О таинственном смысле Божественной Литургии и Евхаристии

У нас в Церкви есть руки Христовы,

уста Его и очи Его,

есть также сердце Его Божественное.

Руки Его – обряды Церкви,

язык уст Христовых – Евангелие Христа.

Очи Его – таинства святые,

через которые Он смотрит в наши души.

Сердце Его – Божественная Литургия.

Священномученик Серафим Звездинский

 

Святое таинство Евхаристии – это наше

полное соединение со Христом, обогочеловечивание.

Здесь благодатно воспринимается и переживается

все Богочеловеческое домостроительство спасения –

от воплощения до Вознесения –

как жизнь нашей жизни и как душа нашей души.

Преподобный Иустин Попович

 

Во всех мирах и во всех веках нет ничего более таинственного, прекрасного и драгоценного, чем Божественная Литургия, ибо, если собрать все драгоценности мира – все золото и серебро, все драгоценные камни, сокрытые в недрах земных, весь жемчуг со дна морского и блеск всех звезд, сияющих на бескрайних ночных небесах, и возложить их на одну чашу весов, а на другую положить Божественную Литургию, совершенную в самом неприметном храме, то чаша с Литургией перевесит, ведь она – сердце всех церковных молитв и богослужений, бесценное сокровище горнего мира и великая святыня небесной и земной Церкви. Весь сотворенный Богом мир прекрасен, как величественная поэма, и таинственен, как книга мудрости: величественная картина звездного неба изумляет поэтов и мудрецов, к небу устремляются заснеженные горы, хранят безмолвие пески пустыни, реки и безбрежные морями омывают землю, на которой произрастают поля, леса и сады, где поют птицы – все создано Богом с любовью, чтобы созерцая загадочную картину мироздания, человек прославлял величие и премудрость Создателя, возносил к Нему свой ум и сердце и славил Его могущество. Преподобный Максим Исповедник говорил, что мир сотворен Богом в двух аспектах – духовном и материальном, весь видимый мир – это отблеск и тень мира незримого – метафизического, притча и загадка Творца. В духовном мире есть свои сокровища, что лучше драгоценных камней добродетель, дороже, чем жемчуг молитва, возвышенней, чем звезды мудрость, прекраснее, чем солнце и луна – любовь, пылающая в сердце, та любовь, что по слову апостола Павла «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине» (1Кор. 13:4-6). Много дивных и неизъяснимых сокровищ Святого Духа хранит апостольская Церковь: творения богословов и притчи мудрецов, милующее сердце подвижников и венец мучеников, песни и гимны молитвенников и иконы – окна в вечность. Но величайшее из всех нетленных сокровищ Церкви – это Божественная Литургия, непостижимая для самых наимудрейших из смертных тайна Божественной Любви, изумляющая даже высших Ангелов – Херувимом и Серафимов на духовных небесах. Великолепны и задушевны стихи Псалтыря – высочайшего образца религиозной, даже из каменного сердца исторгающие слезы покаяния, жгут сердца глаголы ветхозаветных пророков, обличавших грехи Израиля и предрекших пришествие Мессии, боговдохновенна проповедь апостолов о распятом за нас и воскресшем Сыне Божие, Иисусе Христе, глубокомысленны притчи и поучения царя Соломона – мудрейшего из иудеев, а Песнь Песней – это поэтическая жемчужина среди библейских книг, повествующая о душе, ищущей Бога и тоскующей о Небесном Женихе, но сама литургическая жизнь Церкви с ее таинствами показывает нам, что ничто не может сравниться с Божественной Литургией. Священномученик Серафим Звездинский – вдохновенный проповедник Слова Божиего, прозванный Среброустом, в своих пламенных проповедях, представляющих собой дивный поэтический гимн Церкви, назвал Божественную Литургию – «драгоценным бриллиантом», «рекою животворною», «Божией лампадой», зажженной Самим Спасителем в Сионской горнице в дивный час совершения Тайной Вечери, она – благоухающая роза любви Христовой и драгоценнейший дар Господень сынам и дочерям человеческим: «Много на небе светлых звезд, этих искорок ризы Божией, но всех их краше, светлее, ярче солнышко. Много душистых цветов на пажитях и нивах, но всех их лучше, прекраснее, благоуханнее роза. Много рек, ручьев, озер, речек бегут по лицу земли, и все они сходятся, сливаются в безбрежном, огромном, безмерном океане. Много прекрасных ярких камней хранится в недрах земли; там есть сапфиры, изумруды, яхонты, но всех прекраснее, чище, ярче сверкает бриллиант. И в духовном мире есть и звезды, и камни драгоценные, и цветы на пажитях духовных. Много чудных звезд – песнопений – хранится в Церкви Православной (святоотеческих творений), но все они сходятся в солнце Церкви нашей – в Божественной Литургии. Много чудных цветов на пажитях церковных, но всех прекраснее роза – Божественная литургия. Дивны драгоценные камни Церкви нашей – обряды, но всех их ярче блистает бриллиант – Божественная Литургия. Все источники, все ручейки, таинства наши, сливаются в глубочайшем святейшем таинстве Божественной Литургии».

Духовный смысл Божественной Литургии и святейшего таинства Евхаристии – неизъяснимая и неисследимая тайна, изумляющая и повергающая в трепет Ангелов, ее нельзя постичь в полной мере умом человеческим и она не может быть изъяснена до конца даже на языке самого возвышенного и изощренного богословия, здесь нужен ум Христов с его Божественным всеведением и совершенной премудростью. Таинство Евхаристии – величайшее чудо и Божья тайна, свидетельствующая, что Христос с нами во все дни до скончания мира, Он принес мироискупительную жертву за всех людей Богу – всей Святой Троице, умер на Кресте и воскрес из мертвых, победив Ад и смерть, и мы причащаемся Его животворящих Тела и Крови во исцеление души и тела наших, дабы пребывать во Христе и Он пребывал в нас. Архимандрит Киприан Керн писал, что там, где нет Божественной Литургии, там нет Церкви, ибо Литургия – высшее богослужение, молитвенное служение и предстояние Господу, собравшее в себе молитвенные песнопения, чтения из Священного Писания, неисчерпаемое богатство иконографии, но самое драгоценное, что она приуготовляет верующих к вечному Богообщению, влагает в уста и сердца земнородных немолчные песнопения горних сил и через пренебесные таинства исповеди и Евхаристии освящает их благодатью Святого Духа. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил в своих проповедях: «в нас нет истинной жизни без источника жизни – Иисуса Христа. Литургия есть сокровищница, источник истинной жизни, потому что в ней Сам Господь. Владыка жизни преподает Себя Самого в пищу и питие верующим в Него и в избытке дает жизнь причастникам Своим… Наша Божественная Литургия, и в особенности Евхаристия, есть величайшее и постоянное откровение нам любви Божией». Божественная Литургия – это величайшее из христианских богослужений, она есть сердцебиение Церкви и общее дело всех людей, исповедующих веру во Христа Богочеловека распятого и воскресшего, рожденных свыше от воды и Духа Божиего – через святое таинство крещения, на Литургии совершается таинство Евхаристии, она – адомантово основание соборности Церкви, в Литургии принимает участие вся церковная община, ибо евхаристическая жертва приносится за всех и о всех, соединяет нас с Богом и со всеми членами Церкви – живыми и усопшими, земными  и небесными, ведь как сказал Христос «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»  (Мф. 18:20). Таинство Евхаристии было установлено Самим Христом на Тайной Вечери – накануне крестных страданий, Сын Божий собрал учеников Своих, чтобы совершить пасхальную трапезу – традиционное воспоминание об исходе евреев под предводительством пророка Моисея из египетского плена к свободе, но Христос вложил в эту трапезу новый смысл, ибо ветхозаветная Пасха – лишь прообраз и тень мессианской Пасхи – перехода к новой жизни с Богом, освобождения от власти адского фараона – дьявола, и обретений высшей свободы во Христе. В знак грядущих крестных страданий и того, что Спаситель отдает Свое Тело и Кровь за грехи всего человечества, Христос причастил Своих апостолов на Тайной Вечери со словами «приимите, ядите: сие есть тело Мое; пиите от нея вси, сия бо есть кровь Моя новаго завета» (Матф 26:26-28). В Священном Писании хлеб – это символ жизни, Христос именовал Себя – Хлебом Небесным: «Не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес; ибо хлеб Божий есть Тот, Который сходит с небес и дает жизнь миру… Я есмь хлеб жизни… Я – хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить во век». На страницах Ветхого Завета виноградник – символ избранного народа Божиего, а в Новом Завете Сам Христос именует Себя – «истиной виноградной лозой», а Бога Отца – виноградарем, люди, пребывающие со Христом в Его святой Церкви – ветви виноградной лозы, приносущей плод. Евхаристическая чаша – символ единства и спасения, она – золотое сердце Церкви и ее богослужений, она – мистическая ось всей литургической жизни христиан, вокруг нее собираются верующие, причащающиеся Крови и Плоти Христовой и духовно устремляющиеся к Богу, жаждущие вечно пребывать с Ним в грядущем Царстве славы, а само причастие Святых Тайн Христовых – душеспасительное соединение со Христом, мост, перекинутый между нашим миром, где властвует тление и смерть, и предвечным Богом и всей полнотой Божественной Жизни. Святитель Иоанн Златоуст писал, что Церковь есть мистическое Тело Христово, а Евхаристия – ее сердце, она соединяет всех людей в единое целое – в общину, собранную и просвещенную благодатью Святого Духа, пребывающую в единомыслии и единоверии, и каждый человек получает в Церкви особое место и уникальное служение, являясь драгоценнейшим и незаменимым членом ее,  но пребывая  в единстве со всем христианским миром: «Мужчины, женщины, дети, глубоко разделенные в отношении племени, народности, языка, общественного положения, рода деятельности, учености, достоинства, состояния… — все они претворены Церковью в Духе. Всем им в равной степени Церковь сообщает Божественную форму. Все получают единую природу, неспособную к разделению, — природу, которая позволяет более не считаться с многочисленными и глубокими различиями между людьми».

Священник и богослов о. Павел Флоренский утверждал, что в Божественной Литургии заключена вся жизнь и самосознание Церкви, «богослужение есть цвет церковной жизни и вместе с тем корень и семя ее», а Литургия – слава Церкви и венец всего церковного искусства, величайшая тайна и чудо Божие: «В Церкви все чудо, и таинство – чудо, и водосвятный молебен – чудо, и каждая икона – чудо, и каждое песнопение – не что иное, как чудо. Да, все чудо в Церкви, ибо все, что ни есть в Ее жизни – благодатно, а благодать Божия и есть то единственное, что достойно наименования чуда». Вся жизнь в Церкви – это святая тайна и неизъяснимое чудо, ибо Церковь – непрекращающаяся Пятидесятница, неоскудевающий родник благодати и неиссякаемая сокровищница духовной мудрости, столп и утверждение Божественной Истины, виноградник Христов и ковчег спасения, плывущий по бушующему житейскому морю истории к небесной пристани – горнему Иерусалиму, белая лилия среди терний языческих лжеучений и суеверий, Град Божий, воздвигнутый на земле и неодолимый для адских сил, апокалиптическая жена, облеченная в солнце правды – Христа, уходящая от дьявола – древнего змея и красного дракона в пустыню – в монашескую жизнь, ибо она не от мира сего, скрывающаяся за скалой – за несокрушимой мощью Божьей. Все в Церкви таинственно и свято – ее богослужения, святы ее Священные Книги, гимнография и иконография, святы и ее таинства – священнодействия, через которые верующим подается благодать Святого Духа.    Церковь – это неотмирное Царство Святого Духа, ее богослужения – священны, ее догматы – истинны, ее искусство – прекрасно и возвышенно, ее небесная премудрость – вечна, ее молитвы – возносят ум и сердце к Богу, ее таинства мистически и непостижимо для нашего ума и нашей мысли преображают человека Божественной благодатью. В загадочных и премудрых притчах царя Соломона сказано, что Христос – Ипостасная Премудрость, построил дом – святую Церковь, и вытесал семь столбов – духовных основ ее жизни, семь прекраснейших и драгоценных жемчужин веры, семь таинств без которых нет, и не может быть христианства. Апостол Павел говоря о великой тайне Церкви, возвышенно называет ее мистическим Телом Христа, соединяющим Бога с человеком в акте свободной любви, озаренной верой и проникнутой надеждой. Духовная жизнь Церкви – это святая и богоугодная жизнь, наполненная евангельской любовью, той любовью всемогущего, премудрого и всеблагого Бога, принявшего терновый венец, страдания и смерть на Голгофе, чтобы искупить грехи мира и спасти всех верующих в Него, и ответная любовь человека к Богу – к своему Первообразу, Творцу и Спасителю, евангельская любовь людей друг к другу и ко всем созданиям Божиим. В мистическом плане Церковь – это святилище Духа Святого, ее уста – Евангелие и апостольская проповедь, ее воля – святейшие заповеди, ее ум – ум Христом, премудрость Божия, изложенная в Священном Писании и Священном Предании, ее боговдохновенные и богооткровенные истины – вечные догматы нашей веры, ее руки – благодать и чудеса Божии, ее сердце – Сам Небесный Архиерей Христос и Божественная Литургия. По слову Блаженного Августина, Бог мог бы сотворить еще более прекрасный мир, но Божественная Литургия – это чудесный дар Христа, отдающего всего Себя верным Ему – отдающего Тело Свое и Кровь Свою – святые и животворящие дары, в которых во всей силе, полноте и глубине изливается Божественная Любовь: «Твоя премудрость могла бы сотворить, могла бы создать для человека еще более чудные цветы на нивах, но Твою любовь Ты исчерпал до конца в Божественной Литургии». Великое и неизреченное чудо Божие! – Божественная Литургия ежедневно совершается во всех православных храмах и каждый человек имеет возможность ежедневно пребывать в Церкви, оставить житейскими заботы и попечения и отдаться молитве Богу, внимать Евангелию и пророкам, исповедаться и причащаться, собираться вокруг Святой Чаши со своими братьями и сестрами во Христе, молиться друг за друга и за весь мир – за всех живых, усопших и еще не рожденных, осознавать свое небесное достоинство – то, что он – христианин и служитель Господень, принадлежащий к царскому, пророческому и священническому роду, имеет великую честь – приобщаться Святым и Животворящим Тайнам Христовым. Божественная Литургия есть самое величайшее, непостижимое и предивное чудо Божие, ибо весь мир сотворен Богом как храм и сама жизнь наша должна сделаться Литургией – ради Святых Тайн Христовых светит солнце на небе днем, а ночью тихо сияют луна и звезды, по лицу земли текут реки и волнуются моря, произрастают сады, поля и леса, стало быть, евхаристическая жертва и Литургия – это духовная ось бытия всего мира, она – основа всей жизни христианина, ибо тот, кто отказывается участвовать в богослужениях Церкви и соборных молитвах, отвергает ее таинства и священнодействия – не только не может обрести спасение и познать Бога, но и не может даже называться христианином. Мирские люди ищут земного счастья и забывают о Боге и вечности, они не понимают какой драгоценностью обладают и какое небесное блаженство для них хранит Церковь, они не ценят святого и чудного дара Божиего – Литургии, не осознают, что день прожитый без участия в Божественной Литургии – бесцельно прожитый день, ведь Литургия – это иконография всей земной жизни Спасителя воплощенная в гимнографии – каждый из нас имеет великую честь и счастье лицезреть Иисуса Христа от Его рождения в Вифлееме и Нагорной проповеди до Гефсиманской молитвы, Голгофы, Воскресения и Вознесения, пребывать с Богом и дышать воздухом горнего мира – дыханием жизни, исходящим из уст Божиих, говорить с Искупителем лицом к лицу и причащаться на трапезе Его. Древние христиане высоко почитали Божественную Литургию, они не страшились гонений и мученичества, были верны Богу до конца, каждый день приступали к Святой Чаше и начинали день с посещения Литургии, она предваряла их житейские дела, ибо жизнь их была освящена верой, они непрестанно приуготовляли себя к принятию Святых и Животворящих Тайн Христовых. Для древних христиан вера и Литургия были дороже земной жизни, они уподоблялись Сыну Божиему, принявшему крестную смерть на Голгофе, и не страшились принять венец мученичества за веру во Христа, а во времена гонений они не оставляли Богопочитание и совершали богослужения в катакомбах и на гробах замученных христиан в знак того, какой страшной и безмерно драгоценной ценой – ценой святой Крови Христа и крови мучеников – сонмов свидетелей Господних, куплена Литургия, и ныне в нашей святой Церкви в память о мученическом подвиге первых христиан, в святые антиминсы зашивают частицы мощей святых, ибо с первых веков нашей эры против Новозаветной Церкви восстала могущественная Римская империя с ее легионами, иудейское законничество, античная философия и языческие мистерии – вся сила мира сего и даже более того – сам Ад, но ничто не смогло истребить христиан с лица земли, сломить их духа и исказить их веры, уничтожить Церковь и Литургию.

