага и действия с Никитой.
– Ну что, одевайся, нам пора в обратный путь, – сказал Ландерфаг и бросил собакам ещё по кусочку мяса.
Никита быстро оделся, взял свой заплечный мешок и они двинулись вдоль ручья в сторону хутора.
– В каждом человеке, Никита, заложен такой колоссальный энергетический ресурс, а люди при жизни используют его менее чем на пять- десять процентов. Остальное никогда не используется и просто пропадает, как потенциальная возможность. Это всегда так больно видеть, – заметил Ландерфаг.
– О каком ресурсе ты говоришь, Ландерфаг?
– О ресурсе энергии осознания, о каком же ещё. Всё, о чём мы с тобой только что говорили, касается возможностей не просто осознания или психики, а возможностей энергетического тела или самой души, понимаешь?
Люди всю жизнь проживают в одном только физическом теле, как одноразовом скафандре, даже не зная о том, что у каждого человека глубоко внутри есть скрытый двойник, созданный из чистой энергии, который и есть энергетическое тело или душа.
– Но ведь церковь об этом тоже знает и говорит о спасении души. Все церковные таинства служат этому. Мне так говорил отец Николай.
– Это только часть правды, причём, очень малая.
– В церкви уже несколько веков нет знания о том, как достичь энергетического тела и как с ним взаимодействовать практически. Все церковные таинства – это лишь атрибут и общий способ поддержания в человеке морального состояния, а также самой веры и чистоты совести. Большего таинства не дают и к энергетическому телу не приводят.
– Но почему ты так думаешь, Ландерфаг?
– Да потому что таинства только поддерживают ощущение сопричастности вере, но не развивают самого главного – духовной осознанности, посредством которой и осуществляется связь с энергетическим телом. Ты можешь хоть каждый день практиковать все церковные таинства, но энергетического тела с их помощью ты не достигнешь и пользоваться им не научишься, поскольку этот аспект к таинствам не имеет никакого отношения.
– Хорошо, а что, по-твоему, имеет к этому отношение?
– Ты не забывай, что я ведь сам в молодости был глубоко верующим и свято относился к церкви, церковной жизни и таинствам, пока не встретил Вартимея, который об этом знал во много раз больше, поскольку не только сам подвизался в одном из древнейших монастырей Беларуси – Лавришеском, но и был учеником иероманаха Доната, владевшего умной молитвой и умным деланием.
Донат и ввёл Вартимея в эту древнюю традицию и практику, которая была полностью утрачена Русской православной церковью ещё в конце 16-го века. Вартимей говорил мне, что все монашествующие уже в 18-м веке знали, что Церкви Христовой на Руси после петровских реформ и никоновского раскола больше не осталось, поскольку она лишалась тогда не только старчества и исихазма, а самого главного своего таинства – умной молитвы и умного делания, без которого церковь – это нравственное общество моралистов и лжеправедников.
– Но ведь носители этого древнего знания тогда оставались, как тот же Донат и Вартимей. Почему они не могли восстановить эту практику в церкви?
– Потому что церкви того времени, которая стала мощной империей, тесно сросшейся с государством, эта практика уже была не нужна и даже опасна. Я же тебе уже говорил, что всех носителей старых форм исповедования отовсюду гнали, как еретиков, староверов и старообрядцев, поэтому Вартимей тогда не смог нигде найти прибежища на новогрудщине и подался ближе к Минску.
– Неужели в церкви никто даже не предпринимал усилий для сохранения этого древнего знания?
– Почему никто, предпринимали многие подвижники, но церковное руководство, ставшее на путь заигрывания с властью, отметало все попытки укрепить в церкви дух аскетики и древнего знания об умной молитве и умном делании.
Нил Сорский*, к примеру, говорил об этом ещё в 1503 г. на церковном соборе с Иосифом Волоцким, но последний настоял на своём.

* Преподобный Нил Сорский – (в миру Николай Майков 1433 – 1508) – православный святой, преподобный, крупный деятель Русской церкви, основатель скитского жительства, автор «Предания», «Устава о скитской жизни», а также ряда посланий, известный своими аскетическими и подвижническими взглядами.
На поместном церковном соборе 1503 г. между этими подвижниками разгорелся жаркий спор. Как следует из «Письма о нелюбках», проливающего свет на эти события, старец Нил, отстаивавший строгий аскетичный подход к вере, стоял на позициях аскетичной церкви – общины и строгого (чёрного) монашества:
«нача… глаголати, чтобы у монастырей сел не было, а жили бы черньцы по пустыням, а кормили бы ся рукоделием».
Этот призыв Нила к жёсткой аскетике и отказу монастырей от собственности и светского образа жизни был поддержан его единомышленниками, которые были названы «пустынниками белозерскими».
Тем не менее, точка зрения Нила Сорского не была поддержана собором и ответивший ему Иосиф Волоцкий полностью отверг идею об аскетическом подходе к монашеству и монастырской жизни тем аргументом, что если монастыри будут бедными и аскетичными, то никто из бояр и высшего дворянского сословия не пойдёт в церковь и не будет обращаться в монашество (постриг) в силу трудности аскетичного пути.
Согласно того же «Письма о нелюбках», Иосиф Волоцкий ответил Нилу:
«Аще у монастырей сел не будет, како честному и благородному человеку постричися?!».
Весь собор в итоге поддержал точку зрения преп. Иосифа и в завершение своей речи он сказал преп. Нилу:
«И аще не будет честных старцов, отколе взяти на митрополию, или архиепископа, или епископа и на всякие честные власти?»

– А ты, Ландерфаг, владеешь умной молитвой и умным деланием?
– Вопрос не в бровь, а в глаз, – ответил Ландерфаг и засмеялся. – Я только этим, Никита, и занимаюсь последние годы, поскольку это жемчужина всех духовных практик и единственный способ достичь энергетического тела.
Вартимей владел этой практикой в совершенстве и говорил мне, что только благодаря ей одной без всяких церковных таинств, он не только сохранил веру, но стал тем, кем он есть – истинным целителем и носителем духа.
– Он что, совсем не причащался и не исповедовался?
– Почему? Когда он заходил в какой-то храм, будь то католический или православный, он мог и причаститься и исповедоваться, но ему для этого не нужны были посредники и помощники, поскольку у него была прямая связь с духом и он сам мог причастить и исповедать кого угодно.
– Значит, у Вартимея не было своего духовника и наставника?
– А откуда ж возьмётся свой духовник у странника-отшельника, промышляющего по деревням знахарством? Ты сам подумай.
– Его первым и единственным духовником был иеромонах Донат при Лавришеском монастыре, который и ввёл его в традицию и обучил самому главному – умной молитве и умному деланию.
Вартимей говорил мне, что Донат был необыкновенно безжалостен и даже жесток к молодому Вартимею, часто называя того «жыдёнышем» за его ум и неистребимую тягу к знанию. Он заставлял его делать самую тяжёлую работу при монастыре, всячески его унижал и гнобил, на что он очень сильно обижался. Вартимей несколько раз порывался даже уйти от своего жестокого учителя, но причастность к монастырской библиотеке и редкие откровения Доната его удерживали.
Только много позднее, когда он наконец разобрался в христианстве и православии, он понял, какой бесценный подарок в действительности сделал для него Донат своей безжалостностью к нему и требовательностью.
Ты не поверишь, но он со слезами на глазах говорил мне, что когда понял, что для него в действительности сделал Донат, то все те унижения, лишения и обиды, которые он пережил, в одночасье превратились в ступени покаяния и восхождения к блаженству и силе. Когда он это понял много лет спустя, он был готов расцеловать от радости и счастья своего жестокого учителя и пасть ему в ноги со слезами благодарности, подобно блудному сыну, но не мог этого сделать, поскольку Донат к тому времени оставил этот мир. Поэтому он просто воздал свою благодарность духу и памяти своего требовательного учителя.
Ты понял о чём эта история, Никита?
– Не совсем. Она о трудностях овладения знанием?
– Не только. Она о том, что настоящий учитель, какими бы жестокими ни казались его методы, бьёт без промаха в цель и всегда достигает самого главного. Тем подарком, который сделал Донат Вартимею и была умная молитва и умное делание. Донат знал, какие жуткие времена приближаются и что ждёт церковь после революции, поэтому он изо всех сил постарался за короткое время дать Вартимею самое важное, что сбережёт его веру и душу при любых условиях и этим важным оказалась умная молитва и умное делание. Вот каков духовный смысл этой истории.
Никита был глубоко впечатлён историей о Вартимее, которую ему рассказал Ландерфаг, поскольку она полностью переворачивала все его представления о вере и духовном наставничестве.
– Мне всегда казалось, что чем добрее духовный наставник, чем больше в нём любви и душевности, тем больше в нём Бога, – несколько удивлённо произнёс Никита.
– В действительности всё в точности наоборот, – ответил Ландерфаг. – Настоящий учитель всегда кажется внешне чёрствым, холодным и бессердечным, поскольку именно так проявляет себя подлинное бесстрастие и совершенство духа.
Смысл этой истории, Никита, и нашего с тобой разговора об энергии в том, что христианская церковь ведёт человека в наше время только к нравственности и социальности, но она не ведёт к духовному совершенству, поскольку это уже не её миссия.
– А кто же тогда ведёт человека к совершенству?
– К совершенству ведёт только сам дух. В наше время тема духовного совершенства в христианстве – это уже запрещённая и табуированная тема. Массовое христианство – это ступень душевности, а не духовности.
Именно поэтому в современном христианстве уже никто не ведёт человека к совершенству, поскольку носителей этого совершенства и духовных учителей уже не осталось. Да и не нужно духовное совершенство современному верующему, поскольку он раб мира сего и не может отказаться от своего эгоизма и прагматизма.
– А ты сам разве не носитель этого знания и совершенства?
– Я? – удивлённо переспросил Ландерфаг. – Я лишь слабое отражение Вартимея и к тому же моё время также неумолимо подходит к концу, дух мне недвусмысленно говорит об этом. У меня ведь даже нет ученика, которому я мог бы передать всё это знание и наследие Вартимея. Церкви, ставшей пародией и инструментом идеологии, оно не нужно, а достойных учеников уже давно нет.
– А как же твой сын Денис?
– Денис пойман в сети мира лжи и иллюзий и кроме денег в этой жизни его ничто уже не интересует. К тому же в передаче духовного знания есть закон, согласно которому совершенно посторонний человек с чистым сердцем и правильным умом может быть более подходящим для передачи знания, чем самый близкий родственник.
Духовное знание требует прежде всего родства духа, а не плоти и крови. Я бы хотел ему это всё передать, конечно, но ему это не нужно. Он хочет на этом делать бизнес, как и Девин, которого я отсюда выпроводил, а дух и бизнес несовместимы.
Мне Вартимей говорил как-то, что любая духовная традиция угасает именно потому, что её уже некому передавать, поскольку попросту нет достойных учеников.
– Не могу с этим согласиться, Ландерфаг. Многие люди сегодня ищут знания и хотели бы учиться тому чему-то, действительно, стоящему, включая и то что знаешь ты, я в этом уверен.
Никита промолчал о том, что его самого ужасно привлекало это знание и он сам был бы не порочь стать учеником Ландерфага, но он пока не допускал себе этих мыслей всерьёз в силу своего положения, отягощённого серьёзным заболеванием.
– Эти не в счёт, – сказал Ландерфаг. – Они все носители хищного ума, который стремится к экзотике, а копни их глубоко – одна гниль. Дело в том, что современный человек по своей природе уже не готов к тем трудностям и лишениям, которых требует овладение духовным знанием, а знание об умной молитве и умном делании – это жемчужина аскетики и самое сложное знание из всего, с чем может столкнуться в жизни человек.
Затаив дыхание, Никита ловил каждое слово Ландерфага, поскольку это было именно то, что несколько последних лет не давало ему покоя, о чём он смутно догадывался, но не мог знать наверняка и Ландерфаг открывал сейчас перед ним ту самую схему и тайную карту, которая объясняла всё и связывала воедино все несвязанные концы в его голове.
– А ты знаешь с какой пользой для тебя я рассказал эту историю? – спросил Ландерфаг, искоса посмотрев на Никиту.
– Нет. Откуда мне знать все твои замыслы и планы.
– Эта история предваряет следующий шаг в схеме Вартимея и одновременно служит тебе наглядным примером того, почему ученику нельзя обижаться на учителя, который всегда знает больше, чем ученик и смотрит на несколько шагов вперёд.
– Да я на тебя и не обижался, Ландерфаг, я рад возможности узнавать столько нового и общению с тобой.
– Ну-ну, я видел твою реакцию на берегу. Настоящее обучение всегда требует полной самоотдачи и хороший учитель всегда чем-то похож на безжалостного и жестокого тренера, которого его подопечный терпеть не может, а иногда бывает готов даже убить от отчаяния и изнеможения. Но когда ученик достигает духовной цели, все затраты окупаются с лихвой и он, подобно олимпийскому чемпиону, стоящему на пьедестале, свой успех всецело приписывает своему тренеру, истекая слезами радости и счастья от победы над всеми и самим собой. Так ему диктует дух.
То же самое происходит и с даром духовной силы, который сродни победе в олимпийских играх, только дар силы требует ещё больших внутренних усилий, чем олимпийская победа. Так что бойся, Никита, добреньких и душевных наставников, а ищи самого безжалостного и беспощадного духовного тренера, который будет из тебя доставать всю душу своими придирками, поучениями и наставлениями, но в итоге обточит тебя до бриллиантового блеска. Понимаешь о чём я?
– Да, теперь понимаю. Никогда бы не подумал, что в действительности всё так противоречиво и знание о душе может быть под запретом в самой церкви.
– Я бы не сказал, что это знание в церкви под запретом, а сказал бы, что оно ужасно упрощено, искажено и выхолощено за несколько веков до уровня морализма и обрядоверия. Церковь искренне старается быть нравственным институтом общества, которому нет альтернативы, не заблуждайся.
– А почему же тогда сегодня в церкви нет знания об энергетическом теле, умной молитве и умном делании?
– Я тебе об этом уже говорил. Нет потому, что церковь – это прибежище для слабых, заблудших и немощных, которым нужны нравственные опоры и которые не могут ходить сами без костылей. Церковь помогает этим людям достичь некой условной нормы.
Умная молитва и умное делание – это не для немощных, а для глубоко продвинутых в вере, имеющих духовный ум и уже соединивших ум с сердцем. Таковых сегодня уже нет в церкви. Вот почему нет и практического знания об этом делании.
Ты просто не знаешь всей методологии духовного подвижничества, которая имеет четыре этапа, а потому упрощённо и умозрительно представляешь себе всё это.
– О каких этапах ты говоришь?
– О тех, которые символизируют сакральные животные – человек, телец, лев и орёл – символы Четвероевангелия. Человек – это ступень неофитства и новоначалия, на которой находится абсолютное большинство верующих. Вол – ступень трудничества и монашества, на которой находится абсолютное большинство священства, а следующих ступеней в церкви уже нет.
– Почему нет?
– Потому, что они потеряны в глубине веков, как то самое сакральное знание.
– А ты их знаешь, Ландерфаг?
– Я их не только знаю, но им и следую. Точнее все целители им следуют, а Вартимей дошёл до высшей ступени – орла. Я пока на предыдущей.
– А что обозначают эти ступени? – поинтересовался Никита.
– Ступень льва – царя зверей символизирует обретение духовной силы в результате победы над хищным умом и его хранителями – духами искусителями, а ступень орла – это символ раскрытия крыльев духовного ума и полного овладения энергиями духовного сердца.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что в наше время в Беларуси кто-то это ещё может это сделать?
– Я не хочу сказать тебе это, я это утверждаю, поскольку это сделал Вартимей – мой учитель и я этому живой свидетель.
Сложность в том, что только на первую ступень у обычного человека уходит пол жизни, а на следующие времени просто не остаётся. У священников ещё хватает времени на вторую ступень, а третья и четвёртая требуют оставления коммуны и выхода в одиночное духовное плавание. Это ужасно страшно, поэтому никто и не выходит из церкви.
А у целителей просто нет выбора. Мир и церковь их сами гонят и подталкивают к третьей ступени. Как видишь, у кого-то это получается, но об этом уже никто не знает.
Поэтому знание о двух первых ступенях – человека и вола можно считать открытым, а знание о двух вторых ступенях – льва и орла можно считать закрытым.
Соединение ума и сердца происходит на третьей ступени, а овладение духовным сердцем – на четвёртой. Это и есть тема, закрытая для абсолютного большинства верующих и самого священства. Это удел лётчиков, – сказал Ландерфаг и сам засмеялся своей метафоре.
– А ты мог бы мне хотя бы в общих чертах что-то сказать об этом? – спросил Никита.
– Это очень серьёзная тема, Никита, о которой мы поговорим в другой раз, когда у тебя будет чуть больше энергии для её правильного понимания. Ты сегодня уже и так получил предельный для твоего состояния объём информации. Ты вообще осознаёшь для чего я тебе всё это рассказываю?
– Для знания.
– Да, для знания, а что такое знание?
– Информация.
– Да, но это к тому же ещё и структурированная информация. С точки зрения энергии я не просто рассказываю тебе что-то. В действительности я структурирую твою нейросеть особым образом и использую для этого тот небольшой заряд энергии, который ты сегодня получил. На языке целителей я выравниваю структуру твоей сети сознания и ставлю энергетическую заплатку на твою опухоль. Вот что я делаю.
Никита, уже неоднократно шокированный основательностью стратегии и тактики Ландерфага, в очередной раз был потрясён его откровением. Время пролетело незаметно и они вышли из леса, направившись в сторону хутора, который уже был виден вдали. Собаки понеслись вперёд и через несколько минут Никита и Ландерфаг уже были на хуторе.
Ландерфаг ополоснул в ручье от остатков грязи дождевик и боты, в которых Никита шёл по лесу, и занялся приготовлением ужина, а Никита направился в свою комнату прилечь на кровать, поскольку прогулка по лесу и разговор его сильно утомили.
– Выпей настойки пиона, – сказал ему Ландерфаг, – она в серванте стоит в банке. Налей четверть чашки.
Никита налил в чашку и выпил порцию настойки с уже знакомым ему сладковато-жгучим привкусом и прилёг на кровать. Приятная тяжесть моментально овладела всем его телом и он тут же заснул.
– Никита, вставай, ужин уже готов, – услышал он сквозь дрёму слова Ландерфага и быстро встал с кровати.
На ужин была жареная картошка с мясом, залитая яйцами, и травный чай с мёдом. Был уже вечер, около восьми, но ещё не темно и Ландерфаг зажёг керосинку, которая освещала весь стол. При всей бесхитростности основного блюда, оно было очень вкусным и сытным и сковорода через десять минут опустела.
Никита пребывал под большим впечатлением от рассказа Ландерфага о четырёх ступенях восхождения к совершенству по Четвероевангелию и скрытом значении символов священных животных, а потому решил продолжить разговор на эту тему.
– Меня очень заинтересовала твоя схема из четырёх ступеней достижения совершенства. Только странно, что я нигде об этом не читал и отец Николай мне ничего об этом не говорил. Откуда она вообще взялась, Ландерфаг?
– Эта схема относится не к современному, а к древнему христианству, точнее самому древнему, которое уходит ещё в дохристианские времена, когда знание об энергии и энергетическом теле было основой подвижничества и аскетических практик. Позднее оно было полностью утрачено.
Это знание сегодня можно найти только у великих отцов первых веков христианства – основателей монашества Антония Великого, Макария Великого и других, , которые ещё владели сакральным знанием о духовной силе и умном делании.
Ландерфаг неожиданно встал и пошёл в свою комнату. Через минуту он вернулся оттуда с толстенной и сильно потёртой от времени книгой. Он начал в ней что-то искать и наконец нашёл нужную цитату, которую зачитал целиком:
– «Серафим, которого видел Пророк Иезекииль (Иезек. 1:4. 9), есть образ верных душ, кои подвизаются достигнуть совершенства. Имел он шесть крыльев, преисполненных очами; имел также четыре лица, смотрящих на четыре стороны: одно лицо подобно лицу человека, другое – лицу тельца, третье – лицу льва, четвертое – лицу орла.
Первое лицо Серафимово, которое есть лицо человеческое, означает верных, кои живя в мiре, исполняют заповеди на них лежащие.
Если кто из них выйдет в монашество, то он подобным становится лицу тельца, потому что несет тяжелые труды в исполнении монашеских правил и совершает подвиги более телесные.
Кто, усовершившись в порядках общежития, исходит в уединение и вступает в борьбу с невидимыми демонами, тот уподобляется лицу льва, царя диких зверей.
Когда же победит он невидимых врагов и возобладает над страстями и подчинит их себе, тогда будет восторгнут горе Духом Святым и увидит Божественные видения; тут уподобится лицу орла: ум его будет тогда видеть все, могущее случиться с ним с шести сторон, уподобясь тем 6-ти крылам, полным очей. Так станет он вполне Серафимом духовным и наследует вечное блаженство.» – эту схему и значение символов четырёх животных приводит Антоний Великий в своих наставлениях, – сказал Ландерфаг.
Основатель монашества Антоний тут чётко указывает всю последовательность достижения духовного совершенства в исконном – аскетическом христианстве, поскольку эта схема существовала ещё в дохристианские времена и сам Христос следовал этой схеме, проходя эти ступени и искушение от сатаны в пустыне.
Как ни странно, но большинство читающих сегодня Евангелие не обращает никакого внимания на то, почему Христос вышел из пустыни, что он там делал и для чего было нужно его искушение, а ведь это те необходимые корни Его совершенства, которые и позволили Ему во всей полноте принять благодать духа и стать Богочеловеком.
– Ты хочешь сказать, что если бы Христос не прошёл искушение от сатаны, Он бы не стал Христом?
– Конечно, Христос обрёл свободу от мира и стал Собой только потому, что победил князя тьмы и совлёк с себя порочную и тленную человеческую форму, которой управляет ум хищника. В этом и состоит суть перехода от двух первых ступеней к двум вторым, которые и связаны с обретением духовного совершенства.
– Но в православии об этом нигде не говорится, ни в одном каноне и догмате и это похоже на ересь, – возмутился Никита.
– Всё верно, массовая религия изначально не была рассчитана на обретение духовного совершенства. Массовая религия была создана только для нравственного оздоровления общества.
Вартимей говорил мне, что все четыре ступени проходили только самые первые отцы. К моменту первого раскола христианства на Западную и Восточную церкви две высших ступени были уже недостижимы и сам раскол христианства на православие и католичество стал отражением утраты былой духовной глубины.
Западная церковь пошла на поводу у первых двух ступеней, а Восточная сохранила былую преемственность. Сегодня во всём христианстве от всех четырёх ступеней осталась только первая – человек и немного второй – вола, но вторая скоро прекратит своё существование. Так погибает духовная традиция.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что догматы и каноны православия не верны? Но этого же не может быть, – возмутился Никита.
– Меня не интересуют никакие догматы и каноны, а тем более созданные обычными грешными людьми на своих съездах, которые они назвали соборами. Моё видение энергии мне убедительно говорит о том, что современные верующие не идут путём духовного сердца, а потому не ищут силу и не имеют энергии, а топчутся всю жизнь в своём обрядоверии вокруг первой ступени. Это энергетический факт, Никита, а остальное – демагогия.
Верующие первых веков шли иным путём – аскетическим, который давал им полноту духовной силы, поскольку они имели знание о силе и энергетическом теле. Этим же путём шёл и Вартимей и я свидетель того, чего он достиг на этом пути. Вот почему меня мало интересуют твои догматы и каноны. Целители – это практики и прагматики, которые идут по жизни путём поиска реальной силы и жизненной энергии, а не демагогии.
К тому же само православие со всеми его догматами, если хочешь знать всю правду, появилось только в середине четвёртого века. Об этом говорят акты четвёртого Халкидонского Собора*, а до этого никакого православия не было и первые отцы следовали древней аскетической традиции достижения духовного совершенства из тех самых четырёх ступеней.

