Исповедь

Автор: Юрий

Это повествование – не разглашение тайны Исповеди. Это – повод всем нам задуматься: и мирянам, и священнослужителям, чтобы прийти к взаимопониманию. И если когда-нибудь священник не уделил вам достаточно внимания или заснул, когда вы ему что-то рассказывали или даже убежал от вас на улице, – не судите   строго. Возможно, у него только что была примерно такая Исповедь и он просто устал.

Как неизбежен первый вдох новорожденного младенца или первый удар сердца новой развивающейся жизни, так же неизбежна у человека и первая встреча с Богом. Таинственная или простая, чудесная или ничем не примечательная – она бывает разная. Увидит человек ее или не увидит, захочет принять или решит отвергнуть – это уже другой вопрос. Но Господь всегда дает о Себе знать в жизни каждого.

Но это только первый шаг человека на непростом пути самопознания. Далее идет второй, не менее интересный и познавательный – первая встреча со священником и первая Исповедь. Столько волнения и переживаний человек может испытывать разве что в своем первом признании в любви или на своей свадьбе или при первой посадке на авианосец. Сердце колотится, словно раскаленный поршень двигателя, язык заплетается, ладони потеют, а мысли путаются и совершенно не желают складываться в стройное повествование. И не мудрено, ведь предстоит заглянуть в такие мрачные тайники своего сердца, в которых мы и самим-то себе не хотим признаться, не то, что свидетелю. И насколько полезна для кающегося бывает эта встреча, настолько же напряженна она для священника. Часто духовники просто с ног валятся после, казалось бы, всего несколько часовой исповеди.

Но я сегодня рискну немного приоткрыть завесу исповедальни, и выдвину смелое предположение, что секрет больших духовных нагрузок на Исповеди таится не столько в сферах метафизических и потусторонних, сколько вполне в реальных – наших, земных. Да, часто мы сами вносим свою посильную лепту из невежества, суеверий и всевозможных комплексов и выматываем священника не хуже нечистого.

Длинной вереницей тянется народ к исповедальному аналою. Если приоткрыть сейчас сердечные двери томящихся в ожидании христиан, то можно увидеть целую палитру из эмоций и нетерпения, надежд и ожиданий, сомнений и страхов. Первый раз ты приходишь или нет, но для каждого Исповедь это – событие, которое хотя бы чуть-чуть, но обязательно изменит его жизнь в какую-либо сторону.

Батюшка, здравствуйте. Видно, что невысокая пожилая женщина волнуется и от этого немного заикается. Меня зовут Надежда Петровна Столярова. Я первый раз. Я родилась в 49 году в Перми. Много повидала на своем веку. И в партии состояла. Дважды была замужем. Воспитала детей: троих от первого брака и одного от второго. Уже и внуки есть. У меня с собой и фотография имеется. Много всего было в жизни, батюшка. Знаю, что такое голод и нужда, что такое смерть и неволя. Повстречала много хороших людей и немало плохих. Родители воспитали меня самостоятельной. Они сами были люди волевые, и меня воспитали так же. Так что своего добиваться я умею. Если надо и мужика могу на место поставить. Да что там мужика – могу и быка смирить. Помню, как однажды были мы в поле…

Далее пошла история про то, как при посадке молодыми девушками картошки, на поле выскочил бычок, который послушался властного окрика нашей исповедницы.

Все это, конечно, очень познавательно, – тактично перебивает священник свою рассказчицу, дождавшись окончания эпизода, – но покаяться-то вы в чем хотите? Да всякое бывало, батюшка. Стараюсь быть честной – родители приучили. Меня дважды грабили – из квартиры почти все выносили, но я не сдавалась. Привыкла, знаете ли, к борьбе. А покаяться этим моим ворам не помешало бы.

Священник тяжело вздыхает и понимает, что здесь добрых двадцать минут придется разъяснять не только смысл покаяния как такового, но и что такое грех вообще. Батюшка, родненький, от- пусти мне мои грехи, – жалобным голосом причитает бабушка в платочке.

Да в чем же ты, мать, грешна? Да во всем, батюшка, во всем грешна. Бабулька с горючим видом качает головой. Да в чем же таком «во всем-то»?

Да во всем грешна – что есть, во всем грешна. А поконкретнее, мать, в чем грешна?

Да куда уж конкретнее, батюшка?! Как есть во всем грешна.

Может, что-то особенное за собой видишь? Что-то, что отдельно сказать хочешь? Да вот я и говорю, батюшка, во всем особенно я и грешна. Во всем грешна.

Грехов-то на свете много. Да, много, батюшка, много. Все мои, батюшка.