Великий православный подвижник, сербский богослов и преподобный Иустин Попович говорил, что «сердце всех молитв, служб и богослужения – Святая Литургия… Тут нет разделения между жизнью в вере и истинами веры: все одно, все богочеловеческое. Вера и богословие – также одно». Если молитва есть общение с Богом, алмазный стержень духовной жизни и основа религиозной веры, то высочайший образец богословия – это Божественная Литургия. Русский религиозный философ и славянофил А.С Хомяков утверждал, что тот, кто не понимает Литургию, никогда не поймет и христианство, ибо православное богослужение – это великолепный синтез истины и красоты, восхитительное искусство и источник богословского назидания и Боговедения. Божественная Литургия – это неисчерпаемая сокровищница духовной мудрости Церкви, и нет ничего удивительного в том, что величайшие православные богословы – преподобный Максим Исповедник, святой Николай Кавасила, святой Симеон Солунский и священномученик  Серафим Звездинский написали великолепные труды, легшие в основу ее богословских и символических толкований. В эпоху Серебряного века – время неоромантизма, мистической тоски, религиозной экзальтации и обостренных, но туманных философских исканий, многие поэты, художники, музыканты и философы – В.С. Соловьев, Вяч. Иванов, А. Блок, А.Н. Скрябин и Н.А. Бердяев грезили о синтезе искусства, философии и религии, о священном искусстве, преображающем мир – о теургии, но если бы они были более воцерковленными людьми, то смогли бы понять, что именно Божественная Литургия – искусство всех искусство, оно – священнодействие, освящающее не только видимый наши мир, но и души людей – великие и необозримые духовные миры, более грандиозные, чем вселенная. Русский религиозный философ В.С. Соловьев утверждал, что высокое значение искусство приобретает через неразрывную связь с религией, а его миссия – «превращение физической жизни в духовную», «преображение и одухотворение материи», сотворение красоты, «пребывающей вечно». Величайшие произведения искусства есть «предварение совершенной красоты», «вдохновенное пророчество» о красоте будущего века – горнего Иерусалима, а исполнение высочайшей задачи искусства эсхатологично – «совпадает с концом всего мирового процесса». По мысли Владимира Соловьева, искусство «схватывает проблески вечной красоты в нашей текущей действительности». Красота в творениях искусства от трагедий и архитектурных шедевров древних греков до произведений Данте, Рафаэля и Моцарта, подобна лучу света играющему в алмазе, но не преображающему материальную основу камня, или великолепному миражу в безводной пустыне, не утоляющему духовную жажду. Божественная Литургия есть образец совершенного искусства Церкви, священного искусства преображающего человека, одухотворяющего его душу и жизнь, пророчествующего о духовном преображении вселенной. Преподобный Максим Исповедник толковал Божественную Литургию эсхатологически как предвестницу преображения неба и земли, предварение вечной жизни в горнем Иерусалиме. Священный язык православных богослужений – это язык Священного Писания, литургических молитв и песнопений, поэтому, чтобы понять Божественную Литургию надо не просто перевести богослужебные книги на понятный язык, а воцерковить людей – научить их мыслить и веровать по-библейски, понимать стихи Библии, ее образы, историю и притчи, обрести истинное христианское, церковное миросозерцание. Архимандрит Киприан Керн обратил внимание на то, что Божественная Литургия глубочайшим образом связана с догматическим и нравственным богословием Церкви, с ее иконографией и гимнографией, являясь богослужебным изложением церковного вероучения, она содержит в себе изложение Символа Веры, представляющего собой не отвлеченную сумму богословских истин, но поющее богословие и соборную молитву всей Церкви, обращенную к Богу, боговдохновенное исповедание веры в Святую Троицу, сотворение Богом неба и земли, искупительную жертву и Воскресение Христово, чаяние всеобщего воскресения мертвых и вечной жизни будущего века, поэтому в изучении литургического богословия мы обращаемся не только к богослужебным текстам, но и к иконографическим композициям,  православной догматике и этике, таинствам и истории Церкви. В церковных богослужениях догматы духовно переживаются верующими и это переживание становится их молитвенным опытом, а сама Божественная Литургия – это сокровищница догматических истин, наглядно выражающихся в таинствах, богослужениях и молитвах, она – источник просвещения и вдохновительница церковных проповедников, и если бы все богословские книги и учебники по догматике исчезли бы, и у нас остались лишь богослужебные книги и Литургия, то мы бы смогли без всяких утрат восстановить догматическое вероучение Церкви.

В богослужебных книгах Православной Церкви и ее литургическом богословии возвышенно и благоговейно раскрывается догмат о Святой Троице – о безначальном, непостижимом и всемогущем Боге – Он есть Светодержец и Солнце Правды, обитающий в неприступном свете, неописуемый вездесущий Дух и надмирная Личность, образом предвечного бытия Которой является любовь, единый Бог, имеющий три Лица – от Бога Отца как источника Божества и безначального корня предвечно рожден Бог Сын и превечно исходит Бог Святой Дух – собезначальные и равновеликие Отцу, и вместе с Ним являющиеся тремя Светами. В богослужебных текстах Святая Троица воспевается как Трисолнечное Божество, каждое Лицо Ее – всецело Бог, всеблагой, премудрый и всемогущий, ибо все Божественные Ипостаси единосущны и сопрестольны, имеют единую волю и единую мудрость, вмещая в Себя всю полноту Божественной Жизни и Святости. Свят предвечный Бог Отец, святы и рожденный от Него Бог Сын и исходящий от Отца животворящий Дух, посему и пророк Исайя в своем молитвенно-мистическом восхищении слушал как огненные и шестикрылые Серафимы прославляли Святую Троицу и восклицали в изумлении: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!». Живоначальная  нераздельная Святая Троица есть всесильное и предвечное Божество, наш Творец и Вседержитель, пренебесная Святыня и преблагая Любовь, трисияющее солнце в одном блистании, ибо сила, власть, премудрость и красота у Отца, Сына и Святого Духа – едины, они непостижимы для всех тварных созданий – для умов ангельских и человеческих. Святая Троица есть единый Бог и изначальная Любовь, всещедрая и сострадательная, милостивая ко всем творениям и озаряющая сердца верующих трисиянным солнцем, воспламеняющая в них любовь к Богу и друг другу, Он – сама Жизнь и бездна благосердия и человеколюбия, неисчерпаемый источник милости и несказанная глубина благости, и непостижимая, пренебесная и великая любовь Его видна во всем – в домирном и предвечном бытии Святой Троицы, в акте миротворения и промыслительном попечении о каждом создании, в голгофской жертве Агнца Божиего и основании Церкви с ее таинствами, и в грядущий час Страшного Суда Господь не только явит Себя как грозный и справедливый Судия, но и как всемогущая Любовь, имеющая право судить и миловать. В литургических песнопениях Церкви не только провозглашается тайна Святой Троицы – единосущной, неразделимой и неслиянной, возносящая человека на небесную высоту серафимского Боговедения, но и раздается величественная молитвенная хвала в честь Троичного Бога: «Нерожденный, безначальный Отче! Тебе поклоняемся всеблагоговейно, поем безлетного Единородного Сына Твоего и сопрестольного Духа во все века благословим и превозносим. Хвала Отцу и Сыну и Св. Духу во веки веков». «Троица Святая! Тебя верою славим, поем любовию и надеждою превозносим во вся веки». «Долготерпение Твое, Отче, славим; милосердие Твое, Сыне, воспеваем; благодать Твою, Душе Святый, величаем и в умилении восклицаем: Господи, Боже Триединый! Будь милостив к нам, грешным». «Тебя, Трисветлое Божество, величаем песнопениями… Прими его от бренных языков, как от пламенных уст». «По Твоему достоинству мы не способны высокославить Тебя… Отверзи наши уста к излиянию подобающей хвалы Тебе». «Отца прославим, Сына превознесем, Божественному Духу с верою поклонимся». «Воспоем Трисолнечное блистание пресветлой Троицы, почитая свет Отца, славя свет Сына и возвещая свет Духа. Троица – Единица! Сохраняй Тебя славословящих». «Пресущная Троица, всегда покланяемая во Единице! Возьми от меня тяжкое греховное бремя, и как благосердая, дай мне слезы умиления». «Спаси славящих Тебя от всякого вреда… прельщения, искушений и обстояний… Разорви мое прельщение горьким грехом». «О, Троица Единица, Боже! Прими меня, кающегося, спаси согрешившего. Я – Твое создание. Не презри, но пощади и избави меня огненного осуждения… Ты – наше прибежище и наше служение. Ниспошли очищение прегрешений воспевающим Тебя. Сама нас сохрани невредимыми в бедах. Просвети служащих Тебе с верою и исхити из вечного огня». «Трисветлый Боже! Прими мольбу бренных нас… Одожди нам спасение… и избавь от всякой муки, предлежащего пламени геенны и тьмы… Удостой взирать на Твои благодетельные лучи, чтобы ясно видеть светлость Твоей славы и всегда Тебе угождать». «Облистай трисветлое сияние в ум наш, чтобы нам обращаться от многообразного прельщения к соединительному обожению… Спаси нас и весь мир… и в судный час дай нам вечное царство… Преставленных в вере удостой селения святых». «О, Троица, Боже… Трисолнечный Владыка! Отгони от моей души лютые страсти и ниспосли мне сияние света и очищение прегрешений. Вселись в меня по неизреченной Твоей милости, и вразуми меня, надежда моя – Отец, прибежище мое – Сын, покров мой – Дух Святый». «Все силы моей души, придите, поклонимся Богу, в Троице Единому. Все мысли сердца моего, … все чувства тела моего! Придите, поклонимся и восплачем пред Господом». В молитвенных воззваниях Церковь с благоговением исповедует веру в Святую Троицу – в любящего и всемогущего Бога, сотворившего и хранящего весь мир, со всем могуществом Своим везде и всегда опекающего Свои возлюбленные создания, наставляющего заблудших и зовущего грешников к покаянию, укрепляющего веру в добродетельных и радующегося о тех, кто идет евангельским путем спасения, предостерегающего о соблазнах мира сего, врачующего души наши через святые таинства, освящающие человека Божественной благодатью.

Премирная благость Триединого Божества и необъятное величие Его открываются в акте миротворения – Бог Отец через Сына в духе Святом воззвал из небытия в бытие видимый и невидимый миры – сотворил небо и  землю, мир духовный с бесплотными духами, именуемыми Ангелами, и мир материальный с его солнцем, луной и звездами, реками, морями и океанами, горами, лесами и садами. По наставлению святителя Григория Богослова, Ангелы были сотворены Богом прежде всякого бытия, ибо согласно боговдохновенным стихам книги Иова, они – сыны Божии и первенцы творения, восклицавшие от радости при виде утренних звезд, они – бесплотные и пламенные духи, их естество выше нашего трехмерного мира, они не знают власти тления и смерти, они не вездесущи как Бог, ибо когда они пребывают на землю, то их нет на небесах, но они свободны как молния и со скоростью вспышки молнии перемещаются в пространстве: «Во первых, мыслит Бог ангельские, небесные силы; и мысль стала делом». Надлежало прежде быть созданным мысленному естеству, потом чувственному и, наконец – человеку, одному из обоих. В природе Ангелов нет ничего вещественного. Они – светы вторые, мысленные, имеющие просвещение от первого безначального Света, но нуждаются в языке и слухе, но без произношения слова языком передают друг другу помышления и желания. Очевидно, взаимное общение Ангелов духовно и мысленно». В Библии и богослужебных текстах Ангелы именуются небесным воинством Бога, они – грозные и прекрасные небожители, молящиеся обо всей вселенной, созерцатели Божественной славы и вестники Господни, украшенные святостью – озаренные сиянием Бога и непрестанно славящие Его, они – подобия Его благости, мощи и мудрости, нетленные и бессмертные духи с радостью предстоящие пред лицом Божиим и служащие Творцу, имеющие от Него силу, красоту и просвещение, воспламеняемые любовью к Богу и непрестанно воющие хвалу Святой Троице, сердца их исполнены страха Божиего и смиренномудрия, ум – прозорлив и отдан Богопознанию, воля – соединена с волей Вседержителя, они – хранители Божьего творения, и каждый Ангел имеет свой уникальный лик. В богослужебных книгах Ангелы наречены алмазными зеркалами, отражающими славу Божию, они – вторые света, подобные Богу, их – мириады и они украшают духовный мир, как сияющие звезды украшают ночное небо, их умы устремлены к Богопознанию, но Бог в Самом Себе непознаваем – непостижим по Сущности Своей, и ангелы изумляются непостижимостью Творца своего и вечного хвалят Его за любовь, премудрость и всемогущество: «Невещественный Престол окружающе, умныя существа, божественнии, безтленнии, трисвятую песнь Правителю Бог пламенными устами поете: Святый Боже, Отче Безначальне, Святый Крепкий, Сыне Собезначальне, Святый Безсмертне, Единосущне Душе, Отцу и Сыну спрославляемый»«Михаил же Архистратиг вышних сил победную песнь непрестанно приносит славе Твоей». «Трисолнечного Божества предстатель светлейший, Михаиле являяся Архистратиже, с горними силами зовеши, радуяся: свят еси Отче, свят еси Собезначальное Слово, свят еси и Святый Душе, едина слава, едино царство и естество, едино Божество и сила». «Во время пагубнаго сатанина в гордость возношения… воззва Михаил: «вонмем, встанем добре пред Сотворшим ны, и не помышляем противная Богу… вонмем, как спаде с небесе Денница, восходящая заутра и сокрушися на земли. Тако бо Ангельскому собору глаголя, нача, яко на первом месте, стоя, с Серафимы и Херувимы, и со всеми небесными чинами славити Пресвятую, Единосущную и Неразделимую Троицу Единаго Бога, торжественную песнь поюще: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея». «Уму великому же и первому, невещественне, Архангеле, соединяяся, усты огненными твоими поеши песнопение страшное, еже поют вси ангельстии лицы». «Бесплотнии Ангели, Божию Престолу предстояще и отонудными светлостьми облистаеми, и светолитии вечно сияюще, и свети бывающе втории, Христу молитеся, даровати душам нашим мир и велию милость». «Свету богодетельному Серафимы непосредственно приближающеся многогубо им насыщаеми, перводатными яве сияньми перводельно светятся и яко светии втории бывают Божеством обожаеми…». Архимандрит Киприан Керн писал, что многие великие и святые люди достаивалсиь видеть бестелесных посланников Божиих, а иным тайнозрителям открывались великие  и страшные служения Ангелов, а в богослужениях Церкви раскрывается вся история благопопечения горних сил о нас: «…вспоминаются «страннолюбивые Авраам боговидец и Лот славный… обретшие общение с Ангелом» . Когда Иисус Навин подошел с избранным народом к Иерихону и после чуда с остановившейся водой Иордана стоял у самых городских стен «явися силы Господней Архистратиг… Михаил великий Бесплотных начальник сый. Это краткое замечание канона вспоминается подробнее на вечерне, накануне, в чтении первой паримии на день Михаила Архангела. Когда «Маною доблественному» сказалось о рождении сына Сампсона, снова явился Ангел как свидетель от Бога данного откровения, и также «премудрому Товиту» посылает Господь Ангела своего Рафаила. И новое чудо являет Господь, вспоминаемое всегда на седьмой песни всякого канона, когда мы чтим память трех отроков: «Росодательную убо пещь содела Ангел преподобным отроком…». Вторая паримия в тот же Михайлов день возвещает явление Ангела Гедеону пред битвой с Мадианитянами. Таинственно попаляет Ангел огнем жертву Гедеонову, и воскликнул тот: «Увы мне, Господи, яко видех Ангела Господня лицем к лицу». И наконец в третьей паримии чтется Исаино проречение о спадении с неба денницы и о победе над адом. Великому Даниилу, «мужу желаний», является снова Архангел Гавриил, посланник Вышних Сил и «изложив явление недоведомое духом», раскрывает ему дивную тайну седмидесяти седмин, по истечении коих надлежало прекратиться ветхозаветной жертве и прийти избавлению от Мессии. И паки посылает Господь Своего посланца Гавриила – начальника Безплотных Сил, «нося чада благовещения» благовещать Захарии радость рождения «пустыннолюбной горлицы» и затем Пречистой Деве Самого Агнца Божия. И рождается в Вифлеемской пещере Спаситель мира, и Ангели поют Ему славу и возвещают мир, как у страшного Престола Славы Господней воспевают немолчными устами Трисвятую песнь. Некогда «сорокадневный Пустынник» искушаем был падшим ангелом, когда-то прекраснейшим из всех созданий Господних – Денницей… «И остави Его диавол, и се Ангели приступиша и служаша Ему». И снова сострадая нам «во днех плоти Своея моления же и молитвы к Могущему спасти Его от смерти принес» «и явися Ему Ангел с небесе, укрепляя Его, и быв в подвизе, прилежне моляшеся; бысть же пот Его яко капли крове, падающия на землю» . В Новом Завете совершилась «велия благочестия тайна», когда «Бог во плоти явися», но в Ветхом Завете немногим дано было лицезреть славу Божию – окружающим Престол Господень воинствам светлых Духов. «Ангельские чины в различном зраце увидев Иезекииль, предсказуя проповедаше: в них же шестокрыльнии Серафимы предстояху и Херувими многоочитии окружаху, с ними же Архангели пресветлые зряще Христа славословяще во вся веки». И другой великий тайновидец, «ветхозаветный Евангелист» Исаия, приоткрывая нам величие славы Господней, повествует о шестокрылых Серафимах, непрестанно славословящих Господа Саваофа. И на каждой литургии слышится по всей земле, во всех православных храмах, как бы отображая и слабым эхом повторяя величественное славословие тех, что предстоят окрест Престола Славы….». Таинственно и величественно грозное воинство святых и бесплотных Ангелов – воинство Царя Небесного,  ибо как небо украшено звездами в ясную летнюю ночь, так подобно мириадам звезд и Царство Славы украшено предстоящими Богу воинствами небесными, и каждый Ангел сияет неизреченным блеском и славой, и никто из ученейших богословов не может исчислить великое воинство Саваофа. Святой Дионисий Ареопагит разъяснял, что всесильный Господь сотворил всех Ангелов одним мгновением во всей их красе и славе, и каждый из них своеобразно воспринимает сияние славы Святой Троицы и действие любви Господней, образуя небесную иерархию и девяти ангельских чинов, и если для Серафимов Бог Троица есть пламенно горящая Любовь, то для Херувимов – Он есть совершенная Премудрость, для Престолов – Царь Небесный, для Господств – Господь всех воинств небесных, для Сил – непобедимая Сила, для Властей – Властелин над жизнью и смертью, небом и землей, для начал  – Всеначало, единый и безначальный Творец всего сущего, для Архангелов – Источник благовестия и просвещения, для Ангелов – Хранитель всего творения и Вседержитель. В богослужебных книгах сказано о дивной гармонии небесной иерархии Ангелов и о том, что каждый ангельский чин имеет свое особое служение: «Престоли, первое исполняюще удобрение и Херувимы и Серафимы Божественными зарями несредственно светятся, Богодетельная священноначалия приемлюще поют: Слава силе Твоей, Господи». «Любовию божественною распаляема Господствия, Власти и Силы, чинови втории, немолчными усты Богоначальное песнословят Едино Существо и Силу». «Управляются Архангельстии Чинове Духом и Ангелов и Началов со безчисленными воинствы: Едино Триипостасное Просветительное Существо почитати, светло учими суть».  «Серафимы – пылают божественныя любве пламенем и иных к любви Божией разжизают». «Через Херувимов и иным изливается премудрость, и поддается разумных очес просвещение к Боговедению и Бога познанию». «Престоли и Богоноснии имеют Бога в самих себе несказанно и недоведомо». «Господствия – так именуются, потому что, иже под ними Ангелом господствуют, сами свободне суще… учат же обладати чувствы, смиряти безчинныя в себе вожделения и страсти, плоть порабощати духу, господствовати над волею своею». «Силы – помогают человеком труждающимся и обремененным, укрепляют всякого человека в терпении, да не изнемогает в скорбех». «Власти – имут область на диавола, еже укрощати бесовскую власть, борющимся же со страсти и похотьми помогают в день брани их». «Началам – вручена есть вселенная, управление и хранение всех царств и княжеств, земель же и всех народов, племен и языков». «Архангелов же – служение есть пророчеств откровение». «Ангелы же – от всех чинов нижайшии суть и человеком ближайшии… тии меньшая таинство Божия и Его хотения возвещают человеком, добродетельно и право по Бозе жити наставляют». Великое чудо Божие и человек, не многим умаленный пред Ангелами, сотворенный по образу и подобию Творца, соединяющий в себе небесное и земное – дыхание уст Божиих и горсть праха, имеющий материальное тело и бессмертный дух, стоящий в сердцевине мироздания. Высшее призвание человека – обожиться, стать святым и совершенным как Сам Бог, жить на земле святой и небесной жизнью Ангелов, и нет ничего удивительного в том, что во время Евхаристической Вечери, нам надлежит отрешиться от мира, «всякое житейское отложив попечение», тайно изобразить и уподобиться Херувимам, предстоящим престолу Божиему, которому предстоят «тысящи Архангелов и тьмы Ангелов, Херувимы и Серафимы, шестокрилатии, многоочитии, возвышающиеся, пернатии, и победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф….»: «Иже Херувимы тайно образующе, и Животворящей Троице трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да Царя всех подымем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуия, аллилуия, аллилуия». Святой праведный Иоанн Кронтадтский писал, что «во время нашего служения Господу и Ангелы невидимо служат, составляя с людьми как бы один хор, одну Церковь, одно собрание… И это обстоятельство учит нас благоговейно и разумно стоять и молиться в церкви, слушая пение и чтение». Могучие, прекрасные и грозные Ангелы увенчаны великой честью и славой, они мудры и сильны, бессмертны и свободны, верны Богу и святы, но никто из них не обладает всемогуществом и не знает всех тайн Божиих – и Ангелам неведомо многое, что знает один всеведущий Господь, открывающий им тайны премудрости Своей – просвещая величайших из Ангелов – например, Гавриила, откровением пречудных тайн домостроительства Божиего – тайн нашего спасения, величайшей из которых является тайна Боговоплощения, искупительной жертвы и предивного и чудесного Воскресения Христова: «Ум предвечный, свет состави вторый, Гавриила тебе, причастии божественными просвещающаго всю вселенную и юже от века открывающаго нам божественную и великую истинно тайну: во утробе воплощаемого девственней суща безтелеснаго, и бывша человека, во еже спасти человека». «Послан бысть с небесе Гавриил Архангел благовестити Деве зачатие и, пришед в Назарет, помышляше в себе, чудеси удивляяся. О, како, в высших непостижим сый, от Девы раждается, имеяй престол небо и подножие землю, во утробу вмещается Девичу. На Него же шестокрилатии и многоочитии зрети не могут, словом единым от сия воплотитися благоизволи. Божие есть Слово настоящее, что убо стою и неглаголю Деве: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, радуйся, Чистая Дево; Радуйся, Невесто Неневестная, радуйся, Мати Живота, благословен плод чрева Твоего». «Радуйся, Гаврииле, тайновидче Божия воплощения». «Великое таинство, первое Ангелом неведомое и прежде века соблюдаемое, единому уверися тебе».