*  Халкидонский Собор (Четвёртый Вселенский Собор Христианской Церкви), созванный в 451 году императором Маркианом по согласию с папой Львом I в Халкидоне (совр. Кадыкёй, район современного Стамбула) по поводу ереси Евтихия – монофизитства. Заседания собора происходили в храме великомученицы Евфимии. Собор был открыт 8 октября 451 года и продолжался до 1 ноября; проведено семнадцать пленарных заседаний.

– Может быть ты этого просто не знаешь, Никита, но все догматы православия – это итог работы трёх Великих отцов-каппадокийцев – Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского, которые просто из древней аскетической традиции иудаизма и заповедей Христа создали новую для того времени церковную доктрину, которая и стала именоваться православие.
– Извини, Ландерфаг, я не могу допустить того, что христианство ложно, просто не могу. Твои слова подтверждают моё разочарование в религии, но больше ранят меня.
– Я не говорю, что христианство ложно, Никита, хотя бы потому, что сам следую ему, как следовал и Вартимей. Я лишь говорю тебе о том, что вера двояка и существует одно христианство для толпы или для всех званных и существует другое христианство для избранных самим духом.
О втором христианстве первое практически ничего не знает и не должно знать, поскольку второе шокирует своей непохожестью на первое. Вот эта непохожесть тебя и шокирует, как шокировала и меня, когда Вартимей мне всё это объяснял.
Я же тебе говорил, что по крови Вартимей был полуеврей, поскольку мать его была еврейкой. Именно поэтому он с детства усвоил многие принципы и правила иудейской культуры, а в монастыре он более глубоко изучил Ветхий Завет и Библию. Он вообще был человеком, стремящимся к всеобщему познанию. Познание – это уникальное свойство иудейской натуры.
Вартимей к 30 годам знал не только медицину, но и всю Библию и святоотеческие труды. Я же тебе говорил, что он был образованнейшим человеком своего времени, который в любом вопросе любил доходить до самой сути и глубины. За это его не любило церковное руководство, но зато любили сами иудеи.
Ты этого не знаешь, Никита, но Беларусь считается у иудеев всего мира второй малой родиной наравне с Израилем.
– С чем это связано?
– Это связано с тем, что после раздела Речи Посполитой много евреев оказалось под юрисдикцией России. Но поскольку селиться в России им было запрещено, в Беларуси, как самой окраине Российской империи, для них была создана зона оседлости. Именно поэтому с конца 17-го века в Беларуси было очень много евреев, которые нашли здесь прибежище.
У евреев традиционно очень сильна социальная сплочённость, которой не было у беларусов, живших родовыми кланами, поэтому они заметили молодого Вартимея и предложили ему присоединиться к беларускому еврейству.
– И что, он согласился?
– Вначале он заинтересовался и даже присоединился к Воложинской иешиве.*

* Воложинская иешива – иешива в городе Воложин. Известна также как «Эм Ха-Ешивот» (ивр. «мать иешив»). Была открыта в 1803 году. Основателем иешивы считается Хаим бен Ицхак Воложинер (1749 – 1821) – ученик виленского гаона, крупнейший раввин своего времени.
В период расцвета в воложинской иешиве учились более 400 учеников со всей Российской империи. В 1896 году было официально закрыта, так как российское правительство потребовало введения русского языка в программу преподавания, изучения светских предметов и ограничения учёбы до 10 часов.
Де факто существовала до 1939 года. Воложинская иешива стала прототипом большинства литовских иешив мира.

– А что такое иешива?
– Это нечто вроде духовного училища, где углубленно изучают Тору и Талмуд. Вартимей говорил мне, что встретил там очень много умных людей и заинтересовался изучением Талмуда, но через некоторое время он разочаровался в иудаизме.
– Почему?
– Потому, что иешива показала Вартимею только социальную сторону иудаизма и умение быть успешным и эффективным только в общественном и социальном смысле.
– Но разве это плохо быть успешным в обществе? – спросил Никита.
– Нет, отнюдь. Из воложинской иешивы вышло много известных людей. Ты даже не представляешь себе, Никита, насколько важна Беларусь для мирового иудаизма. Вартимей говорил мне, что почти все течения современного ортодоксального иудаизма* имеют свои духовные корни в Беларуси.

* На границе России и Беларуси в местечке Любавичи обучался Торе Шнеур Залман из агрогородка Ляды Дубровинского района Витебской области. После его смерти местечко Любавичи стало духовным центром самого массового течения в хасидизме – Хабад-Любавич.
Раби Шнеур-Залман бар-Барух из Ляд (Старый Ребе 1745–1812) известен тем, что является автором главного духовно-философского труда по хасидизму «Тания», в котором систематизируется хасидская мораль, разъяснённая на метафизических и сакральных каббалистических основах.
Не менее уникальны и другие исторические для мирового иудаизма места Беларуси. В небольшом городке Селец в окрестностях Бреста родился основатель второго крупнейшего течения иудаизма – литваки – Элияху бен Шломо Залман (Виленский Гаон 1720 –1797) – раввин, каббалист и общественный деятель, один из выдающихся духовных авторитетов ортодоксального еврейства.
В районе Налибокской пущи (в Ивенце) родился основатель всемирного ортодоксального еврейского движения Agudath Israel, Ицхак ХаЛеви Рабинович (1847–1914), Наум Гольдман, основатель и многолетний президент Всемирного Еврейского Конгресса, Меир Бар-Илан, (1880– 1949), ортодоксальный раввин и лидер религиозного сионистского движения Mizrachi и др.
Девятый президент Израиля Шимон Перес родился в деревне Вишнево Воложинского района Минской области.

