Тайна человека

Человек есть тайна. Ее надо разгадать,

и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь,

 то не говори, что потерял время; 

я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком.

Ф.М. Достоевский

 

Человек!.. Все творения немеют перед этим самым необычным чудом во всех мирах. Бог как бы собрал чудеса из всех Своих миров, слил их воедино, и получился человек. Ощущать – разве это не чудо? Мыслить – разве это не чудо? Желать – разве это не чудо? Не ищи чуда вне себя, ибо ты сам величайшее чудо. Существовать – разве не есть это нечто само по себе бесконечно удивляющее и непонятное? У всякого создания, имеющего силы думать о человеке, начинает кружиться голова. Со всех сторон человек окружен бесконечностями…

Преподобный Иустин Попович

 

Со всех сторон нас окружает великолепное и обширное мироздание, вызывающее изумление у ученых, философов, поэтов и мудрецов, оно – величественное произведение творческой силы, любви и премудрости Божией, и куда бы ни бросил свой любознательный взгляд человек, всюду он обнаруживает несказанную таинственность – будь то величественная и необъятная картина звездного неба, похожая на бескрайний океан с архипелагами звезд, сверкающих как жемчужины и алмазы, и в маленьком цветке, во всем – загадка и чудо Божие! Вся природа громко проповедует о Боге – Творце своем, она возвещает о Нем как книга мудрости, содержащая в себе тысячи тысяч тайн и загадок, и чем более человек углубляется в постижение ее, тем более его изумляет произведение рук Божиих – и раскинувшийся над нами небосвод, и мириады звезд и созвездий, и цветущие сады и дремучие, где поют птицы, и бескрайние моря с их умиротворенностью и бушующими волнами, манящими далями и глубинными безднами, и могучие заснеженные горы, хранящие вековое молчание и неприступные в своем величии. В Священном Писании сказано, что через созерцание мира и исследование вселенной, ее красот, тайн и чудес, человек может познать Бога, ибо «небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Пс. 18:2). По рассуждению святителя Григория Богослова, Бог есть премудрый и искусный Художник, великолепно создавший и устроивший мир, а через красоту и стройность космоса – великолепие звездного неба, песнь соловья и полет пчелы, человек может познать Бога, сотворившего все существующее. Звездное небо – великолепная картина, написанная Небесным Художником, цветы как кадильницы, а аромат их – фимиам, горы – словно гранитные алтари, возносящийся к Богу, солнце на небесах – как иерей, воссылающий молитву в утренний час рассвета и вечерний час заката, рыбы, плещущиеся в морях и реках, возвещают о Боге и птицы поют Ему песнь – вся природа вселяет в сердце человека благоговение и учит его возносить душу к Богу, обращать мысль в молитву. По вдохновенному слову священномученика Серафима  Звездинского «много дивных красот рассеяно перед нашими взорами щедродательной десницей Вышнего. Поля, луга, желтеющие нивы, испещренные изумрудными цветами, одетыми так, как и Соломон не одевался во всей славе своей, дремучие леса с их несмолкаемыми трелями пернатых, дикие горы, ущелья и скалы, застывшие как бы в своей величавой задумчивости, море безбрежное, синее, со своими пенящимися бурливыми волнами, тихий ручеек, мирно и нежно журчащий где-либо в зеленой долине, звонкая песнь жаворонка, уносящаяся ввысь, небо тысячеокое, звездное – все это, и в поле каждая былинка, и в небе каждая звезда, – все мироздание полно таких неизъяснимых красот, что, правда, по признанию одного учителя Церкви, не выдержал бы ум, не вместило бы сердце, если бы мы, рождаясь сразу взрослыми и сознательными, вдруг увидали бы все эти красоты; правда, понятен становится и восторженный гимн Царя-псалмопевца в честь творца всей этой красоты: «Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, дивна дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил ecи! Господи, Боже наш! Как чудно имя Твое по всей земле! …Взятся великолепие Твое превыше небес!» (Пс. 103:24,8:2)». Со всех сторон нас окружают фантастические галереи Божьего искусства – изящнейшие и тончайшие, грандиозные и монументальные произведения Творца вселенной, и куда бы ни бросил свой сосредоточенный и пытливый взор человек, всюду он, как удивленный зритель, встречает бесконечную и завораживающую таинственность, непостижимые чудеса и многообразные красоты, неизведанные и бескрайние бездны неизъяснимого великолепия, необъятных и грозных тайн и Божьих загадок, он изумляется перед ансамблем мерцающих звезд, восторгается музыкой безбрежных морей и океанов, наиярчайшими красками многоликой и многообразной природы, нежнейшими ароматами цветущих садов и лугов,  заснеженными вершинами неприступных гор, сверкающих, как алмазы, в ослепительных лучах солнца. Святитель Василий Великий в своих «Беседах на Шестоднев» вдохновенно писал, что природа – это священная книга, данная Адаму для Богопознания, ибо через постижение красоты, великолепия и премудрого устроения вселенной, человек восходит к познанию Бога: «Прославим наилучшего Художника, премудро и искусно сотворившего мир, и из красоты видимого уразумеем Превосходящего всех красотою; из величия сих чувственных и ограниченных тел сделаем заключение о Бесконечном, превысшем всякого величия и по множеству Своей силы превосходящем всякое разумение». Как замечает архимандрит Лазарь Абашидзе: «Бог, сотворивший весь этот мир, все небо, все эти звезды да еще и пространнейший и прекраснейший мир, невидимый нами, – мир духов, Творец всей твари, Бог бесконечный – воплотился ради нас, облекся в человеческую плоть, обитал, ходил среди людей, трудился, страдал, алкал, как человек, даже претерпел ужасную смертную муку от Своей же твари, умер и сошел во ад, как сходили до Него все души человеческие. Но, как Бог, Он разрушил власть смерти и ада, воскрес и нас воскресил, вознесся на небо плотию, основав на земле святую Церковь Свою – тот надежный корабль спасения, который плывет теперь по волнам бушующего житейского моря, собирает всех верующих и жаждущих спасения и несет их к Царствию Блаженства. Каждый день совершаются в Церкви великие Таинства, в которых открывается столько чудесного, удивительного и непостижимого, что и само сотворение Богом вселенной из ничего не превосходит своей чудесностью того, что таинственно совершается в храмах в течение одного дня. Совершились и совершаются в мире Божием предивные события – числа нет этим чудесам. Как все премудро соткано у Бога – весь мир, видимый и невидимый: что было, что есть, что будет еще – все это один величественный, тончайший узор, цельное, богатейшее красками и формами, прекраснейшее кружево, где орнамент следует за орнаментом, не повторяясь, разнообразясь один от другого; но ничто не нарушает общего замысла, все – в одном духе, в подчинении одной цели, перекликается одно с другим. Одно отражается в другом, вторит и аккомпанирует одно другому. Как в грандиозном и слаженном хоре сливаются и обогащают друг друга голоса певцов – высокие и низкие, легкие, звонкие и тяжелые, мужественные – сливается такие разные характеры, настроения и создают одно целое богатое и насыщенное звучание. Так и в мире Божием!». Весь мир раскрывается как дивная, загадочная и священная книга премудрости Божьей, свидетельствующая о величии Создателя, во всем человек находит великое, грандиозное и красивейшее чудо – в полете стрекозы и в мерцающей на небе звезде, в благоухании цветка и шепоте морских волн, везде разверзается бездна тайн и несказанное великолепие, трогающее самые сокровенные струны души, приводящее человека в восторг и изумление от созерцания Божьего мира, побуждая его быть философом и поэтом, вдохновляя на творчество и молитву, повергая в благоговейный трепет и молитвенное восхищение, но если человек обратит взор внутрь самого себя, то обнаружит там еще более грандиозную и неизъяснимую тайну, еще более величественное и поразительное чудо, еще более грозную, поразительную и таинственную реальность.

По умозаключению святителя Григория Богослова, вся природа с ее звездными небесами, солнцем и луной, реками, морями и садами – это дивная книга мудрости и великолепная поэма Божия, но громадность мироздания меркнет в сравнении с тайной человека. Античные философы называли человека микрокосмом – вселенной в миниатюре, «малым миром», соединяющим в себе две природы – духовную и материальную. Святой Григория Нисский глубокомысленно писал, что языческие мудрецы утверждали, что человек есть разумное и смертное животное, стремящееся к познанию вселенной, микрокосм, содержащий в себе все стихии, которыми наполнена вселенная, но святая Церковь провозглашает, что истинное величие человека заключено не в том, что он «малый мир», обладающий разумом и царящий над всеми земными тварями, а в том, что он может возвыситься над материальным бытием и стать причастным Богу – иными словами, величие человека заключено не в том, что он подобие мира сего, а в том, что он есть подобие Бога: «Язычники говорили, что человек есть «микро­косм», состоящий из одних и тех же со вселенной стихий. Воздавая этим громким именем похвалу человеческой природе, они… почтили человека свойствами комара или мыши, потому что и в них растворение четырех стихий… Что важного в этом – почитать че­ловека образом и подобием мира, когда и небо преходит, и земля  изменяется, и все, что в них содержится, преходит?..». По премудрому суждению святителя Григория Богослова, человек превосходит весь видимый мир, ибо сотворен по образу и подобию Бога, его душа – макрокосм, великий мир, она грандиознее и загадочнее вселенной, а уникальная личность человека – великий мир в нашем материальном и малом мире. Святитель Василий Великий был убежден, что Бог начертал в душе каждого человека врожденное знание о Себе, посему, путь самопознания ведет к Богопознанию – от познания себя человек восходит к познанию предвечного и совершенного Творца, сотворившего всех нас по образу и подобию Своему: «Точное соблюдение себя самого даст тебе достаточное руководство и к познанию Бога. Ибо если внемлешь себе – ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя». В мире все загадочно, сердце всякой тайны – Бог, а из всех созданий Божиих – нет никого загадочнее человека. Все сотворенное Богом – от атома до Серафима – соревнуются в загадочности, но человек со всем добром и злом в его сердце, со всеми падениями и взлетами своего духа, со всей трагической парадоксальностью своего жизненного пути, превосходит их всех, ибо он – средоточие всех тайн. Преподобный Иустин Попович, потрясенный таинственностью человека, с изумление восклицал: «Человек!.. Все творения немеют перед этим самым необычным чудом во всех мирах. Бог как бы собрал чудеса из всех своих миров, слил их воедино, и получился человек. Душою Он связал его с миром духовным, а телом – с миром вещественным и отпустил его в эту жизнь. И человека в равной мере манят и таинства духовного мира, и чары вещественного мира». Если человек отвлечется от суетных будней и житейских проблем и забот, задумается о себе самом и обратит свой взор внутрь себя, то найдет там страшную и несказанную таинственность, ибо сам человек – удивительный мир и грандиозная тайна, он – необыкновенное существо, способное любить и страдать, познавать мир, искать счастье, надеяться и отчаиваться, испытывать страх, размышлять и молиться. На страницах Псалтыря царь и пророк Давид, с глубоким изумлением перед тайной человека, вопрошает Всевышнего: «Когда я взираю на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его; поставил владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все преходящее морскими стезями. Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле» (Пс. 8:4-8). С самых древних времен человек пытался познать самого себя, раскрыть свою сущность и тайну через науку, философию, искусство и религию, он обращал внимание на устройство и пропорции своего тела, запечатлевал его на картинах художников и в скульптурах ваятелей – Леонардо да Винчи и Микеланджело, обращался к душе, стремясь выразить тончайшие нюансы душевной жизни в лирической поэзии и музыке, как Лермонтов, Тютчев, Фет и Надсон, ставил театральные спектакли по трагедиям и комедиям Эсхила, Софокла и Еврипида, Шекспира, Достоевского и Чехова, описывал историю своей жизни в произведениях исповедального жанра – в «Исповеди» Августина Блаженного, «Истории моих бедствий» Абеляра и «Самопознании» Бердяева, возвышался до духовной жизни и взывал в проникновенных мольбах к Богу, запечатленных в Псалтыре – этой великолепной молитвенной поэме, и всюду человек встречался с до конца неизъяснимой тайной и не мог понять является ли он – царем природы и венцом Божьего творения, возвышающимся над миром животных, уникальным созданием, обладающим богоподобным величием, или же он – неполноценное, несчастное и обреченное существо – мыслящее, немощное и приговоренное к смерти, а его скоротечная жизнь – лишь жалкая и недолговечная надпись на песке, смываемая волной необозримого океана времени.  Когда я размышляю о том, что есть человек, то перед мыслью моей раскидывается безбрежный океан таинственности и встает множество вопросов о жизни и ее смысле, о смерти, времени и вечности, о грехе и искуплении, о добре и зле, о духе и материи, и каждый из этих вопросов – философская загадка, и в центре их всех – человек.  В мире нет ни одного создания Божиего, которое бы не заключало в себе тайну, но человек – из всех них самое загадочное. Немецкий философ Кант считал, что основной вопрос философии: «что такое человек?» Человек заключает в себе все тайны мироздания, и сердце его устремляется ко всему таинственному – к тайне жизни и смерти, к тайне времени и вечности, к тайне свободы и страдания. Многие древние мудрецы призывали к самопознанию, но тайна человека так и не была разгадана. Ефесский мудрец Гераклит признал тщетность всех усилий разгадать тайну человека и с горечью восклицал «Я искал самого себя, пределов души не отыщешь, по какому пути не иди, так глубок ее логос». В «Диалогах» Платона высказывается мысль о том, что человек не может знать, что такое добро, а что зло, познать устройство космоса, раскрыть сущность прекрасного и верно понять идею справедливого государственного и общественного устройства, если прежде не познает самого себя. Святой Антоний Великий говорил о наитеснейшей взаимосвязи самопознания и постижения Бога: «Кто зна­ет самого себя, тот знает и Бога». Монах Евагрий Понтийский поучал: «Хочешь ли познать Бога? Прежде познай самого себя». Преподобный Симеон Новый Богослов вдохновенно проповедовал, что человек призван собрать ум не только для того, чтобы молиться, но и изучать весь окружающий мир, философствовать о себе и о Боге, заявляя: «Если ты самого се­бя не знаешь.., то как познаешь Творца?» Славянофил и русский религиозный мыслитель Иван Киреевский также понимал, что «чем более человек найдет в душе неразгаданного, тем он глубже постиг себя». Польский философ и писатель-фантаст Станислав Лем в романе «Солярис» проницательно заметил, что человек, странствующий в поиске новых миров и неведомых цивилизаций, ищет самого себя, и отправляясь в космическую одиссею, он преодолевает тысяч световых лет, чтобы встретиться с самим собой, познать свою душу и смысл своего бытия. Знаменитый английский писатель и принц парадоксов Оскар Уайльд писал в «De profundis»: «понять, что душа человека непознаваема – это высшее достижение Мудрости. Человек сам – последняя из всех тайн. Можно взвесить на весах солнце, измерить ход луны и нанести на карту все семь небесных сфер, звезда за звездой, но все еще не познать себя. Кто может исчислить орбиту собственной души?» Человек – загадка для самого себя, он жаждет понять себя, ответить на сотни философских вопросов: Кто я? Откуда я пришел? Зачем живу и для какой цели родился? В чем мое призвание и как мне жить? Что будет со мной после смерти? Архимандрит Лазарь Абашидзе горько сетовал о том, что в наше время даже христиане – сыны Божии, которые должны иметь самые возвышенные чувства и мысли, жить по Евангелию и служить Богу, помнить о смерти и Страшном Суде, интересуются скандальной жизнью знаменитостей и политикой, житейскими драмами и устройством вселенной – интересуются всем, кроме вопроса смысла жизни: «Мы любим узнавать разные подробности из жизни какого-нибудь президента, или известного музыканта, или давно умершего, нашумевшего своей скандальной жизнью поэта. Мы прослеживаем переживания и жизненные искания какого-нибудь известного в мире художника или поэта, глубоко принимаем к сердцу его житейские драмы, желаем проникнуть в тайники его душевной жизни и находим во всем этом много увлекательного. Мы не жалеем времени и сил, изучая какие-нибудь земные головоломные науки и искусства, вслушиваемся и пытаемся проникнуть в безсмысленнейшие измышления современных умоисступленных «мудрецов». Мы также любим тонкоумствовать о совершенно нас не касающихся, но популярных среди мирян предметах. Мы копим разные знания и впечатления, которые никогда нам не принесут пользы… Но при этом как редко, как холодно, безвкусно мы обращаемся к главнейшей и первейшей науке из наук – Христианству! Как мало мы думаем о Боге и о смысле нашего пребывания здесь, в этом мире, и о том грандиозном и ужасном, что встретит нас пред лицом Вечности. Нам любопытнее то, как выглядит поверхность Луны или Марса, чем то, что есть в нас самих, кто есть мы сами, что за силы и порывы в нас действуют, какой смысл несет в себе сама наша жизнь, как мы и вся наша деятельность видятся Богу, какую цену все это имеет пред Его Судом. Мы исследуем, отчего, мол, такой-то, почитаемый миром человек, какая-нибудь знаменитость, вдруг трагически закончил свою сумбурную жизнь, собираем про это разные сплетни, но не хотим найти корень и причину своих собственных внутренних болезней и неустройств. Мы ищем виновников политических смут в беснующемся мире, спорим о политиках, разбираем их ошибки, выясняем правоту или несостоятельность той или иной политической партии, обвиняем того или иного общественного деятеля в страстности и непоследовательности, а сами в это время предаемся бесчисленному множеству страстей и прегрешений, нарушаем самые главные христианские законы, забываем, пред Кем мы должны ходить… А ведь сколько самого удивительного, увлекательного, душеполезного можно найти в размышлениях христианских: о человеке, о нашей собственной душе, о смысле и цели нашей же жизни! Итак, хоть немного отвлечемся от внешнего житейского хаоса и посмотрим на себя: кто мы, зачем мы здесь, на этой земле, находимся, что требуется от нас, для какой цели мы сотворены, куда нам надо идти в этой жизни, что в конце ее ждет нас».