Литургические молитвы и песнопения прославляют Пресвятую Деву Марию как истинную Богородицу, Она – благая Вратарница, отверзшая людям двери спасения, через Нее совершилось великое и дивное чудо Боговоплощения, неизъяснимое даже для Ангелов, Она – Богоневеста, от Святого Духа и без семени мужа непорочно зачавшая и родившая Спасителя мира, святая райская земля, на которой вырос прекрасный золотой и небесный колос – Христос, Она есть избранный храм Господень и цвет неувядающий, непорочная белоснежная лилия приснодевства и целомудрия, от Нее предвечный Бог Слово принял пречистую плоть, ставшую порфирой Божества. Таинство сошествия Сына Божиего на землю совершилось через Пресвятую Деву Марию, прообразом Которой была таинственная лестница, увиденная ветхозаветным патриархом Иаковым и простертая от земли до надзвездных высот небесных, на вершине которой стоял Господь. Пречистая Матерь Божия чествуется Церковью как одушевленная лестница Иакова, ибо через Нее Господь сошел на землю, и Он через искупительную жертву, Воскресение и Вознесение отверз для нас врата Царства Небесного и дал возможность каждому человеку восходить из глубин зла и падения к небесной высоте святости и к Богу. В богослужебных молитвах ношение Святой Девой Марией Богомладенца Христа во чреве без опаления огнем Его предвечного Божества сравнивается с неопалимой купиной, которую ветхозаветный пророк Моисей видел в Хориве, и подобно тому, как терновый куст горел и не сгорал пред очами Моисея, так и Святая Дева стала неопалимой купиной, принявшей в Себя Бога Слово, не сгоревшей и не опаленной огнем Его Божественного величия. На страницах Ветхого Завета описывается чудесное шествие Израиля по обнажившемуся дну Красного моря  и шествие это без омочения ног предзнаменовало непорочное зачатие и рождение Святой Девой Марией Христа Богочеловека, Ее нетленное девство до рождения, при рождении и после рождения Христа. В ветхозаветной скинии находился Ковчег Завета, содержащий в себе величайшие святыни древних евреев – Скрижали Завета, золотой сосуд с манной небесной и прозябший жезл Ааронов, тем самыми скиния и Ковчег Завета прообразуют Святую Деву, имеющую внутри Себя истинное Слово Божие – скрижали Нового Завета, Хлеб Небесный, Который дан нам в таинстве Евхаристии, и великого Архиерея, принесшего Себя в жертву ради нашего спасения. Ковчег Завета был обложен золотом – Святая Дева Мария была освящена благодатью Святого Духа, крышка Ковчега называлась у Израиля очистилищем, и Матерь Божия была пречиста, не согрешила ни намерением, ни помышлением, ни словом, ни делом, более того – через Нее свершилось примирение людей и Бога, Она – великая Молитвенница за весь мир, небесная роза, благоухающая святостью и расцветшая на земле. В ветхозаветные времена, евреи, водимые Моисеем и странствующие по пустыне – образ мира сего, видели огненный столп, ведущий их к земле обетованной, и по литургическому толкованию Церкви, столп сей – Матерь Божия, Она – путиводительница всех христиан к горнему Иерусалиму. Святая Дева Мария – Гедеоново руно и райское древо, уморившее Своим плодом лукавого змия – дьявола, а церковные песнопевцы называют Ее «Иаковлевой Звездой» и «красотой, избранной из всех родов», «одушевленным городом всеми Царствующего» и «тучной увлаженной Духом горой, в которую благоволил вселиться Единородный Сын Божий». В пророчествах царя Давида, видевшего дали грядущих новозаветных времен, Пресвятая Богородица  есть Дева, просвещенная зарей Святого Духа, имеющая позлащенную ризу святости и поставленная одесную Сына Божия, псалмопевец сравнивает Ее с горою Сион, преславною в роды родов, на которую сходит Аермонская роса – Христос, Она как финиковая пальма процветает и как кедр умножает плодоношение в небесном Ливане и в Церкви на земле. Премудрый царь, слагатель притч, богослов, философ и поэт Соломон в своей великолепной поэме Песнь Песней пророчески именовал Пресвятую Деву пречистой невестой Небесного Жениха, затворенным садом и источником, запечатанным Святого Духом, Она – непорочна в красоте Своей и как белая лилия и роза среди терновника, славная царица, украшенная девством и благодатью, восходящая от пустыни и одна, на котором почил Господь – вознесшаяся на небеса после достопамятного дня Успения. В изречениях великого пророка Исайи, сказано, что Святая Дева зачнет от Духа Божиего и непорочно родит Сына – единственного Спасителя мира, от Нее – жезла из корня Иессеева – произрастет неувядаемый цвет жизни – Христос, Она – носительница Бога Слова и огневидный престол Вседержителя, запечатанная книга, тайны которой никто из смертных не смог постичь, пламенные клещи, несказанно принявшие Божественный Уголь – Бога Слово. В таинственных видениях пророка Иезекииля Пресвятая Богородица предстает в образе херувимской колесницы Бога Слова, всеблагословенной, светоносной и непроходимой двери, смотрящей в Едеме на восток, и через дверь эту никто из людей не прошел, кроме Единого Безгрешного – Христа. Боговдохновенный пророк Давид провидел воплощение Христово от Девы в образе горы, уходящей в небеса, от которой отсекся камень без помощи рук – Христос, краеугольный камень, разбивший демонские полчища и идолы, насажденные на земле языческими лжеучениями. В литургическом богословии Церкви Святая Богоматерь воспевается как пречистая Дева и невспаханная борозда, на которой возник колос вечной жизни – Христос, Она носила в девственном чреве Своем невместимого и вездесущего Бога, на Которого не дерзают взирать Серафимы и Херувимы, и потому христиане хвалят Ее как «честнейшую Херувим и славшейшую без сравнения Серафим», и если слава Бога – ослепительное и животворящее сияние солнца, а слава Ангелов и святых – тихий свет звезд, то слава Святой Девы Марии – это свечение луны, отражающей в себе славу Трисолнечного Божества, по премудрому, благому и неисповедимому Промыслу избравшего Ее стать истинной Богородицей.

Богослужебные книги Церкви и все ее литургическое богословие, боговдохновенно прозревающее и истолковывающее тайны горнего мира, изложенные в Библии, провозглашает, что Христос – есть истинный Бог и истинный человек, воплощенный Бог Слово и Богочеловек, имеющий два естества – Божественное и человеческое, соединенные в Его единой Личности неслиянно, нераздельно и неразлучно, Он – единственный Спаситель мира и обетованный пророками Мессия, искупивший грехи мира Своей добровольной крестной жертвой на Голгофе. Если бы Христос – Единородный Сын Бога Живого не воплотился и не пришел в наш мир, то не был бы искуплен первородный грех Адама и никто из нас бы не мог освободиться от власти дьявола и смерти, унаследовать жизнь вечную и Царство Небесное, поэтому Христос Спаситель чествуется и прославляется в молитвенных песнопениях Церкви как великоименитая Отчая Премудрость, Содетель и Начало путей Бога Отца, приснотекущий и просветительный Источник вечной жизни и всех благ небесных и земных, предвечный Свет, совечный, равновеликий и единосущный Отцу и Святому Духу, всеведущий и вездесущий Бог, исконный Человеколюбец и Молитвенник за всю вселенную. После грехопадения Адама естество всех людей уязвлено ядовитой стрелой греха, тления и смерти, их души мучил дьявол, распростерший власть свою над ними через страсти и все люди – и грешники, и праведники сходили в преисподнюю, они не имели свободы от греха и не могли обрести спасения, но Триединый Бог от вечности предзрел и предвидел возможность падения человечества и положил краеугольный камень спасения – воплощение и крестную жертву Иисуса Христа и Его Воскресение, поэтому и сказано в Священном Писании, что Агнец Божий заклан от сотворения мира. На литургическом языке Сын Божий именуется всемогущим Человеколюбцем и Небесным Хлебом, Он добровольно возжелал сойти на землю и взойти на Крест – принять распятие, дабы спасти людей от смерти и Ада, избавить их от роковой власти дьявола и возвести не небеса – в чертоги горнего Иерусалима. Великое, непостижимое и славное чудо Божие свершилось! – незримый и вездесущий Бог Слово, Которого не могут вместить небо и земля, совершил невозможное, явив Свое всемогущество – Он уничижил Себя, воплотился и вочеловечился, стал зрим телесными очами, ходил по земле и укрощал бушующее море, слагал притчи и творил чудеса, учил искать Царство Небесного и правду его, устремлять сердца к горнему, очищать тайники души верой, молитвою и исполнением заповедей, Он явил в Лице Своем, в Нагорной проповеди и искупительной жертве Своей бездну милости и просвещения – просвещал омраченные души людей лучами Божества, таинственным благодатным сиянием Святого Духа, рассеивая тьму греха и неверия и возводя верующих к вершине Богопознания. В Постной Триоди в уста верующих влагаются молитвенные обращения ко Христу Спасителю – источнику жизни и просвещения: «Иисусе! Я одержим болезнью души. Умереть хочу от отчаяния. Требую Твоего посещения. Оживотвори призывающего Тебя». «Осияй мне луч обращения, Слове. Дай мне источник умиления, привлеки к Себе». «Сыне Божий! Посещением Твоего Лица соделай просвещение во мне и источи источник жизни». По слову преподобного Ефрема Сирина, через Евхаристию «мы получили жизнь во Христе; именно Тело Его вкусили вместо плодов древа жизни, и Трапеза Его заменила нам рай желания, и праведной Кровью Его омыты от нас проклятия, и чрез надежду воскресения ожидаем будущей надежды и уже живем Жизнью Его, которая сделалась залогом нашим». Протоиерей Георгий Флоровский акцентировал внимание на том, что Евхаристия – источник нашего спасения, ее нельзя мыслить в отрыве от Голгофы, ибо евхаристическая жертва и голгофская жертва – это одна высочайшая, страшная, мироискупительная жертва, принесенная Иисусом Христом, раскрывающая и являющая всю безмерную силу Божьей любви к людям: «Евхаристия – скорее гимн, нежели молитва, – отсюда и самое имя: «благодарение». Конечно, это – Голгофа, и на престоле предлежит Агнец закланный, Тело ломимое и Кровь изливаемая. Но и Голгофа есть таинство радости, не страха, таинство любви и славы… «Ныне прославися Сын Человеческий». И если по недостоинству трепещем пред Крестом, то трепещем от благоговения, изумевая перед несказуемой полнотой Божественной любви. Ибо «начало и середина и конец креста Христова – все одна любовь Божия …». Се бо явися крестом радость всему миру».