– Вопрос тут в другом, – сказал Ландерфаг. – Вартимей к тому времени уже был посвящён иеромонахом Донатом и введён в древнюю аскетическую традицию высшего знания об энергиях и энергетическом теле.
Именно поэтому Талмуд не произвёл на него особого впечатления, как собрание этических и правовых норм иудаизма.
– А как они могли принять его в иешиву, если он был христианином?
– Иудеи рассматривают христианство как иудейскую секту, которая родилась в недрах иудаизма и вышла из иудаизма. Именно поэтому они считают христиан своими младшими и заблудшими братьями, поскольку все основоположники христианства – Дева Мария, Иосиф, Иоанн Креститель, сам Христос, ученики Христа и апостолы были иудеями, исповедовавшими Тору, как учение Моисея, полученное им от Всевышнего на горе Синай.
– Но ведь Христос показал другой путь, так говорил мне отец Николай.
– Да, Христос был представителем наиболее древнего знания об энергиях души и энергетическом теле, но это знание даже во время Христа уже было под запретом, поэтому массовое христианство – это на самом деле форма распространения по миру традиций иудаизма и иудеи не враждуют с христианами.
Вартимей рассказывал мне, что первое время ему пришлось не выдавать своего посвящения в высшее знание отцов и умную молитву, а изображать из себя только травника, интересующегося траволечением и медициной, чтобы не вызвать подозрений и настороженности, поскольку евреи очень не любят тех, кто имеет иную систему знания и ценностей, будучи ими принят в свою традицию. Особенностью еврейства является то, что социальная традиция для них важнее религиозной.
Именно поэтому Вартимей понял, что это не для него, ведь его целью было не социальное служение, а обретение духовной силы и свободы. Подарок, который сделал ему иеромонах Донат, научив умной молитве, перевесил в итоге все преимущества иудаизма и Вартимей ушёл на вольные хлеба.
– А они на него не были в обиде за то, что он их предал?
– Он их не предавал, он просто пошёл своим путём, который был предначертан духом и до самой смерти очень хорошо отзывался о евреях, как о народе, который лучше всех постиг основы человеческой культуры.
Он был им от души благодарен за тот опыт социального служения, который он получил в иешиве, ведь ему там дали работу лекаря и он до самой войны помогал их старикам и больным.
– Ландерфаг, твой рассказ о Вартимее разрывает мне сердце. Это же уникальная история, которой нет аналогов и которую нужно сохранить, чтобы она не пропала.
Кому нужно об этом знать, тот об этом знает, будь уверен. Евреи свято чтут память и культуру и умеют быть благодарными. Через несколько лет после смерти Вартимея ко мне приезжали люди из синагоги, – родственники* тех, кого он лечил во время войны, чтобы перевезти его останки на старое еврейское кладбище в Рубежевичах.
– А Вартимей был на войне?
– Конечно. Во время войны Вартимей прятался от немцев в землянке в Налибокской пуще и помогал партизанскому отряду братьев Бельских*, который укрывал в пуще более тысячи евреев со всех окрестных посёлков и деревень. Вартимей был лекарем в партизанском отряде.

* Братья Бельские – четыре брата (Тувья, Асаэль, Зусь и Арон), создавшие во время Второй мировой войны в Налибокской пуще еврейский партизанский отряд.
Предки семьи Бельских в XIX веке поселились в деревне Станкевичи, расположенной между городами Лида и Новогрудок, недалеко от Налибокской пущи.
Партизанский отряд Бельских стал прибежищем для евреев со всех окрестных деревень, включая Новогрудское гетто, в котором погибло около 6000 человек.
Летом 1943-го года из гетто сумели организовать побег более 250 человек, которые успешно добрались до партизанского отряда Бельских.

– И что, они перевезли его останки в Рубежевичи? – с нескрываемым любопытством спросил Никита.
– Нет, они ничего не нашли.
– Как не нашли?
– Так. Когда мы раскопали могилу Вартимея, она оказалась пустой. Гроб был цел, судя по доскам, но тела в нём не было.
– А куда оно пропало?
– Ушло, вслед за душой. Такое иногда бывает, – очень спокойно и невозмутимо ответил Ландерфаг.
– А что они подумали? – переспросил Никита.
– Что я их обманул, – с простотой ребёнка ответил Ландерфаг.
– А где всё это происходило, Ландерфаг?
– Здесь, на хуторе.
– Прямо на этом хуторе? Вартимей умер и похоронен на этом хуторе?
– Ну, да, – также невозмутимо ответил Ландерфаг.
– Ты взрываешь мне мозг, Ландерфаг. Чёрт, я просто не могу поверить в то, что ты говоришь и что я имею ко всему этому отношение! Это же легенда, настоящая легенда!
– Успокойся, приятель, мы с тобой опять заболтались, хватит на сегодня. Завтра я отведу тебя на место силы и ты сам всё увидишь своими глазами, а сейчас иди отдыхать. У нас завтра будет насыщенный день и тебе потребуется вся твоя энергия, так что выспись как следует, а мне ещё нужно кое-что сделать по хозяйству.
С этими словами Ландерфаг встал и пошёл на улицу, а Никита пошёл в свою комнату, которая освещалась почти полной луной. Была светлая ночь и на чистом небе были отчётливо видны все звёзды и созвездия. Никита разделся и лег на кровать, до самой глубины души тронутый рассказом Ландерфага о своём легендарном духовном наставнике. Никита едва сдерживал переполнявшее его чувство гордости и благоговения от осознания того, что он удостоен великой чести лично прикоснуться к той духовной истории и традиции, частью которой были Вартимей и сам Ландерфаг.
Это чувство вызвало у него в душе прилив неизъяснимой теплоты и радости, часть которой он мысленно хотел бы направить тому самому абстрактному духу, о котором всё время упоминал Ландерфаг, но он не знал как это сделать и потому он сказал про себя самое простое, что было в его силах – «Спасибо, Отец».
Через минуту сон накрыл его с головой и он провалился в туманную безмятежность.

День четвёртый

Никита открыл глаза и увидел полоску солнечного света из окна, который создавал рядом с его кроватью световой экран, где можно было видеть мельчайшие пылинки, летавшие в воздухе. За всё время пребывания на хуторе это был первый день, когда Никита проснулся сам и без помощи Ландерфага.
Никита встал, одел кроссовки, не завязывая шнурков, и с пакетом для ванных принадлежностей и полотенцем отправился на улицу чистить зубы. Выходя из дома, Никита увидел на столе в прихожей свой завтрак – два варёных яйца в тарелке, нарезанный батон, травный чай, накрытый блюдцем, и малую чашку с настойкой пиона. В маленьком блюдце лежал уже традиционный для завтрака сотовый мёд.
Никита выпил настойку и вышел во двор. Ландерфага и собак нигде не было. Чистая вода была в белом эмалированном ведре, которое стояло за домом вместе с черпаком.
Никита умылся, смочил водой волосы и шею и впервые за последнее время почувствовал необыкновенное раскрепощение и наслаждение простотой и великолепием окружавшей его природы. Несмотря на середину сентября, стояла по-летнему тёплая погода, вся трава была покрыта росой, а с луга доносилось пение птиц.
Никита даже сам удивился тому, как он раньше не замечал всей этой красоты, которая открылась ему почему-то только сегодня. Он уже собирался было идти в дом, как услышал голос Ландерфага:
– А, ты уже встал, это хорошо, значит выспался.
Ландерфаг шёл с луга, держа в руке косу.
– Доброе утро. А где ты был? – спросил Никита.
– Доброе. Кое-что готовил, расскажу по дороге. Ты уже позавтракал?
– Ещё нет. Тогда иди завтракай, у нас тобой сегодня плотный день с посещением места силы.
Никита позавтракал и через десять минут уже был на дворе. Ландерфаг ждал его с ключом в руке. Никита хотел было взять свой мешок, но Ландерфаг остановил его, сказав что он ему в этот раз не понадобится. Закрыв дом, они налегке направились через ручей в сторону луга, только на этот раз правее по течению ручья. Собаки как обычно, бежали впереди.
– Ну как тебе сегодня спалось? – с улыбкой спросил Ландерфаг.
– Ты знаешь, первый раз я чувствую себя таким отдохнувшим и счастливым. Даже птиц сегодня с утра слушал, – ответил Никита.
– Твоя жизненная энергия постепенно восстанавливается, поэтому и нормализуется внимание и восприятие. Это хорошо.
– А что мы сегодня будем делать, Ландерфаг?
– Мы прикоснёмся к святыне и будем общаться с тобой на особом месте – месте духовной силы.
– Поясни, что такое место силы?
– Местом силы называется то место, где сконцентрирована особая энергия, которую содержит предмет, обладающий или обладавший духовной силой и передавший эту энергию тому месту. Речь о моём наставнике и духовном учителе Вартимее и месте его захоронения.
– Мы идём к могиле Вартимея? – заинтересованно спросил Никита.
– Да, мы идём к месту его захоронения, Никита, – ответил Ландерфаг.
– Ты был свидетелем его смерти и был с ним в последние минуты? – взволнованно спросил Никита.
– Нет, не был. Он ушёл без меня. К целителям, подобным Вартимею, слово смерть не используют, чтобы ты знал.
– Почему?
– Потому, что умирают только обычные люди, а целители, как Вартимей, не умирают, а уходят из мира людей, оставляя этому миру только свой телесный скафандр и временную оболочку.
– Ушёл – это значит спасся? – переспросил Никита.
– Вартимей просто ушёл из этого мира. Ушёл, значит, перешёл на другой уровень жизни.
– А почему вы не нашли останков его тела, когда хотели перезахоронить?
– Такое иногда случается с теми, кто имеет плотное энергетическое тело, которое увлекает за собой и тело физическое.
– Ты хочешь сказать, что тело Вартимея просто исчезло?
– Исчезло, если его энергетическое тело достигло другого полноценного мира. Я же тебе уже говорил, что в мире энергии всё определяется потенциалом энергии и личной духовной силы. У кого этот потенциал высок, тот может совершать невероятные поступки и исчезновение – это один из них.
– Ты об этом не знал?
– Нет. Отец Николай никогда не говорил мне об этом.
– Это и не мудрено. Знание о связи тела физического и энергетического – это давно утраченное знание в христианстве и православии, от которого остались одни мифы и сказки. В современном христианстве уже нет носителей духа, которые могли бы служить примером того, что такое святость и как дух проявляет себя в теле человека после его смерти.
Всё, что осталось от этого знания – это монашеская практика наблюдения за костями усопшего* после захоронения.

* На Афоне по сей день существует практика захоронения умерших на 3 года с последующим выкапыванием останков и перенесением их в специальное хранилище – костницу. Состояние костей усопшего является косвенным подтверждением уровня его благодатности и богоугодности.
В православной традиции Афона и других святых мест и лавр, существует негласное правило о том, что состояние костей и мощей усопшего, является косвенным свидетельством степени его приобщённости нетварным Божественным энергиям.
Именно факт приобщённости нетварным энергиям и определяет состояние мощей. Существует 5 условных градаций, косвенно говорящих о степени благодатности усопшего и посмертной участи души:
• серый цвет костей и черепа,
• светлый цвет костей и черепа,
• янтарный цвет костей и черепа с мироточением,
• нетление останков,
• полное исчезновение останков.
Полное исчезновение останков считается высшей степенью благодатности и показателем полноты обожения. Подобные артефакты имели место по отношению к пророку Илии, Божьей Матери, любимому ученику Христа апостолу Иоанну Богослову и другим святым…

– А для чего это делается?
– Для косвенной оценки состояния души, как энергетического тела. Если кости умершего остаются тёмными и с остатками неразложившейся плоти, то энергетическое тело его было слабым. Если кости очень светлые, то энергетическое тело было относительно развитым. А если в гробу оказывается нетленное тело, то это уже притязание на спасение души и даже святость.
– А если в могиле вообще ничего не оказывается?
– Если могила пуста, значит, энергетическое тело успешно достигло другого мира, забрав с собой и тело физическое до последнего атома.
– Странно, а почему этот переход осуществляется не моментально?
– У кого-то этот переход осуществляется сразу, как у Христа, а у кого-то постепенно и со временем, как было со многими христианскими святыми, когда их могилы оказывались в итоге пустыми, как у того же Иоанна – ученика Христа. Раньше в среде монахов и аскетов это была обычная практика, а сегодня это божественное чудо.
– Ты хочешь сказать, что воскресение Христа и взятие на небо Иоанна – это не божественный акт? – удивился Никита.
– Я хочу сказать, что в мире энергии, как и в физическом мире, нет никаких чудес и сказок, а есть чёткие законы движения и перехода энергии и информации. Чудеса существуют только у простых верующих, у которых нет реального знания.
Чудо Воскресения Христа подчиняется единому закону перехода энергии и информации и никакого чуда в этом нет, понимаешь? Как Христос, воскресали многие святые, имевшие развитое энергетическое тело или уплотнённую душу.
– Значит, любой человек может также воскреснуть после смерти, как Христос? – с недоумением переспросил Никита.
– Каждый не воскреснет. Воскреснет только тот, у кого будет высокий потенциал энергетического тела, сравнимый с потенциалом Христа. Для нашего времени накопление такого потенциала энергии – это уже практически недостижимая задача, – сказал Ландерфаг и добавил: – хотя, Вартимей к ней подошёл очень близко и когда я видел свечение его энергетического тела, оно тоже было достаточно ярким.
– Ландерфаг, а как ты относишься к христианской идее о всеобщем воскресении? Для меня эта тема всегда была очень туманной и непонятной. Как-то в голове не укладывается то, что все умершие люди могут одновременно воскреснуть.
– Больше читай иудейских сказок для наивных и простых. Религия искажает грустную действительность, чтобы не шокировать простых верующих сермяжной правдой. Воскреснуть может только то, что имеет развитое и закалённое энергетическое тело, я уже говорил тебе, а это удел считанных единиц. Остальные со смертью всё теряют и тело и ум, поскольку рациональный ум – это принадлежность физического тела, а не энергетического, и он не переходит в духовный мир.
В духовный мир переходит только энергетическое тело и другой тип ума – духовный, над развитием которого нужно работать несколько десятков лет. К тому же какой смысл от воскресения, если воскресший был при жизни душевно больным или умер безумным?
Получается он и воскреснуть должен безумным или, по-твоему, Бог в загробном мире за него восстановил его память, исповедал все его грехи и вылечил его ум? Такого не может быть никогда и ни при каких условиях.
Всё, что может с собой сделать человек, он может сделать только при жизни в теле, здесь на земле. За порогом смерти ты получишь лишь то, что сам создал здесь. После смерти нет покаяния и возможности изменить сеть сознания. Вот в чём фишка, Никита. Поэтому если умер балбесом и невеждой, то балбесом и невеждой воскреснешь, а в таком воскресении смысла нет.
Всеобщее воскресение – это успокоительный миф о всеобщем перерождении сознания с полной потерей памяти. О сохранении конкретной личности и памяти о жизни во плоти при этом речи не идёт.
– А для чего же тогда все верующие исповедуют таинства и церковные правила, разве не для спасения души?
– Что такое спасение души, если не очередной миф для всех. Разве можно одной мерой и гребёнкой мерять состояние души у тех людей, которые только вчера вышли из полуживотного состояния и находятся на нижней ступени нравственного развития и людей глубоко осознанных, которые трудились над собой всю жизнь и поднялись до самых вершин знания и культуры?
По-твоему, и те и другие равны для спасения, если практикуют таинства? Нет приятель, ты можешь хоть всю жизнь практиковать свои таинства и жить в церкви, но если у тебя нет энергетического тела, то никакого спасения души тебе днём с огнём не видать.
– Но почему ты так уверенно об этом говоришь? – возмутился Никита.
– А потому, что духовный мир – это мир совершенный, который предназначен для совершенного ума, а совершенный духовный ум – это и есть совершенное энергетическое тело. Если нет совершенного энергетического тела, то нет и не может быть совершенного духовного ума. Это аксиома с позиции видения энергии.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что чистота сердца и совести для спасения души не так важны как энергия души?
– Я не хочу это сказать, а утверждаю. С точки зрения закона перехода только состояние энергетического тела, как в притче о брачных одеждах, определяет посмертную участь души и возможность достижения после смерти другого полноценного мира.
Чистота сердца и совести, о которых ты говоришь, – это не залог спасения души, а только необходимое условие получения первичного доступа к духовному сердцу.
– Но ведь в Евангелие написано, что чистые сердцем Бога узрят. Поясни, Ландерфаг.
– Узрят – это ещё не означает, что достигнут. Очищение сердца и совести – это задача самых первых двух ступеней – человека и вола из четырёх и это только первая половина пути. Чистое сердце и совесть нужны лишь для соединения ума и духовного сердца, а далее духовным сердцем и его энергиями нужно овладеть, а этого в христианстве и православии уже нет.
Если ты помнишь, третья ступень льва – это и есть ступень овладения силой духовного сердца в результате пробуждения энергетического тела. На третьей ступени человек овладевает своей духовной силой и учится управлять энергетическим телом, как своим аватаром.
Я же тебе уже говорил, что практики овладения энергетическим телом отсутствуют в православии и передаются только от учителя к ученику, а учеников сегодня уже нет, как, впрочем, и учителей. Отсюда слабость и бессилие современной церкви, в которой уже нет новых святых. А если в церкви нет новых святых, то она практически уже умерла.
– Но ты же сам говорил, что Вартимей владел этими практиками и ты владеешь, не исключено, что кто-то ещё ими владеет в церкви.
– Мне об этом во всяком случае ничего не известно, как не было известно и Вартимею, иначе он бы сказал мне об этом, а он всю Беларусь прошёл пешком вдоль и поперёк и бывал почти во всех древних обителях от Лавришева до Полоцка и Турова и следов умной молитвы и умного делания нигде не нашёл.
– Неужели он был последним из тех, кто владел этим знанием и практикой в Беларуси?
– Я этого не могу знать. Знать это наверняка может только один источник – дух. Если он не показал Вартимею таких подвижников и примеры такого делания, значит, на то были свои причины. Вартимей говорил мне, что всё послевоенное христианство и православие в Беларуси – это моральная имитация, из которой намеренно убрана вся сакральность.
Ландерфаг и Никита дошли по лугу почти до самого края леса. Не заходя в лес, Ландерфаг указал на высокое дерево вдали на самом краю луга, которое находилось в километре от них. Нам туда.
– Ландерфаг, меня всегда интересовал вопрос о том, когда появилось христианство в Беларуси и откуда оно пришло?
– Это очень не простой вопрос, Никита, по которому было сломано в своё время немало копий. Мы касались этой темы с Вартимеем и он говорил мне, что вся история христианства в Беларуси имеет две стороны – официальную и неофициальную или скрытую.
Всем известна только одна сторона истории христианства – официальная, которая говорит о том, что христианство пришло в Беларусь через апостола Андрея Первозванного из Византии, когда в 992 году сын князя Владимира Изяслав, княживший в Полоцке, учредил Полоцкую епархию.
Но есть и другая сторона истории христианства в Беларуси – неофициальная, о которой почти никто не знает. Вартимей говорил, что христианство в общинном виде было в Беларуси уже в восьмом веке. Он говорил, что первое христианство было очень тесно переплетено с волхвизмом и знахарством, поскольку и там и там принципиальное значение имеет фактор энергии и духовной силы.
Поскольку Беларусь исконно была страной знахарей и целителей, то и само христианство в Беларуси всегда имело две стороны – социальную и сакральную или сокровенную. Так вот сакральная сторона беларуского христианства, тяготеющая к магии, волхвизму и знахарству, всегда была скрытой на протяжении веков и передавалась тайно.
– А откуда вообще берут начало корни беларуской культуры?
– Вартимей говорил, что корни беларуской традиции и духовности восходят к северным племенам дреговичей*, происходящим от скандинавских народов и самих викингов. Только от этой культуры уже не осталось и следа.