Вопрос о смысле жизни и назначении человека – главный и основной вопрос философии, и оттого, как разрешается этот вопрос, зависит наше миросозерцание и система ценностей, вся наша жизнь, наше понимание добра и зла, счастья, любви и свободы, жизненный задач и целей, ибо, не найдя смысл своего существования, человек не сможет осмыслить всемирную историю и познать окружающий его мир. Как проницательно замечает преподобный Иустин Попович – великий сербский богослов и православный философ: «Таинственность мира бесконечна, это должен ощущать всякий, кто хоть однажды беспристрастно заглядывал в тайну мира. Но и тайна человеческого существа не меньше и не короче. Если человек обратит взгляд на себя, то он встретит несказанную таинственность. Человек – до ужаса загадочное существо: он находится на перепутье, на водоразделе между тем и этим миром. Кажется, он призван быть связующим суставом посюстороннего с потусторонним. И он пытается им быть: через науку и философию, через поэзию и религию, особенно через религию». В книге Иова рассказывается, что тайна человека, его жизни и смерти, духовных исканий и страданий, связана с тайнами всего Божьего мира. О тайне человека размышляли самые великие корифеи религиозно-философской мысли: страдалец Иов и мудрец Соломон, философ Платон и трагик Шекспир. Весь наш мир образован из тайн, каждое явление – причта и загадка, а человек – тайна Божия. «О человек! Почто дивишься высотам звездным и морям глубинным? Войди в бездну сердца твоего! Тут то, дивися, аще имаше очи!» «Истинный человек есть сердце в человеке, глубокое же сердце и одному только Богу познаваемое». «Что может обширнее разлиться, как мысль? О сердце! Бездна всех вод и небес ширшая!.. Как ты глубока! Все объемлешь и содержишь, а тебя ничто не вмещает» – писал Григорий Сковорода. Все грустное и ужасное, возвышенное и прекрасное, все бесконечные тайны жизни и смерти, страдания, греха и любви уживаются в глубочайших тайниках человеческого сердца. Вечные тайны льнут к сердцу человека, потрясают его ум и пронизывают всю его жизнь. Человек – парадоксальное создание, он – бессмертный по духу и смертный по плоти живет в двух мирах – духовном и материальном. Вглядитесь в самих себя, всмотритесь в человека – он велик и ничтожен, его душа бессмертна, а плоть умрет, истлеет и обратится в прах, он обладает свободой воли – загадочнейшим даром Всевышнего, но он же – раб низменных страстей, мирской суеты, общественных предрассудков, а его воля колеблется между добром и злом, между добродетелью и пороком. Человек – ничтожная песчинка в масштабах вселенной, но он же – надмирное существо, причастное духовному миру, сотворенное по образу и подобию Бога. Почему же он с рождения обречен на смерть? В чем смысл его жизни? Откуда в его душе нравственное чувство? Где его былое величие – величие богоподобного создания? Что будет с ним после смерти? Куда уйдет его душа? Глубоко прав философ Эрнст Кассирер полагавший, что человек – существо не только биологическое и социальное, но и одухотворенное – философствующее и поэтическое, он производит из самого себя поэзию и философию, подобно тому, как шелкопряд сплетает кокон, а пчелы строят соты. Пытаясь разгадать тайну человека, французский философ эпохи Просвещения – Жюльен Ламетри, материалист и радикальный сторонник механицизма, в своем произведении «Человек – машина», пришел к мысли, что человек – это сложно устроенный механизм, самозаводящаяся, мыслящая и чувствующая машина, подобная часовому  механизму. В нашем технократическом мире многие ученые сравнивают человека с машиной, видят в его теле – устройство, механизм из плоти и крови, говорят, что наша нервная система – прекрасный аналог удивительного механизма, но при этом они признаются, что человек умеет мыслить, творить и страдать, он – существо мятущееся. Современная наука из всех сил старается смоделировать мыслительные процессы человека – создать искусственный интеллект, наделить машину сознанием, логикой и интеллектом, но как бы они не пытались, им не создать самого главного – душу. Немецкий поэт Генрих Гейне рассказывал историю, напоминающую философскую притчу, о том, что один английский изобретатель и ученый сконструировал машину, точно копирующую человека, но эта машина все время приставала к своему создателю и просила сделать то, чего он не мог – даровать ей душу. Каждый человек – это уникальная личность, обладающая свободой и внутренним миром, а это означает, что ученые никогда не смогут сконструировать человека и воссоздать его тайну, коренящуюся в сознании, смоделировать и сотворить искусственную личность. Существует иная тенденция в современной науке – конструирование не машины по образу человека, а человека по  образу машины – кибернизация человека и механизация его мысли,  начинающей действовать не свободно и творчески, а по заложенным алгоритмам, но это приводит нас к проблеме расчеловечивания, ибо человек – это свободная и самоопределяющаяся личность, он не только является существом мыслящим и носителем разума, но и существом волевым и эмоциональным, а его слова и поступки не просчитываются и порой являются непредсказуемыми, на что обратили внимание Данте и Шекспир, Ибсен, Достоевский и Паскаль, Кьеркегор и Ницше.

На страницах святоотеческой литературы звучит не только молитвы, исполненные благоговения и трепета перед несказанным и неописуемым величием Бога, но мотив изумления перед неизъяснимой тайной человека – самого загадочного и наивысшего из всех Божьих творений на небе и земле. В одном из своих стихотворений, святитель Григорий Богослов, рассказывает, как сидя солнечным летним днем в тенистой роще на берегу реки, он с изумлением осознал, что человек есть непостижимая загадка для самого себя:  «Кем я был? Кто я теперь? И кем буду? Ни я не знаю этого, ни тот, кто умнее меня. Я существую, но что это значит? Иная часть меня уже прошла, иное я теперь, и иным буду… И ты, душа моя, что такое? Откуда ты, и кто соединил тебя с телом?» Святой Григорий Нисский блестяще выразил непостижимость человека в одном изящном изречении: «Легче узнать все тайны неба и земли, чем познать самого себя». Святые отцы Церкви были убеждены, что человек должен познать самого себя – путь спасения есть путь обретения себя самого, осуществления своей миссии и Богопознания, ибо как личность, наделенная разумом совестью и волей, человек призван осмыслить весь окружающий мир и свою жизнь, искать Бога и исполнять Его святую волю. Святитель Игнатий Брянчанинов в своем позднем произведении «Слово о человеке», излагая православную антропологию – церковное учение о человеке на основании Священного Писания и Священного Предания, вопрошал – «Кто я? Откуда и для чего являюсь на земле? Какая вообще цель моего существования?», и констатировал, что человек есть тайна для самого себя, ее запечатал грех – после грехопадение люди утратили духовную мудрость и знание самих себя, и никакая наука и мирская философия по стихиям мира сего и преданиям человеческим не в силах вернуть утраченное знание и раскрыть тайну человека, но тайна сия раскрывается Словом Божием и боговдохновенной апостольской философией по Христу, ибо во Христе заключены все сокровища премудрости и ведения, Он – предвечный Божественный Логос и Ипостасная Премудрость и Сила Божия: «Среди предметов необъятного мироздания вижу и себя – человека. Кто я? Откуда и для чего являюсь на земле? Какая вообще цель моего существования? Какая причина и цель моей земной жизни, этого странствования, краткого в сравнении с вечностью, продолжительного и утомительного в отношении к самому себе? Являюсь в бытие бессознательно, без всякого со стороны моей согласия; увожусь из этой жизни против моей воли, в час неопределенный, непредугаданный. Являюсь и увожусь, как невольник. Более! Являюсь и увожусь, как творение. Живу на земле, не зная будущего. Мне неизвестно, что сделается со мною чрез день, чрез несколько минут. Постоянно встречаюсь с неожиданным. Постоянно нахожусь под влиянием обстоятельств и обстановки, которые порабощают меня себе. Одна привычка, одна проводимая безрассудно жизнь мирит с таким странным положением. Не может оно укрыться от наблюдателя. Что делается со мною, когда я, пробыв на земле срочное время, исчезаю с лица ее, исчезаю в неизвестность, подобно всем прочим человекам? Способ отшествия моего из земной жизни страшен: он именуется смертью. С понятием о смерти соединено понятие о прекращении существования; но во мне живет убеждение невольное, естественное, что я – бессмертен. Чувствую себя бессмертным: постоянно действую из этого чувства. Умирающие при сохранении сознания говорят и действуют, как отходящие и переселяющиеся, отнюдь не как уничтожающиеся. Человек – тайна для самого себя. Неужели эта тайна запечатлена окончательно и нет никакого средства раскрыть ее? Да! Запечатлел ее для человека грех, запечатлело ее для него падение его. Человек лишен истинного самовоззрения и самопознания. Доколе я пребываю в падении моем, дотоле тайна – человек – пребывает для меня неразъяснимою: извращенный, пораженный слепотою и ложью разум мой недостаточен для раскрытия ее. Не понимаю души моей, не понимаю тела моего; понятия, которые думаю иметь о них, оказываются, при рассмотрении неповерхностном и нелегкомысленном, очень недостаточными, по большей части ошибочными. Блуждают во мраке самообольщения и заблуждения мудрецы мира, возмечтавшие и произнесшие о человеке учение произвольное и суетное, заменяя истину предположениями; в ту же пропасть самообольщения и заблуждения влекутся слепцы, руководимые слепцами. Тайна – человек – отверзается в степени, доступной и нужной для нас, вочеловечившимся Богом, Господом нашим Иисусом Христом, «в Нем же суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна» (Кол. 2:3). Приобретаемое при посредстве Божественного Откровения познание о человеке все еще остается относительным: относительным к ограниченности постижения нашего, относительным к существенной нужде нашей в познании. Бог дарует нам самовоззрение и самопознание, необходимые для покаяния, для спасения, или, что то же, для вечного блаженства нашего; но основная причина создания человека, существенное условие бытия его, самое существо его ведомы единому Богу». Во время совершения Небесной Литургии, описанной в Апокалипсисе, тайнозритель Иоанн увидел в руке Бога Отца таинственную книгу, запечатанную семью печатями: «И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями. И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее» (Отк. 5:1-3). Эта таинственная книга, запечатанная семью печатями, есть книга неизреченных судеб и непостижимых судов Божиих, ее не может открыть никто на небе, земле и преисподней – никто, кроме Бога Слова, обладающего премудростью и всеведением, и имеющего власть судить мир. Преподобный Ефрем Сирин полагал, что одно из значений книги с семью печатями – это душа человека, она – великая и неизъяснимая тайна Божия, сам человек не в силах познать ее до последних глубин – познать себя без Бога, ибо только Христос может открыть эту книгу – раскрыть тайну человека, его души, бытия и назначения.

Все в мире Божьем загадочно, а человек – это самое загадочное существо, он совмещает в себе все противоположности – добро и зло, величие и ничтожество, грех и добродетель, подлость и благородство, красоту и безобразие, жажду вечной жизни и смертность. Преподобный Симеон Новый Богослов с изумлением говорил, что изучая себя, человек не может не испытать трепет перед таинственностью и противоречивостью собственной натуры – он сотворен по образу и подобию всесвятого и всемогущего Бога, но является многогрешным и немощным созданием, он есть бессмертный дух, облаченный в бренную плоть,  разумная и свободная личность, не знающая ни того, что было до ее рождения, ни того, что будет после смерти, он – царь и владыка всего видимого мира, и «сын позора», обуреваемый низкими страстями и обреченный на тление и смерть, он стремится к счастью, но подвержен страданиям, может жить в погоне за чувственными наслаждениями или украсить себя добродетелью и мудростью, является жильцом земной юдоли, но имеет в себе неземное дыхание уст Божиих и душа ощущает существование иного мира – незримого и неизведанно­го, но влекущего и желанного. Архимандрит Рафаил Карелин сумел блестяще богословски охарактеризовать противоречивость и загадочность человека, как сочетания противоположностей: человек «одновременно велик и ничтожен; он обладает внутренней свободой и в этом смысле является тенью Божества на земле – и в то же время опутан, как тонкой паутиной, своими страстями, привычками, ставшими его природой, властными требованиями мира гордого и безбожного, демонической силой греха, которые обезволивают его, делают медиумом темных сил и влечений. Человек беспомощно бьется в этой паутине. Земля в океане космоса – пылинка. По поверхности этой пылинки ползают странные существа. Они пребывают в непрестанном беспокойстве, волнении и в борьбе друг с другом. И в то же время эти однодневные существа, затерянные в углу вселенной, чувствуют, что на них лежит великая миссия, что они — владыки этого огромного мира. На земле жизнь представлена в различных формах, и все животные довольны своим существованием, только один человек не удовлетворен ничем. Он вечно тоскует о чем-то, о какой-то потере. Он чувствует ложность своей жизни, хоть и не знает другой; так может тосковать только царь, потерявший свое царство. Рожденный в темнице не знает свободы, потому и не может тосковать о ней. Жизнь на земле имеет свои жестокие законы, человек обусловлен ими. В этом отношении он – предмет этого мира, он находится под влиянием среды и под воздействием внешних сил. И в то же время он чувствует себя внутренне свободным; он чувствует ответственность за свои поступки перед лицом высшей Правды. И здесь парадокс: если человек свободен как высшее надмирное существо, то почему он отдан во власть физических и иных законов? Почему он живет в разрушительном потоке времени и над ним висит дамоклов меч смерти? А если он – существо, подобное другим существам, то откуда у него нравственное чувство и совесть? Откуда чувство своего былого величия и какой-то трагической потери?» Если человек сотворен как образ Бога в видимом мире, то отчего его душа одержима страстями и прельстилась пророком? Человек наделен надмирной свободой, но он же жалкий раб мира, а его земное бытие обусловлено временем и пространством. Если весь мир сотворен Богом для человека, то почему он чувствует себя одиноким скитальцем, брошенным на произвол судьбы? Если человек – это земное существо, то отчего он тоскует по небу, как узник в темнице тоскует по свободе? Почему он ощущает трагизм своего бытия и душа его, чувствуя себя падшей звездой, вопрошает: «Для чего Господь дал мне эту жизнь?» Если человек – это небесное создание, а его жизнь имеет высочайшее метафизическое назначение – уподобление Богу и духовное преображение вселенной, то почему он ищет счастья на земле, хоть и видит повсюду мрачное зрелище смерти и отчего он является, выражаясь словами философа и поэта В.С. Соловьева – «невольником суетного мира»? Если со смертью он умрет, а бессмертие души – вымысел, то отчего его сердце чувствует вечность и ищет Бога? Если человек – это «тень Бога на земле», как говорили древние мудрецы и богословы, то зачем он променял божественное достоинство на лохмотья тлена и душа его, облеклась в смертные ризы плоти? Если он не помнит о потерянном Эдеме, то почему грустит, взирая на звездное небо, не может обрести счастья в земных наслаждениях и сердце его замирает от священных слов молитвы? Все антиномии Канта, муки Иова и бездны, устрашавшие Паскаля, сходятся в сердце человека, над ним пылают звездные миры, а он пораженный ужасающим трагизмом земного бытия, стремится разрешить загадки мироздания, ищет ответы на вечные вопросы о жизни и смерти, добре и зле, счастье и страданиях. Если Бога и бессмертия души нет, а человек – из праха пришел и в прах отойдет, то откуда в нем метафизическое стремление духа к вечности и смыслу, воля к Богу? Почему смертный человек во всем муках своего духа и сердца своего, неустанно стремится к бессмертию и вечной жизни личности, желает преодолеть конечность своего бытия – смертность?