В литургических песнопениях Православной Церкви крестный подвиг Иисуса Христа исповедуется как основа нашего спасения. Грехопадение Адама было страшной катастрофой – он простер руку свою и вкусил запретный плод с древа познания добра и зла, он проявил непослушание Богу и нарушил святую волю Вседержителя, из-за чего лишился своего царского облачения – Божественного Света, стал тленным и осужденным на смерть, лишил себя и всех потомков своих блаженной жизни и Царства Небесного. В великой и неизъяснимой любви Христос добровольно сошел на землю – вочеловечился и воплотился, претерпел гонение и избиение, увенчался терновым венцом и принял мученическую смерть на Голгофе, чтобы исцелить человечество от язы греховных и искупить согрешение Адамово. В литургическом богословии Церкви и ее богослужебных текстах необъятная сила крестной жертвы Сына Божиего молитвенно созерцается и прославляется как источник спасения и вечной жизни для нас – всеправедный Христос пострадал за неправедных – за многогорешный род Адамов, Он принял крестные муки, дабы избавить нас от тления, смерти и власти дьявола, освободить людей от уничижения страстями и возвести их на небесную высоту бесстрастия и святости. Христос принял смерть за всех людей, Он распростер руки на Кресте, как бы обнимая с любовью все человечество – каждого из нас, желая собрать все народы земли в единую Церковь, соединил их с Ангелами и привести их к Богопознанию, пролившаяся святая кровь Его освятила землю, ибо через крестную жертву Сын Божий совершил искупление – ради нашего освобождения уз тления и смерти, от дьявольской власти и обреченности сходить в преисподнюю. В богослужебных книгах рассказывается как настали страшные дни и  «Крест водрузися на земли, и коснуся небеси», ибо нужны были голгофские страдания Сына Божиего, чтобы совершить мироискупление. В литургическом молитвословии Крест славится как кульминация всего жизненного подвига Иисуса Христа – от Вифлеемской пещеры, Иорданского крещения,  Нагорной проповеди и Каны Галилейской до гефсиманского моления о чаше и Голгофы. Страшный день Голгофы настал: воплощенная Любовь Божия, Сам Христос был распят – Небесный Архиерей принес Себя в жертву за всю вселенную и космическое значение голгофских мук Его стало видно всему миру – разверзлись небеса и землетрясение прокатилось по лицу земли, померкли солнце, луна и звезды:  «Распинаясь, тварь поколебал еси». «Тварь изменися, Слове, распятием Твоим». «Светити светила не терпяще омрачашася, на Кресте зашедше Тебе, Слове, земля же подвизашеся, и камение разседашеся, церковное благолепие раздирашеся посреде, гробы отверзахуся, мертвии возстаяху». «Видевше Тя солнце на Кресте простираема, скры лучи сияти не могуще». «Солнце угасе, плоть Твою якоже свещу возжегшу Ти на древе, Господи». «Распятия Твоего солнце устыдеся». В церковных богослужениях славится Честный и Животворящий Крест: Крест источает вечную жизнь и просвещение, освобождает от страстей и умиротворяет души, освящает их и изглаживает грехи, как звезда, сияющая на небе, он сияет в Церкви и ведет людей ко Христу, вдохновляет их любить Бога и славить Его, разрушает осуждение на смерть и являет бесконечное милосердие и благость Спасителя, как меч Божий сокрушает легионы демонов и возвышает умы к Богомыслию и Боговедению, отверзает врата горнего Иерусалима: «Радуются с земными небесная, поклонению Твоему, Кресте, Тобою бо ангелом и человеком соединение бысть, Всесильне, вопиющим: Господи Боже, благословен еси».  «Место лобное рай бысть: точию бо водрузися Древо Крестное, абие израсти Гроздь животный». «Древо в раи смерть прозябе, сие же Жизнь  процвете». «Рай другий познася Церковь, якоже прежде Древо имущая Живоносное, Крест Твой, Господи». «От древа вкусив первый в человецех, в тление вселися… всему роду телотленен некий, яко вред недуга преподаде, но обретше земнороднии воззвание Крестным Древом, зовем: препетый отцев и нас Боже, благословен еси».  «Древо принесе тление в Эдеме родоначальнику: Крестное же Древо жизнь процвете на лобнем месте… и обрете рай, вопия Адам: о, Древо благословенное!». «Кресте Животворящий, ты еси книга живота, запечатленная силой седми словес умирающаго на тебе Животодавца». «Три кресты водрузи на Голгофе Пилат: два разбойника и един Жизнодавца, егоже виде ад и рече сущим доле: о слуги Мои и силы Моя! Кто водрузив гвоздие в сердце мое, древяным мя копием внезапу прободе, и растерзаюся внутренними моими, болю, утробою уязвляюся, чувства моя смущают дух мой, и понуждаюся изрыгати Адама и сущия от Адама, древом данныя мне, Древом бо сия вводит паки в рай». «…враг плакаше стражда болезненно чувствы, глаголаше: древяно мя копие прободе посреде сердца моего; Христос вся от адских уз решит».  «Токмо водрузися Древо, Христе, Креста Твоего, основания поколебашася смерти, егоже пожре желанием ад, отпусти трепетом». «Точию водрузися Древо Креста Твоего, Христе, прелесть прогнана бысть и благодать процвете». «Смерть умертвися и ныне пуста явися». «Рай отверзл еси Крестом Твоим, Владыко». «Распинаешися и рай паки отверзается, и разбойник прежде всех радуяся входит: и умираеши, Иисусе мой, и враг льстец умерщвляется, умерщвленный же Адам оживляется, слава многому Твоему милосердию». «Где твое, смерте, жало, где твоя, аде, победа». В литургическом созерцании и молитвенных хвалениях Крест – это хранитель всей вселенной и красота Церкви, радость для Ангелов и язва для демонов, меч Господень, повергающий левиафана и древнего змея – дьявола, жертвенник, на котором была принесена небывалая и величайшая жертва в истории мира – Агнец Божий, и по пророчествам святой Церкви, в последний день мира явится на небе Крест – знамение Сына Божиего, грядущего судить мир. Пречистое и нетленное тело умершего на Кресте Христа Спасителя было снято с Креста Иосифом Аримафейским, он намастил его ароматами, обвил плащаницею и погреб в гробовой пещере, ко входу в которую был привален камень. Христос есть источник жизни, Он возлег телом во гроб, дабы оживить лежащих во гробах, и сошел во Ад, чтобы сокрушить врата его и извести оттуда всех ветхозаветных праведников и всех тех, кто откликнется на проповедь Его – извести заключенных в преисподней. Пребывая телом во гробе, а душой сойдя в Ад, Христос Спаситель явил Свою Божественную силу – Он изумил державу смерть и ужаснул демонов – вострепетали полчища адские и смерть была объята ужасом, ибо Сам Жизнедавец и Всемогущий разорвал оковы ее, разбил драконьи челюсти Ада и озарил его мрачные недра сиянием Божественного Света, заключенные в безднах адских народы – бесчисленные узники увидели свет Христов, просвещающий всех людей, и были спасены все, кто с любовью, надеждой и верой приняли явление Христа Богочеловека и радостно откликнулись на Его проповедь. Непостижимое, вездесущее и предвечное Божество Христа не разлучилось с Его обоженным человеческим естеством – с неистлевшим телом Его, возлежащим во гробе, и святой душой, сошедшей в преисподнюю – сошедший в Ад Иисус Христос с евангельской проповедью обратился к несметным узникам адских узилищ, Он разорвал узы смерти и повелел Аду отдать мертвых – и все те, кто уверовали во Христа и возлюбили Его всем сердцем, познали бесконечное милосердие Божие и Его всеправедное правосудие, изошли из опустошенного царства смерти и взошли в чертоги небесные, ибо Христос есть Воскресение и Жизнь, и ни демоны, ни смерть, ни дьявол, ни весь Ад не могли противиться всемогущему Богу. Христос воскрес  из мертвых, Он – Победитель Ада и смерти, тело Его не испытало во гробе тления, ибо было освящено Божественной силой, а пречистую душу Его не моги удержать узилища Шеола – Жизнедавец исшел из чертогов смерти и поразил ее, разорил Ад и разрушил адские врата, явил миру всемогущество Свое и стал источником и прообразом нашего грядущего воскресения, освободил человеческое естество от тления и открыл человечеству путь на небеса. По рассуждению архимандрита Киприана Керна: «Бог облекается в тело человека, чтобы обожить человека. Действительно: «велия благочестия тайна, Бог во плоти явися». Тайна, ибо по разуму, хоть и просвещенному всеми науками и мудростями века сего – этого никогда не понять. Наше сердце и мысль от смерти тянутся к воскресению, а с ним неразрывно связывается в нашем сознании преображение. Оно и есть величайшее утешение в смерти… В Православии нет места для смерти, ибо смерть – лишь узкая межа между жизнью здешней и жизнью будущего века, смерть – лишь временное разлучение души от тела. Нет смерти ни для кого, ибо Христос воскрес для всех. С Ним вечность, вечный покой и вечная память. Не мусульманский рай с гуриями, не тусклая и нудная нирвана, не противное и скучное перевоплощение, а тихие райские обители, Немерцающий Свет в невечернем дне Христова Царствия. Вечное приобщение блаженства, вечная литургия, где Херувимскую песнь поют уже не человеческие голоса, Херувимам подражающие, а лики самих Херувимов и Серафимов». В сороковой день после чудесного воскресения из мертвых Христос взошел на Елеонскую гору с учениками Своими и Святой Девой Марией, и после прощальной беседы Он начал возноситься на небо, вступил на облака, как на колесницу, и воспарил выше звезд и бесплотных Ангелов – в пренебесную обитель, чтобы воссесть одесную Бога Отца и ниспослать Утешителя – Святой Дух. В день Пятидесятницы Святой Дух сошел в виде огненных языков на апостолов, собравшихся в Сионской горнице, и с этого момента образовалась Новозаветная Церковь. По литургическому богословию Церкви Святой Дух – это третье Лицо Святой Троицы, Он единосущен Отцу и Сыну, по предвечному бытию Своему исходит от Бога Отца как Божественное лицо и неслиянно почивает на Боге Сыне, а по благодатному излиянию в мир – исходит от Отца через Сына, Он – Свет и Источник всех благ, родник святости и обожения, Он самовластен и всемогущ, соцарствует с Отцом и Сыном на небе и на земле, обладает всеми Божественными совершенствами, подает жизнь и просвещение, свершает все таинства и утешает скорбящих, от Него все дары и таланты, Он дарует мудрость и прозрения пророкам, влагает в их уста слово Божие и глаголы жизни, разрушает козни дьявола, очищает кающихся грешников и освящает верующих, возвращая плачущим о грехах чистоту непорочных лилий, укрепляет веру в страждущих и вдохновляет на подвижнические труды, дарует молящимся духовные силы молиться за весь мир и увенчивает мучеников венцами славы, оберегает людей от падений и возводит их на вершину Богопознания. В наших молитвенных воззваниях Святой Дух именуется Душой Истины, а единая, святая и апостольская Церковь учит христиан молитвенно взывать к Богу: «Боже и Человеколюбче! Не отнимай от нас Твоего Святого Духа». «Всесвятый Душе, исходящий от Отца и пришедший чрез Сына! Спаси и помилуй всех нас!».

Божественная Литургия – это вершина всех молитв и богослужений, без нее нет Церкви и Евхаристии, нет высшего мистического соединения с Богом, наиболее сокровенное и глубокое Богообщение – с нами Бог, Христос посреди нас, Он как Царь Славы входи в наше сердце, Его святая Плоть и животворящая Кровь освящает и преображает наш дух, душу и тело, соединяет всех верующих в любви к Богу и друг другу, раскрывая тайну Церкви и Нового Завета – тайну спасения как обожения. По разъяснению архимандрита Киприана Керна, «Божественная Литургия есть и великое символическое действие. Писатели Церкви (св. Максим Исповедник, Ареопагитики, Николай Кавасила) неоднократно называли Литургию не только Таинством, но и «тайноводством», мистагогией. Она не только причащает нас благодатной жизни, не только является нашим жертвоприношением Богу, – она, кроме того, и научает нас богословию, открывает нам сокровенное. Это, своего рода, откровение, Апокалипсис, не открытый до конца, но открываемый сердцу верующего постольку, поскольку оно само ему открыто. Открываемое, скажем словами Ареопагитиков, «по аналогии», по соответствию, по созвучности нашей. Действия и песнопения Литургии освящают нас, как учит Кавасила, двояким образом. Прежде всего, сами молитвы приближают нас к Богу, поскольку молитва есть способ нашего единения с Богом, приобщения Ему нашего ума, сердца, души, воли и пр. Но эти же молитвы, песнопения и священные действия являются и символическим отображением иной, небесной реальности, до конца никогда нам не раскрытой. В евхаристическом последовании совершается представление всей икономии нашего спасения, всего промыслительного домостроительства. В проскомидии мы уже присутствуем при предвечном, довременном заклании Агнца, при Рождении Слова Божия во времени в Вифлеемских яслях; потом совершается Его выход на проповедь. Его домостроительное Искупление, Его страдание, Его Вечеря, Его смерть, Воскресение, вознесение на небо. Действия священника, песнопения с клироса, одежды священника и богослужебная утварь – все это символически прообразует что-либо из жизни Спасителя или Его о нас промышления. Верующий, присутствующий при Литургии, умно приобщается всему этому символическому представлению. Перед его взором открывается, однако, еще и иное откровение, а именно, Небесной Литургии, вечной евхаристической Жертвы, начавшейся в недрах Святой Троицы от вечности и продолжающейся всегда, ныне и присно и во веки веков. Той Небесной Литургии, где над, от вечности закланным, Агнцем, от вечности совершающейся Жертвой божественной любви, безмолвно склонившись, ужасаются Херувимы и Серафимы, закрывающие свои лица и в священном трепете поющие, вопиющие, взывающие и глаголющие: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф». И эта наша земная Литургия, в которой истинно, реально приносится Самое Пречистое Тело и Самая Честная Кровь Христовы, есть отображение той вечной Небесной Литургии, которая постоянно, вне времени и вне места совершается там, на Престоле Горней Славы. Это должен созерцать верующий взор христианина, этому должен он умно причащаться, перед этим безмолвствовать». Божественная Литургия – это гимнографическое откровение о Христе, пребывающем в Церкви и Его победе над Адом и смертью, она содержит в себе все догматическое и нравственное богословие Церкви, а ее сердце – чудное и пренебесное сокровище, бесценный бриллиант и Святая Святых нашей веры – святейшая трапеза, которую лишь предчувствовали и  предрекали ветхозаветные пророки и их души повергались в несказанный трепет, вкушение Святых Тайн Христовых – Животворящей Крови и Плоти, Тайная Вечерь, на которую зовет всех нас Христос, как загадочный Небесный Странник их Апокалипсиса, стоящий у дверей наших сердец и возвещающий: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр3:20). Таинство Евхаристии – это литургическое воспоминание Тайной Вечери, благоговейное вкушение Тело и Крови Христовых, которому предшествует искреннее покаяние в грехах и надежда на милость Божию, это – причастие Святым Тайнам Христовым, освящающая человека – всю его личность и все естество – дух, душу и тело, оно есть приобщение ко всей полноте Божественной Жизни и соединение с Богом, источник вечной радости и лицезрения славы Христа воскресшего, победа над смертью и Адом, предначертание вечной жизни. По словам Сергея Фуделя – русского духовного писателя двадцатого века, вся литургическая жизни Церкви и ее богослужения зовут нас к Евхаристической Чаше, а христианство – это Тайная Вечерь,  непрестанное сопребывание со Христом и Его апостолами в новозаветной Сионской горнице – святой Церкви, вхождение в духовную реальность, превосходящую время и возвышающюся над временем, ибо каждый из нас становится участником событий священной истории. По вдохновенному исповеданию священномученика Серафима Звездинского Божественная Литургия – это духовная ось мироздания, величайшее сокровище Вселенской Церкви – ее драгоценнейший алмаз, она – великое и чудное богослужебное таинство, изумляющее мириады Ангелов, вводящее в священный трепет шестикрылых Серафимов и многооких Херувимов, без нее – мир и все мы обречены на гибель, ибо если не будет Божественной Литургии, то померкнет солнце, падут звезды и земля не даст хлеба, но и в последний день мира, когда прозвучит труба Архангела и все люди – живые и восставшие из гробов, придут на Суд Господень, на небесах совершится Божественная Литургия. На страницах Апокалипсиса тайнозритель Иоанн Богослов созерцает как Божественная Литургия свершается на небесах, она – та великая и дивная тайна Божия, то чудо чудес и та святыня святынь, ради которой светят солнце, луна и звезды на небе, земля питает нас хлебом и виноградом, произрастают сады, леса и поля, ибо Литургия – это великое выражение любви Бога к Его святой Церкви и миру, и наше ответное молитвенное выражение любви к Нему: «И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле.  И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение» (Отк. 10-12). Тайнозритель Иоанн услышал голос с неба – Божественную Литургию, совершающуюся на небесах в горнем Иерусалиме – надзвездном Сионе, услышал торжественные молитвы небожителей – песнопения святых, которых были подобны шуму от множества вод и звуку сильного грома, звуку неисчислимых гуслей и арф, сливающихся в одну дивную гармонию и благозвучную мелодию – в истинную музыку небесных сфер, оглашающую всю Церковь. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что участие в Божественной Литургии – величайшая честь, оказанная Богом человеку, она требует от всех нас веры, любви к Богу, благоговения и страха Божиего: «Прослушав Божественную Литургию, пади ниц и благодари Господа, сподобившего тебя такого великого счастья. Други мои, помните правило святых отцов: человек, три воскресения подряд не побывавший у Литургии, лишается христианского погребения. Не пропускайте этих трапез Господних, считайте потерянным тот праздничный день, в который вы не слышали Божественной литургии». Божественная Литургия – это неугасимая лампада Божественного Света, ее зажег в Сионской горнице в последние дни Своей земной жизни Сам Христос Спаситель в час совершения Тайной Вечери, Он – Небесный Архиерей и Агнец Божий, приносящий Себя в жертву за грехи мира, взял в руки хлеб и преломил Его – пророчески возвестил о преломлении тела Своего – о распятии, возвел очи к небу и изрек хвалу Отцу Небесному, благословил хлеб и взял чашу, сказав, что там – святая Кровь Его, изливаемая ради искупления грехов, и тем самым Божественный Спаситель не только предрек Свою крестную смерть на Голгофе и показал, что дорогая цена спасения нашего – не золото, жемчуг, сапфиры и бриллианты, а Кровь и Плоть Сына Божиего, жертвующего Собой ради спасения мира и каждого из нас. Божественная Литургия установлена Самим Христом, участие в ней – великое и бесконечное счастье, она – духовный источник жизни Церкви, дьявол поднимал бури против Града Божиего на земле, стараясь потушить небесную лампаду Божественной Литургии, сияющую во мраке здешнего мира, но ни языческие, иудейские и атеистические гонения, ни ухищрения демонов и стихийные бедствия, ни исторические потрясения и кровопролитные войны, ни смерть и сам Ад, ни царство Антихриста, что воздвигнется в конце времен – ничто не истребит Церковь и Божественную Литургию, ибо она будет существовать до скончания времен и не прекратится после конца истории – сама святая и всеблаженная жизнь в Царстве Небесном будет вечной Божественной Литургией. Божественная Литургия – это источник вечной жизни и нашего освящения, царский пир Господень, на который Церковь зовет всех людей, симфония молитв и песнопений, воспламеняющих сердца любовью к Богу и собирающих христиан вокруг Святой Чаши, она – неисчерпаемая сокровищница благодати Святого Духа, золотой мост, перекинутый с небес на землю, лестница Иакова, изводящая души из пропастей Ада и возводящая их к Богу, непрестанное памятование о Христе и молитвенное выражение любви к Нему, и нет более несчастных и жалких людей, чем люди не любящие Божественную Литургию и бегущие от нее, скитающиеся в пустынях мира сего, жаждущие Богопознания и не припадающие к Святой Чаше, не поднимающие очи свои к этой звезде, ведущей нас к спасению, не вдыхающие эдемский аромат этой райской розы, насаженной на земле, не изумляющиеся дивному блеску этого несравненного алмаза, искусно и филигранно ограненного святителем Василием Великим и святителем Иоанном Златоустом, составившими чин Литургии. Если человек не любит Божественную Литургию и не испытывает священного трепета перед Святой Чашей, то он не любит Христа и не имеет страха Божиего, не имеет живой веры и сам извергает себя из лона Православной Церкви, хулит Дух Святой, совершающий все таинства, не может даже называться христианином, ибо в безумии сам лишает себя драгоценнейшего и неоценимого Божьего дара – спасения.