* Дреговичи / дрыговичи (от слов «дрыгва» – болото, трясина) – северные племена из Скандинавии, которые в V–VII вв. начали заселять бассейн реки Припять.
Южная граница дреговичских поселений проходила южнее Припяти. Восточной границей был Днепр. На севере границей была линия, проходящая ныне через города Борисов и Заславль. На западе – болотистое пространство, называемое Выгоновское болото. Причём на севере дреговичи очень тесно жили с кривичами.

– А известно какими были коренные беларусы?
– Беларусы, по словам Вартимея, были уникальным лесным народом и культура, которой трудно найти аналоги. Коренные беларусы чем-то были похожи на племена викингов и североамериканских индейцев, которые жили вдоль берегов рек разрозненными племенами и родовыми кланами. Как и индейцы, беларусы жили в очень тесной связи с природой, которая давала им всё. В отличие от викингов, они были очень мягкого и доброго нрава, который сослужил им плохую службу, поскольку их древняя культура никак не защитила их от завоевателей.
– Я об этом немного читал, – сказал Никита. – За Беларусь долгое время шла борьба между Польшей, Русью и Княжеством Литовским.
– Не совсем так. Вартимей говорил, что самым сильным внешним влиянием на Беларусь было именно русское, связанное с крещением Руси князем Владимиром и расширением границ Руси, когда и было официально провозглашено христианство в Беларуси. При этом все народные культы и традиции были упразднены.
По сути это и были врата для вхождения не только русской, но и иудейской общинной культуры и традиции, которая отличалась высокой социальной моралью и общественным порядком, вытеснившим без труда все культы и древние верования исконных беларусов. Кто не принимал этой традиции, подвергались жестоким гонениям, поскольку христианство везде насаждалось со стороны власти силой и кровью.
– А старообрядчество было в Беларуси? – спросил Никита.
– В том-то и парадокс, что как такового старообрядчества в Беларуси не было. Оно пришло в Беларусь позднее вместе с русскими староверами, которые тогда бежали от петровских реформ и никоновского раскола, а потому первые общины старообрядцев* в Беларуси были русскими.

* Миграция старообрядцев на территорию современной Белоруссии негативно воспринималось властями Руси.
В 1735 г. была предпринята карательная экспедиция полковника Сытина, в ходе которой были разорены ветковские слободы староверов.
Большинство населения (по некоторым данным, около 14 тыс. старообрядцев) было принудительно выселено обратно в Российскую империю.
Трагические события повторились в 1764 г. Часть старообрядцев, которой повезло спастись от депортации, расселилась по всему Минскому воеводству. Захваченных русскими войсками старообрядцев подвергали жестоким истязаниям и ссылали в Сибирь и на Алтай.

Вартимей говорил, что в Беларуси традиционная духовность и древнее духовное знание нашли прибежище не в старообрядчестве, а в знахарстве и народном целительстве, которое и стало оплотом того само знания об энергиях, которого не коснулась русская церковь и иудейская мораль.
– Странно. Почему же они не коснулись этой древней традиции?
– Потому что это была традиционная основа коренных беларусов, которую невозможно было искоренить, поскольку она была удалена от цивилизации и власти, а жила в глубине лесов, сёл и хуторов своей собственной отдельной и скрытой от всех жизнью, передаваясь как драгоценное сокровище из поколения в поколение.
Неужели ты до сих пор не понял, что Вартимей и был представителем этой самой древнейшей традиции и знания об энергиях, которая существует параллельно с христианством?
Никита промолчал.
– Одна только эта традиция позволяет человеку возвышаться до самой высокой четвёртой ступени духовного познания. Это уровень самого Бога Отца, как Большого Орла. Именно поэтому четвёртое Евангелие от Иоанна и имеет символ орла, как самое возвышенное, сакральное и одухотворённое из всех. Только об этом сегодня уже никто не знает.
– Ну вот, мы и пришли.
Ландерфаг остановился перед небольшой поляной со свежескошенной травой, рядом с большим раскидистым дубом.
– Это место силы. Здесь я и похоронил тридцать пять лет назад Вартимея, – сказал Ландерфаг. – Ну, что, давай присядем.
– А почему трава здесь скошена, – заметил Никита. – Ты сюда ходил утром?
– Да, я подготовил это место к нашему приходу.
– Как странно, а почему это место никак не обозначено, ну в смысле ни креста, ни надгробия, ни камня никакого нет, чтобы можно было почтить память твоего учителя. Ведь когда оно снова зарастёт травой, его же никто не найдёт.
– Так хотел сам Вартимей. Он говорил, что не хотел бы превращаться после смерти в идола для поклонения, обрастая бородой мифов, легенд и сказок, которые так любят мистики и религиозные невежды.
– Но ведь он мог бы подумать о своих учениках и последователях, а те бы передали это другим, – заметил Никита.
– Я единственный его ученик, Никита и мне некому передавать его знание. К тому же Вартимея совершенно не интересовал мир человеческой глупости, от которого он давно отрёкся. Вартимей всю жизнь был гонимым этим миром, как вечный жид, которого все презирали, боялись и ненавидели за его независимость и знание.
Ты, наверно, уже забыл, хотя я говорил тебе, что взгляд целителей на мир очень сильно отличается от взгляда обычных людей своей странностью и неприкаянностью, если не сказать больше.
– Но он же жил ещё в советское время, поэтому у него наверняка был и паспорт и прописка. Ты ведь должен был сообщить о его смерти хотя бы в районный отдел милиции. Там бы зарегистрировали факт смерти и место захоронения.
– Ты рассуждаешь, Никита, понятиями и категориями одноразового человека, вся жизнь которого умещается в несколько свидетельств – о рождении, об образовании, о браке, о выходе на пенсию и о смерти.
Никуда и никому о его смерти я не сообщал. Вартимей с некоторых пор больше не принадлежал миру людей, а был причастен только миру духа и Большому Лесу, который стал для него большим домом, который он постигал всё опущенное ему время, поскольку осознанно собирался туда переселиться.
К тому же у него не было паспорта, как ни странно, он был в числе первых «отказников»*, кто намеренно отказывался от получения паспорта.

* Отказники – люди, которые осознанно отказываются от получения национального паспорта, в основном по религиозным соображениям. В основной массе «отказники» – это православные христиане, придерживающиеся принципов старообрядчества и радикальных убеждений.
В разные годы в Беларуси насчитывалось более 300 «отказников».