Человек быть может самое прекрасное из всех созданий Божиих, ибо Сам Творец в Псалтыре поставил его красоту выше красы солнца, звезд и луны, не многим умалив его перед святыми небожителями Ангелами, но вместе с тем, человек – отвратительное и мерзкое создание, погрязшее в пороках – вся галерея грешников Иеронима Босха свидетельствует о том, как низок, подл и мерзок может быть человек. Неизъяснимую парадоксальность, страшную таинственность и противоречивость человека блестяще сумела литературно выразить английская писательница Мэри Шелли в ее романе «Франкенштейн, или современный Прометей»: «Неужели человек действительно столь могуч, добродетелен и велик и вместе с тем так порочен и низок? Он казался мне то воплощением зла, то существом высшим, поистине богоподобным». Человек – самое грустное из всех созданий, в его сердце, как в чашу, слились все слезы мира, он живет на земле – «невольник суетного мира», зачастую помыслы, намерения и дела его отданы суете, но дух его тоскует по небу и ищет свободы, томится и грустит в этом мире, где все так скоротечно и бренно. Древний афинский мудрец Платон понимал, что человеку, обреченному жить в земном мире, присуща тоска по небесным сферам и Богу – тоска по идеальной красоте – «занебесной отчизне», делающая его существом двойственным.  Человек – самое трагическое из всех созданий, он осознает свою смертность – горестную конечность своего бытия, а его душа жаждет вечности, мысль его отчаянно бьется над «проклятыми вопросами», изумившими Иова, Иеремию, Гейне и Достоевского, и не находит ответ на них. Человек – самое мятежное из всех созданий, его дух стремится к бесконечной свободе, а в помыслах – свирепствует страшная буря, он не может примириться со своей печальной судьбой – стать горстью праха в безгласной могиле, и изо всех сил рвется к смыслу, бунтует против неправды мира, лежащего во зле, в неистовых мольбах взывает к Богу. Человек – самое отчаянное из всех созданий, ибо душа его испила горькую чашу жестоких тайн – страдания, смерти и греха; и в самые страшные мгновения жизни, когда меркнут последние лучи надежды и мольбы разбиваются о холодные небеса, литые как зеркало, он обращается к Богу: «Зачем ты дал мне жизнь, Боже? Я знаю, что Ты благ, Господи, и нет ничего сильнее любви Твоей, но непроглядная тьма вокруг меня – я одинок в страданиях моих, и нигде нет мне утешения. Зачем Ты скрываешься от меня и не отвечаешь на мольбы мои? Почему Ты так безжалостен ко мне? Я знаю, что Ты есть Любовь, но я  не вижу любви Твоей в моей жизни и не могу понять Тебя?» Человек – самое сложное и драматичное существо в мироздании: страсти приковывают его к материальному миру и суетным вещам, но постижение тайны его жизни и назначения неминуемо возводит его в горние, небесные миры – к Богу.  Человек живет в двух мирах: материальном и духовном, он есть песчинка на земле – голубой жемчужине, затерянной в бескрайних просторах космической бездны, а душа его объемлет целые миры и больше всех вселенных. Ни одна научная теория не объясняет, почему человек, живущий в мире, где властвует время и смерть, одарен свободой духа. Почему его сердце бьется с «тоской всех миров» и «чувством вселенской скорби»? Если человек – лишь «дитя природы», то откуда у него совесть и тоска по вечности, осознание былого величия и нравственное чувство мировой вины? Откуда в самых сокровенных глубинах человеческого самосознания возникла мысль о Боге? Все парадоксы и антиномии человеческого бытия раскрываются в христианской антропологии: человек – венец Божьего творения, но он совершил акт грехопадения и отпал от Творца, став пленником грехов и страстей. Русский поэт А.А. Фет в одном из своих лучших стихотворений поэтически описал парадокс человека: «добыча суеты», он хранит в груди как Серафим «огонь сильней и ярче всей вселенной». И такой тонкий знаток душ человеческих как Достоевский понимал, что за всеми безднами, таящимися в человеке, трепещет херувимское сердце, а его духовный пульс – это мольба страждущего Иова к живому Богу, ибо истинное величие человека в том, что в сердцевине его духовного мира – Бог, а его ничтожность – в забвении Бога, души и духовного мира, в измельчании, бездуховности и порочности. Религиозный философ Блез Паскаль – представитель христианского экзистенциализма, опираясь на библейскую мудрость царя Соломона  и страдальца Иова, признался, что человек ничтожен и велик, его ничтожество заключено в греховности, а величие – в духовности и умении философствовать. Человек – это парадоксальное сочетание света и тьмы, ангельского и демонического, его жизнь – религиозная драма, а в сердце –  насмерть борется добро и зло. Все в человек тайна, ибо он – единственное существо в мироздание, которое распростерто от Рая до Ада, он может возвыситься до Бога – уподобиться Христу, призывавшему нас быть совершенными, как Отец наш Небесный, и может пасть так же низко как и дьявол. Человек – создание богоподобное и безбожное, в злобе сравнимое с демоном, высокое и низкое, духовное и материальное, смертное и бессмертное, он способен на великую любовь и жертву, и на страшную жестокость и беспредельный эгоизм. Человек есть падшее Божье создание, и он страдает от этой падшести и отчаянно жаждет ее преодолеть. Человек – трагическое создание; он – велик и ничтожен, способен к любви и звериной жестокости, самопожертвованию и беспредельному эгоизму. Арабский поэт, математик и философ Омар Хайяма великолепно смог выразить безмерную сложность, таинственность и неисчерпаемость человека в своем афористическом четверостишии:

 

Мы источник веселья и – скорби рудник.

Мы вместилище скверны и – чистый родник.

Человек, словно в зеркальце мир, — многолик.

Он ничтожен и – он же безмерно велик.

 

Преподобный Иустин Попович в «Подвижнических и гносеологических главах» вопрошал: «Во всей твари нет ничего страшнее человека. Ибо он непостижимо простирается в бесконечность.  Голова идет кругом у всех творений, имеющих силу мыслить о человеке. Философия о человеке трудна и для ангельских умов, печальна и для сердца Херувимов. Нигде нет конца человеческому бытию. Если же и есть конец, то этот конец – бесконечность. Горьки и ядовиты бесконечности человека. Кто не отравился им, как только их почувствовал и чувством познал? Если ты с многострадальным Иовом посетил человеческие бесконечности, твое сердце должно растаять от боли. Если ты их посетил с Шекспиром, то должен был впасть в безумие и опереться своей измученной душой – на чье плечо?..» Для Шекспира человеческая душа находится в центре всех загадок бытия, и разгадать человека – значит разгадать замысел Творца, Его идею о мироздании, понять мир и обрести смысл жизни. Неслучайно Кьеркегор искал разгадку человека, его естества и назначения, жизни и смерти, добра и зла в Библии и у Шекспира. Достоевский был убежден, что «Шекспир это пророк, посланный Богом, чтобы возвестить нам тайну, о человеке, души человеческой». В центре пьес Шекспира стоит человек и его душа, а все шекспировские герои – это бессмертные герои литературы, они позволяют познать человека во всей его бесконечной сложности, все грани его личности, все го муки и вопрошания, молитвы и искания, все надежды и скорби. Шекспир сумел набросать пером художественный эскиз множества характеров и темпераментов, запечатлеть их портреты  и приоткрыть завесу натуры человека во всей ее парадоксальной многогранности.  В «Гамлете» мы находим глубочайшие размышления о тайне и парадоксе человека: «Какое чудо природы человек! Как благородно рассуждает! С какими безграничными способностями! В поступках как близок к ангелу! В воззрениях как близок к Богу! Краса вселенной! Венец всего живущего!» Гамлет всечеловечен: он – романтик, разочарованный в жизни и восставший против зла, царящего в мире, одинокий философ, размышляющий о жизни и смерти, интеллектуал, колеблющийся между верой и неверием, несчастный узник мира, ищущий свободу, печальный мечтатель не способный принять обыденную жизнь со всей ее низостью, бунтарь бросающий вызов мировому злу, человек с расколотым сознанием, разрывающимся между велением сердца и долга, мыслитель, размышляющий о «проклятых вопросах», мятежный богоборец, переживающий мировую скорбь и терзаемый всесильем зла и смерти, глубоко верующий человек, взывающий в молитвах к Богу. Для Шекспира человек – это венец творения, он – образ и подобие Бога, и в то же время, представляя собой жалкое, ничтожное и смертное существо, он – «квинтэссенция праха». По глубокомысленному рассуждению преподобного Иустина Поповича, «человек – это единственное существо среди всей твари, распростертое от Рая до Ада. Размах человеческих мыслей, человеческих чувств, человеческих настроений превосходит ангельский, и дьявольский: превосходит ангельский, так как человек может ниспасть до дьявола; превосходит дьявольский, так как человек может возвыситься до Бога. Человек – всегда вечное существо, хочет ли он того, или нет. По всему, что ему присуще, струится некая загадочная вечность. Самим своим бытием человек предназначен к бессмертию и вечности. Только это бессмертие, эта вечность могут быть двоякими: добрыми или злыми, Божьими или дьявольскими. Человеку оставлена свобода и право выбора между этими двумя бессмертиями, между этими двумя вечностями». В минувших веках люди не раз являли неслыханную доблесть и героизм, подвиг самопожертвования и милосердия, совершали научные открытия, философствовали и создавали великие произведения искусства, но вместе с тем, люди развязывали кровавые войны, плели интриги, как пауки плетут паутину, и являли всему миру ужасающие лики безумия, а потому в истории философии человека переоценивали до идеализации и обоготворения, и недооценивали до ужаса и отчаяния, но тайна человека и его сущности оставалась неразгаданной. Тайна человека, несомненно, принадлежит к кругу вечных философских тайн, а проникновение в эту тайну – одно из выражений любви к мудрости. Уже в древнем мире люди хотели познать самих себя и в самопознании видели разгадку бытия, источник философского познания и Богопознания – таковыми у иудеев были Моисей, Давид, Соломон и Иеремия, а у эллинов – Сократ, Платон и Плотин. По своим физическим данным человек уступает многим животным – он не так силен как лев, и не так быстр как гепард, не может взмыть в небеса как орел или обитать в морских глубинах как дельфин, но человек – существо необычайно изобретательное и совершенствующееся, исследующее окружающий мир и сумевшее использовать силы природы, он покорил атомную энергию, спускался на морское дно, сконструировал космические корабли, вступил на лунную поверхность и вышел в открытый космос, проник в тайну генетического кода и создал мощнейшие телекопы для изучения вселенной. Древнегреческий драматург Софокл, живший во время расцвета древних Афин и Перикла, по инициативе которого был сооружен Парфенон, понимал, что человек есть загадка Сфинкса, а в своей трагедии «Антигона» он прославлял человека за его разум, изобретательность, отвагу и силу, за то, что он научился странствовать по морям и открывать новые земли, изобрел плуг, чтобы возделывать землю, и земледелие, чтобы прокормить себя, создал искусства и науки, научился бороться с болезнями и почитать святыни, но вместе с тем, как зоркий и проницательнейший мыслитель, Софокл не питал иллюзий в отношении людей и знал, что человек – это грешное существо, обуреваемое многими страстями, настойчиво предостерегая от нарушения Божьих законов:

 

Много есть чудес на свете,

Человек – их всех чудесней.

Он зимою через море

Правит путь под бурным ветром

И плывет, переправляясь

По ревущим вкруг волнам.

Землю, древнюю богиню,

Что в веках неутомима,

Год за годом мучит он

И с конем своим на поле

Всюду борозды ведет.

 

Муж, на выдумку богатый,

Из веревок вьет он сети

И, сплетя, добычу ловит:

Птиц он ловит неразумных,

Рыб морских во влажной бездне,

И стада в лесу дремучем,

И зверей в дубравах темных,

И коней с косматой гривой

Укрощает он, и горных

Он быков неутомимых

Под свое ведет ярмо.

 

Мысли его – они ветра быстрее;

Речи своей научился он сам;

Грады он строит и стрел избегает,

Острых мечей и шумных дождей;

Все он может; от всякой напасти

Верное средство себе он нашел.

Знает лекарства он против болезней,

Но лишь почует он близость Аида,

Как понапрасну на помощь зовет.

 

Хитрость его и во сне не приснится;

Это искусство толкает его

То к благим, то к позорным деяньям.

Если почтит он законы страны,

Если в суде его будут решенья

Правыми, как он богами клялся, —

Непоколебим его город; но если

Путь его гнусен – ни в сердце мое,

Ни к очагу он допущен не будет…

 

Человек есть существо творческое, изобретательное и мыслящее, а сама мысль его – неизъяснимая тайна и загадочное явление, ибо мыслью человек все оценивает и измеряет, она возвышает его над природой, но в то же время мысль сталкивается с неисчислимым множеством тайн Божиих, делает человека – философом. Преподобный Иустин Попович в своих «Подвижнических и гносеологических главах», глубокомысленно писал о том, что мысль – грандиозная тайна, ей человек все измеряет и оценивает, но сама она – неизмерима и неуловима; мыслящий дух делает человека философом, мученически ищущим Божественную Истину, скитающимся по бескрайним пустыням и окруженным несчетными Божьими тайнами: «Мысль в человеке – это самая большая тайна, самое загадочное и наименее постижимое явление. Она – в теле, но вся бестелесна; когда хочешь найти ее конец, она открывает тебе свою бесконечность; а когда ищешь ее начало, то видишь как бы ее безначальность… Где не прикоснешься к ней, она источит из себя мириады бесконечностей. Человек все измеряет и оценивает мыслью, а мысль ничем не дает себя ни измерить, ни оценить, будучи в природе, над-человеческой в человеке… Проклятие для человека – мысль, не желающая преобразиться в молитву, завершиться молитвой. Ужасно невыносимо иметь мысли, которые пред мистерий миров не переходят в молитвенное изумление и восхищение. Нет ничего изумительнее тех мыслей, которые при воззрении на Божии миры неощутимо вырастут в молитву… «Философия – это своего рода мученичество. Здесь мысль скитается по темным безднам и диким ущельям небытия и все-бытия. Поэтому философы – по большей мере печальные и увлеченные люди. Философы – часто и трагичные люди. Ведь их мысль долг и упорно штурмует космические тайны, пока наконец, подобно подстреленной птице, не упадет перед их последними твердынями. Философы – иногда отчаянные люди. Ибо мысль заводит их в такие лабиринты, из которых нет и возврата назад, ни выхода впереди. Философы – по временам  бунтующие люди. Ибо мысль у них возмущается при виде пугающей загадочности мира сего. Философы – иногда саркастичные люди. Ибо их мысль не в состоянии найти ту каплю нектара, которая скрывается в соцветиях одушевленной и неодушевленной твари. И они питают себя горькой листвой грозных тайн, так обильно и буйно произрастающих на лугах наших печальных земных реальностей. С ними, с философами, я в караване, блуждающем по бескрайним пустыням. И нам недостает воды, чтобы мы освежили душ, так как мысль наша утомилась, чего-то алчет и жаждет. И мы вкушаем песок  упиваемся им. О, славные, горькие, страшные тайны, подобные песку… Скорбь – это быть философом. Ибо ты – в караване, который никак не может выйти из пустыни. Здесь человеческая мысль наконец в страшных мучениях издыхает от голода и жажды. А человек? – отчаянное печальное существо, завершение серого печального холмика своего путевождя – мысли. Впрочем, для человеческой мысли, измученной в пустыни мира сего, все-таки существует один выход. Да, только один выход! Это – Он, Богочеловек Христос». Мысль – это великий дар Божий, но она же – терновый венец для человека и даже проклятье, если не взойдет к премудрости Божией, и не обратится в молитву, ибо без Бога самая изощренная мысль самого ученого мудреца никогда не сможет раскрыть тайны добра и зла, греха и святости, времени и вечности, жизни и смерти, свободы и страдания. Святой Григорий Богослов писал, что Господь зажег в сердце человека «светильник ума», ум – это не только логически мыслящий интеллект, но и духовный разум, внутренний логос, озаряемый Первообразом – предвечным Логосом, способен возвышаться к Нему через молитву, рассуждение и созерцание, но если человек не свяжет свою мысль с Богом – верой в Него и любовью к Нему, то его ум будет ущербным и суетным. У людей, не знающих Бога и не любящих Его – разум помрачен, он скитается во мраке заблуждений, источая из себя суетные, ложные и извращенные рассуждения о Боге, мире и человеке. В книге Екклесиаста написано, что без Бога все дела людей – их искусство и слава, власть и богатство, науки и философская мудрость – все суета сует и томление духа, ибо один Господь всеведущ, у Него совершенная мудрость и разум, от Него – исходит свет Божественной Истины, и потому, человек, не знающий Бога – не знает истинных критериев добра и зла, не ведает цели мироздания и своего предназначения, смысла жизни и смерти, никогда не сможет ответить на вечные философские вопросы, измучившие Иова, и нареченные Гейне и Достоевским «проклятыми вопросами». Вся мудрость и надежда, святость и жизнь в Боге, а вне Бога – лишь, смерть, грех и отчаяние, вне Бога – сердце каменеет, становится бесчувственным, а ум угасает и мертвеет, становится мелочным, невыносимо пошлым,  занятым одними суетными вещами, а суетное есть то, что отрывает человека от Бога и не имеет вечного смысла, неистребимого временем и смертью. Как мыслящему существу, человеку свойственно ставить философские вопросы, скитаться мыслью в пространствах и веках мира сего и по мирам иным в описках ответов на них, биться над тайнами Божиими, и пока человек не обратит свою мысль к Богу – как пророки Иеремия и Аввакум, и не претворит ее в молитву, он навсегда останется самым печальным и несчастным существом в этом мире, вот отчего так скорбно быть философом, не познавшим Бога, ибо из пустыне отчаяния и лабиринта неразрешимых парадоксов, куда заводит его мысль, есть только один выход – вера во Христа Богочеловека и любовь к Нему. Только Христос – наш Логос и Искупитель дает нашей жизни смысл и превращает все горькие и страшные тайны бытия в радостное благовестие – со Христом сама смерть и сам Ад не страшным, ибо Он принял за нас крестную смерть на Голгофе и сошел в преисподнюю, явив в Себе миру всю бесконечную мощь Божественной Любви никогда и нигде не оставляющей человека, о чем пророчески сказано в Псалтыре: «взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, — и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя» (Пс. 138:8-10). В Священном Писании Господь говорит, что мудрость мудрецов мира сего – безумие, ибо никакая мирская мудрость не в силах ответить на смысложизненные вопросы, не в силах постичь тех тайн, что откроет только вечность, ни в силах понять Голгофы и Воскресения, ибо как писал апостол Павел иудеи ищут чудес, а эллины – мудрости, но они не понимают, что Христос распятый и воскресший есть Сила Божия и Божия Премудрость, и отвергают Богочеловека и Его Крест – для них всех христианство есть соблазн и безумие. Император и философ-стоик Марк Аврелий думал, что душа познает себя «наедине с собой», но человек познает себя только наедине с Богом.  Апостол Петр в своем послании говорит о «светильнике, сияющем в темном месте» (2Пет. 1:19), это не только образ пророческого слова и Ветхого Завета, но и образ нашей драгоценной веры, без которой человек не познает себя. Темное место – это наше сердце, оно темно не только в плане греховности – противно Свету Божиему, но и в плане таинственности – бездна человеческого сердца неисследима только Бог знает ее. Светильник Божий, сияющий в сердце – это вера, помогающая человеку познать себя; это благодать Божия – «утренняя звезда в сердцах» (2Пет. 1:19); это Слово Божие, просвещающее человека, отвечающее на вопрос о его смысле жизни – о замысле Божием; это Святой Дух, проницающий все глубина нашей личности, нашего духа и сердца, нашей воли и ума. Человек призван познать себя в свете Божественной Истины – Евангелия. Чем ярче свет, тем мрачнее тени. Чем ближе человек к Богу, тем темнее представляется ему его собственное сердце, оскверненное грехами и пороками. Преподобный Макарий Египетский сравнивал сердце человека с храмом Бога, когда оно очищено аскезой и освящено молитвой, и с гробом, когда оно отдано низменным страстям и порокам. Покаяние – основа духовной жизни и начало самопознания. Стать умом в Боге, и вознести к Нему сердце свое – значит познать себя. Апостол Павел признался, что ничего не знает собой и в словах его – истинное смиренномудрие, ибо человеку невозможно познать себя, Бога и мир самому – замыкаясь в своих отвлеченных рассуждениях, или опираясь лишь на своей ограниченный жизненный опыт, или на мудрость мудрецов мира сего, ибо сказано в Библии, что «мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией» (1Кор. 1:21), и величайший из древнегреческих мудрецов – Сократ, честно говорил, что ничего не знает, ибо знание – у Бога, а он всего лишь человек, ищущий мудрости. Все сокровища Божественной Премудрости сокрыты во Христе Богочеловеке, Он – верховная всеценность для нашего сердца и истинный Свет, просвещающий людей, светом премудрости и разумения духовного, Им открыты Церкви тайны всех душ и веков до Страшного Суда, и только через познание Христа человек приходит к истинному самопознанию, миропознанию и Богопознанию, смотрит на себя и свою жизнь очами Божиими, измеряет свои поступки, слова и помышления евангельской мерой, начинает ясно понимать зачем Господь сотворил вселенную и даровал человеку жизнь. Без Бога человек не может познать ни себя, ни окружающий мир, ни Самого Бога, не может осуществить предвечный Божий замысел о себе – это немыслимо без Христа Богочеловека. Мир и человек были сотворены Богом через Логос – предвечный и наивысший Смысл, через идею совершенства, отражающую в себе Божественное величие. Христос Логос есть Божественный Смысл жизни, а человек – причастник Творца и «Логос в миниатюре» – микротеос. В личности Богочеловека Иисуса Христа было явлено миру высшее назначение человека. «С точки зрения преподобного Максима, предвечная мысль Божества предзрела в Своих определениях о человеке не столько ветхого Адама, сколько Нового, и уже только в Нем и через Него все новое человечество, всю Церковь спасаемых. В этом Новом Адаме фактически исполнилось все предназначение человека, объединен весь мир и даровано обожение. Идея человека находит себе питание и поддержку в другой еще более глубокой и таинственной идее. Это – не просто только идея Логоса, и не одна только идея человека, а объединяющая ту и другую – самая общая – идея Христа» – писал С.Л. Епифанович в своей замечательной книге «Преподобный Максим Исповедник и византийской богословие». История мира есть Богочеловеческая драма, а в центре ее – Голгофа и воскресение Христа из мертвых. Если Христос воскрес, а смерть и Ад побеждены, то жизнь наша имеет смысл. Во Христе дан ответ Бога на тайну человека и его предназначения. Будучи создан Творцом совершенным, человек был призван Им к Божественному совершенству: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Во Христе явлен для всех нас высший идеал и нравственный образец. Все христиане призваны уподобиться Христу. Преподобный Симеон Новый Богослов утверждал, что «Бог сотворил нас, чтобы мы могли стать причастниками Божеского естества (2Пет. 1:4) и участниками Его вечности, и чтобы таким образом мы могли уподобиться Ему через обожение». И преподобный Максим Исповедник учил, что «для того Бог стал человеком и Сын Божий – Сыном Человеческим, чтобы нас сделать богами и сынами Божиими».  Только вера во Христа открывает человеку тайну его предназначения и отвечает на центральный смысложизненный вопрос: «Как мне спастись?» В подвиге веры, действующей любовью, человек становится самим собой – каким его задумал Господь. Вера христиан – это святая Божья вера, действующая любовь. Без любви человек есть ущербное и неполноценное создание, ибо святая, духовная, вечная, непреходящая, бескорыстная и небесная любовь – это смысл его жизни, ведь он сотворен по образу и подобию Бога, Который Сам есть Любовь. Лишь один путь ведет к истинному Богопознанию и самопознанию – это любовь, и только шествуя этим путем, пролегающим на небеса через Голгофу, человек может осуществить свое предназначение и спастись, удостоившись Царства Небесного. Любовь исполняет человека Богом и дает познать Бога, она – новая жизнь во Христе, вечная жизнь в Святом Духе. Святой Дух очищает человека от страстей и освящает Его Своей благодатью, Он научает его любви и дает познать Бога, ибо «Божьего никто не знает, кроме Духа Божиего» (1Кор. 2:11). Святой Дух – это Дух Любви, а назначение человека соделать свое сердце алтарем и стать Его священнослужителем и живым храмом. Вся мудрость и всякий подвиг тщетны, если человек не знает Христа, ведь именно Христос дает ответы на все вопросы, мучившие Иова и Соломона, Микеланджело и Бетховена, Байрона и Лермонтова. Человек есть мыслящее и философствующее существо, он ищет познания тайн Божиих, ибо хочет знать – зачем Бог даровал ему жизнь, но он никогда не постигнет свое предназначение, если  верой не обратится к Богу, никогда не поймет самого себя и смысла жизни без Божественного Откровения.