В книге Притчей Соломоновых сказано: «Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его… приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить… «идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное»  (Прит. 9:1-5). В словах Соломона пророчествуется о святейшей тайне Божественной Литургии: Божественная Премудрость – это Сам Христос, ее дом – Церковь, семь столбов ее – семь таинств, трапеза – Божественная Литургия, во время которой совершается Евхаристия, небесные хлеб и вино – Животворящие Тело и Кровь Христовы, слуги Господа – архипастыри и пастыри Церкви, не перестающие звать все верующих на Тайную Вечерю, звон церковного колокола – зов Церкви на трапезу Христову. Дух Святой наполняет Церковь и действует в семи ее таинствах, освящающих жизнь христиан. Евхаристия есть таинство таинств, она – жертвенная трапеза, установленная Самим Христом, на которой вся Церковь приносит Богу жертву хваления, вспоминая о крестной смерти и Воскресении Иисуса Христа, сердце Божественной Литургии и всей церковной жизни,  делающее Церковь мистическим Телом Христовым, а христиан – причастниками Божьего естества, «родом избранным, царственным священством, народом святым, людьми, взятыми в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего их из тьмы в чудный Свой свет…» (1Пет. 2:9). Крещение – таинство рождения свыше от воды и Духа Божиего, через троекратное погружение в воду, которое преобразует человека в «новое творение», разрешает все грехи его и соединяет со Христом для новой жизни праведной и духовной. Миропомазание – таинство, в котором через крестообразное помазание благовонным миром чела – освящения ума и мыслей, груди – освящение сердца и чувств, рук и ног – освящение воли, всех дел и путей жизни, человек получает печать дара Святого Духа, делающую его членом Церкви и становится гражданином Царства Небесного – наследником горнего Иерусалима. Покаяние – это таинство, в котором человек сознает свое окаянство и с сокрушением сердца и духа, твердым намерением жить праведной жизнью и надеждой на милосердие Божие с плачем и трепетом исповедует грехи свои, переосмысливает жизнь свою, очищается и преображается, примиряется с Богом и обретает от Него прощение, снова принимается Церковью и становится участником ее духовной жизни. Как справедливо замечает архимандрит Рафаил Карелин «наше покаяние не должно быть сухим рассказом о своих грехах, оно должно быть образом Страшного суда Бога над человеком; только здесь, в покаянии, судит нас не Бога, а мы сами судим себя». Таинство священства – таинство, в котором Святой Дух преображает избранника Своего – сообщает христианину особые дары Святого Духа, необходимые для пастырского служения, власти совершать таинства и просвещать чад Церкви – окормлять паству, ведь благодать Божия претворяет христианина через рукоположение в священнослужителя, а само священническое служение – не изобретение человеческое, но Божье установление и избрание, пастырская миссия, возлагаемая на избранного человека. Брак – таинство, в котором возлюбленные жених и невеста становятся одной плотью и обретают единение в любви – как Христос един с Церковью, их супружеский союз освящается и благословляется Всевышним и семья их становится «малой Церковью», вместе с тем, брак – это добровольный обет Богу хранить супружескую верность до конца жизни, подвиг самоотречения и совместный путь супругов в Царство Небесное. Елеосвящение – это таинство, в котором через крестообразное помазание елеем, смешанным с красным вином, обозначающим милость Божию, болящему члену Церкви ниспосылается благодать Божия, для духовного, душевного и физического исцеления, сие таинство надлежит предварять исповедью и завершать причастием Святых Тайн Христовых. Таинство – это чудо Божие и священнодействие Церкви, оно совершается в синергии – соработничестве и содействии Бога и человека, совершитель всех таинств есть Сам Господь – наш Небесный Отец действует через Христа и Святой Дух, а священник – соработник Богу, наделенный свыше особым даром священнодействия, высшая цель всех таинств – обожение человека. По разъяснению преподобного Ггригоря Паламы , в таинствах «не просто природа, а ипостась каждого верующего крестится, живет по Божественным заповедям и причащается боготворящего Хлеба и Чаши», человек ипостасно и личностно освящается, одухотворяется и преображается – наполняется благодатью Святого Духа, становится живым храмом Божиим, начинает жить новой жизнью во Христе – Небесном Свершителе всех таинств. По свидетельству святителя Иоанна Златоуста каждое таинство есть Божественное священнодействие, ибо, в таинствах – например в таинстве крещения, «не только священник касается головы крещаемого, но и десница Христова. И это следует из самих слов крещаюшего, ибо он не говорит: «я крещаю такого-то», но «крещается такой-то», показывая, что он всего лишь слуга благодати, который предоставляет свою руку, будучи поставлен для этого Духом. А совершает все Отец, Сын и Святой Дух, нераздельная Троица». Вместе с тем святитель Иоанн Златоуст говорит, что священник – это христианин, избранный Богом и имеющий особые дары через рукоположение, он есть сослужитель Христов и совершитель таинств – «что священники совершают на земле, то Бог довершает на Небе». По наставлению архимандрита Киприана Керна , священство – это таинственное призвание и служение, имеющее неизмеримую высоту, ибо «священник Христов – строитель тайн, строитель Тела Христова», он призван просвещать паству, постоянно предстоять у престола Божьего, быть подвижником и молитвенником за весь видимый мир и за каждую душу. По изречению преподобного Силуана Афонского, «если бы люди видели, в какой славе служит священник, то упали бы от этого видения; и если бы сам священник видел себя, в какой небесной славе стоит он и совершает свое служение, то стал бы великим подвижником, чтобы ничем не оскорбить живущую в нем благодать Святого Духа». Святитель Иоанн Златоуст проницательно писал, что в истории Церкви будет много священников, не понимающих своего высокого служения и живущих низкой и недостойной жизнью, при этом дары Божии и реальность таинств не зависит от священнической добродетели – по любви и милосердию Своему Господь совершит таинства вопреки личным качествам недостойного священника, ради тех, кто с верой, надеждой и любовью приступает к ним, но нечестивый и нераскаянный священнослужитель есть окаянный грешник, оскорбляющий святыню Церкви и хулящий Дух Святой. Однажды преподобный Макарий Египетский увидел лежавший на земле череп, дотронулся до нег пальмовой ветвью и спросил: «Кем ты был в земной жизни?» И душа человека, которой принадлежал сей череп, ответила: «Я был языческим жрецом, а ныне – я в преисподней и меня опаляет страшное пламя». С грустью вздохнул святой Макарий и снова спросил усопшего: «А есть ли мучения более ужасные, чем твои?»  И душа языческого жреца ответила: «Более тяжко, чем язычники, мучаются христиане, которые были крещены, но отвергли Христа, отреклись от Него не только устами, но самой жизнью своей, а самые страшные и воистину нестерпимые муки испытывают священнослужители, неправедно жившие на земле, впавшие в еретические лжеучения и недостойно совершавшие Божественную Литургию». Богомудрый святитель Иоанн Златоуст настойчиво и вдохновенно проповедовал, что всякий священник должен стремиться к духовному совершенству и святости, облечься во Христа и являть собой приемника святых учеников Его – апостолов, в идеале священник должен стать живой иконой Христа, а «душа священника должна сиять подобно свету, озаряющему вселенную».

Божественная Литургия совершается в храмах – месте молитв и богослужений, где христианская община собирается вокруг Евхаристической Чаши, молится Богу, исповедует Символ Веры и являет себя Церковью. Храм – это Библия, запечатленная в камне, сокровищница духовной культуры и благодати, место незримого присутствия вездесущего Бога и Его Божественных сил, сокровенной встречи Бога и человека, икона горнего Иерусалима на земле. По разъяснению православного богослова Малкова: «В Церкви мы выходим не только за пределы ограничений времени, но и за пределы ограничений пространства. Мы присутствуем не только при тех событиях, которые вспоминаются, но и в тех самых местах, где эти события Священной истории случились. Например, апсида – алтарное полукружие храма, где совершается служба, – символизирует собой Вифлеемскую пещеру и пещеру Гроба Господня. Престол – это Гроб Христов и Божий престол, на котором Господь носится херувимами. Амвон – это образ камня возле Святого Гроба, на который, отвалив его от Гроба, воссел Ангел». В православном богословии и церковном богослужении символ означает таинственную связь между двумя мирами – духовной и материальной, мост, связующий небеса и землю – после грехопадения Адама произошел раскол между двумя сферами бытия – небесной и земной, человек отступил от Бога и нарушил заповедь Его, так разверзлась непреодолимая пропасть. Задача Церкви, ее молитв и богослужений – восстановить разрушенную связь между Богом и человеком, соединить две сферы бытия – небеса и землю, помочь человеку возвратиться к Отцу Небесному. В храмах освящается и воцерковляется время и пространство – вся история человечества предстает глазам верующего в священных символах и образах, будущее и прошлое сходятся в настоящем, само время становится образом вечности, раздаются слова пророков, возвещающих о пришествии Христа и проповедь апостолов о том, что свершилось искупление грехов мира,  возносятся мольбы покаяния и благодарения, безгласно звучат небесные хоралы Херувимов и Серафимов, предвещается грядущий Страшный Суд. По слову архимандрита Рафаила Карелина «круг храмового богослужения становится золотым кольцом, которым человек обручается с вечностью. Люди, не включенные в духовную жизнь, обычно воспринимают храм как синтез зодчества различных эпох, культур и народов, как достижение человеческой мысли и воплощение эстетического гения художника. Но это не так: храм является откровением Божественного Логоса на Земле, частью Священного Предания. Христианский храм несет в себе вечное и неизменное содержание, поэтому формы храма, его знаково-символический язык должны быть твердыми и устойчивыми, общими для всех регионов и времен. Образ ветхозаветной Скинии – походной церкви – был показан Моисею во время Теофании на Синайской горе… Мистическое значение храмового богослужения заключается в том, что молитва каждого вменяется всем, и молитва всех присутствующих возносится за каждого. Храмовая молитва становится единой и цельной, как неразделим свет от множества горящих свечей, как неотделимы друг от друга капли дождя в общем потоке… Храм – это живая Библия. Храм дает человеку возможность самому участвовать в событиях Священной Истории в качестве действующего лица. В храмовом богослужении человек через священные символы и ритуалы присутствует при творении мира, молится в Скинии, сопровождает Господа во время Его земной жизни, находится на Тайной Вечере с Апостолами, причащается из рук Спасителя, слышит весть мироносиц о Воскресении Христа из мертвых, видит картины Страшного Суда. Как белый цвет является не отсутствием цветов, а синтезом красок всего спектра радуги, так и безмолвие храма содержит в себе молитвы и священные песнопения Небесной и земной Церкви. Храм – это образ потерянного Эдема и возвращенного Рая». В архитектуре храма и богослужениях все имеет священный и таинственный смыл – план Иерусалимского храма был открыт царю Соломонову, написавшему книгу притчей, Екклесиаста и Песнь Песней, а в основе богослужебных молитв лежат Псалмы его отца – царя Давида. Архитектура православного храма имеет литургический смысл, образующий единое целое с символикой богослужений, ибо храм есть Небо на земле, а Божественная Литургия – прообраз жизни будущего века, всеблаженного бытия спасенных. Храм – это тихая пристань среди бушующего моря земного мира, лежащего во зле, где каждый скорбящий, несчастный и обездоленный человек может найти утешение, ибо никто не избавит страждущую душу от скорбей кроме ее Божественного Спасителя – Сына, Божия, Иисуса Христа. «Храм есть странноприемница и даже само небо. Мы – странники и пришельцы на земле. Отечество наше на небе. Взыскуя сего отечества, мы не должны родниться ни с чем земным… Куда обратиться и где найти отдых и подкрепление? Иди в храмы Божии! Для странников небесных по всей земле рассеяны сии пристанища духовные» – писал святитель Феофан Затворник. Православный храм состоит из трех частей – притвора, в центре которого должна стоять крещальная купель, ибо таинство крещения открывает человеку двери в Церковь, центральной части – места собрания верующих, соединенных верой, надеждой и любовь, молящихся и кающихся, прославляющих Творца, Просмыслителя и Спасителя, принимающих Его дары для вразумления, освящения и просвещения благодатью Святого Духа, и алтаря – мистического средоточия храма, где находится престол Божий, к которому Христос вознесся Своим славным Вознесением, которому мы вместе с Ним предстоим в вечном поклонении, чудесная трапезу, к которой нас зовет Христос и жертвенник, где совершается Его полное приношение Богу и верующим в Него. Все литургические образы храма знаменуют собой реальное присутствие Бога и явление горнего мира, ибо Сам Христос незримо пребывает на престоле, когда совершается Божественная Литургия. В сакраментальном смысле православный храм является образом и тенью Царства Небесного, иконой горнего Иерусалима, притворы и пределы символизируют видимый мир, алтарь – небесный мир, лампады и свечи – образ вечного Божественного Света и наших молящихся сердец, горящих верой, надеждой и любовь к Богу, стихарь – плоть Христову – Слово Божие стало плотью, архиерей – Христа, а иереи и диаконы – небесные силы, Ангелов. Храм Божий прекрасен, ибо Бог Троица – Творец всей красоты, от Него все прекрасное, и красота храма знаменует – райскую жизнь, Царство Небесное и Самого Христа – Премудрость и Силу Божию, ибо если Церковь – прекрасная и непорочная невеста Его, то Он – ее Божественный Жених. В христологическом плане храм – это образ Христа Богочеловека, алтарь – это незримое и трансцендентное Его Божество, а само сакральное пространство храма – Его зримое человечество. Храм – это модель сотворенного Богом мира: притвор – изображает землю, средняя часть – видимое небо, где души верующих должны гореть как звезды в молитве, алтарь – духовное небо, где обитают Ангелы, а престол – трон Божий. У царских врат – врат в Царство Небесное, находится икона Богородицы, по богомудрому учению святой Церкви, отверзшей врата воплощения Сына Божиего и молящейся за весь сотворенный Богом мир и за каждую душу. Церковная завеса – завеса между небом и землей, временным и вечным, жизнью бренной и вечной жизнью будущего века. По изъяснению священномученика Серафима Звездинского святой престол в храме воздвигается на мощах мучеников в память о том, что христиане всегда будут гонимы миром и что первые христиане молились в катакомбах и были верны Богу до конца – принимали мученическую смерть за святую веру, кроме того, на святом престоле возлагается Евангелие, Крест и Дарохранительница – зримо и незримо Господь пребывает в храме и нам надлежит входить в его чертоги с великим благоговением и трепетом: «С каким же благоговением должны мы стоять здесь перед престолом Божиим, пред которым с трепетом предстоят Ангелы, которым и мы уподобимся в храме, воспевая славословие. И как жалки, как несчастны люди, которые не любят храма Божия, которые меняют службу Божию на ветошь мира сего, которых житейские заботы лишают возможности бывать в храме. Други мои, любите храм, это постоянное местопребывание Бога, спешите сюда, особенно в праздник, старайтесь уподобляться Ангелам, воспевающим непрестанно хвалу Богу». В православных храмах явственно ощущается единство Церкви земной и Церкви Небесной, ибо весь народ Божий собирается в соборной молитве и богослужении и Божественная Литургия становится общим делом Христа и Пресвятой Богородицы, Ангелов, апостолов и пророков, мучеников и исповедников, живых и усопших – и мы молимся вместе с ними возносясь на небесную высоту священнослужения, имея великую честь и неоценимый дар Божий, находясь в сакральном пространстве храме, стены которого украшены иконами – изображениями Христа Богочеловека и святых. В литургическом плане икона есть свидетельство присутствия Бога и Небесной Церкви в священном пространстве православного храма, иконописный образ – всегда сакраментален и литургичен, ибо икона обращает нашу душу к Богу и горнему миру, проповедует, что вся наша жизнь должна стать богослужением и раскрывает высшее назначение человека – быть живым храмом Бога и причастником Божественной Жизни, уподобиться своему Божественному Первообразу. Только в Церкви раскрывается литургический смысл иконы, ее высшее назначение, ибо икона литургична, ее место в сакральном пространстве храма, а вне храмового богослужения и Божественной Литургии икона теряет свой мистический и религиозный смысл, связанный с литургической жизнью Церкви – с причастием Святых Тайн, с мистическим единением с Богом в молитве и богослужении, с духовным опытом Богообщения. Иконопись – это Божественное Откровение в красках, оно – священное и сакраментальное искусство Церкви, в видимых образах открывающее незримую духовную реальность, соединяющее небо и землю, пророчествующее о преображении нашей действительности, возводящее ум человека к Богу. Человек есть существо, иконографическое и литургическое, созданное  по образу и подобию Божиему и призванное к церковной жизни, поэтому и церковное облачение священника имеет таинственное и символическое значение: 1) стихарь – белое одеяние, обозначает, что крестившийся во Христа облекся – стал новым творением, очистившимся от прежних согрешений для новой – благочестивой и духовной жизни; 2) епитрахиль – орарь, что покрывает шею и плечи в знак священнического и пастырского служения, ибо священник есть пастырь Церкви, пасущий и заботящийся о пастве своей; 3) епиманикии – поручи, обозначающие, что руки священника, благословляющие и приносящие Святые Дары, принадлежат Христу; 4)  пояс – знак послушания и верности Сыну Божиему, того, что священник избран Богом на служение и исполняет волю Его; 5) фелонь – облачение, покрывающее всего человека, она знаменует благодать Святого Духа – ризу святости, радости, мира, свободы и красоты, в которую Господь милосердно облекает нас – нагих в грехах, самих по себе – нищих и окаянных, не имеющих славы и чести; 6) в архипастырских облачениях епископов прибавляется омофор – широкий орарь, являющийся символом их высшей церковной власти.