– А с чем это было связано? – поинтересовался Никита.
– В основной массе простых верующих это был миф и сказка, связанная с избеганием числа дьявола 666 в идентификационном и личном номере. Но Вартимей не получал паспорта совсем по другой причине. Он просто не хотел себя ничем связывать с миром невежества и человеческой бездуховности, чтобы вообще от него не зависеть.
– А разве это было можно тогда, Ландерфаг?
– Это было время начала перестройки, когда всеобщая разруха и хаос достигли просто немыслимых масштабов. Тогда рушилось и обваливалось практически всё. Многие люди оказались не у дел, поэтому быть без паспорта тогда не было такой проблемой, как сейчас. Сегодня это уже гораздо сложнее.
Именно поэтому тогда Вартимею паспорт был вообще не нужен, поскольку там, где он был, всегда были люди, много людей и кипела жизнь. Он же постоянно принимал на хуторе людей. Это сегодня там никого нет, а раньше там каждый день были люди. Нередко он уставал от приёма больных и страждущих и уходил в пущу на несколько дней в свою землянку, а потом опять возвращался и принимал, а я помогал ему.
Теперь я понимаю, что это было самое светлое и счастливое время торжества духовного знания, духа человечности и настоящей любви, поскольку ничто тогда не мешало работе Вартимея, а он работал чистым духом через сердце и всё, к чему он прикасался своим сердцем, чувствовало этот дух и его огромную силу.
– Ландерфаг, а ты мог бы рассказать о самом Вартимее, каким он был человеком, как личность, а не как целитель?
– Я сам много раз порывался составить его человеческий портрет для себя и всякий раз не мог этого сделать, поскольку за него нельзя было зацепиться.
– В каком смысле зацепиться?
– В том смысле, что он был бесформенный или пустой. К примеру, если у обычного человека всегда есть наиболее яркие черты его характера, определяющие его личность и нрав, которые можно  почувствовать  и  за  которые  можно  ухватиться – душевность, обаяние, мягкость или грубость, вспыльчивость или  покладистость и т.п., то у Вартимея ничего этого не было. Он был как бы обезличенным или  даже  обесчеловеченным, а потому всегда  вызывал неопределённые чувства. Теперь я знаю, что это называется бесстрастие, а тогда я этого не знал.
– Ты говоришь обесчеловеченным? Т.е. его поведение не соответствовало нормам обычного человека?
– Нет, его поведение как раз соответствовало всем нормам, но некоторые качества и черты всё же отличались. В нём не было стандартной шаблонности и предсказуемости  поведения  обычного человека  и  он  не был  постоянным  и  неизменным. Он каждый миг был  совершенно  разным, то до боли въедливым  и  безпристрастным, то  мягким, покладистым и душевным. Его в принципе нельзя было  застать врасплох  или  чем-то удивить и он  как  бы  ко всему был готов заранее. Его прямота  и правда, порой,  шокировала и обижала многих  впечатлительных, которые  ожидали получить от него душевности, утешения и тепла.
В то же время к другим людям он был необыкновенно вежлив  и тактичен  и я никогда не мог понять, какими принципами он при этом руководствуется. Иногда он  пускался   в  философию  и  рассуждения и  был похож  точностью  формулировок  на  профессора  и  академика, а иногда опускался в оценках на уровень брутального алкаша  и дворового хама. Мне всегда казалось, что он  гениальный  артист и у него в запасе  есть  сто разных масок и ролей на всякий случай жизни, а позже я понял, что он  просто  знал  все  типы  человеческих  характеров  и потому  умел с каждым говорить на его языке, всегда оставаясь  при  этом  собой.
Для него не существовало никаких пределов и вместе с тем он строго и неукоснительно следовал высшему духовному закону движения энергии. Иногда я считал его в душе святым за самоотвержение  и  преданность  своему  делу, но он был в корне не похож ни на одного священника своим особым  и  переменчивым  духом. Его переменчивость казалась мне лицемерием и у меня даже были основания подозревать его во  лжи  и  двуличии, но потом я осознал, что это была его бесформенность и умение комфортно чувствовать себя  в  любой роли, снисходя к каждому.
Очень часто он производил впечатление большого ребёнка своей наивностью,  доверчивостью и  простотой,  особенно, когда   расчувствовался  и  умилялся  почти до слёз от самых банальных вещей, чем всегда раздражал меня.
Иногда он становился  безрассудным  и  почти безумным  в своей добродетельности и жертвенности и мог не только не взять платы с больного, а сам ещё давал тому кое-что из своего прибытка. А иногда он становился грозным и устрашающим, как сама смерть и в это время я его откровенно боялся.
Когда он отходил немного  и приходил в  себя, он всегда со слезами и сокрушением говорил мне, что когда через него действует сила, лучше не попадаться ему под руку, поскольку он сам не до конца  контролирует ту энергию, которая в нём  просыпается.
– Он мог причинить кому-то вред?
– Нет, что ты, ни в коем случае.  В  его природе  напрочь отсутствовало  зло и  намеревание зла,  а потому он не мог подобно  обычному  человеку  обижаться, раздражаться, гневаться или опускаться до мести и осуждения. Он был полностью свободен от  обычной  человеческой  страстности  и  эмоциональности, как  атрибутов  хищного ума. Просто когда через него действовала сила, а он это чувствовал, он сам никак не мог повлиять на характер действия этой силы и  его  сила как бы  сама  действовала на того, кто оказывался в фокусе его внимания.
– Ты  хочешь  сказать, что  это  действие  силы  не  было связано с  его волей ?
– Да,  именно  так.  Его   сила  действовала  через него как бы  сама  по  себе,   подчиняясь  только  законам движения  энергии.   Вот  почему  из  ангела  милосердия  по независящим  от  него причинам он  мог  превращаться  в ангела  смерти  и  в  это  время  лучше было от него держаться подальше, – сказал Ландерфаг и засмеялся, точно это было что-то весёлое.
– Я не вижу в этом ничего смешного, Ландерфаг, твой рассказ  о Вартимее  не столько впечатляет, сколько пугает меня до глубины души. Я ничего подобного не знал и не слышал, хотя весь интернет профильтровал от и до.
– Так я же тебе говорил, ты прикасаешься к тому, чего нет в интернете и церковных сказках. Это вековая традиция высшего знания об энергийной природе человека и тех безграничных возможностях, которые сокрыты в энергетическом теле. Вартимей добрался до ядерного  реактора  души и научился им  пользоваться, только и всего.
– Я бы хотел знать, Ландерфаг, как умер Вартимей.
– Не умер, а ушёл, я же тебе уже говорил. Я не был свидетелем момента его ухода, поскольку это очень личный момент, который определяет даже не человек, а дух. Я думаю, он не хотел меня пугать и шокировать видом своей смерти, поскольку я тогда был к этому просто не готов.
Он обо всём знал заранее и заранее сделал все необходимые приготовления и назначения. За день до ухода он сказал мне, что это наш последний с ним день, который мы должны провести вместе и с радостью. Он очень много рассказывал мне в тот день о своём детстве, о матери, о духовном наставнике  Донате  и своём нелёгком пути, точно ещё раз перепросматривал  всю свою жизнь, а потом мы пришли с ним на это место.
Он дал мне тут самые важные и последние напутствия, о которых я не могу тебе говорить, а потом попросил меня оставить его и вернуться на хутор. Я спросил его о том, что мне делать потом и он ответил, что всё скажет дух. Ещё он попросил не устраивать могилы и не оставлять никаких следов его захоронения, чтобы призраки мира сего не беспокоили его дух.
Тогда тоже был сентябрь и с этого места открывался потрясающий вид на закат. Глядя на него, он сказал мне, что хочет поймать уходящий закат и ускользнуть отсюда с последним лучом заходящего солнца. Ты не поверишь, но он сказал это с улыбкой, которой я никогда не забуду.
У Никиты текли по щекам слёзы от рассказа Ландерфага и он не хотел больше задавать вопросов, а тот продолжил свой рассказ.
– Я не спал той ночью и стоял на полуночной молитве почти до самого утра. Уже под утро меня стало клонить ко сну и я увидел странный сон или видение. Я увидел птицу очень удивительной окраски, которая внезапно влетала прямо в окно моей комнаты, она села на стол возле моей кровати и внимательно смотрела на меня, а я смотрел на неё и мне показался так знаком и близок её взгляд. В следующее мгновение она выпорхнула назад в окно и исчезла в небе.
Я проснулся и посмотрел в окно, оно было плотно закрыто, и я понял, что это был сон. Потом что-то подсказало мне идти к дубу и мы с Леонтьевичем, который тогда жил с нами на хуторе, пошли туда. Там мы нашли бездыханное тело Вартимея. Я вернулся, сколотил на хуторе некое подобие гроба и к вечеру мы похоронили тело в не очень глубокой могиле. Леонтьевичу я строго настрого приказал никому об этом не говорить и не показывать это место, а сказать, что Вартимей ушёл в Большой Лес.
Сейчас мы сидим с тобой, Никита, на этом самом месте, которое и называется местом силы, поскольку здесь был захоронен человек силы.
– А вы разве не обмывали тело и не приглашали священника для отпевания?
Ландерфаг засмеялся, что было не совсем уместно, по мнению Никиты, в данной ситуации и успокоившись ответил:
– Во всей Беларуси нет такого священника, который мог бы отпеть Вартимея, к тому же все местные попы его боялись, как огня, считая колдуном и еретиком. По древней монашеской традиции тела иноков не моют и не переодевают, а хоронят даже без гроба в том, в чём человек оставлял этот мир. Если ты имеешь в виду переодевание в схиму и куколь, то это лишь дань обряду, которая не имеет отношения к энергии, а Вартимей был выше любой обрядовости и религиозной формальности.
А теперь скажи мне, что ты вынес из этой истории, Никита? – спросил Ландерфаг совершенно спокойным голосом, точно рассказ о смерти Вартимея нисколько не тронул его души и чувств.
– Я понял, что ты теперь единственный представитель этой традиции, – сказал Никита вытирая слёзы.
– Отчасти так, но это не полный и не точный ответ. А как ты думаешь, Никита, с какой целью мы сюда пришли с тобой с учётом твоего заболевания?
– Наверно, получить духовную энергию от этого места, которая может мне как-то помочь.
– Верно, Никита, а как эта энергия может тебе помочь? – не отставал Ландерфаг
– Этого я не знаю, – честно ответил Никита, всё ещё изредка всхлипывая.
– Так вот, послушай, меня, мы пришли сюда именно для того, чтобы на этом особенном месте ты узнал о священной силе, которую используют все целители и которая стоит у истоков любого чуда, поскольку именно этой силой и совершаются любые изменения и чудеса в этом мире и за его пределами. Мы пришли сюда, чтобы поговорить о силе духовного намерения.
– О силе намерения? – переспросил Никита.
– Да, о силе намерения, которая всю жизнь двигала Вартимеем и которая помогла ему стать тем, кем он был. Эта сила двигает сейчас и мной, поэтому я хорошо знаю, насколько она велика и могущественна. И я хочу поделиться с тобой знанием об этой силе потому, что если ты сможешь ей воспользоваться, ты сможешь если не победить свой недуг, то отсрочить своё поражение. И одно и другое для тебя – это большое достижение.
– Мы говорили о намерении с психологом онкоцентра, – заметил Никита. – Она сказала мне, что намерение – это сила воли проявлять направленную решимость.
– Забудь о том, что она тебе сказала. Она тебе говорила о силе воли, а не намерении. О намерении может знать что-то только тот, кто выходит из сферы действия человеческой матрицы и прикасается к тайнам духа, а это только монахи и целители, обладающие знанием об энергиях.
– Разве мотивацию нельзя считать намерением? – переспросил Никита.
– Можно, но только очень поверхностно. Твой психолог и ты понимаете намерение исключительно рассудочно, а намерение – это то, что не поддаётся логике и рассудку. Намерение вообще не связано с психикой, поскольку является отражением действия духовного сердца.
Проще говоря, намерение – это некий глубоко внутренний установочный импульс, который исходит даже не из тела физического, а из самой глубины духовного сердца и тела энергетического, касаясь в первую очередь энергий души, понимаешь?
– Нет.
– Как бы тебе объяснить проще. Ну если своей силой воли человек приводит в действие те процессы в организме, которые обусловлены сознательным выбором определенной цели, например, накачать мускулатуру, овладеть знанием, техникой и т.п., то намерение – это более глубокое качество, чем желание или воля, которое запускает прежде всего внутренние и бессознательные энерго-информационные процессы.
Можно сказать и то, что намерение – это единственная сила из числа всех тех, которыми может овладеть человек, которая связана с управлениями энергиями. Так понятней?
– Да, так более понятно.
– Я бы сказал, что намерение – это особый вид воли, которую можно назвать волей духовной или божественной, которой и управляется человек и вообще всё живое посредством энергии и информации. Вот почему, выходя на уровень силы намерения, ты получаешь доступ к управлению своей энергией и информацией и можешь управлять своим телом и в т.ч. опухолью.
– Так просто? – переспросил в недоумении Никита. – Но почему же тогда об этом никто ничего не знает в онкологии и онкобольные не пользуются этим для излечения от рака?
– Просто об этом только языком говорить. Овладение намерением – это сложнейшая из задач, стоящих перед человеком в жизни, поскольку сила намерения – это сила энергетического тела человека, а не физического, и для её использования нужно иметь связь с духовным сердцем и энергетическим телом. Этой связи нет у большинства даже здоровых священников, а откуда же она возьмётся у больных, которые в добавок ко всему обессилены недугом?
Мы же с тобой уже говорили о том, что коварство такого недуга как рак, связано с потерей энергии жизни и разрывом на уровне энергетического тела. Именно поэтому самим онкологическим больным невообразимо сложно пользоваться не только намерением, но даже силой воли по причине хронического недостатка и отсутствия у них этой самой жизненной энергии.
– Где же им её взять?
– В-о-т достойный вопрос, – на распев и с улыбкой ответил Ландерфаг. – А взять эту энергию онкологическим больным и неоткуда, поскольку у них просто нет знания об энергиях жизни и энергетическом устройстве мира и человека. Это знание есть у истинных целителей, видящих энергии и оно говорит, что есть всего два источника энергии жизни – дух и энергетическое тело самого человека.
– И что из этого следует?
– А следует из этого то, что с духом онкобольные по понятным причинам не могут иметь дела напрямую и у них остаётся только их собственное обесточенное энергетическое тело, о котором они также ничего не знают.
– Но ведь у них есть шанс об этом что-то узнать, – оживился Никита. – Сегодня существует много литературы по теме биоэнергии и есть много методик её восстановления. У нас в палате было несколько книг об этом Коновалова, Ниши и других, только никому из наших это не помогло.
– Во-первых, биоэнергетика и энергетическое тело – это совершенно разные понятия и категории, а во-вторых, работать с энергетическим телом может только тот, кто обладает прямым видением энергии, а таких единицы на миллионы и их нет среди онкологических больных.
Ты просто не знаешь, Никита, что те, кто говорят и пишут о биоэнергии, не обладая её видением, смешивают в одну кучу все понятия и категории, касающиеся биоэнергии – электрическую, эфирную, синаптическую, духовную и т.д., но это всё разные уровни преломления единой божественной энергии, именуемой благодатью.
Отличием истинных целителей, видящих энергию, является то, что они различают все уровни преломления энергии, но главное – они способны воспринимать и разбираться в движении высшей божественной энергии, которая и есть основа жизни.
Так вот сила намерения, о которой мы с тобой говорим, касается не электрической, эфирной или синаптической энергии, а самой тонкой и самой совершенной божественной энергии или энергии благодати. Самый главный секрет любой религии, включая и христианство, который надёжно прячется от простых верующих, состоит в том, что через силу намерения человек прикасается к первичной божественной энергии благодати, причём, не просто прикасается, а использует эту энергию своим умом и своей волей. Ты не хочешь мне сейчас задать никакой вопрос? – спросил Ландерфаг, ехидно улыбаясь.
– Нет, – честно и прямо ответил Никита.
– А зря, поскольку в этом месте принято спрашивать о том, каким образом человек может использовать в своих интересах Божью волю и божественную энергию. Ответ на этот непростой вопрос знают только те, кто обладает прямым видением энергии. С точки зрения видения энергии не существует никакой Божьей воли, а существует только движение энергии намерения во вселенной духа и любой, кто этой энергией овладевает, становится подобным Богу или духу.
Вот почему, овладевая энергией намерения, человек становится подобным духу и может подобно духу управлять энергиями собственного тела и других тел, в том числе и для остановки роста опухоли. Собственно, именно этим я с тобой всё это время и занимаюсь.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что любой человек, который овладеет силой намерения, может стать подобным Богу?
– Не любой, разумеется, а лишь тот, кто доберётся до своего энергетического тела через своё духовное сердце, а это колоссальныО й фронт внутренней работы над собой. Но Вартимей владел силой намерения и я этому свидетель, а это значит, что и другой это может сделать, поскольку это в принципе возможно.
Ты возможно удивишься, Никита, но Христос также исцелял людей силой божественного намерения, поскольку во всей полноте владел этой силой, так как был единосущен Отцу, т.е Орлу.
В этом момент с дерева раздалось громкое воронье карканье. Ландерфаг посмотрел боковым зрением на дерево и многозначительно произнёс:
– Дух с нами соглашается и подаёт нам знак, Никита.
– Это же просто ворона, – скептически заметил Никита и в следующий момент едва не оцепенел, поскольку увидел как левый глаз Ландерфага буквально вспыхнул и засветился, точно у кошки в темноте.
Никита предпринял попытку отвернуться, но не смог этого сделать, поскольку какая-то вязкая субстанция с самой середины живота медленно овладела всем его телом. Ему уже было знакомо это смутное ощущение и он хотел было что-то сказать, но к своему удивлению не смог произнести ни слова, поскольку язык тоже оказался обездвижен. Внутреннее давление усилилось и дошло почти до самого сердца, заставив его учащённо биться, а потом всё резко пропало и он снова с вернулся в привычное состояние.
– Что это было, Ландерфаг? – спросил с недоумением Никита.
– Я входил в тебя своим намерением и остановил, ты его почувствовал?
– Ещё бы, у меня даже сердце заколотилось как бешеное.
– Так действует сила намерения, которую человек может направлять на что угодно и в этом он становится подобным Богу. Целители направляют своё намерение на помощь людям в исцелении их от болезней и этим они отличаются от священников, волхвов и магов.
Я воздействовал намерением на твое энергетическое тело, но ты его ощущал и физическим телом, поскольку через все каналы энергии, которых бесчисленное множество, тело энергетическое связано с физическим и наоборот.
– Что из этого следует?
– Не знаю.
– Из этого следует то, что через поведение и образ жизни человек может косвенно влиять на своё энергетическое тело и уровень энергии.
– Всё равно не понимаю связи, извини, Ландерфаг.
– Проблема всех онкологических больных в том, что они очень быстро теряют свою жизненную энергию из-за болезни и не знают откуда её брать, а брать им её неоткуда, кроме как экономя и грамотно перераспределяя уже имеющуюся. Это единственный путь. В знании способов перераспределения энергии жизни и состоит ключ к успеху. Теперь ты понимаешь к чему подводит человека такое заболевание как рак?
– К познанию своей жизненной энергии?
– Да, к познанию своей энергии и поиску её источника, а источник – это дух и энергетическое тело или душа. Иными словами, рак приводит человека к его душе и Богу, говоря языком религии. А на языке целителей, рак принудительно приводит человека к необходимости самых глубоких перемен в мышлении и образе жизни, связанных с упорядочиванием его энергии.
При этом той силой, которая ответственна за это упорядочивание и является сила намерения, которую можно сравнить с магнитом, действующим на металлические опилки. Также и сила намерения действует на клетки организма и системы, приводя их в порядок.
– Ну теперь-то хоть ты понимаешь, насколько важна сила намерения для онкологического больного?
– Теперь понимаю, но как сложно это всё объяснить обычному человеку. Я думаю у нас в палате тебя никто бы не понял, Ландерфаг, если бы ты попробовал это объяснить.
– Меня никто не интересует из твоей палаты, как и всё человечество, погибающее от собственного невежества и бездуховности. Меня интересуешь только ты, поскольку на тебя мне указал дух, а я его раб, находясь здесь на этой земле и не могу ослушаться. Поэтому только я перед тобой и распинаюсь.
– Я безмерно благодарен тебе, Ландерфаг, за это, прости, если давал тебе повод во мне сомневаться.
– Не нужно извинений, мой юный друг. Благодари не меня, а дух, я лишь выполняю его предначертания в отношении тебя и не более того. Мне от тебя нужно только безраздельное внимание и твоя осознанность, поскольку понимание и усвоение этого знания требует колоссальных затрат умственной энергии и на этом месте у тебя больше шансов понять то, что я говорю. Видишь как всё закономерно и прагматично в мире энергии.
– Это просто не умещается в моей голове, Ландерфаг, я никогда бы не мог даже подумать, что воля человека может стать волей Бога.
– Не воля, а только намерение, не заблуждайся. Воля, как и желание, – это категории физического тела и психики и к Богу они никакого отношения не имеют, как и Он к ним, сколько ни желай и ни вожделевай. Только намерение имеет отношение к духу, поскольку это категория энергетического тела и души. Вот почему именно оно так важно.
Вартимей говорил мне, что целью всех древних духовных практик, включая и первое христианство, было как раз установление связи с божественным намерением, которое и было синонимом высшей воли, которую мог осознанно использовать человек, владевший соответствующим знанием.
Все духовные памятники древности от египетских пирамид и тибетских дольменов до Стоунхенджа и Аркаима – это памятники силе намерения, овладение которой позволяло людям творить немыслимые чудеса. Если бы не религиозные сказки, то люди знали бы, что когда Христос говорил «Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе этой: „Поднимись и ввергнись в море“ – и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, – будет ему, что ни скажет» (Мк. 11,20-23) – Он говорил именно о силе духовного намерения, но человеческая глупость и ограниченность духовное намерение превратили в пустое обрядоверие.