В Священном Писании сказано, что Бог есть Сущий и Непостижимый, но и все, что создано Богом, по сущности своей – сокровенная и неизреченная тайна, и хоть мы имеем частичные знания о сотворенном Богом мире и знания о Самом Боге, но сущности всех вещей скрыты от нас – падший и многогрешный человек не способен своими силами постичь не только Бога, но и самого себя – понять, зачем он пришел в этот мир, как ему жить и что будет с ним после смерти, ибо эти тайны могут быть раскрыты и познаны человеком только на стезях подвижничества – духовно-аскетической жизни, нацеленной на стяжание благодати Святого Духа, проницающего все глубины Божии и обладающего всеведением и совершенной премудростью. В книгах Библии – от Книги Иова, Псалтыря и пророческих книг Ветхого Завета до Апокалипсиса апостола и тайнозрителя Иоанна Богослова сердце человека именуется бездной неисследимой и непостижимой, ведомой одному Богу Творцу. Бог создал человека по образу и подобию Своему как личность. Сколько загадок таит в себе сердце каждого человека, и лицо ближнего – живой лик тайны! Каждый человек – уникальное и драгоценное создание, в котором запечатлена премудрость Творца. Господь сотворил нас не по образу одинаковых и обезличенных фигур, а даровал каждому человеку потаенное сердце и духовно своеобразное лицо – личность. В каждом человеке приоткрывается премудрость Создателя и красота всего Божиего творения. Человек призван познать себя и обрести Бога, раскрыть духовный лик своей личности, освободиться от грехов и страстей, чуждых его природе. Что такое человек и чем он отличается от иных Божьих творений? На земле существуют многообразные формы жизни, но между ними и человеком лежит неизмеримая пропасть, ибо человек принадлежит не только материальному миру, но и духовному миру, он сотворен для вечной жизни и ощущает себя свободным существом, самоопределяющейся личностью. Священное Писание и святоотеческое предание Церкви рассматривают человека в трех состояниях: 1) первозданное состояние человека, сотворенного по образу и подобию Божиему и обитающего в Эдемском саду; 2) состояние падшего и смертного человека, чье естество осквернено грехом; 3) состояние человека, искупленного крестной жертвой Христа и освященного благодатью Святого Духа, восходящего в горний Иерусалим по пути обожения. В книге Бытия раскрывается тайна человека, а святые отцы, истолковывая ее таинственные стихи, обращали внимание на следующие моменты: на предвечный совет трех Лиц Святой Троицы, на сотворение человека из «пра­ха земного» и вдуновение в него «дыхания жизни» из уст Божиих, на сотворение  жены из ребра Адама, блаженную жизнь и невинность первозданных людей, на наречение животных и птиц и заповедь «возделывать и хранить» сад, на запрет вкушать плод с древа познания добра и зла, и трагедию грехопадения. В начале книги Бытия рассказывается о том, что Бог сотворил все повелением слова Своего, но сотворению человека предшествовал совет – Бог заговорил о Себе во множественном числе – «сотворим человека по образу Нашему и подобию Нашему» – сотворение человека есть дело Святой Троицы три Лица единого Бога совещались между Собой. Как поясняет митрополит Иларион Алфеев: «Бог Отец, Который является причиной всего, Который обладает первенством внутри Самой Троицы, желая сотворить человека по образу и подобию Своему, обращается к Сыну, тем самым вопрошая Его, готов ли Он и хочет ли Он взять на Себя ответственность за судьбу человека, вплоть до того, чтобы, если понадобится, Самому стать Человеком и разделить судьбу человечества. Святой Дух также участвует в этом совещании, и сошествие Святого Духа на людей, Его присутствие в мире ставится в прямую зависимость от искупительного подвига Иисуса Христа. Иначе говоря, Предвечный Совет означает согласие всех Лиц Святой Троицы взять на Себя ответственность за судьбу человека. Только после того, как было решено, что Бог Сам становится залогом, гарантом спасения человека, Он приступает к сотворению человека». Святитель Игнатий Брянчанинов писал о Предвечном Совете Святой Троицы о сотворении человека: «Священное Писание представляет Бога совещавающимся с Самим Собою пред сотворением человека. «Сотворим человека», – произнесло непостижимым образом Непостижимое Божество, — « по образу Нашему и по подобию; и да обладает рыбами морскими и птицами небесными, и зверьми и скотами, и всею землею, и всеми гады, пресмыкающимися по земли» (Быт. 1:26). В этих словах, предшествовавших сотворению дивного образа Божия, открывается и свойство Самого Первообраза – Бога, открывается Троичность Лиц Его. Совещание Божественное, предшествовавшее созданию человека-мужа, предшествовало и созданию человека-жены. «И рече», — говорит Писание, — «Господь Бог: не добро быти человеку единому: сотворим ему помощника по нему» (Быт. 2:18). Жена, подобно мужу, создана по образу и подобию Божиим; создание ее, как и создание мужа, почтено совещанием, в котором проявляются Три Лица Единаго Божества и произносят величественное «сотворим», изображающее едину волю и одинаковое достоинство Лиц Всесвятой Троицы, действующих нераздельно и неслитно. Троичность Лиц Божества при единстве Божественного Существа отпечаталась и на образе Божием – человеке – с поразительною ясностью. Представителем человечества, его деятелем поставлен муж: по этой причине Священное Писание упоминает о нем одном при взятии человека в рай и при изгнании человека из рая (Быт. 2:15,3:22,23,24), хотя ясно видно из того же Писания, что в том и другом обстоятельстве участвовала и жена. Она вполне участвует в достоинстве человека и в достоинстве образа Божия: «Сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их» (Быт. 1:27)». Бог премудр и всеведущ, Он советовался с Самим Собой, сотворил человека по образу и подобию Своему – наделил его чертами богоподобия – умом и свободой, совестью и творческими дарованиями. Но свобода, в которой заключены величие и таинственность человека как уникальной личности, есть возможность духовного и нравственного выбора, возможность творчества и самоопределения. Всеведущий Творец предвидел, что человек может предать Его любовь, противопоставить свою волю Божьей воле, избрать путь греха и зла – отпасть от Всевышнего, восстать против Вседержителя и нарушить Его заповедь, уподобившись Люциферу и падшим Ангелам. По слову преподобного Исаака Сирина Бог всеблаг и Его бесконечная любовь – это тайна сотворения вселенной и человека, источник всей жизни – через Него все начало быть, Он с любовью промышляет о каждом Своем творении – о звездах на небе, о летящей птице, о белых лилиях, украшенных лучше царя Соломона, и о человеке, но еще более Его любовь, доходящая до самоотречения, смерти на Кресте и сошествия во Ад, была явлена Спасителем мира на Голгофе. В книге Иова говорится о краеугольном камне, лежащем в основании миротворения, это – Любовь, Премудрость и Сила Божия, Сам Христос, предвечный Бог Слово, ибо через Слово – через Логос Господь сотворил мир, устроил все прекрасно и премудро, все сотворенное имеет высший смысл и благую цель, все созданное драгоценно для сердца Божиего, ибо все сотворено через Христа и для Христа – через Премудрость и Силу, Которую нельзя купить – нельзя стать достойным обожения и вхождения в Царство Небесное, но высочайшее достоинство вечной, святой, небесной и непостижимой любви Господней и заключается в том, что она бескорыстна и жертвенна, она вечная и всесильна и ничто не может отлучить нас от сей Божественной Любви, если мы сами не разлучимся с Богом через грехи. В Новом Завете ясно провозглашается, что Христос – краеугольный камень мироздания, Он – Спаситель мира, отверженный и приговоренный к распятию на Голгофе, Он станет во главе угла и будет судить мир: «Камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла. Это от Господа, и есть дивно в очах наших» (Мф. 21:42). Краеугольный камень, положенный десницей Всемогущего в основании вселенной, это вечная Божественная Любовь и крестная жертва Христа Спасителя, поэтому в Апокалипсисе Иоанна Богослова сказано, что Агнец Божий заклан от сотворения мира. От вечности премудрый Господь знал, что человек, обладающий свободой, может противопоставить свою волю Богу и согрешить – Бог взял на Себя ответственность за судьбу сотворенного Им мира: Небесный Отец «так возлюбил мир и людей, что «отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16), Бог Сын добровольно принял волю Бога Отца и испил чашу мировой скорби на Голгофе, искупив грехи мира, Он возвещал ученикам Своим –  «если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» (Ин. 16:7), Дух Святой, пронизывающий все глубины Божества,  участвовал на совещании Святой Троицы, ибо Он – Бог Освятитель, Им живут Ангелы и святые на небесах, и подвижники на земле, Им совершаются все богослужения и таинства Церкви, Он открывает истину и наполняет мудростью пророков, от Него все дары Божии и таланты, Он соучаствует в деле нашего спасения, ибо нам невозможно было бы спастись без искупительной жертвы Иисуса Христа и освящения Святого Духа. Таинственный и предвечный совет Святой Троицы  означает единство воли Отца, Сына и Святого Духа, их единосущность и взаимную любовь, согласие всех трех Лиц единого Бога взять на Себя нравственную ответственость за судьбу вселенной и человека, и только возложив в основании мироздания краеугольный камень – Честный и Животворящий Крест Христа Искупителя, возжелавшего стать Спасителем мира, Бог сотворил человека. По совершенному предвидению и всеведению Бог до сотворения вселенной и человека зал, что Адам может согрешить, но Господь не отверг замысле сотворения человека – в акте любви Он вознамерился и создал его, промыслив путь спасения всех тех, кто откликнется надеждой, верой и любовью на зов Божий и чьи имена будут начертаны в Книге Жизни, тем самым Всеведущий предначертал тайну Боговоплощения, Креста, сошествия Сына Божиего во Ад, Его Воскресения и Вознесения. Святитель Василий Великий полагал, что творец премудро размышлял о обдумывал сотворение человека на предвечном совете Своем, как бы провозглашая высокое  достоинство человека, сотворенного по образу Самого Бога: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт 1.26). Ранее, между прочим, было указано, и притом вполне основательно, что это за слова и к кому они обращены. Церковь дает им объяснение, более того, она имеет веру, которая сильнее объяснения. «Создадим человека». Именно с этого момента и начинай познавать себя. Такие слова не были обращены ни к одному из созданий. Появился свет, а повеление было простым, Бог сказал: «Да будет свет!» Возникло небо, но без волеизъявления. Стали существовать светила, но не было предписания в отношении их. Моря и бескрайние океаны были вызваны к бытию приказом. По приказу же появились разного вида рыбы. То же и с животными, дикими и приученными, плавающими и летающими: сказал – и они родились. Но тогда не было ни человека, ни волеизъявления о человеке. Он не сказал, как об остальных: «Да будет человек!» Осознай же свое достоинство. Он не провозгласил твое появление приказом, но выразил размышление Бога о том, как предстоит появиться в жизни достойному существу. «Сотворим!» Мудрый размышляет, Творец обдумывает. Разве Он оставляет без внимания искусство? Не стремится ли Он со всей заботливостью сделать Свое любимое творение совершенным, законченным и прекрасным? Не хочет ли Он показать тебе, что ты совершенен в глазах Бога? Сотворение человека возвышается над всем: над светом, над небом, над звездами, «Взял Господь Бог». Он соизволил вылепить наше тело собственной рукой. Он не дал об этом приказа ангелу, и не сама по себе земля извергла нас наподобие кузнечиков и не приказал Бог служащим ему силам сделать то или иное. Но собственной – искусной – рукой взял земли. Если посмотришь на то, что было взято, чем же окажется человек? Если поразмыслишь о Том, Кто творил, то каким же великим предстает человек! Итак, с одной стороны, он ничтожен как материя, с другой – велик по возданной ему чести. Вспомни, как ты создан. Поразмысли о мастерской этого естества. Рука, взявшая тебя, — рука Божия. А вылепленное Богом не должно быть осквернено пороком, не должно извращаться грехом; не выпадай из руки Бога! Ты – сосуд, созданный Богом, происшедший от Бога; прославь же Творца. Ведь ты появился не ради чего-то иного, но только ради того, чтобы стать орудием, достойным славы Божией. И весь этот мир для тебя – словно некая написанная книга, повествующая о славе Божией, возвещающая собой тебе тайное и незримое величие Божие, тебе, имеющему ум к познанию истины. Итак, тщательно запомни сказанное». Святитель Иоанн Златоуст с апостольским вдохновением проповедовал о том, что человеку оказана высокая честь быть иконой Святой Троицы и образом Бога: «Человек есть превосходнейшее из всех видимых животных; для него-то и создано все это: небо, земля, море, солнце, луна, звезды, гады, скоты, все бессловесные животные. Почему же, скажешь, он создан после, если превосходнее всех этих тварей? По справедливой причине. Когда царь намеревается вступить в город, то нужно оруженосцам и всем прочим идти вперед, чтобы царю войти в чертоги уже по приготовлении их: так точно и теперь Бог, намереваясь поставить как бы царя и владыку над всем земным, сперва устроил все это украшение, а потом уже создал и владыку, и таким образом на самом деле показал, какой чести Он удостаивает это животное. … К кому же сказано: сотворим человека, и кому Господь предлагает такой совет? Это не потому, чтобы Он нуждался в совете и рассуждении; нет, этим образом речи Он хочет показать нам чрезвычайную честь, какую являет созидаемому человеку». В книге Бытия описывается, что творение Божье – это драгоценное сокровище, весь видимый мир был дан во власть человека не для того, чтобы он возвышался над ним и угнетал, распоряжаясь как своей собственностью, но чтобы он заботился о мире и его обитателях – возделывал и хранил сад, оберегая его и любя, и тем самым уподобляясь Богу, Который есть Любовь.