Божественная Литургия состоит из трех частей: 1) проскомидия, совершаемые священнослужителями в алтаре, во время которой приуготовляется вино и хлеб – просфоры для Евхаристии и поминаются души христиан живых и усопших, за которых священник вынимает частицы из просфоры, а в конце богослужения эти частицы погружаются в Святую Чашу с Кровью Христовой с молитвенным воззванием – «Отмый, Господи, грехи всех зде поминавшихся Честною Твоею Кровию молитвами святых твоих»; 2) Литургия оглашеных, начинающаяся словами священника – Благословенно царство Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во веки веков» и оканчивающаяся словами –  «оглашеннии, изыдите», на ней могли присутствовать и случать чтение Евангелия и апостольских посланий оглашенные – люди, верующие во Христа и готовящиеся принять крещение; 3) Литургия верных, начинающаяся словами –  «елицы вернии, паки и паки миром Господу помолимся…», она содержит в себе Анафору – сердцевину Божественной Литургии, ее Святая Святых – евхаристическую молитву  и евхаристический канон, начинающийся со слов – «Благодать Господа Нашего Иисуса Христа будет со всеми вами» и оканчивается словами «И да будут милости Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами», содержащий славословие и благодарение Богу, серафический гимн – «Свят, Свят, Свят…», воспоминание Тайной Вечери с произнесением тайноустановленных слов Иисуса Христа, призывание Святого Духа на «предлежащие» Дары и молитвы за живых и усопших, являющихся членами единой, святой и апостольской Церкви. Слово «проскомидия» означает «приношение», она посвящена воспоминанию о Рождестве Христа, и так как Сын Божий до тридцати лет не являл Себя миру как Мессия, то проскомидия совершается в алтаре при закрытых царских дверях, а во время ее совершения вспоминаются и страдания Христовы, но как бы в предвидении – как предвидел их праведный Симеон Богоприимец. Во время проскомидии приуготовляются Евхаристические Дары – вино и хлеб, она совершается в алтаре на жертвеннике, а хлеб именуемый просфорой  обозначает хлеб, преломленный Христом на Тайной Вечере, хлеб сей – пшеничный и квасной, форма его круглая и напоминает динарий – монету, как бы говоря, что мы выкуплены дорогой ценой – крестной жертвой Христа Спасителя, кроме того, просфора имеет две части символизирующие два естества Сына Божиего – Божественное и человеческое, ибо Христос есть Богочеловек. Во время проскомидии Церковь вспоминает два великих события изменивших ход всемирной истории – Рождество Христа и Его крестную смерть, возвещая о том, для чего Христос вочеловечился и воплотился и проповедуя о неизреченной тайна Божьего человеколюбия и милосердия. Христос сказал о Себе – «Аз есмь хлеб сшедый с небесе» (Ин. 6:41). Небесный Хлеб – это Божественное Тело Его, а вино – Животворящая Кровь Его, ибо через Святое Причастие мы ожитворяемся, освящаемся, одухотворяемся и обожаемся – принимаем в себя Бога и становимся Его живым храмом, Сам же Спаситель призывает нас – «идите, приготовьте нам горницу» для священной трапезы. По толкованию святого Кирилла Иерусалимского, «хлеб и вино Евхаристии, прежде святого призывания поклоняемой Троицы, были простым хлебом и вином; по совершении же призывания хлеб соделывается Телом Христовым, а вино бывает Кровью Христовой». «Видимый хлеб не есть хлеб, хотя вкусом чувствуется, но Тело Христово; и видимое вино не есть вино, хотя по вкусу так представляется, но Кровь Христова». С великим страхом и священным трепетом священник приступает к совершению Божественной Литургии, осознавая свою немощь и греховность, обращаясь к Богу с молитвой о помощи, прощая всех обидчиков и молясь пред царскими вратами молитвами «Царю Небесный» и «Отче наш», уповаем на милость Божию и просит Пречистую Деву Марию открыть «милосердия двери», ибо через Нее свершилось «спасение рода христианского». Как поясняет священномученик Серафим Звездинский: «Прочитав эти молитвы, священник поклоняется образу Спасителя у царских врат, целует его, читая «Пречистому образу Твоему…», затем также с поклонами целует икону Богоматери, произнося молитву: «Милосердия сущи источник, милости сподоби нас…» Далее он целует иконы в иконостасе, читая тропари им. Это поклонение святым иконам совершается для того, чтобы испросить небесную помощь Богоматери и святых угодников немощному и грешному, при совершении страшной Литургии. С другой стороны, этим священник свидетельствует, что Православная наша Церковь исполняет постановление Седьмого Вселенского собора, чтит святые иконы. Затем, наклонивши голову пред царскими вратами, священник читает молитву: «Господи, ниспосли руку Твою…» Еще испросив благодатной помощи, все еще не решается священник приступить к совершению Литургии и еще раз испрашивает укрепления в совершении службы, в том, чтобы неосужденно предстать страшному престолу и совершить бескровное священнодействие. Эта молитва как бы укрепляет его, и он решается наконец войти в алтарь, но предварительно просит молитв и прощения у собравшихся верующих, и у них ища поддержки своей немощи. Со словами «Вниду в дом Твой…» входит он в алтарь, кладет три поклона перед святой трапезой и целует лежащие на ней крест и Евангелие, как бы Самого Господа, сидящего на престоле славы. Положив три поклона на восток, священник начинает облачаться. Облачение означает, что священник совлекается всего земного и облекается благодатью Божией. Облекаясь в стихарь, священник произносит: «Возрадуется душа моя о Господе, облече бо мя в ризу спасения, и одеждею веселия одея мя, яко жениху возложи ми венец, и яко невесту украси мя красотою». Далее с соответствующими молитвами надевает он прочие части облачения. Во всех этих молитвах призывается и восхваляется укрепляющая сила благодати Божией. Облачившись, священник умывает руки, говоря: «Умыю в неповинных руце мои…»… Отходя затем к жертвеннику, священннк в облачении в последний раз с молитвою обращается к Богу, вспоминая искупительную Жертву – Христа. Полагая три поклона, он читает: «Боже, очисти мя грешнаго и помилуй мя», «Искупил ны еси от клятвы законныя…». Затем благословляет: «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков» – и приступает к совершению проскомидии. Но об этом я расскажу в другой раз, а теперь еще раз напомню вам, други мои, чтобы вы любили этот бриллиант Божий – Божественную литургию и со страхом и благоговением присутствовали на совершении ее». Святитель Иоанн Златоуст с пророческим вдохновением говорил, что Божественная Литургия – это великий и чудный дар Божий, изумляющий Ангелов, ибо через Литургию людям даруется величайшее счастье – вкушать Божественное Тело и Кровь, быть возлюбленными наперсниками Христовыми, и если храм – это обитель и дворец Бога, а Сам Господь – Небесный царь, зовущих все нас на вечерю Свою – на Литургию, то Ангелы – Его верные слуги, они мириадами слетаются туда, где приносится Божественная Жертва и с трепетом славят великую и непостижимую тайну, свершающуюся в православных храмах. В Древнем Патерике рассказывается, как Господь явил одному монаху за богослужением то, что незримо для нас свершается во время Божественной Литургии и монах увидел как «отверзлись небеса и сходил огонь и со огнем множество святых Ангелов, и среди их другие два чудные лица, красоты которых нельзя рассказать. И было сияние их, как молния, и среди двух лиц малый Отрок. И святые Ангелы стали вокруг святой трапезы, и два лица над ней, и Отрок в середине их. И когда были окончены святые молитвы и приблизились клирики раздробить хлебы Причащения, я видел, что два лица стали держать Младенца за руки и ноги, и взяли нож и закололи Его и сточили Кровь Его в потир, и, рассекши Тело Его, положили на верху хлебов и сделались хлебы Телом. Когда подходили братия принимать, давалось им Тело, и когда взывали они, говоря: аминь, становилось Оно хлебом в руках их. Когда и я пришел принять, дано мне было Тело, и я не мог вкусить его, и услышал голос, говорящий мне: что не принимаешь? Не толи это, чего ты искал? А я сказал: милостив будь ко мне Господи! Тела не могу я вкусить. И сказал мне: если бы мог человек вкушать Тело, Тело бы и обреталось бы, как ты видел, но поскольку никто не может вкушать мясо, посему учредил Господь хлебы Причастия. Итак, с верою ли примешь то, что держишь в руке твоей? И я сказал: верую, Господи. И когда я сказал сие. Тело, которое держал я в руке моей, стало хлебом, и возблагодарив Бога, принял я святую просфору». Божественная Литургия совершается на пяти просфорах в память пяти крестных ран Христа Спасителя – лучшая просфора предназначается для Агнца Божиего и евхаристического хлеба, из нее вырезается прямоугольная часть и возлагается на дискос, красное вино, обозначающее истечение Крови Христовой на Голгофе, вливается в особую чашу – потир, а из иных четырех просфор вынимаются частицы в память о Пресвятой Богородице и святых, и для молитвенного поминовения живых и усопших, чьи имена подаются в записках молящихся перед богослужением – все эти частицы кладутся на дискос рядом с Агнцем Божиим, ибо дискос символизирует всю Церковь, в которую входит весь народ Божий – живые и усопшие, Пресвятая Богородица и святые, а Глава Церкви – Сам Христос, ее Небесный и Божественный Архиерей.

Священномученик Серафим Звездинский так описывает и истолковывает проскомидию: «Сделав возглас: «Благословен Бог», священник берет просфору, приготовленную для Агнца, в левую руку, а правою копием трижды знаменует верхнюю часть просфоры, произнося: «Яко овча на заколение ведеся». Затем надрезает левую сторону со словами: «И яко Агнец непорочен, прямо стригущаго его безгласен, тако не отверзает уст Своих». Делая надрез в верхней части просфоры, священник говорит: «Во смирении Его суд Его взятся» – и, прорезая нижнюю часть, произносит: «Род же Его кто исповесть». Эти четыре изречения пророческие все относятся ко Христу Спасителю, Который действительно перед врагами Своими был кроток и безгласен, как агнец перед своим хозяином, распоряжающимся его жизнью. Третье изречение особенно знаменательно, оно гласит, что Христос Спаситель так смиренен, что даже не требовал закона на суде. Его осудили в одну только ночь в синедрионе, что нарушало всякие законы суда, но Спаситель не протестовал против этого беззакония. Четвертое изречение, наоборот, указывает, что этот смиренный Агнец-Богочеловек особого происхождения; Его рода, Его происхождения нельзя узнать, потому что оно Божественное. После того, как сделаны четыре надреза, священник влагает с правой стороны и вынимает вырезанную часть просфоры – четырехугольную – со словами: «Яко вземлется от земли живот Его». Вынутую часть просфоры священник кладет на дискос книзу печатью и надрезает ее крестообразно, говоря: «Жрется Агнец Божий, вземляй грех мира…». Эта первая частица, положенная на дискосе, называется Агнцем, она изображает Иисуса Христа. Во время совершения Евхаристии она превращается в Тело Его. Затем, обратив частицу вверх тою стороною, на которой изображен крест, священник прободает копием правую сторону части и говорит: «Един от воин копием…»; произнося слова: «И абие изыде кровь и вода», он вливает в чашу вино и воду и благословляет чашу. Агнечная просфора, изображает Пречистую Богородицу. По толкованию святых отцов, отделение от нее Агнца прообразует Рождество Христово. Священник изображает Духа Святаго, через Которого совершилось воплощение Сына Божия; диакон напоминает архангела Гавриила, вестника воплощения Иисуса Христа. Полагая Агнца на дискосе, священник прообразует положение Иисуса Христа в яслях – дискос напоминает ясли и вертеп, но он же напоминает здесь гроб новый, где положили Иисуса Христа Иосиф с Никодимом. Взяв вторую просфору, священник говорит: «В честь и память Преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы…» – и, вынув частицу, полагает ее на правую сторону Агнца, говоря: «Предста Царица одесную Тебе…». Эта частица изображает Пречистую Деву Марию, молитвы Которой и призывает священник, потому что Матерь Божия непрестанно молится за мир пред престолом Божиим. Третья просфора называется девятичинной. Так названа она потому, что из нее вынимается девять частиц в честь святых Божиих угодников. Ангельское воинство, по учению Церкви, разделяется на девять чинов. Точно так же святые – торжествующая Церковь – разделены на девять чинов. Вот в честь этих девяти чинов и вынимаются части из третьей просфоры. Этой просфоре придается особое значение, так как священник особенно долго молится над ней. Святые, призываемые при вынимании частиц из третьей просфоры, как бы дают свою ей благодать, – вот почему эту просфору особенно дают больным, страждущим, кому особенно нужно укрепление духовных сил. Взяв эту просфору, священник произносит: «Честнаго славнаго Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна», – вынимает частицу, начинает первый ряд и полагает ее по левую сторону Агнца. Затем, вынимая вторую частицу первого ряда, произносит: «Святых славных пророков Моисея и Аарона, Илии и Елиссея, Давида и Иессеа, святых триех отроков, и Даниила-пророка и всех святых пророков», – и полагает вынутую частицу рядом с первой. Вторая частица посвящается всем пророкам, провозвестившим пришествие Христово. Первая частица второго ряда служит воспоминанием святителей: первыми поминаются великие святители Василий Великий, Григорий Богослов. Иоанн Златоуст, а затем святители вселенские и русские. Вынимая вторую частицу второго ряда, священник вспоминает святых мучеников и мучениц. Шестая частица посвящается памяти преподобных жен и матерей. Этой частичкой кончается второй ряд. Первая частица третьего ряда служит воспоминанием святых бессребреников и чудотворцев. Восьмая частица полагается в честь святых богоотец Иоакима и Анны, послуживших делу спасения через Пресвятую Деву Марию. Вынимая эту частицу, священник вспоминает еще святого, который празднуется в этот день, и в память которого создали храм, и всех святых. Последняя, девятая частица посвящается памяти Иоанна Златоуста, ею заканчивается третий ряд. Таким образом, на дискосе появляется девять частиц, напоминающих нам о наших ходатаях пред Богом. Взяв четвертую просфору, священник поминает Патриарха, вселенских патриархов и местного епископа и, вынув частицу, кладет ее ниже Агнца; далее вынимает частицы за живых, повторяя: «Помяни, Господи…», – и кладет вынутые частицы ниже первой. Пятую просфору посвящает умершим. Поминая их имена, священник повторяет: «Помяни, Господи…». Вынутые частицы он кладет ниже частиц, вынутых за здравие. Последнюю частицу священник вынимает, поминая свое недостоинство. Таким образом, четвертая просфора служит для поминовения всех членов Церкви живущих, а пятая – умерших. Это поминовение на проскомидии имеет великое значение, потому что в конце Литургии священник опускает все вынутые частицы в чашу со Святыми Тайнами и молится: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею Честною…» Всех, кого он поминал на проскомидии, священник просит Господа очистить от грехов, омыть Кровию Животворящею. Вот почему так важно для умерших помянуть их на проскомидии. Частица, вынутая за них, будет омыта Кровию Искупителя, и этим таинственно облегчается тяжесть грехов усопших наших братьев… Закончив поминовение, священник берет кадило и говорит: «Кадило Тебе приносим, Христе Боже…» Затем, покадив звездицу, он кладет ее на дискос, читая: «И пришедши звезда, ста вверху, идеже бе Отроча». В этот момент вспоминается Рождество Спасителя и появление при этом чудесной звезды. Фимиам означает веяние Духа Божьего. Священник и диакон изображают небожителей, со страхом узревших рожденного Спасителя мира. Потом священник, покадив, покрывает покровом святой хлеб и дискос со словами: «Господь воцарися, в лепоту облечеся…» Другим покровом он покрывает потир, говоря: «Покры небеса добродетель Твоя…». Наконец воздухом, покадив его, священник покрывает чашу и дискос, говоря: «Покрый нас кровом крилу Твоею…». Эти покровы изображают в одно и то же время пелены, которыми был повит Богомладенец, и погребальную плащаницу, которою повит был Христос Спаситель при погребении… Затем священник трижды с благоговением поклоняется перед жертвенником, как бы перед яслями Богомладенца, и читает удивительно чудную молитву предложения, которую о. Иоанн Кронштадтскийне читал никогда без слез умиления: «Боже, Боже наш, небесный Хлеб, пищу всему миру…». Этою молитвою священник свидетельствует пред Богом свою немощь и просит допустить его неосужденно священнодействовать ради Сына Божия, благословенного и освящающего людей Своих. Не на свои силы надеется священник, приступая к страшной Божественной литургии, а на небесную, укрепляющую его помощь Божией благодати. Далее следует отпуст. По отпусте священник кадит жертвенник и святую трапезу и престол крестообразно, говоря: «Во гробе плотски, во аде же с душею…» Далее оба священнослужителя, сознавая всю свою греховность, прибегают к милосердию Божию, прося прощения грехов. Они прежде всего произносят 50-й псалом царя Давида, являющийся образом покаяния. Затем в умилительной молитве Духу Святому они просят Его прийти и очистить нас от всякия скверны и немощи человеческия. Это молитвословие заканчивается гимном Ангелов в честь Рождества Христова. Очистившись от своих грехов и уповая на милость Божию, священнослужители как бы приобщаются к сонму ангелов, поющих славословие пришедшему в мир Свету Единосущному. «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение»,– восклицают в восторге небесные силы, а с ними и священнослужители, поклонившись во время проскомидии. Они изображают Ангелов. Как небожители, узрев рождение Спасителя, возвестили эту радость людям, так и священнослужители подготовляются возвестить его стоящим в храме верующим. Священник, читая «Слава в вышних Богу…», – воздевает руки, которые изображают веющие крылья ангелов светлых, пораженных, изумленных чудом воплощения Сына Божия. «Господи, устне мои отверзеши…», – молится священник, как бы охваченный священным трепетом небожителей. С благоговением целует священник святое Евангелие на престоле, диакон – самый святой престол, приветствуя Самого Царя царей, сидящего на святом престоле, и затем диакон, склонив голову, подняв конец ораря тремя пальцами правой руки вверх, говорит священнику: «Время сотворити Господеви, владыко, благослови». На это священник, знаменуя его, отвечает: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков». Диакон просит его: «Помолися о мне, владыко святый». Священник говорит: «Да исправит Господь стопы твоя». «Помяни мя, владыко святый»,– еще раз просит диакон. «Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков», – отвечает священник. Этот разговор священника с диаконом глубоко знаменателен: по толкованию святых отцов, он изображает сговор небесных сил, которые возвестили людям радостную весть о Рождестве Христовом. Как ангелы со страхом и трепетом священным и сами узрели это великое чудо, так и людям возвестили о нем в страхе священном. Так с большим трепетом приступают к провозглашению этой вести священнослужители, ведь они, люди немощные и грешные, еще менее достойны говорить о Рождестве Христовом. Потому-то и просит так усиденно диакон священника помолиться о нем. Ведь диакону придется первому принести людям великую весть. Читая славословие Ангелов, священнослужители как бы призывают их на помощь себе. Вот каким чувством священного страха должны быть полны души священнослужителей и верующих, присутствующих при совершении проскомидии. Этим сговором сил небесных заканчивается проскомидия и начинается Литургия».