– А возможно ли в наше время овладение намерением? – спросил Никита.

– Очень трудно сказать, Никита. В принципе возможно, сам видишь, а практически цена овладения намерением уже неподъёмна для современного человека. Мир тотального контроля уже не даст человеку этого сделать в полной мере. Если хочешь быть с миром, потеряешь дух, а хочешь быть с духом, потеряешь мир. Захочешь балансировать между миром и духом, – иди в церковь. Вариантов не много, но истинные целители делают ставку на дух, поскольку это реальный источник силы и энергии жизни.
Церкви приходится врать людям о том, что спасение возможно только в рамках церкви. Спасение – это овладение энергией духовного сердца и силой духовного намерения, а это сегодня возможно только за рамками мира и церкви и Вартимей тому живой пример.

– А в чём практически состоит сложность овладения намерением? Ну вот к примеру, если бы я захотел им овладеть, то что мне для этого нужно было бы сделать?
– Тебе нужно было бы добраться до энергетического тела, а оно находится в другой мерности и добраться до него можно только через духовное сердце. Для этого тебе пришлось бы устанавливать связь ума с духовным сердцем, а это значит, что ты должен был бы кардинально изменить и расширить свой ум.
– В каком смысле изменить и расширить ум? Мне нужно было узнать что-то особенное?
– Не совсем так. Тебе нужно было бы полностью вывернуть наизнанку твой теперешний хищный ум и установить в сознании совершенно иные связи – духовные. Только на это тебе пришлось бы потратить пол жизни.

– А почему так долго?