Человек сотворен по образу и подобию Бога, а Сам Творец – непостижим и неизречен, отсюда и духовная сущность человека – апофатична, ибо только Господь знает тайну его сердца, и только вечность откроет эту тайну миру. Господь, неприступный в величии Своем, украсил человека Своим образом и вознес его достоинство превыше неба и земли. Тайна человека заключается в его сообразности Богу, а призвание – в уподоблении Творцу. Святой Григорий Нисский в «Толковании на Песнь Песней» писал: «первое устроение человека свидетельствует, что естество наше сотворено по образу и подобию Божиему; то конечно созданный по образу во всем был подобен Первообразу». Образ Божий в человеке есть самое существо его духа, снимок Творца отпечатленной на нем, неотъемлемое и неизгладимое свойство его естества, отображающее все его духовные силы и качества: самовластную свободу и ум, бессмертие духа и способность познавать Истину, стремление к Богу и любовь к прекрасному, творческие таланты и царское достоинство. Архимандрит Киприан Керн пояснял, что образ Божий – это неизъяснимая тайна, отличающая человека от всех иных земных созданий, уподобляющая его небожителям Ангелам, объемлющая его свободную волю, духовность, ум, умение любить, власть господствовать над всем видимым миром и способность творить: «Едва ли не большинство церковных писателей хотели видеть образ Божий в разумности  и духовности. Некоторые допускали наряду с духовностью или разумностью еще и свободную волю, как признак образа Божия. Другие усматривают образ Божий в бессмертности, в господственном или начальственном положении человека в мироздании. Образ Божий в человеке понимается также учителями Церкви и как святость, или, точнее, способность к нравственному усовершенствованию. Ряд писателей Церкви усматривали образ Божий в способности творить и производить в разных областях духовной и мирской жизни. Бог Творец отпечатлел на Своем создании и богоподобную способность творчества». Если образ Божий – это духовная данность, данные человеческой природе высшие дары от Бога, являющиеся отражением совершенств нашего Творца и Создателя: Бог вечен и премудр, Он есть Царь неба и земли, Творец всего сущего – и человек имеет неуничтожимое бытие личности, ему даны разум, свободная воля и любящее сердце, он обладает царственным достоинством и способностью созидать, то подобие Божие – это духовное задание, те Божии совершенства, что не даны человеку от рождения, но которые он должен свободно приобрести сам – мудрость, милосердие, смиренномудрие, любовь, жертвенность и великодушие, он должен достичь высшего совершенства и Богопознания – стать святым и обожиться. По мысли святителя Игнатия Брянчанинова, размышлявшего о тайне образа и подобия Божиего в человеке, образ возвещает нам о том, каким Бог сотворил первозданного человека, а подобие – о высшем замысле Создателя о нас и о предназначении человека, призванного стать храмом Святого Духа, царем, пророком и иереем Господним, украшенным добродетелью и мудростью, исполненным всех Божественных совершенств, обретаемых на путях святой евангельской жизни: «Бог сотворил человека по «образу и подобию» Своему. Под словом «образ» должно разуметь, что самое существо человека есть снимок (портрет) с Существа Божия; а «подобием» выражается сходство в самых оттенках образа или его качествах. Очевидно, что образ и подобие, сопряженные вместе, составляют полноту сходства; напротив того, утратою или искажением подобия нарушается все достоинство образа. Бог сотворил человека по образу и подобию Своему: следовательно, сотворил его совершенным образом Своим. Человек был отпечатком Божества не только по существу своему, но и по нравственным качествам – по премудрости, по благости, по святой чистоте, по постоянству в добре. Зло или недостаток не могли иметь никакого места в человеке: несмотря на свою ограниченность, он был совершен; несмотря на свою ограниченность, он имел полноту сходства с Богом. Полнота сходства необходима была для того, чтоб человек удовлетворял своему назначению –  назначению быть храмом Всесовершенного Бога». Человек есть образ и подобие своего Творца, он – существо духовное и телесное, его личность – уникальна, оригинальна, сверхмирна, она обладает умом и творческими дарованиями, свободой воли и совестью, но ни мышление, ни совесть, ни свобода, ни сердце – сокровенная глубина его самости, в отдельности не исчерпывают тайну его личности. Если образ Божий есть духовная основа личности человека, а уподобление своему Первообразу – ее предназначение, то сама личность каждого человека – уникальное произведение Божьей любви и премудрости, тайна многогранности творческого гения Создателя, она не сводима к своей природе, обладает неповторимым духовным обликом, способна возвышаться над самой собой и перерастать себя – восходить к Богу, пребывать с Ним в любви и жить Его вечной жизнью. Русский философ Николая Бердяев писал своей великолепной книге «О рабстве и свободе человека», что личность каждого человека – единственная и неповторима, ее нельзя заменить и она несравнима, ее явление в мир есть небывалое событие – чудо и тайна, она соединяет в себе универсальное – человек есть целый мир, микрокосм, и индивидуальное – самобытное существо наделенное самосознанием, она есть неизменное в изменениях и единство в многообразии, то, что делает человека самим собой. Человек есть личность не как часть природы или социума, а как существо духовное, сотворенное по образу и подобию Божиему, ибо Бог Библии – это не абстрактная идея высшего Блага Платона и не Единое Плотина,  а Единственный – Личность. Личность – это не самозамкнутая в себе монада Лейбница, она призвана к общению и раскрывается навстречу Богу, миру, людям, эгоизм и самозамкнутость, зацикленность на себе губительны для личности и ее духовно-нравственной жизни, не дают ее раскрыться и творчески реализоваться. Личность есть не застывшее состояние, она одновременно данность и задание – каждый человек есть личность, ведь он сотворен по образу и подобию Божиему, но вместе с тем, личность есть идеал и задание. Вся наша жизнь есть созидание личности, выковывание характера, а человек есть существо трансцендентирующее – способное преодолевать самого себя, превосходить себя, возвышаться над собой. Личность связана с осознанием своего призвания – уникального предназначения, данного от Бога, представляющего собой ответ на призыв Творца и творческую реализацию талантов и дарований. Человек есть личность как образ Божий, он свободен и не определяется своей природой, но может уподобляться Богу или наоборот противиться святой воле Всевышнего.  Архимандрит Рафаил Карелин задавался вопросом – почему одни люди веруют в Бога и живут праведной жизнью, а другие – отвергают саму мысль о существовании Творца, равнодушны или даже с ненавистью относятся к  религии, и  отвечал, что это связано с тайной свободы человека и его личным самоопределением: «Почему люди по-разному реагируют на призыв Божественной благодати? Почему одни готовы посвятить всю свою жизнь Богу, другие равнодушны к религии, а третьи относятся к ней с презрением и даже с ненавистью? Почему многие из атеистов не просто отвергают религию как неприемлемую для них философскую систему, но и ненавидят Христа как своего личного врага? Это тоже тайна, тайна человеческого сердца…У каждого из нас есть право сказать Богу: «хочу» или «не хочу». Господь дал человеку свободную волю. Она есть великий и страшный дар, величие человека и вместе с тем огромная ответственность, которой большинство людей не осознает». Свобода – это величайшая загадка мировой трагедии, оно – печать богообразности человека, но вместе с тем, именно свобода налагает на каждого из нас колоссальную нравственную ответственность, ибо как свободная и самоопределяющаяся личность человек может избрать добро, а может избрать зло, быть верным Богу или пойти путем дьявола,  без свободы же невозможна духовная жизнь – вера и надежда, молитва и любовь, творчество и созерцание, она – достояние всех Ангелов и людей, сотворенных по образу и подобию Божиему. Шекспир в своих трагедиях – философских притчах, показывает, что свободой одарены не только одухотворенные герои – Гамлет, но и коварные злодеи – Яго. Господь всех призывает к Себе и хочет всех спасти, но Он никого не спасает насильно, и именно от свободной воли человека, зависит принять Бога или отречься от Него в сердце. Сила нашей свободы настолько велика и грандиозна, что ни крестная жертва Спасителя, ни мольбы Церкви, не могут спасти нас, если мы сами не откроет Богу свое сердце в вере, надежде и любви. По слову преподобного Ефрема Сирина «Бог создал человека свободным, почтив его умом и мудростью и положив пред очами его жизнь и смерть, так что если пожелает, по свободе, идти путем жизни, то будет жить вечно; если же, по злому произволению, пойдет путем смерти, то вечно будет мучиться». Святой Григорий Нисский пояснял, что зло не сотворено Богом, оно – не сущность, а состояние борьбы с Богом и отвержение Творца своего, как свободная личность человек мог отпасть от Бога, но ни Бог, ни бесценный дар Его – свобода, не являются виновниками зла, напротив, сам человек властвует над собой и именно его самовластие, направленное против Святой Троицы, и есть источник зла и причина катастрофического состояния всего видимого мира, лежащего во зле. Святитель Феофан Затворник указывал на то, что свобода – знак духовности человека и его богоподобия, ибо без свободы человек не был бы самим собой – личностью: «Человек всегда свободен. Свобода дана ему вместе с самосознанием и вместе с ним составляет существо духа и норму человечности. Погасите самосознание и свободу, — и вы погасите дух, и человек стал не человек». Святитель Григорий Богослов утверждал, что Бог сотворил человека царем и священником в видимом мире, дабы слава Божия воссияла не только на небе – духовном мире, но и на земле – материальном мире,  а посему, человек, как созданный по образу Божиему с духовными силами, призван их совершенствовать и приумножать через упражнение в добродетелях, пост и молитву, через веру, исполнение заповедей и Богопознание, подражая Иисусу Христу и вступая в свободный и добровольный союз с Богом, действовать по воле Божьей, но совершенно свободно, Богообщение должно стать его непрестанным состоянием, а жизнь сделаться священнослужением.

В книге Бытия сказано, что Господь сотворил Адама из праха земного – материи, и вдохнул в него из Божественных уст Своих неземное и таинственное «дыхание жизни» – «струю Божества», благодать Святого Духа. Господь сотворил человека по образу и подобию Своему, создав тело человека Он, вдохнул в него дыхание жизни – живую и бессмертную душу, одухотворенную Святым Духом, и человек стал превыше земли – всего видимого мира. В Священном Писании сказано: «и создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт. 2:7). Великий поэт и философ Мильтон, чья лирика отличалась величавой образностью, драматизмом и обращением к библейским сюжетам, описал сотворение Адама: «Земного праха глыбу Он взял и сотворил  тебя, и в ноздри тебе дыханье жизни Он вдохнул; по образу ты сотворен был Божью, и душу, ты живую получил». Святитель Григорий Богослов писал, что первозданный человек был сотворен Богом, как связующее звено между двумя мирами – между небом и землей: «…художническое Слово созидает живое существо, в котором приведены в единство то и другое, то есть невидимое и видимая природа, созидает, говорю, человека; и из сотворенного уже вещества взяв тело, а от Себя вложив жизнь (что в слове Божием известно под именем души и образа Божия), творит как бы некоторый второй мир, в малом великий». По рассуждению преподобного Иоанна Дамаскина, Бог сотворил человека, поставив его между горний и дольним мирами – в самую сердцевину мироздания, отпечатлев на нем Свой Божественный образ: «Бог из видимой и невидимой природы Своими руками творит человека по Своему образу и подобию. Из земли Он образовал тело человека, душу же разумную и мыслящую дал ему Своим вдуновением. Это мы и называем образом Божиим, ибо выражение: «по образу» – указывает на способность ума и свободы; тогда как выражение: «по подобию»  – означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека». Бог вдохнул в лицо Адама дыхание жизни и начертал на его сердце Свой нравственный закон, чтобы человек мог жить духовной жизнью, поэтому  в каждом из нас есть жажда Богообщения и стремление к идеальности, мы не можем удовлетвориться ничем земным, имеем совесть – законодателя, судию, воздаятеля, способны молитвенно возноситься к  Богу и ощущаем себя незавершенным созданием без Творца и Его благодати. Сотворением человека Господь завершил мироздание – сотворение двух миров – видимого и невидимого. В книге Бытия Господь говорит: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию» (Быт. 1:26). Человек сотворен по образу и подобию Божиему, он – шедевр Творца, венец Божьего творчества, самое таинственное из всех созданий, а его судьба величественна и трагична в силу присущей ему свободы духа. Человек создан Богом и смысл жизни его – быть умом и сердцем в Боге, исполнять волю Вседержителя.  По мысли Григория Паламы человек более сотворен «по образу Божию, нежели Ангелы, потому что его соединенный с телом дух обладает живительной силой, которой он одушевляет свое тело и управляет им. Это – та способность, которой нет у Ангелов, духов бестелесных, хотя они и ближе к Богу в силу простоты своей духовной природы». Ангелы – это оправа Божьей славы, небесное воинство Саваофа и вестники Господни, а человек – венец всего Божьего творчества, он – царь видимого мира.  Святой Дионисий Ареопагит особенно акцентировал внимание на то, что человек – посредник между двумя мирами, он сотворен властителем видимого мира и имеет право властвовать над всеми земными тварями, ибо вся вселенная создана Богом для человека, как величественный дворец и храм, где он бы мог властвовать и совершать богослужения, а сам человек соединяет в себе небесную жизнь Ангелов и природную жизнь мира. Святой Григорий Нисский указывал на три тайны христианской антропологии: состав человеческой природы, образ и подобие Божие в человеке и назначение человека. У отцов и учителей Церкви говорится о трех началах человеческой природы: «Тело есть жилище души, а душа – жилище духа, и эти три сохраняются в тех, которые имеют надежду и веру в Бога» (из книги Иустина «О воскресении»). Человек образован из духа, души и тела. Дух выше тела и души, он одухотворяет душу, а душа одушевляет тело. По изъяснению епископа Феофана Затворника, норма бытия человека – это господство Бога над его духом, духа – над душой, а души – над телом, но из-за грехопадения над духом человека возобладала душевность, а через душевность – телесность, и стал человек  плотским созданием, утратившим благодать Божию и ясное понимание своего предназначения. Святитель Феофан Затворник проницательно и метко охарактеризовал веру в то, что один Бог есть Дух, а Ангелы и души телесны по природе – ультраматериализмом, заметив, что по учению Православной Церкви естество Ангелов и человеческих душ – духовно, а не вещественно, ибо если бы они не были духовны, то не были бы и сотворены по образу и подобию Божиему, но вместе с тем, между Богом – Нетварным Духом и Абсолютной Личностью, и сотворенными Им тварными духами – Ангелами и душами людей, лежит онтологическая пропасть. В притчах царя Соломона сказано: «светильник Господень – дух человека, испытывающий все глубины сердца» (Прит. 20:27). Для духа свойственно испытывать – исследовать самого себя и весь окружающий мир, искать Бога и тосковать от разлуки с Ним. Как духовное существо, человек не может довольствоваться суетными и преходящими благами здешнего мира, он никогда не найдет счастья, покоя и свободы на земле, но постоянно будет терзаем разочарованием, тревогами и волнениями, ибо истинное счастье, покой и свобода только в Боге. Блаженный Августин писал в Исповеди», что ничто не может наполнить бездна сердца человеческого – ничто кроме Бога и Его бесконечной любви, ибо сердце человека – больше, глубже и выше всех космических пространств, а сам человек – богоподобное создание, сотворенное как царь и властитель всего видимого мира и призванное к блаженной жизни Ангелов, обитающих в надзвездных небесах. Религиозный философ Юркевич верно считал, что сердце есть центр всей духовной, душевной и физической жизни человека; сердце – любит и скорбит, печалится и радуется, веселится и сокрушается, ищет Бога и правды Его или противится Богу и Слову Его; оно – центр познавательных способностей: сердце созерцает и разумеет; фокус нравственной жизни: сердце молится Богу и любит Его, или ожесточается в грехах. Августин Блаженный призывал человека обратить свое сердце к Богу в молитве, покаянии и любви: «Он не ушел от Своего создания: оно из Него и в Нем. Где же Он? Где вкушает истину? Он в самой глубине сердца, только сердце отошло от Него. Вернитесь, отступники, к сердцу и прильните к Тому, Кто создал вас. Стойте с Ним – и устоите, успокойтесь в Нем – и покойны будете». В поучениях преподобного Ефрема Сирина я нахожу следующее высказывание о сердце: «Войди в себя, пребывай в сердце своем; ибо там – Бог. Он не оставляет тебя, но ты оставляешь Его». Когда сердце принимает Бога – Жизнь и Свет, то оно становится источником любви и внутренним оком веры, но если сердце противится Богу, то оно «ожесточается» и «каменеет» становится бесчувственным, неспособным любить и молиться, изумляться и прощать, каяться и сострадать. Еще пророк Иеремия вопрошал: «глубоко сердце человека более всего… кто познает его?» В Библии сказано, что только один Господь от вечности «знает тайны сердца» (Пс. 43:22) и проницает все глубины его.  На страницах Ветхого Завета пророки призывают нас устремлять сердца и умы к горнему – небесному, вечному и духовному, дабы мысли и чувства наши непрестанно пребывали в Боге, жили и постигали Им, одухотворялись и входили в Его вечность, исполнялись Его благодатью и возводились Им к высочайшему и недосягаемому Боговидению.