Вторая часть Божественной Литургии именуется Литургией оглашенных – людей, готовящихся принять святое таинство крещения, стать христианами и желающих посещать церковные богослужения. В древние времена Литургия оглашенных совершалась в середине храма и так как тогда не было установленных молитв, то из уст молящихся исходили пламенные молитвенные гимны и воздыхания, из которых впоследствии сложились наши песнопения и ектении, молитвы за весь мир и за все человечество. Подготовившись к радостной вести о Рождестве Христа, диакон выходит через северные врата перед царскими вратами, делает три поклона и безмолвно молится «Господи, устне мои отверзеши…», а затем громко возглашает, подняв орарь правой рукой – «Благослови, владыко». Священник из алтаря отвечает на молитвенное обращение диакона –  «Благословено Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков», а церковный народ торжественно восклицает – «Аминь». По замечанию священномученика Серафима Звездинского «перед этим возгласом священник, взяв в руки святое Евангелие, знаменует им крестообразно святой престол. Глубокий смысл имеет это действие: святое Евангелие – символ Самого Господа Иисуса Христа. Крест – орудие нашего спасения. Делая знамение креста святым Евангелием, священник как бы говорит, что Господь наш Иисус Христос путем крестным, смертью Своею спас нас, открыл нам благословенное Царство, которое воспоминается в последующих возгласах». Все богослужение и каждая  мельчайшая тонкость ее имеет глубочайший духовный и символический смысл: во время Божественной Литургии Церковь вспоминает о крестных страданиях Сына Божиего – истинного Мессии и Искупителя, рождение Которого предрекали ветхозаветные пророки и возвещают в храмах священнослужители, проповедующие о благословенном Царстве Отца, Сына и Святого Духа – Небесном Царстве не от мира сего, где нет ни скорбей, ни разлук, ни несправедливости, ни смерти, но есть вечное блаженство, небесная любовь, непреходящая красота и бесконечная свобода, и если земное царство преходяще, но Царство Божие вечно, искать Царство сие и правду его завещал нам Сам Христос, о славе его пели Ангелы –  «Слава в вышних Богу…». В молитве малого входа священник просит Всевышнего, чтобы вместе с общиной христиан, участвующих в богослужении и молящихся Богу, в храме присутствовали и Ангелы Господни. Благая весть о рождении Иисуса Христа принесла миру великую и неизреченную радость – во Христе Богочеловеке исполнились все обетования и надежды Ветхого Завета. В древние времена за возгласом священника о наступлении благословенного Царства следовали пламенные гимны и песнопения, а в наши дни – великая ектения, после же ее – начинается попеременное антифонное пение – песнь пророков, предрекших миру пришествие Христа Спасителя, Который избавит всех верных Ему от уз смерти и Ада. Если в первой части Литургии Ангелы воспевали честь и хвалу рожденному Мессии, то во второй части ветхозаветные пророки поклоняются Ему – ветхозаветный евангелист Исайя, возвестивший тайну Боговоплощения и ярко изобразивший голгофские страдания Сына Божиего, словно видя их своими глазами, царь, пророк и поэт Давид, в стихах Псалтыря столько много пророчествовавший о Христе и с необычайной пророческой зоркостью и точностью описавший Его рождение, жизнь, смерть и воскресение, премудрый царь Соломон, за много столетий до явления в мир Спасителя, в Песни Песней возвестивший о Небесном Женихе душ наших, в книге Притчей поведавший о воплощенной Премудрости и Силе Божией – Христе, о Новозаветной Церкви и семи ее таинствах – о доме Господа и семи столбах его, предостерегший в меланхоличной книге Екклесиаста, исполненной благородной печалью по Богу, что ни царская власть и мимолетная слава, ни вся мудрость и все сокровища мира сего, ни науки, искусства и философия, ни чувственные наслаждения – ничто не может заменить человеку Бога, сделать его счастливым и дать жизни духовный смысл, ибо жизнь с Богом и в Боге – наше величайшее счастье, и всем нам надлежит помнить о смерти и Страшном Суде, дабы не прельщаться соблазнами суетного мира, не грешить и быть верными Творцу своему. Антифонное пение сопровождается тайной молитвой священника, а первый антифон отделяется от второго малой ектенией, начинающейся молитвенным призывом: «Паки и паки миром Господом помолимся… Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию». Благодать – это вечная и неизреченная сила Божия, безмерная и животворящая энергия Святой Троицы, ее источник – Сам Бог, и взывая к Нему и прося о благодати, мы признаем, что являемся погибающими грешниками и не можем сами спасти себя и достичь святости и вершин духовного совершенства и Богопознания – иными словами, без благодати Божией никто и нас не мог бы унаследовать Царство Небесное и не могла существовать Церковь с ее богослужениями и таинствами. Со времен грехопадения Адама человечество со всех сторон окружено кознями дьявола и его аггелов, и мы просим всемогущего Бога заступиться за нас – оградить нас от действия духов тьмы, молим Небесного Заступника о милости, как апостол Петр, кричащий среди волн, взываем к Нему – «спаси и помилуй Боже мой, я погибаю…», ибо только с Богом мы можем удержаться христианской жизни среди бурь и искушений моря житейского, мы молим Вседержителя не ввести нас в искушение и помочь в брани духовной, желаем всем сердцем и душой быть под охраной десницы Его и вверяем Ему всю жизнь свою, как Авраам, всецело доверяя Богу. Пришествие Сына Божиего на землю – великое и радостное чудо, знак безмерной милости Творца к Своему творению – Господь наш милостив и долготерпелив, Он пришел пожертвовать Собой, дабы избавить нас от грехов и преодолеть разрыв между небом и землей. Господь на небесах уготовил престол Свой и Ангелы благословляют Его, сердце Божие – неисчерпаемый родник человеколюбия и милосердия, держава и слава Его – несказанны и непостижимы. Он изливает милость Свою на верующих, молящихся и кающихся, защищает обидимых, утешает скорбящих и вершит грозный и праведный Суд Свой, и только на Него надлежит уповать человеку. Во время Литургии оглашенных совершается малый вход, и если часть Божественной Литургии от «Единородного Сыне…» до малого входа изображает земную жизнь Иисуса Христа до явления народу, то малый вход знаменует крещение Господне и начало проповеди Спасителя. В песнопениях Церкви вспоминается поклонение пастухов, олицетворяющих род человеческий, родившемуся Сыну Божиему, а Его явлению народу предшествует пение заповедей блаженства, изображающих образ Самого Господа Иисуса Христа, каков Он был в Своей святой земной жизни, и указывающих нам, какими духовными качествами и нравственными совершенствами должны обладать ученики Иисусовы.  Во время Божественной Литургии во всей силе является единство земной Церкви и Церкви Небесной – перед малым входом священнослужитель молится: «Сотвори со входом нашим входу святых Ангелов быти, сослужащих нам». В это время рам наполняется бесчисленным множеством Ангелов и каждый христианин молится своему Ангелу-Хранителю: «Святый Ангел-Хранитель, помилуй меня и посети меня». Во время малого входа несут свечу, изображающую пророка Иоанна Крестителя – предтечу Иисуса Христа, и торжественно выносится Евангелие, воздвигаемое вверх, символизирующее Самого Христа, воплощенное Слово Божие, и Его крещение, при котором явилась Святая Троица, а далее – идет священник. Остановившись в царских вратах, диакон провозглашает: «Премудрость, прости» – напоминая нас, что Христос есть Ипостасная Премудрость Божия, предвечный Логос, а Богоявление – это тайна, непостижимая для ума человеческого, слово «прости»  – покаянная мольба о прощении Божием и призыв для всех рассеянных молиться со вниманием и благоговейно участвовать в Божественной Литургии, ибо молитва без внимания и благоговения – суесловие и оскорбление Бога, далее диакон делает Евангелием знамение креста, как воспоминание о Крещении Господа и пророчество о Его крестной жертве. После малого входа поются тропари и кондаки церковного праздника, и мы молимся Богу и призываем святых молиться за нас, а затем воспевается трисвятая песнь Ангелов, поющаяся пред престолом Божиим и ставшая достоянием земной Церкви в момент страшного землетрясения, случившегося в Константинополе, когда ребенок был вознесен вихрем на небеса и услышал песнь ангельскую –  «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный», к которой мы – многогрешные люди, прибавили покаянную мольбу – «помилуй нас». За молитвой «Трисвятое» следует чтение апостольских посланий и Евангелия, а затем Литургия оглашенных завершается и с амвона раздается голос – «Оглашеннии, изыдите», все иноверцы, готовящиеся к принятию таинства крещения, должны оставить храм, ибо начинается Литургия верных. Священномученик Серафим Звездинский обратил внимание, что слова «Оглашеннии, изыдите» имеют духовно-нравственный смысл и для крещеных людей – для христиан, как призыв изгнать все житейские попечения и мирские помышления, дабы всецело предаться молитве, очистить ум своей для Богомыслия и открыть Богу сердце: «В древнее время все оглашенные при этом возгласе оставляли храм. Теперь этот возглас имеет для нас другое значение: им мы приглашаемся взглянуть в свое сердце, все ли там приготовлено для принятия грядущего Господа к самому торжественному моменту Литургии. «Оглашеннии, изыдите» – для нас значит теперь требование изгнать все помыслы, все земное, чтобы встретить Царя Славы. Помыслы постоянно владеют нами. Одни устраивают в нашей душе куплю-продажу, вносят в нее шум и смятение, как на рынке; другие устраивают собрания и совещания, вносят те или другие рассеяния. Третий разряд мыслей – вбежавшие случайно, незаметно. Все эти мысли нужно изгнать. Проверить себя нужно, верны ли мы Христу, не оскорбили ли Его, не ушли ли от Него. Вслед за этим оставшиеся приготовляются усиленною молитвою к наступающему торжественному моменту Богослужения».

Чтением святого Евангелия завершается Литургия оглашенных и начинается Литургия верных – все готовящиеся принять таинство крещения оставляют храм, а христиане приуготовляются к самому торжественному, таинственному и священному моменту Божественной Литургии – к Евхаристии, они изгоняют из ума и сердца все помышления о мирском, дабы достойно встретить Царя Славы и не оскорбить любимого Бога, молиться нерассеянно и поминать живых и усопших, ибо это поминовение вознесется к небесам и по милости Божией  даст великую отраду душам всех поминаемых. Во время Божественной Литургии христиане молятся о том, чтобы Господь сподобил их благословенного Царства Небесного и молят Бога, чтобы Он даровал мир Свой в нашей здешней жизни – мирное духовное состояние, дающее христианам устоять в вере и быть верными Богу среди бушующих волн житейского моря, делающее человека непреступным для искушений дьявола – для злобы и раздражения, ропота на Промысел Божий и ненависти к людям, неугасимой жажды мести и злопамятства.  Во время чтения апостольского послания и Евангелия бесчисленные сонмы святых Ангелов невидимо для нас возжигают множество свечей, священнослужитель читает молитву: «Возсияй в сердцах наших, Человеколюбче Владыко, Твоего богоразумия нетленный Свет и мысленныя наша отверзи очи, во евангельских Твоих проповеданий разумение…», а христиане молиться, чтобы Господь ниспослал Свой Божественный Свет и он воссиял бы в их сердцах, наполнив их радостью, любовью, покоем и миром во Святом Духе. Во время сугубой ектении, когда церковный хор поет трижды «Господи, помилуй», верующими вспоминают всю земную жизнь Христа Спасителя, когда к Нему взывали и обращались страждущие люди – слепец и хананеянка, прокаженный и кровоточащаяся женщина, стремящаяся ухватиться за край Его ризы – в духовно-нравственном смысле все они есть образы наших душ, и мы – прокаженные в грехах, скорбящие и погибающие, взываем к Богу о спасении, и животворящую надежду на то, что Господь услышит вопль наш и откликнется на молитву нашу, дает нам возглас ектении – «Яко милостив и Человеколюбец Бог еси, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу…». Херувимская песнь знаменует собой моление Христа до кровавого пота в Гефсиманском саду – это моление за весь мир, за всех живых, усопших и еще не рожденных, добровольное и смиренномудрое принятие воли Отца Небесного и чаши мировой скорби, и нам надлежит помнить о том, как Господь страдал в ту ночь и душа Его скорбела за каждого из нас, осознать свое окаянство и греховность, возведшую на Крест Агнца Божиего, по образу Мессии вручить себя воле Отца нашего, сущего на небесах, отвергнуть себя, взять крест свой и следовать за Христом на небеса через Голгофу. Во время Великого Входа, символизирующего крестную жертву Сына Божиего, христиане, как евангельский кающийся разбойник, просят Христа Спасителя помянуть нас во Царствии Его, а при возгласе – «Мир всем», изображающем сошествие Христа во Ад для спасения почивших и находившихся там до Его пришествия, нам надлежит молиться, чтобы Господь сошел в Ад, разверзнувшийся в наших душах, и вложил в нас Свою святую, небесную и духовную любовь, простирающуюся на ближних и дальних, на друзей и врагов, живых, усопших и еще не рожденных, на проклинающих и гонящих нас, ибо вечная христианская любовь, которая «долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор. 13:4-7).  Преподобный Макарий Египетский пояснял, что через грех Адама люди стали причастны демоническому миру – их души облеклись метафизической тьмой греха и в них поселился лукавый князь мира сего и его аггелы, и только Христос может спасти нас и научить небесной любви «…когда слышишь, что Господь в оное время избавил души от тьмы и ада, что сходил Он во ад и совершил славное дело, — не думай, что все это далеко от души твоей. Человек удобно вмещает и приемлет в себя лукавое, потому что смерть обдержит души и душевные помыслы заключены во тьму. И когда слышишь о гробах, представляй мысленно не только видимые гробы; потому что гроб и могила для тебя сердце твое. Когда гнездится там князь лукавства и аггелы его, когда полагают там стези и пути, по которым бы сатанинские силы приходили в ум твой и в помыслы твои, — тогда не ад ли, не гроб ли, не могила ли, не мертвец ли ты пред Богом?» При возгласе – «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити» – Церковь призывает верующих к добродетельной и богоугодной жизни и все христиане молятся, чтобы Господь вложил в них страх Божий – начало премудрости и боязнь оскорбить Творца и хоть на мгновение разлучиться с возлюбленным Богом, а священнослужитель читает в это время молитву, где вспоминаются все благодеяния Божьи к людям, благодарит за них и за величайшее чудо и неоценимый Божественный дар – за совершаемую Божественную Литургию. По вдохновенному слову священномученика Серафима Звездинского Божественная Литургия – это великий, чудный, прекрасный, исцеляющий и святейший дар Божий всем нам, делающий нас причастникам Святого Духа и дающий нам присутствовать на Вечери Любви Христовой: «Что такое Литургия? Она есть благодать, милость, подарок Иисуса Христа. Подумайте, дорогие мои, какое счастье получить благодать Христа Спасителя, милостивый дар Его. Значит, мы благодатные, обвеянные милостью Господа Иисуса Христа. «И любы Бога и Отца» – вот еще что такое литургия Божественная, она – любовь, знак любви Бога Отца. Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, «дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Бесконечную любовь Божию свидетельствует Литургия, потому что она прежде всего свидетельствует об этой величайшей жертве. Как же не дорожить ею, как же не идти на эту вечерю любви Божией. «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святаго Духа…», – не содрогается ли в трепете священном душа ваша, слыша эти слова? Вы причастники Духа Божия, вы родственники Ему, составляете часть Его существа. О, какое счастье, какой бесценный дар имеем мы в Божественной литургии, если через нее мы делаемся родственны Святому Духу Божию Утешителю».  Литургический возглас – «Горе имеем сердца», имеет глубочайший духовный смысл – это призыв Церкви вознести сердце свое в молитве и Богомыслии от дольнего мира, лежащего во зле, к горнему миру – хотя бы во время Божественной Литургии забыть о мирских заботах и попечениях житейских   вспомнить о Боге и вечности, уподобиться святым Ангелам и возвысится духом, вспомнить о Христе Спасителе, искупившем грехи наши и сошедшим ради нашего спасения во Ад. Христос сошел в преисподнюю – и упали врата адовы, и рассеялся мрак адской бездны, и воссиял безбрежный Божественный Свет Солнца Правды, и возликовали уверовавшие в Него, и устрашились демоны, и саму смерть объял ужас, ибо она оказалась бессильна пред Всемогущим и не способна удержать Его.  Святитель Иоанн Златоуст говорил, что если бы мы не уверовали во Христа и никогда не вкушали Святых Тайн Христовых, то в наших душах был бы страшный, невыносимый и ужасный Ад – бездна греха, отчаяния и ужаса, но великая милость Божия и заключается в бесконечности Его вечной любви, изливающейся на каждого из нас – многогрешные и несчастные, погрязшие в страстях и изнемогающие в борьбе с искушениями, мы имеем великую честь узреть всеисцеляющую Святую Чашу и коснуться устами Животворящих Тайн Христовых – освободиться от мирских забот и суеты, от скверны и нечистоты здешнего мира, изойти из мрачной пропасти Ада, спастись от душераздирающего отчаяния и горчайшего чувства Богооставленности, обрести драгоценнейшее сокровище – ту небесную жемчужину, которая превыше всех сокровищ мира сего –  Пречистое Тело Христово и Животворящую Кровь Его. В окружении тьмы небесных сил – Ангелов, Христос Сам присутствует на Божественной Литургии и как Небесный Архиерей совершает ее, вглядывается всезрящими очами в глубины наших сердец и видит их насквозь, не отвергает нас, несмотря на всю нашу греховность, но простирает к нас Свои пронзенные руки и зовет нас устремлять сердца ввысь – искать Царство Небесное и правду его, возвыситься над делами суетного мира, ощутить близость Его в дни счастья и в дни скорбей, возблагодарить Господа за Его бесконечное милосердие. Со слов священнослужителя – «Благодарим Господа!» – начинается Анафора – евхаристическая молитва. Само греческое слово «Евхаристия» означает благодарение за величайшие дары Божии, а евхаристический канон – это сердцевина Божественной Литургии, самая главная, трогательная, таинственная, святейшая, чудная и великая часть ее, установленная Самим Христом на Тайной Вечери. В молитве Анафоры возносится благодарение Богу и молитвы Ему: 1) благодарение за сотворение мира – «Ты вызвал нас из небытия в бытие…»; 2) благодарение за спасение людей – «Отпадших Ты вновь к Себе призвал и не оставил попечения о нас, но возвел нас на небо и даровал нам Твое грядущее Царство»; 3) благодарение за крестный подвиг Иисуса Христа, Его Воскресение и Вознесение, за сидение одесную Бога Отца и прославление человеческого естества Сына Божиего, получившего такую же честь и славу как и Его предвечное Божество, за Его грядущее пришествие и Суд на миром; 4) призывание Святого Духа на верующих и Святые Дары – хлеб и вино, знаменующие Пречистую Плоть и Животворящую Кровь Христа Богочеловека – «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш», и молитва священника к Богу – «Мы приносим Тебе также это словесное и бескровное служение, и призываем, и просим, и молим Тебя: ниспошли Духа Твоего Святого на нас и на эти лежащие пред Тобою Дары, и соделай хлеб этот честным Телом Христа Твоего, а то, что в Чаше этой – драгоценной Кровью Христа Твоего… чтобы причастие этим Дарам послужило нам к бодрствованию души, к оставлению грехов, к общению со Святым Твоим Духом, к достижению Царства Небесного, к дерзновению пред Тобою, а не к осуждению или наказанию»; 5) молитва за всех живых и усопших членах Православной Церкви и молитвенное воспоминание о Пресвятой Богородице – «Изрядно о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней, Славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии»; 6) пение молитвы Господней – «Отче наш», поющейся перед самим причастием Святых Тайн Христовых.