– Потому что сеть сознания, насчитывающая миллионы нейронно-синаптических связей, растёт очень медленно и с возрастом замедляется скорость образования новых нейронов, которые и обеспечивают рост сети сознания. К тому же для роста и расширения сети сознания нужна огромная энергия, которая у человека очень ограничена. Это и сдерживает людей от развития и расширения духовного осознания.
– Извини, Ландерфаг, но мне всё равно не понятно до конца, как это всё работает.
– Да, это сложный вопрос, я бы сказал самый сложный из всех. Попробую сказать тебе это другими словами и на твоём языке. Представь себе, что твой теперешний ум – это компьютер с программами и установками для жизни в обществе, а твоё духовное сердце – это другой компьютер с другими и более совершенными программами и установками для жизни в с мире энергии.
Представил? Связь между этими двумя компьютерами внутри тебя полностью разорвана и ты ничего не знаешь о мире энергии. Чтобы узнать о нём, тебе нужно от одного компьютера перейти к другому, поскольку только из другого ты получаешь доступ к миру энергии и некой уникальной возможности, которая и называется силой намерения. Так понятно?
– Понятно. Но если я перейду от первого компьютера, который отвечает за связь с миром, к другому, то я ведь потеряю контроль над первым, а это равносильно безумию, если он и есть мой теперешний ум.
– Всё верно. При обращении к духу через духовное сердце происходит почти то же самое и человек на время теряет связь с миром, а потому становится как бы немного безумным. Это и есть потеря контроля над своим умом и первым компьютером, а с другим, отвечающим за энергию, связи ещё нет.
– И что получается?
– Просак, который используют все религии и секты, чтобы манипулировать сознанием. Это и есть состояние религиозного умопомрачения.
– А какой из него выход?
– Выход только один или возвращаться назад к первому компьютеру, отвечающему за связь с миром, или всеми силами прорываться ко второму, из которого открываются новые возможности и связи.
– И что обычно происходит в этой ситуации?
– Большинство людей возвращается к первому компьютеру, боясь потерять этот мир и связи с ним, меньшинство всю жизнь топчется на месте где-то посередине между одним и вторым. Это и есть верующие всех религий и конфессий. И лишь катастрофически мизерное меньшинство наиболее отважных и безрассудных подвижников продолжает несмотря ни на что движение ко второму компьютеру. Они и срывают в итоге джек-пот новых возможностей и целители среди них.
– А что с первыми и вторыми?
– Ничего. Они так и остаются со своими иллюзиями. Одни с мирскими, а другие с религиозными. Только пришедшие ко второму компьютеру получают новые возможности и среди них видение энергии и связь с намерением. Вот что даёт связь ума с духовным сердцем.
– Хорошо, а как устанавливается эта связь ума с сердцем?
– Посредством тех самых нейронно-синаптических связей сетей мозга и разума, которые начинают расти не хаотично, а от одного компьютера к другому.
Иными словами, посредством своего ума и думания человек внутри себя выстраивает систему связи с центром духовного сердца и когда связь выстроена, человек может не просто пользоваться возможностями второго компьютера, но может использовать сразу два компьютера одновременно.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что утрата контроля над первым компьютером, отвечающим за связь с миром, это временное явление?
– Да, именно так. Это и есть парадокс расширения сознания. Слепота и помешательство после обращения ума – это временное явление, которого, к сожалению, не избежать. Но после того, как человек установит связь со вторым компьютером своего духовного сердца, он снова обретает связь с первым и сознание полностью восстанавливается, но становится уже расширенным через сердце.
Иными словами, после установления этой связи у человека есть как бы сразу два работающих компьютера, из которых один отвечает за связи с материальным миром, а другой отвечает за связи с миром духовным или энергетическим. Компьютер духовного сердца и позволяет активизировать силу намерения и сложность овладения намерением – это получить доступ ко второму компьютеру. Так понятно?
– Да, так понятно. Но ведь это полностью меняет представление о природе сознания. Получается, что человек – это не биологическая, а информационная система, подобная компьютеру с двумя операционными системами?
– Да, всё именно так. Человек в действительности может менять операционную систему сознания, как систему ценностей и установок и переходить от одних систем к другим, меня при этом всю свою энергетику. Кстати, рациональное мышление – это и есть программа хищного ума, которая меняется на более совершенный духовно-нравственный разум, если человек устанавливает связь с духовным сердцем.
– А кем или чем управляется вся эта информационная система? Кто является программистом, разработавшим столь совершенную систему управления человеком?
– Программистом является Дух, Бог Отец, Орёл, Иегова, Абсолют и т.д. кто же ещё, а управляется эта система энергетически при помощи высших команд, которые поступают от Бога, как его называют простые верующие.
Видящие энергию целители разобрались в природе и энерго-информационном управлении человека и оно не так уж и сложно в действительности.
– Да это просто невероятно, Ландерфаг, каждое твое откровение взрывает мой ум. Это же тянет на нобелевскую премию и переворот сознания всего человечества.
Ландерфаг согнулся пополам зашёлся хохотом от этих слов Никиты. Успокоившись немного от смеха он сказал:
– Меня ещё никто так не смешил в последнее время, как ты, Никита. Имеющим связь с духом и силой намерения, не нужны никакие нобелевские премии, перевороты и деньги мира, поскольку связь с духовным намерением – это само бессмертие и духовная свобода, которая дороже любых сокровищ этого мира.
Владея силой намерения, целитель может всё. Он может даже оставить этот мир по своей воле и в полноте осознания войти во вселенную духа, путешествуя по другим мирам, как человек по разным странам. Ни один смертный человек этого не сможет сделать ни за какие деньги и премии, поскольку старость и смерть его разрушат в свой срок. Ты знаешь, Никита, что такое старость и смерть с точки зрения энергии?
– Ты сам знаешь, что я этого не могу знать, – ответил Никита.
– Как и абсолютное большинство людей, ты хорошо знаешь, Никита, как управляется современный компьютер, но ты совершенно ничего не знаешь об управлении собственным биологическим компьютером, а ведь это куда важнее, чем играть в игры на персональном компьютере.
Я открываю тебе тайну – как биологический компьютер, человек состоит не из одного тела, а из двух автономных тел физического и энергетического. О первом теле – физическом наука знает всё или почти всё, но о втором теле – энергетическом наука не знает ничего вообще.
Религия об энергетическом теле знает кое что – не более десяти процентов, но и то в виде мифов и сказок от которых мало толка. Только духовные практики, владеющие древней традицией знания об энергиях – аскеты, маги, целители имеют более менее полное представление об энергетическом теле и его удивительных возможностях.
Энергетическое тело в религии и в частности в христианстве называется «новым человеком», который и переселяется после смерти тела из мира материи в мир энергии духа. Фактически по замыслу Бога, как Программиста, цель жизни человека – это и есть развитие энергетического тела или души, как «аватара», но люди утратили эту цель и задачу, став рабами одного лишь своего смертного физического тела.
С точки зрения видения энергии физическое тело – это только биологический скафандр и оболочка для развития энергетического тела – души. Этот биологический скафандр по самой программе жизни рассчитан максимум на 100–200 лет, в зависимости от бережности его эксплуатации, после чего наступает неизбежная смерть из-за его ветшания и разрушения.
Только видящие энергию знают, что старость и разрушение тела человека происходят не сами собой, а под действием особой программы – разрушителя, которая воздействует именно на энергию, уменьшая со временем потенциал энергии тела. В итоге все системы организма через некоторое время совершенно естественным образом начинают терять свою согласованность и приходить в упадок.
Этот процесс старения тела очень подобен раскрытию и опаданию лепестков вянущей розы из-за ослабления внутреннего давления и нет способа остановить этот процесс вспять, хотя можно замедлить и несколько отсрочить своё поражение перед смертью и старостью.
– Ты хочешь сказать, что человечество никогда не победит старость и смерть?
– Да, дорогой мой друг, для тела никогда. С точки зрения видения энергии старость и смерть победить нельзя, поскольку они обусловлены самим божественным намерением, а это высшая сила и программа жизни, на которую не может повлиять ни один смертный и никакая технология.
– Но почему?
– А потому, что на намерение, даже божественное, можно влиять только другим намерением или на программу Бога можно повлиять только самому став Богом.
– Ты не хочешь мне сейчас задать вопрос, который напрашивается сам собой?
– Нет, не хочу.
– А зря. В этом месте напрашивается вопрос о том, а может ли человек, владеющий силой намерения, повлиять на божественное намерение и отключить действие программы разрушителя, тем самым, остановив действие механизмов старости и смерти?
Так вот, даже овладев силой намерения, а это духовный подвиг, человек не может отключить фактор старения и смерти, настолько их действие неотвратимо и фатально, но зато с силой намерения он может нечто иное, что является совершенно невероятным.
Ландерфаг замолчал и внимательно посмотрел на Никиту в ожидании его реакции.
– И что же он может, что является невероятным? – наконец не выдержал Никита, задав вопрос.
– Он может пробудить и развить своё энергетическое тело до такой степени, что оно станет полной копией тела физического и в этом теле он избежит действия старости и смерти, став бессмертным духом и чистой энергией, которая может обретать любую форму, включая и форму тела.
Это и есть то самое духовное тело в котором Иисус Христос приходил к своим ученикам через запертую дверь после своего воскресения. Это то тело, которое может быть неотличимо от физического и при этом не подвержено никаким болезням, поскольку это чистая энергия осознания.
Создание такого тела ещё при жизни – это не чудо Божье, как думают глупцы и невежды, а совершенная технология работы с энергией и осознанием, о которой знают считанные единицы. Это духовный подвиг и проявление подлинного совершенства и Вартимей практически решил эту задачу, поскольку к концу жизни уже имел духовное тело.
Именно поэтому, оставление физического тела было для него не таким уж трагическим событием, поскольку он уже имел своего энергетического двойника или персональный «аватар».
– Значит, целитель, как и маг, просто переносит себя из тела физического в тело энергетическое?
– Практически да. В отличие от обычного человека, видящий энергию целитель не тратит время жизни зря, пытаясь ухватиться за то, чему суждено увянуть, состариться и умереть. Целитель использует время жизни и энергию жизни очень рачительно для того, чтобы успеть создать собственного энергетического двойника – свой бессмертный «аватар», в котором он и уйдёт из этого мира не оставив следа. И самое важное, что для этого нужно целителю – это энергия.
Вот почему поиск и накопление жизненной энергии для целителя становится сверхзадачей в жизни и в её решении целителю нет дела до мира людей и человеческой глупости, поскольку он точно знает, что время неумолимо, как и действие разрушителя и смерть за каждым идёт по пятам.
Вот почему все истинные целители не от мира сего и их не интересуют повседневные человеческие заботы, интересы и проблемы, которые есть лишь глупые игры в театре абсурда одноразовых людей, которые будут стёрты с лица земли действием разрушителя, старости и смерти.
Вот почему целители, владеющие видением энергии, не ходят кругами вокруг приходов с толпами слепцов разных конфессий, учений и сект, ведомых религиозными мифами и сказками, а посредством техник умной молитвы каждый день соединяют ум с сердцем и посредством умного делания закаляют своё энергетическое тело, укрепляя связь с намерением.
По этой причине мы и говорим здесь на месте силы о силе намерения, которая развивается также намерением пробудить силу намерения.
– Намерение развивается намерением? – удивлённо переспросил Никита.
– Да, как ни странно. Только мы сейчас говорим о намерении не в высшем аспекте, а в практическом применительно к лечению твоего заболевания и остановки роста опухоли.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что я могу силой намерения остановить рост опухоли?
– Силой намерения ты можешь гораздо больше.
– Но что мне практически нужно делать для этого?
– Вначале ты просто всем сердцем желаешь овладеть намерением, но это не желание в обычном человеческом смысле, а некая мимолётная и едва уловимая надежда, к которой ты вначале боишься даже прикоснуться, как к любимой девушке, и потому только бережно хранишь и лелеешь глубоко в душе.
Как ни странно, но со временем эта надежда, которую ты бережно хранишь в душе, начинает постепенно овладевать тобой изнутри из самого сердца, но ты не спешишь её схватывать и срывать, как красивый цветок. Ты продолжаешь ей дорожить и носить её в себе и в один прекрасный момент она начинает расти и превращаться в силу которую ты начинаешь чувствовать. Как только она становится силой сердца, она сама направляется туда, куда тебе было нужно, а именно на опухоль. В итоге ты как бы не желая, а только надеясь, получаешь то, чего так сильно желал.
– А почему этим методом до сих пор не пользуются онкологические пациенты?
– Они пробуют им пользоваться, но беда всех онкологических больных в том, что не имея силы намерения, они думают остановить или рассосать опухоль силой своего сильного желания, самоубеждения, визуализации или воли, повторяя про себя некоторые заклинания, молитвы или мантры, которые по их мнению должны изменить структуру ДНК.
Их беда в том, что они обращаются не к намерению, а к психотерапии, а психотерапия работает от центра ума, а не от центра сердца. Я же тебе говорил, что с намерением связано только сердце и вся трудность использования намерения – это связь с сердцем.
Из всех людей только целители, обладающие видением энергии, знают о том, что рак – это следствие разрыва связи на уровне энергетического тела и корректируется такой разрыв только силой духовного намерения.
Впрочем, я не скажу, что онкобольные не пользуются силой намерения. Кому-то силой веры или глубокого самоубеждения всё же удаётся пробудить силу намерения, но и в этом случае больные приписывают всё вспомогательным средствам – ядам, травам, грибам, чудодейственным препаратам и приборам, новым подходам к лечению и т.п., делая из них панацеи. Этим и объясняется существование бесчисленного количества панацей от рака.
Так что запомни, мой друг, лечение рака начинается с пробуждения центра сердца, а это весьма болезненная процедура для любого рационального ума и интеллекта, считающего себя всезнающим. Именно этим, мой друг, мы с тобой уже четвёртый день и занимаемся и твои слёзы – это слёзы покаяния и обращения твоего ума к сердцу.
Если быть точным, то я уже четвёртый день работаю над установлением связи твоего прекрасного ума, Никита, с твоим не менее прекрасным сердцем, поскольку эта связь была нарушена, что и повлекло развитие недуга. Я это делаю именно для того, чтобы помочь тебе актуализировать инструмент под названием намерение, которым ты можешь сдерживать рост опухоли и мне важно знать, понял ли ты, что такое намерение?
– Понял, – ответил Никита и взялся за голову. – У меня снова закружилась голова.
– Это потому, что ты принял сегодня запредельный объём новой информации и она сейчас структурируется в твоём сознании, а это требует колоссальной энергии.
Сними кроссовки и ляг головой к дубу, – сказал Ландерфаг. – А теперь сомкни ступни ног и прижми их с пятками к ягодицам. Так, сложи ладони рук вместе и приложи их к макушке. Теперь расслабься и полежи так несколько минут.
– А зачем это нужно?
– Это техника совмещения верхних и нижних симметричных зеркал, – ответил Ландерфаг. – У человека есть восемь внутренних зеркал или проекций всех внутренних органов – на радужной оболочке глаз, на ушных раковинах, на ладонях и на ступнях, ещё есть проекции на лице, всём теле и позвоночнике. Совмещение некоторых зеркал даёт эффект быстрой балансировки и восстановления сил. Лежи расслабленно и дыши глубоко и ровно, вдох через нос, выдох через рот сквозь зубы.
После нескольких глубоких вдохов и выдохов Никита начал проваливаться в сон.
– Не засыпай, Никита, – громко сказал Ландерфаг. – Выставь руки вперёд перед собой ладонями вовнутрь, теперь опусти предплечья на землю перпендикулярно туловищу и держа руки параллельно, разверни ладони к небу и чуть согни пальцы, будто что-то хочешь поймать лёжа, полежи так минут десять, пока не почувствуешь покалывание и дрожь во всём теле.
Никита сделал упражнение, предложенное Ландерфагом, и уже через несколько минут головную боль с усталостью как рукой сняло.
– Ну ты волшебник, Ландерфаг, – сказал Никита вставая с земли.
– Скажи ещё чудотворец. В религии именно так называли тех, кто владел намерением. Я лишь целитель, знающий энергетическое устройство человека и умеющий пользоваться этим знанием.
– А где собаки? – неожиданно спросил Никита, заметив, что собак нигде нет.
– На хутор убежали, они боятся манипуляций с энергией и энергетическим телом, поскольку видят, что при этом происходит, – ответил Ландерфаг.
– Твои собаки тоже видят энергию? – с удивлением переспросил Никита.
От этого вопроса Ландерфаг зашёлся грудным хохотом.
– Не мои собаки видят энергию, а практически все живые существа на земле видят энергию кроме человека, который утратил эту способность и деградировал до уровня алгебраического калькулятора, развивая один только центр интеллекта. У всех птиц и животных с самого рождения активирован центр духовного сердца, поэтому животные воспринимают мир не разумом, а сердцем и видят энергию. Кстати, именно поэтому они не умеют врать, как человек.
Ландерфаг посмотрел на закат и сказал:
– Солнце уже садится. Мы проболтали с тобой тут целый день, на сегодня хватит, пошли на хутор.
Только сейчас Никита обратил внимание на то, что за разговором с Ландерфагом незаметно прошёл целый день.
– А ты не брал с собой никакой еды? – спросил Никита.
– На месте силы не перекусывают, поскольку место силы само служит пищей, таково правило.
Никита встал, отряхнулся от остатков травы и посмотрел на Ландерфага в ожидании какого-то знака о том, как следует оставлять место силы, но тот не обращая внимания на стоящего Никиту направился в обратную сторону.
– Что встал, Никита, ты ждёшь от меня символичного ритуала для оставления места захоронения Вартимея? У целителей это не принято, как и магов. Обряды и ритуалы – это удел религии, а целители имеют дело только с энергией. Мы отдали с тобой дань памяти Вартимею, почтив его дух, больше ничего не нужно.
Никита развернулся и стал догонять быстро уходящего Ландерфага.
– Твой рассказ о силе намерения потряс меня до глубины души. Я ничего подобного и в мыслях себе не мог допустить, что существует такая сила и человек может ей пользоваться.
– Конечно, ведь знание о намерении утрачено много лет назад. Я могу тебе прямым текстом сказать, что все чудеса Моисея в египетской пустыне, как и суть Святого Грааля – это тайна овладения силой намерения, которой осуществляются любые изменения в этом мире. Я думаю даже сама эволюция мира и человека – это результат действия силы намерения.
– Для меня является странным, Ландерфаг, что наука и человечество до сих пор ничего не знают об этой силе. Почему так происходит?
– Так происходит потому, что сила намерения, как и знание о ней, лежат в той плоскости сознания, которая выше уровня рационального мышления. Поэтому люди своим умом до этого уровня осознания просто не доходят. Религия объясняет действие намерения чудом Божьим, психология силой воли и самоубеждения, а медицина известным тебе синдромом Перегрина.
– Думаю ты прав, Ландерфаг, если бы не твоё объяснение, я бы тоже никогда не подумал об этом. А ты мог бы привести примеры действия силы намерения из повседневной жизни.
– Конечно, намерение используется людьми постоянно, но они и в мыслях не могут допустить, что это действие намерения. Например, намерение позволяет людям, потерявшим друг друга, однажды встретиться как бы совершенно случайно в этом огромном мире. Можно конечно сказать, что это фактор веры и везения, но это действие именно силы их намерения найти друг друга.
Сила намерения позволяет неказистой девчушке, однажды увидевшей на сцене восхитительную актрису или певицу под шум аплодисментов и оваций, самой стать с годами выдающейся актрисой или певицей. Она может не осознавать своего стремления, рождённого в глубине её сердца, но двигать её по жизни будет не столько воля, сколько сила намерения её сердца.
Сила намерения может из слабого и болезненного мальчугана, который однажды увидел живое состязание спортсменов и до глубины души восхитился их силой, со временем сделать выдающегося атлета, чемпиона мира и олимпийских игр и он сам никогда не поймёт, что им двигало по жизни, а это была сила намерения, рождённая им в детстве.
Да, примеров масса, Никита, монахи ведь тоже оставляют мир и уходят в монастырь, руководствуясь силой намерения достичь совершенства и богоподобия или подобия духу, только они называют это верой. Но это не только и не столько вера, сколько сила намерения.
Из всех людей только видящие энергию целители знают правду о том, что такое намерение как сила, поскольку именно они ищут эту силу осознанно и стремятся к овладению ей. Она и делает их людьми силы, подобными Вартимею.
– А ты владеешь силой намерения, Ландерфаг?
– Ты же сам пару часов назад был свидетелем действия этой силы и чувствовал её. Забыл?
– Это было как наваждение, а я имею в виду что-то более явное и конкретное.
– А, тебе нужно стопроцентное чудо, чтобы ты поверил окончательно?
– Нет, дорогой мой, я не чудотворец и тратить столь драгоценную энергию на то, чтобы развеять твои рациональные сомнения, не собираюсь. Так что довольствуйся тем, что чувствовал. Целители всю жизнь по крупицам собирают эту драгоценную энергию жизни не для того, чтобы развлекать и убеждать в чём-то слепцов, поэтому ты не найдёшь настоящего целителя среди известных шоуменов и медийных персон. Истинные целители, как и их священное знание о силе намерения, надёжно сокрыто от глупости мира.
– Значит, смысл жизни целителей – это овладение не энергией, а силой намерения? – спросил Никита.
– Можно и так сказать. Какой прок от энергии без силы намерения? Энергия без намерения – это склад боеприпасов без орудия, для которого они предназначены. Сила намерения – это то, что упорядочивает накапливаемую энергию и позволяет ей правильно пользоваться.
В религии это называется стяжанием благодати Святого Духа, а у целителей – обретение связи с божественным намерением. Когда целитель накапливает энергию, ему нужен инструмент для её грамотного использования, а инструментом является намерение.
Именно поэтому параллельно с обретением энергии необходимо установить связь с божественным намерением, поскольку без него он не может правильно пользоваться энергией.
Когда же он устанавливает связь с божественным намерением, которое в равной мере открыто для всех, он как бы сливает или синхронизирует своё намерение с божественным и использует общую силу, которая как бы и его и ни его.
Я же тебе уже говорил, что когда через Вартимея действовала сила, он сам её до конца не контролировал, потому и просил не попадаться ему под руку и на глаза, поскольку сам не до конца мог знать последствия её действия. Вот почему взаимодействие с людьми силы, как и взаимодействие с самой силой, требует особой деликатности. Сила – это вещь непостижимая и неконтролируемая до конца. И только благодаря высочайшей внутренней дисциплине и трезвости целители могут обретать над ней контроль, ясно?
– Ясно, а может ли современный человек, к примеру, такой как я, овладеть силой намерения?
– Выражайся точнее. Тебя ведь интересует можешь ли лично ты, Никита, овладеть силой намерения. Так?
– Так.
– Если победишь для начала свой недуг, получишь соответствующее духовно-аскетическое знание, будешь трудиться над собой ежедневно лет двадцать над развитием духовного ума и дойдёшь до умной молитвы и умного делания, то не исключено, что годам к шестидесяти, возможно, и овладеешь.
Я этого заранее знать не могу. Я знаю точно лишь одно – весь мир и всё человечество пока уверенно двигаются от божественного намерения вниз в направлении хаоса, распада и слабости.
– Ты сейчас говоришь о том, что человечество уходит от Бога?
– Да, с точки зрения энергии человечество двигается от первоисточника энергии жизни и силы – от духа или Бога Отца, идя на поводу у хищного ума и только одни целители в одиночку двигаются в противоположном направлении вверх по течению к первоисточнику энергии и силы – к Орлу.
По этой причине мир и человечество погружаются в хаос и разбазаривают свою энергию и силу, а целители её собирают, упорядочивают и накапливают в себе. Не об этом ли говорил Христос – «кто не собирает со Мною, тот расточает» (Лк. 11; 23).
Никита удивился этой цитате и тому как уместно Ландерфаг её использовал.
– Но ведь целители тоже умирают, как и все люди. В чём тогда их преимущество?
– О, их преимущество во многом. Хотя бы в том, что они не превращаются под старость в дряхлую и бесформенную развалину, лишённую жизненной энергии и ума, а имеют достаточное количество силы, чтобы достойно принять вызов смерти и уйти из этого мира в здравом уме и трезвой памяти, унеся с собой в вечность всю полноту своей личности и силы.
К тому же качество жизни в состоянии силы духа и избытка энергии несравнимо с качеством жизни обессиленного и обесточенного человека, каждый шаг по жизни которого – это проблема и страдание.
Человек с избытком энергии живёт неизмеримо более интенсивной, активной и счастливой жизнью, вне зависимости от того, чем он занимается, проживая за одну свою жизнь три или пять жизней бессильного человека.
Если обычный человек, который ничего не знает об энергии и духовной силе, уже к пятидесяти годам начинает превращаться в старика, то целитель, всю жизни аккумулировавший энергию жизни, в пятьдесят лет только начинает обретать свою духовную силу и буквально расцветает и молодеет у всех на глазах.
Не об этом ли говорил Христос – «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф. 19; 30).
Никита в очередной раз был удивлён уместностью использования Ландерфагом евангельских цитат.
– Ты хочешь сказать, Ландерфаг, что Христос в своих заповедях говорил именно об энергии и силе намерения?
– Я это утверждаю, Никита. Вартимей говорил мне, что Евангелие содержит все три уровня знания – телесный, душевный и духовный, соответствующие всем четырём ступеням достижения совершенства – человека, вола, льва и орла. Просто основная масса верующих не продвигается дальше первой ступени – человека, а само христианство и церковь не идут дальше второй ступени – вола.
Именно поэтому знание о третьей ступени – льва и тем более о четвёртой ступени орла в религии сегодня отсутствует, но в среде целителей это знание ещё сохранено и многие цитаты Христа целители могут понимать правильно в их изначальном духовном смысле.
– А ты мог бы привести конкретные примеры?
– Да сколько угодно. Та же притча о талантах большинством простых верующих и священников понимается исключительно в виде морально-нравственных качеств, которые приходят на смену порокам и грехам в результате покаяния и обращения к церкви, а в действительности талант – это энергия осознания, которая служит единственным пропуском в вечность. Ты об этом знал?
– Нет, отец Николай не говорил мне об этом.
– Он и не мог тебе этого сказать, поскольку это знание уровня четвёртой ступени, а отец Николай находится только на второй и о большем по понятным причинам знать не может.
Таких примеров в Евангелие множество. Та же притча о десяти неразумных девах большинством верующих и священников также толкуется через призму морали и чистоты совести, которой нельзя поделиться с другими. В действительности елей в горящих лампадках также является образом энергии осознания, поскольку энергия осознания позволяет сознанию светиться.
Я же тебе уже говорил, что видящие энергию целители видят осознание именно как свечение или свет.
Даже сам образ Христа в светящемся яйце на многих иконах, посвящённых воскресению, является отражением свечения сознания в коконе души. Так что вся духовная составляющая Евангелия касается именно вопросов энергии, просто об этом в церкви давно уже забыли, сконцентрировавшись на одной только морально-нравственной стороне.
Поэтому преимуществ у целителей в действительности очень много и перед простыми людьми и перед верующими.
Когда вдали показался хутор, были уже сумерки и идти по лугу к дому пришлось почти в полутьме. На месте силы Никита с Ландерфагом провели фактически целый день. Не доходя до ручья, с хутора залаяли собаки, услышав шум шагов и Ландерфагу пришлось их успокоить окриком. Никита довольно сильно проголодался и хотел пить, поэтому первым делом пошёл к ведру с чистой родниковой водой и выпил два полных черпака.
Ландерфаг зажёг керосинку, поставил чайник на плиту и начал делать нехитрый ужин из немного подогретого вяленого мяса, залитого яичницей с зеленью и сыром. Никита был настолько уставшим и измотанным этим походом, что у него уже не было сил на разговоры и он хотел только одного – поскорее добраться до своей кровати.