Святитель Григорий Богослов говорил о «дыхании жизни» как о благодати – «струе невидимого Божества» в человеке, поясняя, что душе – это не часть Божества, не эманация Бога, а Его творение. Бог сотворил человека по образу и подобию Своему – из материи образовал тело, а в душе начертал образ Свой, соделав ее совестливой, разумной, одаренной свободой и творческими талантами, при этом душа – произведение рук Божиих, она не имеет в себе сущностных свойств Божества, иноприродна Творцу своему, но может обрести высшее совершенство через стяжание благодати и богоуподобление. Святитель Игнатий Брянчанинов пояснял –  мысль о том, что душа является частицей Бога – это пантеистическая ересь, антихристианское и ложное измышление, богохульство, ибо душа – творение, а Бог – Творец, она может осквернить себя грехом, а Бог свят и всеблаг, душа была сотворена, она не безначальна, а Бог – безначален и предвечен, Он – Царь и Господин вечности, душа может умереть духовно, отпав от Бога и разлучившись с Ним – навеки низвергнуть себя в геенну огненную, а Бог есть Сама Жизнь и смерть не властна над Ним. Если по телу, образованному из «персти от земли», человек есть микрокосм – причастник материального мира, то по «дыханию жизни», образу и подобию Божьему, он – микротеос, причастник Богу. Господь сотворил человека как ипостась двух миров – духовного и материального, бессмертным и прекрасным как целостную личность – дух, душу и тело. Святитель Игнатий Брянчанинов писал, что тело есть обитель, одеяние и орудие души: «Творец мира для сотворения земли, неба, громадных светил, бесчисленных растений и животных употреблял единое Свое слово; Творец человека представляется сперва глаголющим в Самом Себе, потом действующим; сперва образующим тело, потом вдыхающим в лицо человека дыхание жизни. По самому сотворению достоинство тела человеческого несравненно выше всех прочих тел, а душа несравненно выше всех душ животных, душ, которые произвела из себя земля по повелению Творца (Быт. 1:24). Но первое начало человека – персть. Мысль об этом начале должна служить для нас неисчерпаемым источником смирения! Душа от первого видимого действия, свидетельствующего о присутствии ее в человеке, названа «дыханием жизни»; самое вдохновение ее отнесено к лицу человека, как к той части тела, которая одна по преимуществу служит зеркалом души, выражая на себе характер ее движений и ощущений. Весь человек наименован «живою душею», потому что, по соединении души с телом, он сделался единым существом, состоящим из души и тела, но существом, в котором полное преобладание имеет душа. Тело – дом души, ее одеяние, ее орудие. Так именуют его и Священное Писание, и святые отцы. Два верховные Апостола назвали его своею хижиною. Тело есть одежда и вместе орудие души». Великое и непостижимое чудо! – премудрый Господь явил Свое всемогущество двум мирам – Он сотворил из горсти праха земного небывалое создание, украшенное образом Божиим – человека, показав, что для Него нет ничего невозможного. По слову митрополита Макария: «Как образ Божий, как сын и наследник в дому Небесного Отца, человек поставлен быть как бы посредником между Творцом и земной тварью: в частности, предназначен быть как бы ее пророком, чтобы словом и делом провозвещать в ней волю Божию; ее первосвященником, чтобы возносить от лица всех земнородных жертву хвалы и благодарения Богу и низводить на землю благословения небесные; главою и царем, чтобы, сосредотачивая в себе цели бытия всех видимых тварей, он мог соединить через себя все с Богом, и таким образом всю цепь земных творений содержать в стройном союзе и порядке». Человек несет в себе не только образ мира, но и образ Бога. Человек – величайшая загадка мироздания, ибо он сотворен по образу и подобию Божиему, по плоти – земной, а дух у него – небесный, от Бога. Святитель Василий Великий говорил, что познавая всю сложность и то, с какой мудростью устроено наше тело и весь материальный мир, мы приходим к постижению великого Творца. В романе Достоевского «Братья Карамазовы» старец Зосима говорит, что Бог всеял в наш материальный мир семена иных миров и человек имеет особое духовное ощущение соприкосновения иным мирам, он существо земное и небесное, духовное и материальное: «Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное и сокровенное ощущение живой связи нашей смиром иным, смиром горним и высшим, да и корни наши мыслей и чувств не здесь, авмирах иных. Вот почему и говорят философы, что сущность вещей нельзя постичь на земле. Бог взял семена из миров иных и посеял их на сей земле и взрастил сад Свой, и взошло все, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным, если ослабевает или уничтожается втебе сие чувство, то умирает и взращенное в тебе». Святитель Иоанн Златоуст особенно акцентировал внимание на то, что хоть земная жизнь человека и имеет временный характер, он призван жить духом и духовной жизнью, ибо его путь начинается во времени, а заканчивается в вечности: «Не для того Бог ввел нас в настоящую жизнь и вдунул в нас душу, чтобы мы пользовались только настоящим, но для того, чтобы все делали для жизни будущей, ибо только бессловесные созданы для одной настоящей жизни. А мы получили бессмертную душу для того, чтобы вполне приготовиться к будущей жизни. Если кто спросит: какое назначение коней, ослов, быков и других животных, то мы скажем, что не другое, как только то, чтобы они служили нам в настоящей жизни. А о нас нельзя сего сказать, для нас есть лучшее состояние после настоящей жизни, и нам все надобно делать так, чтобы там просиять, ликовать с Ангелами, предстоять Царю Небесному всегда, в бесконечные веки. Для того и душа наша создана бессмертною, да и тело будет бессмертно, чтобы мы наслаждались бесконечными благами».

Преподобный Симеон Новый Богослов признавался, что не только душа человека есть неизъяснимая тайна, но и само тело его – загадка, достойная изумления: «Кто объяснит мне, как Он соз­дал меня от начала..? Как, скажи мне, из брения составил кости, как – нервы, как – мясо и жилы, как – кожу, волосы, глаза, как – уши, губы, язык? Как голосовые органы и твердость зубов при помощи дыхания ясно образуют членораздельную речь?.. Как ум связан с плотью, и как плоть несмешанно и неслиянно срастворена с нематериальным умом?» Если по бессмертному и свободному духу своему человек близок Богу, то по материальному телу – космосу, но космос – это произведение перстов Божиих, и тело человека – образец Божественного искусства, художественное изделие Творца вселенной. Величайшие философы и мудрецы древнего мира не могли понять тайну материи и находили в ней источник греха. По учению странствующего проповедника Мани, переосмыслившего идеи зороастризма, буддизма, гностицизма, христианства и древних вероучений Востока, существует два мира – духовный мир света и материальный мир зол и грехов. Души людей – искры духовного света, заключенные в оковы бренной и смертной плоти. Мани учил, что зло происходит не из свободной воли, а из материи, а, следовательно, источник греха – плоть. Смысл жизни для манихейцев, как и для гностиков, – это освобождение души из темницы плоти. Подобно всем гностикам Мани отрицал боговдохновенность Ветхого Завета и в согласии с ересью докетов был убежден, что Спаситель вочеловечился и воплотился лишь внешним образом, а Его смерть и воскресение были только видимостью – обманчивой иллюзией, не понимая тайны Голгофы и не признавая победы Спасителя над смертью и Адом. Будучи учителем этики Мани, призывал к строгой аскезе, освобождающей дух от уз плоти, но эпигоны манихейства пришли к аморализму и проповеди вседозволенности, логически проистекающей из его дуалистической доктрины. Если во всех злых делах виновна греховная плоть, как полагают манихейцы, а бестелесную душу после смерти ждет мир духовного света, то нет и нравственной ответственности за совершенные грехи. Для величайших эллинских мудрецов Платона и Плотина тело – это гробница души, и все беды от уз плоти, но для христианина тело – это храм Святого Духа, инструмент, орудие, служительница и скиния для бессмертной души. Христос пришел в мир, и Слово Божие стало плотью, Он воскрес из мертвых и вознесся на небо во плоти освятив и преобразив тело, ибо по учению Церкви и тело наше призвано к вечной жизни и обожению. Святитель Иоанн Златоуст, опираясь на возвышенное библейское учение о первозданном теле Адама и сотериологическом значении материи – искупительная жертва Христа совершилась через чудо Боговоплощения и таинство Евхаристии ест причастие Крови и Плоти Сына Божиего, понимал, что христианам чуждо гнушение телом, и подверг еретические взгляды неоплатоников, гностиков и манихеев резкой критике: «Многие из еретиков говорят даже, что  тело и не сотворено Богом. Оно-де не стоит того, чтобы сотво­рил его Бог, говорят они, указав на нечистоту, пот, слезы, труд, изнурения и все прочие несовершенства тела… Но не говори мне об этом падшем, униженном, осужденном человеке. Если хочешь знать, каким Бог сотворил наше тело, вначале, то пойдем в Рай и посмотрим на первозданного человека». Все сотворенное Богом прекрасно и человек был сотворен Им совершенным. «И я нашел, что Бог сотворил человека правым» (Еккл. 7:29). Бог сотворил человека по образу и подобию Своему – сотворил его прекрасным и непорочным, любящим добро и свободным от печалей и забот, украшенным всякою добродетелью и премудрым, мысленно проникающим в тайны Божьего творения и властвующим над всей землей, устремленного к Творцу своему, тело же первозданного человека было нетленным и не знало смерти.  Первозданное тело Адама было изящное, бесстрастное, бессмертное, вечно юное и нетленное, оно не было узами и темницей для души, но по совершенству своему и красоте было предназначено для жизни в земном Раю и для одухотворения и обожения. Преподобный Симеон Новый Богослов богомудро писал, что тела первозданных людей – Адама и Евы, были нетленны, ведь тление и смерть вошли в мир через грехопадение, задача духовно-аскетической жизни христиан – одухотворить душу и плоть свои, освятить их благодатью Святого Духа, дабы душа обрела жизнь вечную в Боге, а тело стало нетленным, бессмертным, духовным, каковы будут тела спасенных после всеобщего воскресения мертвых.  Святитель Феофан Затворник пояснял, что тело должно быть не противником духа, а его соратником и исполнителем духовного замысла, через труды, аскетические подвиги, пост, молитву и Евхаристию тело христиан приобщается духовной жизни, а стало быть, оно достойно воскресения из мертвых и вечной жизни, и высшее назначение его – стать пречистым и великолепным храмом Святого Духа. По рассуждению преподобного Иоанна Дамаскина, после грехопадения все в нашем мире стало смертным, а человек «облекся в смертность, или в смертную и грубую плоть, что означают кожаные ризы». По слову Григория Богослова, весьма справедливо, что как душа наша была участницей скорбей и тягот тела в земном бытии, так и тело наше, в момент всеобщего воскресения мертвых, примет бессмертие и нетление, дарованное душе Самим Богом. Преподобный Симеон Новый Богослов говорил, что весь созданный Богом мир был нетленным, хоть и материальным и чувственным, и, отдав во владение человеку вселенную, Бог избирал для его блаженного и святого жития самую  лучшую и прекраснейшую часть земли в Эдеме на востоке, где насадил дивный и благоухающий райский сад – прообраз и знамение вечной и небесной жизни будущего века. Высокий разум Адама, его премудрость и проницательность раскрылись, когда Господь привел к нему всех зверей и скотов земных, всех птиц небесных, и первозданный человек, осененный благодатью Святого Духа и имеющий ясный ум, проник в тайну всех этих созданий, постиг то, что Творец задумал о них и нарек их – дал им имена, выражающие их предназначение. Будучи нетленными и не знающими смерти, безгрешными и беспечальными, Адам и Ева имели заповедь возделывать и хранить Эдем и не вкушать от древа познания добра и зла, преуспевать в добродетели и Богопознании, дабы взойти на вершину Божественного совершенства – одухотворить весь видимый мир и через верность Богу достичь всей полноты богоуподобления и обожиться – стать богами по благодати, любящими сынами Небесного Отца, богоносными пророками Бога Слова и живыми храмами Святого Духа. По проницательному замечанию святителя Игнатия Брянчанинова: «Как ни был совершен Адам, но он был совершен относительно – относительно к ограниченной природе человека: изучение всесовершенного и бесконечного Бога составляло для него, по естественной необходимости, делание, достойное всего его внимания. Это делание представляло собою поприще бесконечного преуспеяния! Это делание сопряжено с высшим духовным наслаждением! Это делание – бесценный дар, достойный бесконечно совершенного и бесконечно благого Бога! Чистый ум человека, распростершись по необъятному Божеству, истощает всю свою естественную силу движения и стоит в священном исступлении пред непостижимым Божеством, вне и превыше всякого размышления, как Серафим, утоляя обильным славословием обилие наслаждения и ненасытно насыщаясь видением Невидимого, закрывая благоговейно и премудро очи пред предметом, превысшим видения». Среди всех земных созданий нет никого священнее и богоподобнее человека, ибо он есть великолепная икона, созданная по образу идеального Первообраза – Бога. Таинственная причина сотворения двух миров – невидимого и видимого, неба и земли, Ангелов и людей, животных и птиц, всей природы – бесконечная благость и любовь Творца, святое желание Бога разделить вечную и всеблаженную жизнь со Своими возлюбленными созданиями, а человек, как царь земли и посредник между Богом и космосом, имел великую и священную миссию – привести все земное творение к Богу, возделать землю – материальный мир, и через восхождение к совершенству и богоуподобление духовно преобразить вселенную, но он нарушил заповедь Творца и совершил грех, а грех – это измена Бога, ставшая причиной мировой катастрофы, ибо из-за греха Адамова в мир вошли тление и смерть, и власть дьявола простерлась над душами падших людей.

В книге Бытия рассказывается, что виновником грехопадения людей являлся лукавый змей – хитрейший, разумнейший и мудрейший из всех зверей, он – «великий дракон, древний змей, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную», о котором сказано в Апокалипсисе апостола и тайнозрителя Иоанна Богослова. Имя дьявола – Люцифер и Эосфор, денница, утренняя звезда, он был величайшим из всех Ангелов, прекраснейшим, могущественнейшим и мудрейшим созданием Бога, в книге Иова именуемым «верхом путей Господних», ибо не было никого из сотворенных созданий, кто мог бы превосходить его, но свершилась величайшая катастрофа в ангельском мире – Люцифер обольстился могуществом, красотой и мудростью своей и захотел превзойти Самого Творца, воссесть на наднебесном престоле Святой Троицы, он увлек за собой треть Ангелов, которые с момента отпадения стали демонами – и была война на небе и Люцифер с воинством своим был низвержен с небес в преисподнюю. О страшном падении Люцифера сказано в Ветхом Завете: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней» (Ис. 14:12-15). «Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония…Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней. От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою; за то Я повергну тебя на землю, перед царями отдам тебя на позор» (Иез. 28:14-17). Христос сказал о трагедии грехопадения Люцифера: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18). По природе своей Люцифер и демоны – это падшие Ангелы, они есть бесплотные духи,  могущественные и грозные, не способные истлеть, ненавидящие Бога и весь сотворенный Им мир, жаждущие погубить Божье творение. В книге Бытия Люцифер предстает в образе змея, что символизирует его коварство и хитрость. Как змеиный яд, его богоборческие речи отравляют душу Евы. Змей – это символ бескрылости, ведь падший Херувим утерял ангельский крылья – бескорыстную любовь к Богу, возвышенность ума и сердца. Демон со змеиной хитростью, начал искушение с Евы – хранительницы сердца Адамова, его возлюбленной. Люцифер стремился извратить образ Бога в сознании людей, посеять в сердце Евы мефистофельские семена сомнения в премудрости, всеблагости и всемогуществе Создателя: «И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого древа в раю?» (Быт. 3:1). Дьявол вовлек Еву в нечестивую беседу о Боге, отравил ее ум и душу змеиным ядом сомнения, попрал живую веру в Творца и Вседержителя, разрушил ее сердечное единомыслие с мужем – Адамом, искусил ее совершить духовную измену – Богу, прельстил ее, будучи «отцом лжи», запретным плодом. Дьявол желал истребить в сердцах Адама и Евы любовь к Богу, представить Творца и Подателя жизни страшащимся творения Своего – человека, духовно ослепить людей гордостью: «Вы будете как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). По толкованию преподобного Симеона Нового Богослова: «Эосфор, а вслед за ним и Адам, один – будучи Ангелом, а другой – человеком, вышли из своего естества и, возгордившись перед своим Творцом, сами захотели стать богами». Люцифер соблазнил первых людей идеей ложного обожения – Адам и Ева подались искушению стать богами без Бога, нарушив священную заповедь Творца. В Библии рассказывается о двух древах в Эдеме – Древе Жизни, дарующем бессмертие и древе познания добра и зла. Господь дал заповедь Адаму не вкушать от древа познания добра и зла, чтобы совершилось духовное соединение двух воль – Божественной и человеческой, через исполнение воли Небесного Отца. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что древо именовалось древом познания добра и зла, потому, что через него должно было совершиться или соблюдение заповеди Божией или ее нарушение, сердце, ум и воля Адама должны были или остаться верными Богу – устремленными к высшему Добру, или отпасть от Бога, обратиться ко злу – согрешить. По богомудрому рассуждению святителя Григория Богослова древо познания добра и зла было насажено Богом и вкушение от него само по себе не есть грех, а есть таинственное созерцание – высшее Боговидение, но нарушение заповеди Божией есть грех и вероломное предательство Бога, заповедь же была дана Адаму, чтобы он научился любить Творца своего совершенно бескорыстно – любить Бога более всех Его даров. Преподобный Иоанн Дамаскин говорил, что древо познания было насажено в Эдеме для испытания верности человека, оно давало высшее познание и небесную мудрость, приобщало к созерцанию славы Господней, если бы плод его был отведан по святой воле Всевышнего, но оно же изобличает зло, скрытое в глубинах сердца, свидетельствует о духовном и нравственном падении, если плод его вкушается без воли Божией. Человек мог обрести Божественное совершенство, если бы остался верен Богу и исполнил Его заповедь – не вкушать от древа познания добра и зла, избрал предначертанный ему Всевышним путь, восходя от величия творения к несравненному величию Творца, стремясь всей душой к Богу и познавая Его, прославляя любовь и премудрость своего всемогущего Создателя, раскрыв свои таланты, более драгоценные, чем все земные сокровища. Величественные и мудрые строки о назначении человека оставил богослов Владимир Лосский: Адам «должен был любовью к Богу, от всего отрешающей и в то же время всеобъемлющей, соединить Рай с остальным земным космосом: нося Рай всегда в себе, он превратил бы в Рай всю землю…Он должен был проникнуть в небесный космос, жить жизнью Ангелов, усвоит их разумение, соединить в себе мир умозрительный с миром чувственным. И наконец, космический Адам, безвозвратно отдав всего себя  Богу, передал бы Ему все Его творение и получил бы от Него во взаимности любви – по благодати – все, чем Бог обладает по природе…». Но произошло грехопадение – Адам нарушил заповедь Божию и оказался ниже своего призвания, низвергнув видимый мир во власть греха, смерти и дьявола. По разъяснению преподобного Симеона Нового Богослова, вкушение запретного плода от древа познания добра и зла было восстание на Творца и нарушением Его заповеди, но милосердный Господь простил бы согрешение людей, если бы Адам принес покаяние, поэтому причиной изгнания из земного Рая и последующего проклятья земли стала нераскаянность. Когда Адам вкусил запретный плод, то люди сделали себя чуждым Богу – Святой Дух, обитавший в них, отступил, и они узрели наготу свою – лишенность благодати, их естество стало отравлено ядом греха, они испытали стыд от богоотступничества и ощутил, что в них проник грех, а кроме того, они лишились  духовной мудрости, прозорливости и высшего знания Бога, их умы помрачились, и когда Господь стал призывать их к покаянию, взывая – «Адам, где ты?», они стали безумно пытаться скрыться от вездесущего Бога, Который начал казаться им грозным и карающим Судьей, не умеющим прощать. Если бы Адам бросился к Богу с покаянной мольбой, то всемилостивый Творец тотчас же простил бы его, но падший человек остался глух к призыву Всевышнего, он не только не раскаялся в совершенном грехе, но и попытался переложить ответственность на жену свою, а затем и на Бога, сотворившего ее. В Библии сказано, что Господь «изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Эдемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» (Быт. 3:24). Бог изгнал Адама из Рая, но изгнание прародителей человечества – это не только справедливое наказание Божие, но и проявление бесконечного милосердия и непостижимой любви Создателя. Адам потерял Божественную благодать в сердце и не возжелал покаяться в совершенном грехе, отказался от таинства Богообщения, и премудрый Господь, не желая насиловать свободную волю Адама, изгнал его из Эдема. В богослужебных текстах Православной Церкви повествуется, как покинув Рай, Адам испытал страшную муку Богооставленности и начал горестно оплакивать свое падение – разлуку с Богом и утрату райского блаженства: «Адам был изгнан из рая через снедь; поэтому, сидя напротив него, он рыдал, восклицая умилительным голосом: горе мне! как пострадал я, жалкий! я преступил одну заповедь Владыки и лишился всех благ! О, рай святейший, насажденный ради меня… я уже не буду наслаждаться твоей сладостью и уже не увижу Господа Бога моего и Создателя, ибо пойду в землю, из которой был взят». Тема «Адамова плача» проходит через всю церковную гимнографию и святоотеческую литературу, но с особенной проникновенностью и силой она раскрывается в молитвенной поэме – «Адамов плач» великого подвижника двадцатого века – преподобного Силуана Афонского, на своем личном духовном и многоскорбном опыте убедившегося, что всякая душа, познавшая Бога Святым Духом, а затем потерявшая благодать, испытывает нестерпимое Адамово мучение: «Скучал Адам на земле и  горько рыдал, и земля была ему не мила. Он тосковал о Боге и  говорил: скучает душа моя о Господе и слезно ищу Его… Рвется  дух мой к Богу, и ничто на земле не веселит меня, и ничем не  хочет душа моя утешиться, но снова хочет видеть Его и насытить­ся Им. Не могу забыть Его ни на минуту, и томится душа моя по Нему… Так рыдал Адам, и слезы лились по лицу его на грудь и на землю, и вся пустыня слушала стоны его, звери и птицы замол­кали в печали».