Ты их хотя бы знаешь? Как называется грех, когда завидуешь ближнему. Да, батюшка, и в этом грешна. Во всем грешна.

Во всем значит?! Тогда зачем Каддафи Муамара убила?

Кого?

Ливийского президента убили, знаешь? Ты там тоже была? Нет, батюшка, никакую кадафу я не убивала. Значит не убивала, а говоришь грешна во всем!

Священник вздыхая закрывает лицо рукой и понимает, что тут предстоит не меньшая работа, чем с укротительницей быков.

Здравствуйте.

Молодой человек, подошедший на Исповедь, выглядел серьезным и настороженным. По его внимательному взгляду, которым он одарил священника, можно было бы заподозрить его в какой-нибудь разведывательной деятельности.Ваше преподобие, что вы думаете о современной богослужебной практике? Дело в том, что у меня вызывают недоумение некоторые моменты наших традиций. Почему мы совершаем утреню вечером? Ведь это утреня! Ни в каких правилах не имеется подтверждение такой практики. А замечательное одноголосное пение! 16 веков Церковь молилась под небесные знаменные напевы и лишь в 17-ом приняла ущербный украинский партес… А что такое «подготовка к Причастию»? Ни в каких древних канонах мы не встречаем подобного определения. Нигде не сказано о трехдневном посте перед Причастием. Почему христианин должен поститься в субботу, нарушая при этом 64 Апостольское правило, запрещающее пост в субботу? Между тем как сами священники поста не держат. Симеон Солунский говорит, что священник принимает приходящего на Исповедь с улыбкой, а вы, отче, не улыбнулись, когда я подошел.

Ты живешь по Евангелию? Можешь подставить другую щеку и любить врагов?

Я не могу, но я не об этом…

Если ты такой знаток канонов, тогда скажи, почему ты сам не соблюдаешь самый главный канон Церкви? Поверь, когда жизнь твоя станет Евангельской, все эти вопросы отпадут сами собой.

Батюшка, вы доктор?, – спрашивает священника очередная исповедница.

Нет, медицинского образования у меня нет. Мы тут больше по болезням души специализируемся. А что  случилось?

Да не знаю, что делать мне с моим Колькой. Совсем плохой  стал.

А что такое стряслось, пьет что ли?

Да пить-то он пьет, но как- то мало. Раньше больше было. Он и есть-то совсем перестал. Весь день лежит ни живой ни мертвый. Только дышит, и то через раз.

Ну пьет мало, это ж хорошо. Обычно жалуются как раз наобо рот, что много пьет. А врача звать пробовали? Да пока что-то нет. Я все своими силами справляюсь. Вот вспомнила, наконец, про церковь. Думаю, может  причастить его.

Причастить, это хорошая мысль. Можно причастить. А вы молитесь за него?

Да молюсь, батюшка, молюсь. А вот в записочки-то я уже давно его не писала. Наверно поэтому и захворал.

Да, Евхаристия – это самая высокая Жертва на земле. Не забывайте об этом. А он давно у вас исповедовался? Вы бы с ним сегодня вместе и пришли на Исповедь.Да как же он исповедуется, батюшка?! Он ведь и говорить-то не может.

Он что у вас немой или язык уже отнялся?

Да язык вроде не отнялся. Так иногда какие-то звуки издает. Но что-то уж больно вымучено как-то, совсем на мяуканье не похоже.

На какое мяуканье?! Подождите, вы о ком вообще говорите?

Да про кота я своего, батюшка, про кота Кольку. Он ведь мне словно сыночек. Можно сказать, с пеленок воспитала. Я ведь его в честь покойного сына- то и назвала.

Господи помилуй!

Священник с нескрываемым изумлением и даже ужасом смотрит на женщину. Не нужно в эту минуту быть прозорливцем, чтобы по выражению его лица понять, о чем он сейчас думает.

Отче, что мне делать? Я не знаю куда мне спрятаться? К аналою подошел мужчина средних лет в явно возбужденном состоянии.А что случилось?

Они ищут меня. Они посто янно следят за мной. Я чувствую их везде: дома, на улице, даже в туалете они наблюдают за мной. Батюшка, помогите мне!

Да кто за тобой наблюдает?

Пришельцы. Они похищают людей для экспериментов. Я знаю много таких. Они и меня хотят похитить. Я это чувствую. Я слышу их голоса в своей голове. Они мне что-то установили.  Они постоянно прослушивают нас.

Мужчина начинает нервными движениями ощупывать аналой с нижней стороны.Вы проверяли? Прослушивающие устройства – они оставляют их повсюду! Говорите тише. Они и сейчас слушают нас. Они слышали все, что я сказал! Теперь они и про вас узнали! Я  подставил вас!