День пятый

Никита проснулся от шума в прихожей. Он встал с кровати и зайдя в прихожую увидел Ландерфага, поправляющего доски на полу, закрывающие вход в погреб. На полу стояли какие-то баночки, непонятные принадлежности и деревянная рамка.
– Доброе утро, – сказал Никита.
– Доброе, – ответил Ландерфаг. – Мясо у нас заканчивается, вот труса одного решил забить и освежевать. Ты иди умывайся и завтракай, будешь мне помогать и не забудь перед завтраком выпить настойки в чашке.
– Но я в этом ничего не понимаю.
– А тут и понимать нечего, поможешь шкуру скребком от жира очистить пока я буду тушку разделывать.
Взяв своё вафельное полотенце, Никита отправился умываться за дом. Как и вчера, утро было солнечным и по-летнему тёплым, что для второй декады сентября было не совсем свойственно. Никита умылся, позавтракал и, накинув свою ветровку, вышел во двор помочь Ландерфагу в разделке кролика.
Ландерфага нигде не было видно и Никита интуитивно направился к крольчатнику, который был за сараем. В тот момент, когда он уже собрался в него войти, оттуда вышел Ландерфаг, держа одной рукой за уши довольно крупного кролика серого окраса, который отчаянно старался вырваться и отбивался задними ногами, а в другой держа деревянную колотушку из  обточенного сука  с естественным утолщением на конце.
– Его время на этой земле закончилось и он это чувствует, – сказал Ландерфаг и внимательно посмотрел в глаза Никиты, точно ища в них согласия или подтверждения.
– В каком смысле закончилось? – переспросил Никита.
– В прямом. Я, кто о нём всё это время заботился, сейчас для него выступаю в роли его смерти, которая заберёт его жизнь, поскольку он достиг нужной зрелости. Ты боишься вида смерти, Никита?
Никита растерялся от такого прямого вопроса, не зная что ответить на это Ландерфагу, а тот  быстро  перехватил кролика за задние лапы и  нанёс ему  колотушкой  разящий  удар по голове в области затылочной части. Тело кролика безжизненно повисло в руке Ландерфага и из ноздрей на траву потекла алая кровь.
От этой сцены убийства кролика Никиту всего буквально передёрнуло и он испытал нечто подобное внутреннему шоку, а потому тут же отвернулся и быстро отошёл в сторону, проглотив ком, подступивший к горлу. Эмоции заполнили  сердце  и  от этой  сцены  на  глаза  Никиты  навернулись  слёзы,  но  он сдержал их, не давая воли чувствам и не желая показывать Ландерфагу свою слабость.
– Ты не переносишь вида крови? – спросил Ландерфаг.
– Я просто не могу смотреть на страдания и смерть животных, – ответил Никита.
– Это понятно, ведь это зрелище шокирует всех гуманистов, видящих мир через свои розовые очки гуманизма, гармонии и всеобщей любви. Он не мучился, Никита, поверь, я умертвил его предельно безболезненным способом. Он даже не понял того, что с ним произошло, хотя его душа или энергетическое тело точно знало, что это конец его жизни.
Ландерфаг привязал кролика за задние лапы к самому верху ограды загона для собак над импровизированным разделочным столиком из куска широкой доски, положенной на два чурбака, а затем взял нож и начал обрезать шкуру вокруг лап. Затем он сделал разрезы вдоль лап, поставил на столик эмалированный таз и начал снимать шкуру с плоти. Всё это время собаки бегали рядом, глядя на манипуляции Ландерфага, виляя хвостами и с аппетитом глядя на свежее мясо.
Когда вся шкура была снята и отделена от тушки, Ландерфаг осторожно вскрыл брюхо, обнажив внутренности. От этого зрелища Никиту затошнило и он отошёл ещё дальше в сторону.
– Ты, извини, Ландерфаг, но меня сейчас вытошнит от всего этого, поэтому я не смогу тебе помочь.
– У тебя чистое сердце, Никита, если ты так эмоционально на это реагируешь. В тебе сейчас говорит гуманизм, милосердие  и сострадание, а это инструменты сердца, которое знает тайну жизни. Если тебе противно, то можешь не смотреть, но на примере этого кролика очень хорошо понимать суть любой жизни, которая питается и поддерживается духом.
Ландерфаг аккуратно удалил все внутренности кролика, выложил их в таз и перебрал, после чего ополоснул руки в цинковом ведре, стоявшем рядом с разделочным столом.
– Ты не хочешь задать мне вопрос о тайне жизни, Никита?
– Какой вопрос и о чём? – спросил Никита.
– Что такое жизнь и что я у него отнял в действительности?
– Ты просто убил его и разрушил его тело, что тут непонятного.
– Ответ типичного материалиста, воспринимающего только внешнюю и физическую сторону жизни. Я не просто разрушил его тело, Никита, я освободил его дух – основу и носитель энергии жизни, которая поддерживала в нём жизнь, понимаешь?
– Понимаю, но ведь он тебя об этом не просил.
Ландерфаг громко засмеялся и, немного успокоившись, продолжил.
– Да, не просил, это решил за него я, поскольку он был в моей системе ценностей и я распоряжался им, а не он мной. Мы ведь с тобой также находимся в подобной системе ценностей и координат и не знаем зачем мы созданы и зачем нас с тобой кто-то выращивает, а потом отбирает у нас жизнь. Или ты думаешь иначе?
– Я думаю, что мы просто существуем для развития и совершенствования, как и всё живое и поэтому мы должны уважать другие формы жизни, а не отбирать жизнь у других когда нам этого захочется.
– Всё верно ты сказал, Никита, всё верно, кроме одного. Твоя схема верна только в идеальных условиях или когда все живые существа и формы жизни придерживаются одного закона и принципа.
Ландерфаг перестал разделывать кролика и положил нож.
– Твоя философия гуманизма верна только в том случае, если бы в мире существовали одни только травоядные существа и не было хищников. Этот кролик жил и набирал вес здесь только потому, что я создавал ему условия для жизни и защиту. Выпусти я его в лес, его бы могли сожрать в тот же день, поскольку таковы законы леса, где выживает только сильнейший. В лесу есть и хищники и травоядные, в мире людей та же самая ситуация.
– Не та же. У человека есть ум и интеллект, чтобы осознанно не причинять зла другим.
– Есть, несомненно, а почему же тогда человек с его умом и интеллектом довёл планету до краха и экологической катастрофы, почему интеллект человека не прекратит войн, геноцидов целых народов и чудовищных издевательств над всем живым в промышленных масштабах?
Ты хоть раз бывал на скотобойне, птицефабрике, меховой фабрике, китовой ферме? Ты знаешь сколько животных ежедневно уничтожается и подвергается страшным истязаниям и мучениям в мире в промышленных масштабах ради пищи и одежды человека?
Так почему твой хвалёный ум и интеллект ничего не сделал с этим за более чем 2000 лет от Рождения Христа, который дал миру нормы и правила жизни, именуемые человеческой моралью и нравственностью?
Никита замолчал, понимая что аргументов и ответов на эти щекотливые вопросы у него нет.
– Откуда мне это знать, я же не бог, чтобы отвечать за всех людей, я отвечаю только за себя.
– Ты уверен, что отвечаешь за себя? Ведь ещё в первый день ты держал обиду на своего отца и на Бога за всё, что с тобой случилось, а сегодня уже не держишь, поскольку осознал, как ты заблуждался. Человеку свойственно глубоко ошибаться и заблуждаться и это правило, а не исключение. Вот в чём слабость ума и интеллекта.
Никита понимал, что его припирают его к стенке, поскольку возражать было сложно, ведь Ландерфаг был во всём прав.
– Ну хорошо, я сдаюсь, Ландерфаг, ум и интеллект человека тоже далеко несовершенны, но ведь скоро будет создан искусственный интеллект, который сможет решить эти проблемы.
Ландерфаг посмотрел на Никиту каким-то неодобрительным взглядом и ответил:
– Об искусственном интеллекте мы поговорим отдельно, суть в том, что современный человек не знает правильного ответа на вопросы, которые я поставил, только потому, что с самого рождения несёт в себе глубоко порочный нечеловеческий  ум  хищника, основанный на эгоизме, который искренне считает человеческим.
– А откуда же этот порочный ум берётся у человека?
– Он берется из «жучка», который внедрён в энергетическое  тело человека и раскрывается подобно программному модулю, полностью блокируя духовное сердце и  совесть.
Только видящие энергию сознания люди, добравшиеся ценой неимоверных усилий до подлинно человеческого ума, знают об этом. Я повторяю, Никита, абсолютное большинство людей являются носителями  хищного эго  ума, который  радикально  отличен от  ума  подлинно  человеческого  духовно-нравственного. Мы же уже говорили с тобой об этом, Никита.
Никиту точно молнией пронзила мысль о том, что Ландерфаг действительно уже говорил ему об этом раньше и он просто не усвоил глубоко этой мысли.
– Хорошо, а кто тогда внедрил хищный ум человеку?
– О, вот это уже более правильный вопрос.  Хищный  ум  человеку внедрили  падшие духи,  которые  полностью  контролируют этот мир  и самого   человека, служащего им чем-то наподобие пищи. Если тебе понятен принцип выращивания человеком животных ради пищи, то должен быть понятен и принцип выращивания духами людей ради  пищи.
– Но  зачем  падшим  духам  было  внедрять человеку хищный ум ?
– Это  был единственный  способ  лишить  человека  высшей  духовной защиты  и  завладеть человеком  через подчинение самым  низменным  целям и инстинктам, связанным  с  соперничеством,  захватом  и  присвоением.
– Но  что духи могут взять у человека,  не понимаю?
– Много чего и в первую очередь бесценную энергию  его сознания, которую люди разбазаривают всю свою жизнь варварски и бездумно  на  соперничество  и  захват, сами того не осознавая.
– Ты хочешь сказать что духи питаются энергией людей?
– Не то чтобы питаются, скорее провоцируют людей на эмоциональные выбросы той энергии, которая интересует духов, а их интересует энергия самых низких чувств и эмоций – страха, паники, ужаса, печали, уныния, отчаяния, безысходности и т.п.
С позиции видения энергии в действительности не люди управляют этим миром, а падшие духи. Люди являются их животными, которых они пасут, как и люди овец, ради чувственной и эмоциональной энергии.
– А как же Бог? Разве не Он управляет всем миром?
– Ты опять спрашиваешь то, о чём мы с тобой уже говорили. Если бы Бог реально управлял этим миром, то мы бы жили в раю, но поскольку мы живём в человеческом аду, то сам догадайся кто им управляет.
Пойми, Бог, Дух, Аллах, Абсолют, Иегова, Орёл и т.д. – это всё имена единой сущности, которой создано всё сущее, но контроль всем этим и управление осуществляется другими сущностями и наш мир находится в той части вселенной духа, которую полностью контролируют падшие духи.
Ты же программист и должен понимать, что разработка какой-либо программы – это одно, а её эксплуатация и использование кем-либо – это совсем другое и программист в редких случаях вмешивается в работу хорошей программы, а этот мир – очень хорошая программа, просто совершенная, и человек – это её лучший игровой персонаж.
Никита был восхищён метафорой Ландерфага, в которой тот сравнивал Бога с Программистом, а материальный мир с программой.
– Но если это так и нашим миром правят падшие духи, а не Бог, то у человека нет выхода из этой программы. Так?
– Конечно! А Ты думаешь для чего Спаситель пять раз упоминает в одном только Евангелие от Матфея фразу «там будет плач и скрежет зубов» (8, 12); (13, 50); (22, 13); (24, 51); (25, 30)?
– Так это же метафора.
– Это не метафора, приятель, а энергетический факт для целителей и всех тех, кто обладает видением энергии осознания, которую буквально пожирают духи и сущности, как тонкую сверкающую паутинку, которую человек ткёт постоянно своим собственным умом, чувством и волей.
– Но почему так происходит и какой в этом смысл?
– Так происходит потому, что в духовном мире энергия осознания – это эквивалент денег в мире человеческом. Как ты при наличии денег можешь себе почти всё позволить в этом мире, также и духи при наличии энергии осознания могут себе почти всё позволять в духовном мире, поскольку духовный мир – это мир энергии.
Теперь тебе понятно, почему так важна для человека энергия духовного осознания и почему целители её всю жизнь собирают по крупицам и аккумулируют? Она их единственный пропуск в духовный мир и способ свободного перемещения по нему.
Ландерфаг за разговором совершенно забыл про разделку кролика и у Никиты закралось смутное чувство, что всю эту процедуру умерщвления и разделки он затеял намеренно для него, чтобы придать своим поучениям особый гротеск и символизм.
– Почему так несправедливо и жестоко всё устроено в этом мире, из которого нет выхода?
– Выход как раз есть – это энергия и обладание ей позволяет оставлять этот падший мир, а вот устроено всё как раз в высшей степени разумно.
– И какая же разумность в том, чтобы использовать людей и их энергию в пищу? Я не вижу в этом никакой разумности и смысла, ты уж извини, Ландерфаг.
– Смысл в том, Никита, чтобы человеческий разум, который взращивает на земле каждый человек, проходил испытание злыми духами на совершенство. Проще говоря, ум человека не может стать совершенным до тех пор, пока не пройдёт испытаний и тренажёров, а падшие духи – это самый лучший тренажёр из всех.
Духи или демоны, как их называют верующие, очень осознаны. Их осознанность превосходит осознанность человека и чтобы противостоять им человеку нужно развить ещё более высокую осознанность. Кто решает эту задачу, тот и выходит из системы тренажёров или из кармы, как говорят буддисты. Видящие энергию целители также решают эту задачу.
Ты можешь мне не верить, но бесы боялись Вартимея как огня, хотя ранее очень много ему досаждали и доводили до отчаяния и исступления. Он говорил мне незадолго до смерти, что раньше в молодости испытывал к ним сильную ненависть и неприязнь, как и учит церковь, а когда взошёл на четвёртую ступень совершенства, ему их стало жаль и он даже испытывал к ним сочувствие и сострадание от того, что их тёмная природа уже неизменна.
Но ты не обольщайся, для тебя, как и для всего человечества, они самая реальная угроза, ведь у вас есть то, за что им можно зацепиться – хищный ум, а у Вартимея хищного ума не было. Он его отключил и перешёл к уму духовному.
– А когда вообще произошло это внедрение человеку хищного ума?
– Я не могу тебе этого сказать, Никита, поскольку это было в те незапамятные времена, о которых уже потеряна вся достоверная информация. На сегодняшний день об этом метафорами говорит только Книга Бытия.
– Ты говоришь про грехопадение Адама и Евы?