В своих «Духовных беседах» преподобный Макарий Египетский писал: «Когда пал Адам и умер для Бога, сожалел о нем Творец; Ангелы, все Силы, небеса, земля, все твари оплакивали смерть и падение его. Ибо твари видели, что данный им в царя стал рабом сопротивной и лукавой силы. Итак, тьмою, тьмою горькую и лукавою облек он душу свою, потому что воцарился над ним князь тьмы». Вся красота человека от Бога, она заключается в святости, а вся мерзость его – от дьявола, она порождена грехом, ибо, чем ближе человек к Богу и праведней, тем он величественней и прекрасней, и чем ближе дьяволу, тем порочней и омерзительней.  Зло проникло глубже ума, помыслов и намерений ветхого Адама, во все самые сокровенные глубины его души, в неисследимую бездну его сердца. Падший человек – это грешное существо, душа его христианка по природе, она – от Бога, но по грехам она – язычница и демонопоклонница, ибо грех – изобретение дьявола, через грех мы враждуем с Богом и отвергаем Бога, убивает в себе все самое лучшее, святое, прекрасное и возвышенное – веру, надежду и любовь, отдаем себя во власть низменных страстей – ненависти, зависти, гнева, уныния, сребролюбия, сладострастия  – становимся рабами греха, превращаем нашу душу, жизнь и окружающий нас мир в подобие самого царства зол – Ада. Если бы в наш мир не пришел Христос  – предвечный Бог Слово воплотившийся, и не искупил грехи рода Адамова на Голгофе, то никто из нас не мог бы иметь надежды на спасение, но и после мироискупительной жертвы Сына Божиего, распятого на Кресте и воскресшего из мертвых, мы можем спастись лишь через жизнь в Церкви по заповедям Евангелия,  через участия в таинствах и борьбу со страстями, через веру во Христа и любовь к Нему, через покаяние перед Ним.  Покаяние приводит грешника в объятья Бога, как блудного сына из притчи Иисусовой к его отцу, оно открывает душе врата в Царство Небесное, в то время как нераскаянный грех отвращает ее от Бога, уподобляет демонам и ввергает в бездну пылающего Ада.  Человек духовно ощущает благодать Божию как жизнь души, а ее трагическую потерю – как смерть.  В Библии слово «грех» имеет много смысловых аспектов. В духовном плане грех – это разрыв союза между человеком и Богом, отпадение от Бога и отречение от Его любви, вероломное предательство Создателя. Господь сотворил человека по образу и подобию Своему, Он доверил Адаму и Еве владычествовать над всем видимым миром. Люди были сотворены Богом для того, чтобы жить в любви и пребывать в общении с Творцом. Господь даровал им бесценный и таинственный дар – свободу воли, чтобы человек использовал ее во славу Божию. Но свобода предполагает нравственную ответственность и духовный выбор. Человек – это не бездушный автомат добра, не безвольная марионетка Бога, он личность, обладающая суверенитетом духа и даром самоопределения: быть верным Богу или послушаться демона, избрать путь любви и самоотречения или путь предательства и своеволия. Искушение Адама и Евы в Эдеме – это испытание их веры в Бога: останутся ли они верны Всевышнему или нарушат Его заповедь о запретном плоде, разорвут общение с Ним, послушают коварный совет демона. Господь сотворил людей премудро, у них было достаточно сил преодолеть искушение и устоять в верности Богу. Но Адам и Ева пожелали быть равными Творцу, стать как боги без Бога и Божьей любви. Сатана искушал Адама и Еву, он в обличии змея-искусителя посеял в их душах, умах и сердцах ядовитые семена сомнения в Боге и Его Слове, побудил их усомниться в любви, премудрости и справедливости Создателя, но вкушение запретного плода – это их сознательное волеизъявление, предательство Творца. Когда Адам и Ева нарушили заповедь Божию, они духовно разлучились с Творцом, потеряли благодать Святого Духа. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что невозможно грешить и любить Бога, грех – это вражда к Богу. В сердце грешника гаснет любовь к Богу, а потому грех – это разрыв отношений с Богом, отпадение от Него – от Его любви, премудрости и вечной жизни. Грех противен Богу, ибо Бог свят, а грех – это скверна, отравляющая ум, очерняющая сердце и извращающая волю человека. Грех во всем противоположен Богу. Бог есть Любовь, а грех взращивает в душе ненависть. Бог хочет, чтобы все спаслись, а грех – это путь к погибели. Одно из святых имен Божиих – Красота, вокруг Бога великолепие и слава, Он есть Творец всего прекрасного, а грех есть безобразие, извращение и гибель всего прекрасного. Грех – это восстание против Бога и союз с демоном, нарушение святой воли Всевышнего – беззаконие. В нравственном плане грех – это проявление ненависти к Богу, уподобление демону. В Священном Писании сказано, что грех порабощает человека, лишает его духовной свободы: «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34), и только Сын Божий, Иисус Христос мог освободить нас от греха и смерти. После грехопадения Адама люди были настолько поражены властью греха, что никто из них не смог бы спастись своими силами, вот почему для нашего спасения была необходима искупительная жертва Иисуса Христа на Голгофе, Его воскресение из мертвых – победа над смертью и Адом, освящающая благодать Святого Духа Божиего, основание Церкви и семи ее таинств. В мир вошла смерть через грех: «возмездие за грех – смерть», и только во Христе и Его Церкви обретается человеком свобода от греха и смерти – это чудесный дар Божий, дар святости и вечной жизни в Царстве Небесном. Грехопадение Адама – это величайшая религиозная трагедия и ужасающая метафизическая катастрофа.

В результате грехопадения Адама произошло искажение образа Божиего в человеке и утрата первозданного богоподобия. По умозаключению святого Григория Нисского, грех есть причина помрачения образа Божиего в человеке и гибели духовной красоты души: «Когда в человеческую жизнь вошел грех как навык, и от малого начала произошло необъятное зло в человеке, и богообразная красота души, созданная по подобию Первообразной, покрылась, как некое железо, ржавчиной греха, тогда уже не могла более полностью сохраниться красота естественного образа души, но она изменилась в отвратительный образ греха. Так человек, великое и драгоценное творение, лишил себя своего достоинства, пав в грязь греха, потерял образ нетленного Бога и через грех облекся в образ тления и праха, подобно тем, которые по неосторожности упали в грязь и измазали лицо свое, так что их и знакомые не могут распознать». По разъяснению преподобного Иустина Поповича, первородный грех помрачил и исказил прекрасный образ Божий в человеке, но не уничтожил его: «По учению Священного Писания и Священного Предания, образ Божий в падшем человеке был не уничтожен, а глубоко поврежден, помрачен и изуродован. Так, разум падшего человека, хотя он помрачен и расстроен грехом, не совсем утратил стремления к Богу и к Божией истине и способность принимать и понимать откровения Божии. На это указывает тот факт, что наши прародители после сделанного греха скрываются от Бога, ибо это свидетельствует об их ощущении и сознании вины перед Богом; об этом говорит и то, что они сразу же узнали Бога, как только услышали Его голос в раю; об этом свидетельствует и вся последующая жизнь Адама, вплоть до самой смерти. Это же самое справедливо и по отношению к воле и сердцу в падшем человеке: хотя и воля, и сердце были грехопадением серьезно повреждены, все-таки в первочеловеке осталось известное чувство добра и желание добра (Рим. 7:18), а также способность к творению добра и выполнению основных требований морального закона (Рим. 2:14-15), ибо свобода выбора между добром и злом, отличающая человека от неразумных животных, осталась и после падения неотъемлемой собственностью человеческого естества. Вообще образ Божий не был полностью уничтожен в падшем человеке, ибо человек не был единственным, самостоятельным и самобытным творцом своего первого греха, так как он пал не исключительно по хотению и действу своей воли, но и по действу дьявола». Все люди есть потомки падшего Адама, они наследуют от него богообразность души и греховность, их души осквернены грехом, а тела – подвержены болезням и страданиям, тлению и смерти. Если первозданные люди были святыми и непорочными, бессмертными по душе и телу, находились в непрестанном мире с собой, миром и Богом, в созерцании красот и чудес мироздания, в Богомыслии и Боговидении, то падшие люди пребывают в состоянии растления, они многогрешны и имеют семя смерти и тления в себе, волнуются и раздираются греховными страстями, и дни их проходя в суетных трудах и мирских попечениях.  Господь сказал Адаму: «проклята земля за тебя» (Быт. 3:17). После грехопадения Адама все живые создания стали смертны, а мир стал юдолью скорби. Катастрофические последствия грехопадения отразились на всем видимом мире, о чем проникновенно писал святитель Игнатий Брянчанинов: «Пало на землю проклятие – и засвистели ветры, забушевали бури, засверкала молния, возгремел гром, явились дожди, снега, грады, наводнения, землетрясения. Животные утратили повиновение и любовь к человеку, утратившему повиновение и любовь к Богу. Они вступили в враждебные отношения к нему. Одних он покоряет себе насильно и содержит в повиновении насильно; с другими он – в вражде и войне непримиримой и убийственной. Весьма-весьма немногие породы остались с приверженностию к нему, как бы грустный памятник и образец прежней всеобщей любви; большинство удалилось и укрылось от него в дремучие леса, в обширные степи, в ущелия гор и темные пещеры. Дикие и неприязненные взоры кидают они на прежнего обладателя своего, когда неожиданно встретятся с ним. Они как бы видят в нем преступника, врага Божия: одни быстро бегут от него, другие с остервенением кидаются на него, чтоб растерзать его. В неприязненные отношения вступили животные и между собою: оставив пищу, сначала для них предназначенную, ощутив изменение в самом естестве своем, которое приобщилось проклятию, поразившему землю, они восстали друг на друга, начали пожирать друг друга. Смерть, которой обречены были наши праотцы за грех свой, смерть, которую они ощутили и в душе, и в теле по отступлении Божественной благодати, но которой явного последствия еще не ведали, они увидели и уведали на животных. Первые убийства совершены были без сомнения зверями, потом человек начал закалать животных для жертвоприношения; наконец, явилась смерть между человеками от убийства, совершенного братом-злодеем над братом-праведником. До греха не было в мире смерти. Смерть вошла в мир грехом, быстро объяла, заразила, неисцельно повредила мир. Разрушение мира соделалось необходимостью: разрушение его есть естественное последствие его смертного недуга. Сгорит земля в последний день этого ветхого, изветшавшего мира; попадают светила небесные с мест своих, как бы с смоковницы плоды ее, сшибаемые ветром; самое небо свиется, как одежда, и исчезнет. Малые черты первоначального состояния земли, сохраненные для нас книгою Бытия, показывают, какое огромное, какое горестное, непостижимое для нас изменение совершилось над землею по падении человека». Земная жизнь людей  стала скитанием по пустыням мира сего, она полна скорбей и разочарований, в ней не обрести счастья, само время земной жизни дано человеку для покаяния и самоопределения по отношению к Богу, для того, чтобы он осознал, что является странником, не привязывал сердце свое к земным вещам, не забывал о вечности и не обольщался преходящими благами, помнил о Страшном Суде и искал горнего Иерусалима. Вся история падшего человечества, начиная с братоубийцы Каина, есть книга, написанная алыми красками крови и черными красками греха, ибо произошло преуспеяние зла на земле: многогрешные люди перестали быть живыми храмами Бога и возненавидели друг друга и вели кровопролитные войны, она захватывали братьев и сестер своих и продавали их на невольничьих рынках как бессловесный скот или бездушный товар, обагрение рук кровью собратий и завоевания стали считаться величайшей славой, откровенным злодеям воздавались царские почести, люди сделались сребролюбивы и тщеславны, возникло социальное неравенство, в их душах бушевали самые низменные и постыдные страсти, по всему миру распространилось нечестие и идолопоклонничество – люди утратили добродетели и истинное Богопознание, они потонули в мирских попечениях и забыли о единственном и истинном Боге, стали почитать языческих богов – славить Люцифера и сонмища его демонов, ибо по слову апостола Павла, всякое идолопоклонство есть демонопоклонство. Память Адама о блаженной жизни в Эдеме и тоска по потерянному Раю передалась его потомкам – на протяжении всей истории люди ищут утраченный Рая, но поиск этот идет двумя путями – тем, что заповедан Богом – через веру, действующую любовью, участие в таинствах и богослужениях Церкви и догматическую верность Божественной Истине, и через путь, предложный дьяволом – через возведение Вавилонской башни, которая достигнет небес, движимое дьявольским желанием стать равными Богу и управлять всем миром, через построение «царства Божиего на земле», но история свидетельствует, что все эти «Вавилонские башни» не имеют твердого адамантового основания – Христа, они словно возведены на песке, рушатся течением времени и под их обломками гибнет множество жестоко  обманутых людей, не понимающих, что горний Иерусалим низойдет с небес от Бога, что нравственные идеалы свободы, равенства и братства недостижимы без духовно-нравственного преображения человечества – богоуподобления и обожения, а пока люди остаются в падшем и многогрешном состоянии, на земле всегда будет существовать зло – будет литься кровь и будут бушевать войны, будет несправедливость и неравенство. Митрополит Иларион Алфеев верно заметил: «Всякая попытка создать рай на земле обречена на провал. Всякое стремление построить вавилонскую башню изначально порочно, потому что единственный путь для человека, отпавшего от Бога, вновь обрести рай – это вернуться к Богу». Человек сотворен по образу и подобию Божиему, он наделен умом и самосознанием, совестью и свободной волей, творческими талантами, но все эти духовные способности он может использовать как во славу Божию, возвращая Богу творчески приумноженный дар, или во зло, когда вместо того, чтобы служить одному Богу каждым своим творческим актом, человек забывает о Боге и не благодарит Его за дар свободы, мысли и творчества, пытается спасти себя сам – без Бога, устроиться в здешнем мире, предав забвению небеса, надеется обрести обманчивое счастье на земле, где все так суетно и мимолетно. Священник Павел Флоренский писал, что истоки культуры сакральны – она проистекает из религиозного культа, ее назначение – служить Богу и прославлять Его, воздавать Творцу честь и хвалу, но если культура отрывается от священных истоков своих и становится секулярной, то она становится суррогатом духовной жизни и тем запретным плодом, что может привести человека к погибели. Митрополит Трифон Туркестанов писал в акафисте «Слава Богу за все», что все таланты есть дары Святого Духа они от Бога – Подателя и Освятителя всех искусств и наук, источника премудрости и знания: «Наитием Святого Духа Ты озаряешь мысль художников, поэтов и гениев науки. Силой богоданного разума он пророчески постигают законы Твои, раскрывая нам бездну творческой премудрости Твоей». Высшее назначение науки – исследовать природу как книгу мудрости и через изучение ее вести людей к постижению Творца вселенной; философия есть познание вещей видимый и невидимых, искание смысла жизни и приуготовление к смерти,  любовь к мудрости и ее источнику – Богу; искусство порождено тоской по утраченному Раю, исканием вечной и непреходящей красоты, но когда человек не имеет в себе Святого Духа Божиего, отвергает ту святую истину, что во Христе заключена вся совершенная духовная премудрость, и отсекает науку, философию и искусство от религиозной жизни, то он извращает их назначение, ученость и талант начинают обольщать его разжигать его гордыню и он отступает от Бога и впадает в идолопоклонство, ставя науку, философию и искусство на место живого Бога пророков и Откровения. По проницательному и печальному умозаключению святителя Игнатия Брянчанинова «философы и художники были величайшими поборниками идолопоклонства и врагами истинного Богопознания. По водворении веры Христианской в мире ученость родила бесчисленные ереси и ими старалась ниспровергнуть святую веру. Величайшее злодеяние – убийство Богочеловека – совершено учеными во имя мудрости их и во имя закона их. В наше время ученость возвращает язычников, принявших христианство, к язычеству и, отвергая христианство, вводит снова идолопоклонство и служение сатане, изменив формы для удобнейшего обольщения человечества. Редкий, весьма редкий книжник научается Царствию Небесному и износит новое учение Духа пред общество собратий своих, облекая это учение в ветхие рубища учености человеческой для того, чтоб оно было удобнее принято любящими более ветхое, нежели новое». По воззрению преподобного Макария Египетского, стремясь вернуть утраченное райское блаженство, люди созидали цивилизацию с ее науками и искусствами, но вдохновителем многих творцов ее был сам лукавый змей – Люцифер, желающий истребить истинное Богопочитание и лишить людей духовной мудрости, заменить неугасимую любовь к Богу и искание Богообщения мечтой о земном счастье, идолопоклонничеством и художествами: «Были и раз­ные мирские мудрецы: одни из них показали свое превосходство в философии, другие удивляли упражнениями в софистике, иные  показали силу в риторике, иные были грамматиками и поэтами и писали по принятым правилам истории. Но были и разные худож­ники, упражняющиеся в мирских искусствах: одни из них, изго­товляя из дерева изображения рыб и птиц и изображения людей, старались в этом показать свою добродетель – другие ваяли из меди подобия статуй и чего-либо иного; другие воздвигали огромные и красивые здания; иные, роя землю, извлекают из нее тленное серебро и золото или драгоценные камни… И все эти упомянутые художники, обладаемые поселившимся внутри них змием, и не сознавая живущего в них греха, сделались пленниками и рабами лукавой силы, и никакой не получили пользы от своего знания и искусства». В Ветхом Завете рассказывается, что братоубийца Каин построил первый город на земле, которому дал имя своего сына – Енох, один из сыновей Каина был ковачом из меди и железа, другой – строителем, третий – «отцом всех, играющих на гуслях и свирелях», с них началось то, что мы именуем цивилизаций со всеми ее благами и соблазнами. По справедливому сужению митрополита Илариона Алфеева: «Цивилизация родилась как попытка чем-либо заменить утраченное блаженство. Можно сказать, что цивилизация, включая культуру и искусство, является суррогатом райского блаженства: будучи движимы тоской по раю, любовью и стремлением – пусть и неосознанным – к Богу, они несут в себе положительный, творческий заряд». Все творческие дары и таланты от Бога, но дьявол – лукавый князь мира сего, он простер власть свою над душами людей с момента грехопадения Адама, пленил их и облек тьмой греха – осквернил естество людей, их сердца, намерения и помыслы, извратил их жизнь, творчество и Богопочитание, обрек их на смерть – неумолимую, грозную и неотвратимую, поражающую юность и старость, красоту, гений и могущество, отнимающую ребенка у матери, разлучающую возлюбленных, казнящую нищих и царей, напоминающую, что человек в здешнем мире – скиталец и узник, его ожидает казнь и ничто не остановит разящую секиру смерти – один всемогущий Бог властвует над жизнью и смертью. Самым печальным последствием грехопадения было то, что в ветхозаветные времена весь род человеческий и все люди, окончив земное странствие и умерев, нисходили душами в преисподнюю, где тьма кромешная и плач непрестанный, ибо до пришествия Христа и Его искупительной жертвы небеса были закрыты для людей и никто не мог обрести спасение и вечное Богообщение – праведники и нечестивцы сходили в Ад, где обитают демоны, но если праведники, как умерший Лазарь из евангельской притчи, томились о Боге и находились на лоне Авраамовом, где нет страшных мучений, то все нераскаянные грешники и нечестивцы уносились грехами своими в глубинные недра Ада и испытывали там тяжкие страдания.