Успокойся, я все проверил. Нас никто не слушает, кроме Господа Бога.

Вы не знаете. Человек просто пропадает и все. Его так и не находят. Он числится без вести пропавшим. Пошел за хлебом и бесследно пропал. А что это такое?! У нас что сейчас, военное время, чтобы были без вести пропавшие?! Они похищают нас одного за другим, и ставят свои эксперименты. Мы для них просто крысы, понимаете?!

Как бы не любил священник ближнего своего, но иногда молитва о том, чтобы человека «похитили» какие-нибудь медработники кажется вполне естественной.

Батюшка, где у вас можно купить молитвослов?

К аналою подошел высокий мужчина в строгом пальто. Сверху из под него виднелся белый воротничок рубашки с галстуком в клеточку.

Спросите в нижней части храма – там есть иконно-книж ная лавка.
Дело в том, что мне нужен не простой молитвослов. Обычный молитвослов у меня имеется, но в нем не содержится тех молитв, которые мне нужны.

И что же за молитвы вам нужны?

Я давно уже заметил, что в наших молитвословах нет многих бытовых молитв, и даже так называемые молитвословы «на все случаи жизни» далеко не отвечают своему заявленному наименованию. Например, я знаю, что наш генеральный директор использует не оптимальные модели производственного процесса, оттого мы и в убытке. Вот скажите, кому и как молиться, чтобы руководящий состав компании стал более дальновидным и склонился к рационализации производства? Ведь на одних выставках только разоримся!

Священник незаметно воздыхает и почему-то вспоминает слова полковника Скалозуба из «Горе от ума»: «Уж коли зло пресечь: собрать все книги бы да сжечь».

Батюшка, что мне делать, я влюбилась? К аналою скромной поступью подошла молодая девушка.

Любовь – это же хорошо! Плохо было бы, если бы ненависть была. А любовь если жертвенная   и   искренняя,  то слава Богу! А если взаимная, то вообще счастье.

Но я люблю священника.

Священника? Ну, это другой разговор. У священника уже есть матушка. Но даже, если и нет, по канонам он уже не может жениться повторно. Поэтому надо бы утихомирить свое влечение.

Нет, у него нет жены. Может, мне нужно ему во всем признаться? Вдруг полегчает?

Я думаю, не нужно никому ни в чем признаваться. Молись, кайся и борись с этим искушением. Потому что это искушение и есть.

Но я не могу бороться, так как вижу его постоянно. Это настоятель нашего храма.

Настоятель значит? Если мне не изменяет память, должность настоятеля пока занимаю я.

Да, батюшка, так и есть.

Господи помилуй! Да вы сговорились сегодня что ли! Я уже, между прочим, обручен.

Кто она? Вы же монах?

Вспомнила все-таки, что я монах? Это не «она», это «Он».

«Он»! Батюшка, что вы такое говорите?!

Господь Иисус Христос – есть Жених всех истинно веру ющих душ. Походика ты пока несколько месяцев в Рождественский собор. Думаю, это поможет.

Батюшка, я только спросить.

К священнику подходит женщина преклонных лет. Она изучающе смотрит на него, а в глазах читается то ли сомнение, то ли недоверие.Спрашивайте, спрашивайте.

Вы можете наслать проклятье на мою невестку? Совсем житья от нее нет! Ходит в храм, словно верующая, а сама занимается всякими вещами: поразвешивала эти свои веревочки, слово ей сказать нельзя, всему тебя научит, никакого уважения к старшим!

Проклятье!? Церковь благословение раздает, а не проклятье. А молиться не пробовали о ней?  Обычно помогает.

Молиться? Так я ведь и в храм-то не хожу. У нас в поселке своя церковь есть. А мой дом прямо рядом с ней. Зачем же мне ходить-то?

Живешь, значит, рядом с храмом, а потому и ходить не нужно?! Сама придумала или кто подсказал? А за проклятием-таки пришла. Эх народ, народ! И как можно так все с ног на голову переставить?!

Батюшка, здравствуйте.

К аналою приблизился коренастый коротко стриженый мужчина. Хочу покаяться, батюшка, в любви к своей Родине.

Вообще-то, это всегда считалось подвигом, достойным уважения.

Это да, только из-за этого я не могу спокойно жить. Мы частенько с братвой отлавливаем гастарбайтеров всяких, иногда негров. Ну, немного их рихтуем, понимаете? Один раз наведались в китайский ресторан и устроили там дебош. Я к тому, что если бы я не любил Родину, то не жил бы так грешно.