Вся история мира была бы трагической и абсурдной летописью человеческих согрешений, она не имела бы высшего  смысла, если бы не произошло событие, перевернувшее весь ее ход – чудо Боговоплощения. Догмат о воплощении Сына Божиего – это святейшая и боговдохновенная истина, составляющая самую сердцевину нашей веры, находящаяся в центре всего христианского богословие – сотериологии и историософии, антропологии и экклесиологии, в центре все литургической жизни Церкви. По исповеданию апостола Павла, Христос Богочеловек есть воплотившийся Бог Слово, ставший новым Адамом, Он есть совершенный Бог и совершенный человек, пришедший взять на Себя грехи мира и искупить их Своей святой кровью. Как замечает православный богослов Владимир Лосский: «В результате грехопадения человек оказался ниже своего призвания. Но Божественный план не изменился. Миссия Адама выполняется Небесным Адамом – Христом; при этом Он не заступает место человека – беспредельная любовь Божия не может заменить собой согласия человеческой свободы, — но возвращает ему возможность совершить свое дело, снова открывает ему путь к обожению, к тому осуществляемому через человека высочайшему синтезу Бога и тварного мира, который является сущностью всей христианской антропологии». Апостол Павел назвал Иисуса Христа новым и небесным Адамом, противопоставив Его перстному, ветхому Адаму: «Первый человек –  из земли, перстный, второй человек – Господь с неба» (1Кор. 15:47). Христос есть единственный Спаситель мира, Он – Сын Божий, ставший Сыном Человеческим, пришедший в наш мир, лежащий во зле, чтобы совершить чудо искупления и победить смерть и Ад, а Его крестный путь от Вифлеема до Голгофы – высочайшая тайна и величайший образец евангельской любви. Преподобный Симеон Новый Богослов с изумление писал, что во Христе осуществляется заветное единение Бо­га с человеком: «Видишь ли глубину таинств? Познал ли беспре­дельное величие преизобильной славы? Уразумел ли способ еди­нения, превосходящий ум и всякую мысль? О чудо, братья..! Он дает обещание, что, если хотим, Он будет иметь с нами такое же единение но благодати, какое Он сам имеет с Отцом по приро­де… О страшное обещание! Ту славу, которую дал Отец Сыну, дает и нам Сын по благодати, если хотим. О благодать безмер­ная! Ибо любовь, которой возлюбил Бог и Отец Единородного Свое­го Сына и Бога нашего, она самая,- говорит,- и в нас будет, и Сын Божий в нас». Вся земная жизнь Иисуса Христа и каждое событие ее, каждое слово, произнесенное Спасителем, каждое Его чудо и каждая притча – все это имеет абсолютное значение для жизни христианина, ибо Христос Спаситель – высочайший нравственный идеал и образец, а христианин есть тот, кто не только внешне уподобляется Христу и подражает Ему, но всецело облекается во Христа и обретает ум Христов, сердце Христово и волю Христову – становится христоликой личностью. Святитель Григорий Богослов говорил, что Христос Богочеловек искупил грехи мира и пострадал ради нашего спасения на Кресте – заменил Собой многогрешное человечество: «За каждый наш долг Христом воздано особо… Древо за древо и руки за руку. Руки, распростертые на Кресте – за руку, дерзко простершуюся к запретному плоду. Древо Креста – за древо, от которого вкусил Адам. Желчь – за вкушение. Терновый венец – за плохое владычество. Смерть – за духовную смерть Адама». Тайна голгофского Креста – это тайна распятого Бога и Его жертвенной любви, которую не могли постичь ни иудейские мудрецы, ни эллинские философы. Добровольная искупительная жертва Иисуса Христа и Его Крест – величайшее свидетельство любви Бога к нам, «ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16). На Кресте миру открылась высочайшая тайна Божественной Любви – тайна до конца непостижимая не только для мудрецов мира сего, но и для высших Ангелов – Серафимов и Херувимов. В церковной гимнографии Крест воспевается как знамение победы Христа над смертью, Адом и дьяволом, как хранитель вселенной и орудие нашего спасения, как красота Церкви и утверждение верных, как утешение скорбящих и надежда отчаянных, как слава Ангелов и язва демонов, как знак вечного величия любви Господней. В Апокалипсисе сказано, что Христос возлюбил нас и омыл от грехов Своей святой Кровью – это таинство искупления грехов рода человеческого, которое совершилось на Голгофе, ибо как возвещается в Евангелии: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:45). Индийский философ Махатма Ганди в книге «Моя жизнь» признавался, что не мог поверить во Христа как Сына Божиего и единственного Спасителя мира, не мог понять таинственное и чудесное значение Его голгофской жертвы как мироискупительного подвига. Для него Христос – «мученик», но не Бог, и даже не «самый совершенный человек», а Его Крест – образ лишь физических страданий и мук, в то время как мучения Христа имели не только телесный и душевный, но и духовный характер. В религиозном миросозерцании христианина Христос есть Богочеловек и Искупитель, а голгофский Крест – тайна неописуемых духовных страданий, ибо Христос – воплощенный предвечный и всесовершенный Бог Слово, истинный Мессия и Спаситель мира, был распят на Кресте и испил до дна чашу мировой скорби, Он объял в сердце Своем скорбь всех миров и тоску всех душ, страдал по Своему человеческому естеству и принес Себя в жертву за все творение, внес в историю мира Божественный Смысл и искупил грехи мира, а Его чудесная Любовь, Сила и Премудрость победили смерть чудом Воскресения. По определению преподобного Иустина Поповича «смерть – верховное зло, которое синтезирует все зло; высший ужас, который вобрал в себя все ужасы; высшая трагедия, в которой собраны все трагедии. Перед этим верховным злом, перед этим верховным ужасом, перед этой верховной трагедией в бессилии и отчаянии замирает весь человеческий дух, все человечество…».  Христос пришел в мир и распятый на Кресте победил смерть, воскреснув из мертвых. Все новозаветные чудеса вмещает в себе самое радостное событие – Воскресение Христово, ибо Христос победил смерть и Ад не абстрактно и теоретически, а реально и историческим фактом Своего воскресения из мертвых. Если бы Христос не воскрес, то или Он не был бы Богом – и тогда христианство – лжеучение, или смерть одолела Бога, и тогда для нас нет спасения. Но Христос воскрес и победил смерть, Он – истинный Бог и истинный человек, и в Нем нам дано чаяние о всеобщем воскресении мертвых, когда все мы сможем сказать вслед за пророком Осией и апостолом Павлом:  «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Жало же смерти – грех; а сила греха – закон. Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» (1Кор. 15:55-57). Святитель Иоанн Златоуст в своем «Слове на Пасху» писал, что никто из христиан не должен бояться смерти, ибо Христос воскрес и освободил нас от ее власти, умертвил Ад и низложил смерть: «Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?! Воскрес Христос, и ты низвержен! Воскрес Христос, и пали демоны! Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и торжествует жизнь! Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе! Ибо Христос, восстав из гроба, — первенец из умерших. Ему слава и держава во веки веков! Аминь». Когда апостол Фома вложил перста в раны воскресшего Спасителя, то он с евангельской радостью воскликнул: «Господь мой и Бог мой» (Ин. 20:28). Воскресение – это чудо от истинного и всемогущего Бога, знамя Его победы над смертью и Адом. Христос сказал апостолу Иоанну, что «имеет ключи ада и смерти» (Отк. 1:18) – Спаситель был распят на Кресте, умер и воскрес из мертвых, Он – единственный Искупитель грехов, Победитель смерти и Ада. До мироискупительной жертвы Иисуса Христа на Голгофе никто из людей – ни добрые, ни злые, ни праведные, ни грешные – не могли спастись и войти в чертоги Царства Небесного, ибо они были пленниками дьявола, и их горькая и безотрадная участь – это схождение в преисподнюю. Если бы Христос не искупил грехи мира, то ни Иов, Давид и Соломон, ни Исайя, Иеремия, Иезекииль и Даниил – никто не мог бы спастись, но после Его искупительного подвига на Кресте – самым падшим грешникам открыты врата Царства Божиего, если в них найдется покаяние. Христос победил дьявола на Кресте, избавил людей от его власти, Крест стал ключом от Ада и смерти, ибо через крестную смерть на Голгофе Сын Человеческий пострадал и умер, сошел во Ад и воскрес. Христос держит ключи от смерти и Ада в Своей всемогущей деснице, Он сокрушил врата адовы и теперь каждый может спастись, если будет верен Богу – все слышавшие проповедь Христа в преисподней и откликнувшиеся на Его зов – спаслись. Никто не может умереть и попасть в Ад, если на то не будет святой воли Иисуса Христа – нашего Спасителя и Бога-Судии, и в этом великое утешение для христиан и великая мука и печаль для демонов. После Голгофы и Воскресения Христова смерть для верующих – приобретение, как писал апостол Павел, ибо смерть – это исход души из земного мира – юдоли скорбей через грозные, таинственные и благословенные врата, ведущие навстречу с Богом. Христос вознесся на небо и отверз врата Царства Небесного, проложил единственный верный путь, ведущий нас к спасению и бесконечному духовному совершенству, возвестил, что наша отчизна на небесах, а история мира закончится пришествием Сына Божиего в Его силе и славе. Возносясь на надзвездные небеса, чтобы воссесть одесную Бога Отца и ниспослать Дух Святой, в день Пятидесятницы образовавший Новозаветную Церковь, Христос сказал: Я с вами во все дни до скончания века – до конца времен. Тайнозритель и апостол Иоанн Богослов в апокалиптическом видении созерцал, что Христос неразлучен с Церковью, Он держит в руке Своей семь звезд – семь Церквей, Вселенскую Церковь и ее пастырей, Он – истинный Божественный Свет, а она – светильник Его, указывающий всем людям и всем народам земли единственный путь спасения. Сам всемогущий Христос хранит Свою святую Церковь пребывает с ней до скончания мира, ниспосылает ей Дух Святой, а потому – Церкви не страшны никакие самые кровавые гонения и самые изощренные ереси, она и ее пастыри – в руке Господней, и в этом дивное утешение для всех христиан, для всех мучеников и исповедников. По слову преподобного Симеона Нового Богослова, во Христе заключены жизнь и спасение: «Христос приходит, и пришествием Своим воскрешает мертвую душу, и дает ей жизнь, и дарует благодать видеть, как Он Сам воскресает в ней и ее воскрешает. Таков закон духовной жизни о Христе Иисусе, что Христос Господь благодатью Святого Духа приходит к нам и воскрешает умерщвленные души наши, и дает им жизнь, и дарует очи видеть Его Самого, бессмертного, нетленного, живущим в нас. Прежде же чем душа соединится с Богом, прежде чем узрит, познает и восчувствует, что воистину соединена с Ним, – она бывает совсем мертва, слепа, бесчувственна; но при всем том, что мертва, все же по естеству своему бессмертна». Целью воплощения Бога Слова было искупление грехов мира, победа над дьяволом, смерть и Адом, наше спасение и обожение. Христос не только пострадал на Кресте, сходил в преисподнюю, воскрес из мертвых и вознесся на небеса, дабы воссесть одесную Бога Отца, но и основал Церковь с семью ее таинствами, которую не одолеют врата адовы, и повелел ученикам Своим благовествовать всему миру: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16:15). Святой Григорий Нисский писал, что духовно-нравственный смысл всей христианской жизни в обретении святости и уподоблении Иисусу Христу, но это возможно только через претворение Евангелия в жизнь – через церковное житие: «Как же мы делаемся – «по подобию»? Через Евангелие. Что есть Христианство? Уподобление Богу, сколько то возможно для природы человеческой. Если ты решился быть христианином, то старайся соделаться подобным Богу, облечься во Христа». Единая, святая. Апостольская и соборная Церковь есть мистическое Тело Христово, столп и утверждение Истины, прекрасная и возлюбленная невеста Небесного Жениха, она – единственные земные врата горнего Иерусалима, ибо вне Церкви нельзя спастись. Блаженный Августин в свое время говорил, что без Церкви можно верить в Бога и молиться Ему, можно исповедовать Святую Троицу и проповедовать Евангелие, но нельзя без Церкви спастись. По слову о. П. Флоренского: «Вне Церкви – нет Христа. Церковь – она именно и дала человечеству Христа». Христианская жизнь – это странничество в поисках Царства Небесного и правды его, хранение ума и сердца от страстей и лукавых помыслов, духовная борьба с демонами, путь к спасению и обожению, восхождение к вечному Богообщению, но хоть Суд в руках Божиих, достижение высочайшей цели христианской жизни во многом зависит от усилий самого человека, ибо спасение есть дело совместного творчества и сотрудничества Бога и человека, Божественной благодати и человеческой свободы. Царство Небесное не концлагерь, а всемогущий Господь никого не спасает насильно – каждому из нас Христос открыл евангельский путь спасения, ведущий в Царство Небесное, но, вместе с тем, каждый из нас обладает свободой выбора и самоопределения – сам человек решает, принять ему спасение как благословенный дар Божий и с радостью и любовью прославить Творца, отвергая все соблазны дьявола и избирая жизнь по заповедям Евангелия, или же отвергнуть Бога и встать на сторону дьявола, избирая широкий и многоскорбный путь греха, ведущий в зловещие бездны Ада.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Напишите, что думаете по поводу статьи. Оставьте комментарий!x