Да-а, оказывается жареный рис во всем виноват. А любовь к своей семье не вынуждает вас воровать ради нее?

Точно! Откуда вы узнали?

Да вы прям открытие на свет произвели: любовь, оказывается – корень всех зол. Только почему-то апостол не упоминает любящих в числе тех, кто Царствия Божия не наследуют, а вот ненавистники и бесчинники, притеснители, воры и прочие неправедные там имеются.

Батюшка, грешно ли спорить?

Очередной исповедник был преклонных лет с аккуратной седой бородкой. Его увеличенные  линзами  очков глаза, казалось видели тебя насквозь.

Спорить? Ну, вопрос неоднозначный. С одной стороны, мир и единомыслие – одни из главных составляющих нашей Церкви. А, с другой, споры допускаются, дабы, по слову апостола Павла, открылись между нами искусные.

Дело в том, батюшка, что есть у меня знакомый прапорщик. Грамотный такой человек: историю хорошо знает. Так вот спорим мы с ним уже не один раз по поводу второй русско-персидской войны: ее причинах и прочее. Он говорит, что немалую роль в этом сыграло восстание декабристов. Еще говорит, что не надо было Императору Николаю I посылать дипломатическую миссию в Тегеран, а лучше сразу готовиться к войне.

История вообще сложная наука. Как оно все было на самом деле, знают только непосредственные очевидцы. А нам с вами остается лишь верить историческим версиям тех событий.

Так все дело-то в том, батюшка, что мой прапорщик как раз и есть очевидец тех событий. Я, наверно, забыл сказать, он сам и воевал на той войне.

Как воевал? Она же была в первой половине XIX века!

Ну да. А скончался он уже после – в 1836.

Да уж, вот так откровение!

И часто он к вам приходит?
Да заходит от случая к случаю, наверно, под настроение.

Батюшка, дайте мне молитву от навязчивых мыслей! Они не дают мне покоя!

И что же они вам навязывают?

Я не могу есть, пока не прочитаю все ингредиенты. Когда я подхожу к Причастию, то думаю, что сейчас упадет паникадило, и я умру так и не успев причаститься. Поэтому часто лезу без очереди. Когда прикладываюсь к иконе, думаю о болезнях, передающихся через прикосновение. Когда целую руку священнику, то вспоминаю, что он спит со своей матушкой. Даже когда я просто стою в углу храма и смотрю в пол, я думаю о том, что эту плит ку клали таджики-мусульмане. Батюшка, что мне делать?

К аналою подошла женщина средних лет. Она стояла и не говорила ни слова, только периодически смотрела то на Евангелие с крестом, то на священника, который продолжал терпеливо ждать. Наконец, через минуту он  нарушил тишину: Можете начинать.

В чем хотите покаяться?
Ни в чём.
Совсем ни в чем?
Совсем.
То есть, совесть спокойна, а жизнь непорочна, как у апостола Павла?
Да.
Может вы святая?
Не знаю, может быть.
Никого никогда не осудили, не разгневались, не пожелали чужого?
Нет.
Никогда не завидуете, не блудите, не спорите, не поститесь, не молитесь?
Нет.
Все понятно.

Священник вздыхает и тратит около 5 минут на объяснение такого понятия, как – духовная слепота, после чего отправляет новоявленную святую на подготовку.

К аналою подходит супружеская пара.Батюшка, мы хотим вместе исповедаться. У нас нет друг от друга тайн.

Ну, вместе, так вместе. Однако, через несколько минут становится понятно, что «вместе» не получится. Как только речь заходит о нарушении мужем седьмой заповеди, до священника доносится недовольный шепот жены: «Мы же говорили об этом! Ты же обещал мне с ней не общаться!» После чего было принято решение о возврате к традиционной практике Исповеди.Батюшка, сколько женщине предпринимателю нужно построить храмов, чтобы простился грех аборта? Достаточно одного?

Батюшка, я случайно убила свою крыску: я могу завтра при чащаться?

Батюшка, у меня фургон просроченного кваса: можно его отдать в церковь?

Батюшка, меня зачали в пост! Я обречен? Что мне теперь делать и как спастись?

Что тут сказать? Первый шаг всегда будет отличаться от других, и священники делают на это скидку. Но все же и он должен быть осмысленным, должен свидетельствовать о человеке, живущем в стране с православной историей и традициями. Советское прошлое сейчас уже не может служить оправданием нашего невежества. Причины нужно искать в себе самих.

* Данное произведение полностью является художественным. Любое совпадение имен и событий просьба считать случайным!

Источник: «Православная Газета», № 10(907)

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Напишите, что думаете по поводу статьи. Оставьте комментарий!x