С древних времен и до наших дней евхаристический канон с его боговдохновенным молитвословием имеет шесть частей: прославление Бога, серафимская песнь, возношение, благословение Святых Даров, поминовение святых, завершение канона. Прославление Бога – это хвалебные и благодарственные молитвы в честь Господа и за Его безмерную милость к многогрешному роду человеческому и каждому из нас. На страницах Ветхого Завета неизреченный Господь открыл пророку Моисею у неопалимой купины Свое таинственное и великое имя – Иегова, сказав ему – «Я есмь Сущий», истинно и вечно существующий Сам по Себе, не имеющий нужды ни в чем, но все сотворивший на небе и земле, Он – всемогущий Творец мира, по Его святой воле мы воззваны из небытия и живем, без Него ни вселенной, ни Ангелов, ни людей не существовало бы, без Него мы – ничто, ибо никого из нас не было бы. В книге Иова сказано, что Бог свят и справедлив, Он – истинный Творец и Вседержитель, создавший мир из ничего, разумно и прекрасно устроивший мироздание, хранящий каждое создание Свое, ибо если бы Господь разлюбил Свое творение и отвратил бы от него сердце Свое и отнял животворящий Дух Свой, то погибла бы всякая плоть – погибли все живущие на земле, и небеса бы померкли, ибо мир не может существовать без Бога, Который с любовью печется и заботится обо всей вселенной и каждом из нас. В основании мироздания лежит всемогущая воля Творца и Его безмерная и неизреченная любовь, она – единственная причина миротворения, промышления Вседержителя о сотворенных созданиях и пришествия Христа в мир – эта безмерная любовь Всемогущего изливается на каждое создание и изумляет Ангелов и людей, которые могли бы воскликнуть с преподобным Исааком Сириным: «О, какая глубина богатства, какой великий замысел и какая высокая премудрость у Бога! О, какое сострадательное милосердие и богатая благость у Создателя! С какой мыслью и с какой любовью сотворил Он это мир и привел его в бытие!.. Любовью привел Он мир в бытие; любовью ведет Он его в этом временном образе существования; любовью Он приведет его к тому чудному изменению, и любовью мир будет поглощен в этой великой тайне Того, Кто совершил все это; в любви заключается исход всей истории существования твари». Священник провозглашает в алтаре и архиерей на амвоне, осеняя молящихся свечами дикирия и трикирия – «Благодарим Господа», а верующие в ответ поют: «Достойно и праведно есть поклонятися Отцу, Сыну и Святому духу, Троице Единосущной и Нераздельной». Священник молится втайне в алтаре: «Достойно и праведно Тя пети, Тя благословити, Тя хвалити, Тя благодарити, Тебе поклонятися на всяком месте владычествия Твоего: Ты бо еси Бог Неизреченен, Недоведомь, Невидимь, Непостижимь, присно Сый, такожде Сый, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый. Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия возставил еси паки, и не отступил еси, вся творя, дондеже нас на Небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее Царство. О сих всех благодарим Тя, и Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго, о всех, ихже вемы и ихже не вемы, явленных и неявленных благодеяниих, бывших на нас. Благодарим Тя и о службе сей, юже от рук наших прияти изволил еси, аще и предстоят Тебе тысящи Архангелов и тьмы Ангелов, Херувими и Серафими, шестикрылатии, многоочитии, возвышающиеся пернатые, победну песнь поющие, вопиющие, взывающие и глаголющие: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь Небо и земля славы Твоея; осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне, осанна в вышних». С благоговейным восторгом и священным трепетом, охватывающим всю нашу душу – каждую мысль и каждое чувство, мы должны ощутить, что подобно высочайшим Ангелам – пылающим любовью Серафимам, мы предстоим у престола Вседержителя. Пламенеющие огнем Божественной Любви шестикрылые Серафимы – огнепламенные служители Господа несмолкаемо прославляют Его и неустанно воспевают дивную небесную песнь. Таинственную и трисвятую небесную песнь огнезрачных и солнцеликих Серафимов удостоились слушать ветхозаветные пророки – пламенный Исайя, пророчествующий о Христе Искупителе, тайнозритель Иезекииль, узревший престол Господень, несущийся на четырех животных – льва, крылатого человека, тельца и орла, знаменующих высших Ангелов и изображающих четырех евангелистов, провидец Даниил, видевший предвечного Бога – Ветхого днями, восседающего на высочайшем престоле, окруженном тысячами тысяч и тьмами тем Ангелов, и новозаветные апостолы – Павел, вознесенный на третье небо и слышавший неизреченные глаголы Ангелов, и тайновидец Иоанн Богослов, на острове Патмос удостоившийся величайшего Божественного Откровения и созерцавший Божественную Литургию, совершающуюся на небесах. Если блаженные небожители – огнекрылые Серафимы, непрестанно молящиеся Богу и славящие Творца, благоговейно предстоят Всемогущему и не смеют дерзать на Всесвятого, закрывают крылами лица свои, то с каким же священным трепетом и благоговением мы – смертные и многогрешные люди, полные низких страстей и обуреваемые несметными грехами, обитающие в мире лжи и зла, должны предстоять пред Всевышним и славить Творца неба и земли, прославлять Единородного Сына Его, так возлюбившего нас, что пришедшего на землю и взошедшего на Крест – принявшего голгофские муки и смерть ради нашего спасения, и Святой Дух, образовавший Церковь с ее таинствами и освящающий нас Своею благодатью, дающий нам познать Бога и жить святой, безгрешной и духовной жизнью.

В догматическом смысле серафимская песнь – это литургическое исповедание святости Бога – Господь наш абсолютно свят и всеблаг, Он есть вечная Любовь и не имеет изъяном, Ему присуще абсолютное духовное совершенство, Он есть Свет и  нет в Нем никакой тьмы, Единый Безгрешный приходит в наш мир – воплощается и вочеловечивается через Пречистую Деву Марию и приносит Себя в страшную жертву на Голгофе, чтобы искупить наши грехи и избавить нас от уз греха, смерти и власти дьявола, ибо настолько велика Его небесная, таинственная, святая, вечная, чудесная и всесовершенная любовь ко всему сотворенному Им миру и каждому созданию – любовь, лежащая в основе Божественной Литургии и проницающая и освящающая каждое ее мгновение, любовь всемогущая и неизреченная, без которой мир бы не мог существовать. Как тьмы и тьмы Ангелов – многоокие Херувимы и шестикрылые Серафимы славят Бога, так и мы прославляем Творца и благодарим Его.  В молитвах евхаристического канона священник от лица всего человечества благодарит Сущего Бога – Святую Троицу за все Его благодеяния: ««С сими и мы блаженными Силами, Владыко Человеколюбче, вопием и глаголем: Свят еси и Пресвят, Ты, и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый. Свят еси и Пресвят, и великолепна слава Твоя; Иже мир Твой тако возлюбил еси, якоже Сына Твоего Единороднаго дати, да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать Живот Вечный. Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, в нощь, в нюже предаешися, паче же Сам Себе предаяше за мирский живот, приемь хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом…». Божественная Литургия – это неизъяснимое и неизреченное чудо Божественной Любви, она вечна и не прекратится до скончания мира, ибо как замечает священномученик Серафим Звездинский, мир бы погиб, если бы Литургия перестала бы совершаться на небесах и на земле: «…горе, если перестанет совершаться Божественная литургия, горе, если прекратится бескровная Жертва. Тогда погибнет мир. Земля не даст плода, потому что она проклята и живет только благодаря неизреченной любви Его и Ему служит хлебом. Солнце не даст света, потому что оно нужно для произрастания хлеба для литургии Божественной. Все мы умрем, потому что все мы живы только Христом нашим. Но я верю, что не прекратится совершение Литургии и серафимы будут вместе с людьми вечно воспевать: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф». Серафимская песнь открывает нам величайшую тайну Божественной Жизни – догмат о Святой Троице. Догмат о Святой Троице – это краеугольный камень христианской веры, ее Святая Святых, великая и неизъяснимая тайна всего новозаветного богословия, тайна всех тайн единой, святой, соборной и апостольской Церкви, богооткровенная истина Священного Писания. Учение о Святой Троице – это основа всего христианского вероучения о Творце, Промыслителе и Спасителе мира, совершенное Божественное Откровение Бога о Себе, душа святых догматов и сердце всей догматической, нравственной и литургической жизни святой Церкви Христовой. Познание вечной тайны Святой Троицы – это высшая цель богословия, ибо познать тайну Святой Троицы – значит жить Божественной Жизнью. Возвышенный философ и святитель Григорий Богослов – этот певец Пресвятой Троицы с высоким умом и восхищенной душой, отрешившейся от всего мирского, чтобы пребывать с Богом, и чудесно преображенной благодатью Святого Духа, с изумлением восклицает: «Я еще не начал думать о Единице, как Троица озаряет меня Своим сиянием. Едва я начал думать о Троице, как Единица снова охватывает меня». В чудном и торжественном Богоявлении, пророк Исайя увидел, что Господь – Царь Небесный, Творец и Вседержитель, Его окружают Серафимы – пламенные духи, наивысшие из Ангелов, прославляющие великую славу Всевышнего, не смеющие взирать на Бога и поющие громовыми голосами: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!». По толкованию преподобного Ефрема Сирина тройственным провозглашением святости Божией, Серафимы возвестили древнему пророку Церкви тайну Святой Троицы. В книге пророка Исайи есть еще более загадочные и изумительные строки, провозглашающие, что Господь – наш Спаситель и Искупитель, во всякой скорби Он не оставит Своих возлюбленных детей, Ангел от лица Его – Агнец Божий «по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их» (Ис. 63:9), а в следующем стихе говорится о Святом Духе, грех же определяется как огорчение Его – осквернение нашего сердца и оскорбление Всевышнего. В Новом Завете ясно сказано, что Исайя видел славу Сына Божиего и говорил о Нем, слышал глас Святого Духа, Который и послал пророка проповедовать к Израилю. Все помнят ветхозаветный сюжет о явлении трех Ангелов Аврааму. Многие отцы и учителя Церкви толковали это место в Библии как Откровение о Троичности единого Божества. У Августина Блаженного в его знаменитом труде «О граде Божием» есть такое истолкование: «Авраам встречает трех, поклоняется единому. Узрев трех он уразумел таинство Троицы, а поклонившись как бы единому – исповедал Единого Бога в Трех лицах». По глубокомысленному суждению архимандрита Киприана Керна «евхаристический канон есть раскрытое литургическое истолкование догмата о Святой Троице, творении, искуплении и освящении. Все доступные нашему изучению памятники подтверждают это. Во времена более древние надо искать тот же подход. В литургике, как живой и жизненной философии, Православия догматика находит свое раскрытие и молитвенное переживание». В серафимской песни Бог именуется «Саваофом»  – Господином всех воинств небесных, Он есть  всемогущий и всесильный Бог, царящий над Ангелами, воюющий с силами зла и побеждающий их, с любовью хранящий вселенную и каждое создание Свое, зовущий нас вести духовную борьбу с дьяволом и аггелами его, бороться с грехами и страстями, не страшиться гонений, насмешек, клеветы и страданий, козней лукавого князя тьмы и искушений, быть верными Богу до конца и стоять на страже Церкви – защищать ее святыни и догматы, ничего не бояться – даже мученичества и смерти, ибо везде и всегда с нами Бог и мы, как Серафимы, должны видя Его бесконечную любовь к нам, Его крестную жертву, с любовью, надеждой, верой и страхом Божиим восхвалять Его со всеми небесными силами, отложить земные заботы, осознав, что Божественная Литургия – величайшее благо для нас и источник вечной и всеблаженной жизни, пережить ее как вершину Богообщения и ту святую скинию, куда нас зовет Христос. В Божественной Литургии святителя Василия Великого в момент серафимской песни совершается и тайная молитва священника – всеобемлющий и пламенный гимн в честь Бога Творца, Помыслителя и Спасителя, изливающего на людей и весь сотворенный мир неисчислимые милости,  каждое слово этой святейшей молитвы  исполнено глубочайшей веры, мудрости и благоговения, великолепия и поэтической красоты, рассказывая о сотворении человека, его блаженной эдемской жизни и грехопадении, о спасении во Христе Богочеловеке – краеугольном камне нашей веры, о Его искупительной жертве, сошествии во Ад ради всех нас и Воскресении Спасителя, «путь сотворившего всякой плоти к воскресению из мертвых».

С евангельскими словами Самого Иисуса Христа, произнесенными на Тайной Вечери – «Приимите, ядите, Сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Пийте от нея вси, Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов» – начинается возношение Святых Даров. Священник берет в руки свои Святую Чашу и дискос, поднимает и ввысь и возглашает, что хлеб и вино – дары Господни, ибо по Его милости плодоносит земля и произрастают виноградники – «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся», а на клиросе поют: «Тебе поем, Тебе благословим…». По великой и неизреченной любви Божией земля дает плоды нам – грешным людям, обуреваемым страстями, ради бескровной, страшной и святой Жертвы, приносящейся за всех грешников и совершающейся на Божественной Литургии. Святому праведному Иоанну Кронштадтскому принадлежат одни из самых возвышенных и вдохновенных строк, что когда-либо были написанных о великой и священной тайне Божественной Литургии: «Что такое литургия? Божественная вечеря, брак Агнца, на котором Агнец Божий соединяется с душами верующих. Что такое престол? Это новый Синай Богоявления, на который восходит истинный Законодатель и Судия мира. Священник, как Моисей, предстоящий Господу, беседующий с Ним как с Другом и совершающий страшную тайну примирения людей с Богом, приносящий умилостивительную и очистительную, бескровную жертву о своих грехах и о людских невежествах (См. Евр. 9:7). Что такое престол? Это божественная Голгофа, на которой распят и умер за грехи мира Агнец Божий. Вот перед вами крест за престолом и на престоле, как на Голгофе; вот перед вашими очами Матерь Божия, стоящая при кресте Сына Своего и горько плачущая, и Иоанн Богослов, возлюбленный ученик и наперсник Иисуса Христа, тоже плачущий… Что такое алтарь? Это небо, Царство Небесное, рай, который ыл закрыт некогда для земнородных грехами и в последнее время отверст крестом Сына Божиего. Что такое Царские врата? Это врата Царства Небесного, врата неба, врата рая. Для чего на них изображается благовещение Пресвятой Богородицы? Как начало нашего спасения, как причина отверзения нам врат Царства Небесного, Пресвятая Богородица Сама называется Дверью, чеерз которую мы входим в рай, и Вратарницей: Она отверзла нам рай воплощением от Нее Сына Божия. На Царских вратах видим Архангела Гавриила и Деву Марию – это значит, что через воплощение небо соединилось с землею, Ангелы совокупились с человеками и составляют единую Церковь. Евангелисты изображаются на Царских вратах как провозвестники нашего спасения, как пестуны наши, руководящие нас к Богу благовестием своим о воплощении, учении, чудесных деяниях, страдании, смерти, воскресении и вознесении Сына Божиего, кк виновники нашей веры во Христа, через которую мы все невозбранно входим в рай. Что величественнее, трогательней, животворнее на земле служения литургии? Тут изображается и совершается величайшее таинство любви Божией к роду человеческому… Литургия есть сокращение всего Евангелия, изображение земной жизни Иисуса Христа, повторение Его Голгофской жертвы – всегдашнее заколание, смерть Его за грехи мира, воспоминание Его воскресения и вознесения на небо». Святитель Иоанн Златоуст призывал всех христиан приступать к Святым Тайнам Христовым с глубоким чувством религиозного благоговения пред Всевышним и голгофской жертвой, с мистическим трепетом и страхом Божиим: «Что ты делаешь, человек, разве ты не боишься» оказаться недостойным «в сей страшный час. О, великое чудо! Уготована мистическая Трапеза, Агнец Божий ради тебя закаляется». «Херувимы предстоят, Серафимы летают, шестикрылые закрывают свои лики, все бесплотные силы, вместе с иереем ради тебя совершают служение, огнь духовный нисходит, Кровь в Чаше для твоего очищении источается из пречистого ребра – а ты не трепещешь и не стыдишься». Как бы ни был многогрешен человек, чья душа покрыта язвами греха, но благодаря бесконечной любви Бога и крестному подвигу Христа Спасителя он имеет надежду на спасение, ибо за него возносится Страшная Жертва на Божественной Литургии и всякий верующий во Христа Богочеловека, борющийся со страстями, кающийся и ищущий правду, со священным трепетом, надеждой и радостью приступающий к Святой Чаше, может удостоиться великой чести и войти в Царство Небесное. Когда священник поднимает  Святую Чашу и дискос, то он держит руки крестообразно, как бы осеняя себя знамением Креста. По изъяснению священномученика Серафима Звездинского священник – грешный, немощный и окаянный человек, и он дерзает приносить Страшную Жертву, пред которой трепещут Серафимы и Херувимы, предстоящие престолу Божиему, и, поднимая руки, сложенные крестообразно, ввысь, он как бы говорит: «Господь и Бог мой, я – многогрешный человек с нечистыми устами и руками, но вознося Святые Дары, я с трепетом возношу их на Кресте Твоем и уповаю на милость Твою, дабы небесный огонь не испепелил меня, и знамение Креста Твоего укрыло меня как Серафимы закрывают лица свои крылами, дабы не быть опаленными Божественной славой». На Голгофе Христос принес жертву за всех – любовь Божия простирается на весь мир, и знамение Креста на Литургии означает прощение Божье – наша жизнь полна  грехов и беззаконий, на каждом шагу мы забываем о Боге и Страшном Суде, увлекаемся суетой здешнего мира, не соблюдаем заповеди, но Бог может всех и за все простить, если наши сердца будут сокрушены искренним плачем о грехах и чистосердечным покаянием. В романе «Братья Карамазовы»  – вершине творчества Ф.М. Достоевского, справедливо написано о всепрощающей силе Божественной Любви: «и греха такого нет и не может быть на земле, какого бы не простил Господь воистину кающемуся. Да совершить не может такого греха великого человек, который бы истощил бесконечную Божию любовь. Али может быть такой грех, чтобы превысил Божию любовь? О покаянии лишь заботься, непрестанном, а боязнь отгони вовсе. Веруй, что Бог тебя любит так, как ты и не помышляешь о том, хотя бы со грехом твоим и во грехе твоем». В пламенной проповеди апостола Павла возвещается, что любовь Свою Господь явил тем, что был распят за нас и пролил Свою святую Кровь на Голгофе. Честный и Животворящий Крест Сына Божиего, Иисуса Христа – духовная ось мира и знамение Божественной Любви, покров милости Господней, ограждающий наш мир от погибели, сияющий маяк, указывающий нам всем – скитающимся по житейскому морю, верный путь в горний Иерусалим.

Кульминационный момент Анафоры – это призывание Святого Духа на предложенные Дары – хлеб и вино, и преложение их в Пречистое Тело и Животворящую Кровь Христову. Это – страшная и величественная тайна, изумляющая и повергающая в трепет грозных, премудрых и могучих Ангелов, ибо даже Херувимы и Серафимы не в силах постичь ее до конца, она совершается в тот момент, когда священник произносит слова: «И сотвори убо Хлеб сей…». Вознося чашу ввысь, священник восклицает – «Твоя от Твоих», и молится в тайной и величайшей молитве – «Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем, низпосли Духа Твоего Святаго на ны, и на предлежащия Дары сия»., в то время как в храме поют – «Тебе поем, Тебе благословим». Священник читает три раза – «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих ти ся», знаменует крестным знамением хлеб и говорит слова: «И сотвори убо Хлеб сей…», затем знаменует вино, говорит: «А еже в Чаши сей…» – и, наконец, благословляя дискос и чашу, произносит: «Преложив Духом Твоим Святым. Аминь. Аминь. Аминь». Возвышенные и боговдохновенные молитвы произносятся священником в страшный и таинственный момент – совершается дивное чудо Божие и на святом престоле уже возлежит Пречистое Тело Христово и Святая Кровь Христова, а священник повергается ниц перед Божественной Святыней. С несказанным трепетом и благоговением священник воздевает руки и трижды произносит: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене»  (Пс. 50:12-13). В своих беседах священномученик Серафим Звездинский обращался к христианам с  проповедью о том, с каким священным трепетом и страхом Божиим мы должны пребывать в храме в этот святейший, дивный, торжественный и страшный момент: «С каким трепетом, с каким благоговением должны предстоять мы в этот момент перед лицом Самого Бога. Подумайте только, возлюбленные мои, ведь не кто-либо из святых, не ангелы Божии, но Сам Господь возлежит перед нами, перед Ним Самим возносим мы молитву. Перед этим чудом с трепетом предстоят серафимы, на Него с изумлением взирают херувимы, тьмы тем сил небесных сходят к престолу, только бы взглянуть на этот дар, полученный людьми от неизреченной любви Божией. Этот момент Божественной литургии – основа всей жизни мира, это – ось жизненного колеса. Как без оси колесо не может двигаться и падает, так и наш мир, страстный, грешный, весь сгнивший от нечистоты и беззакония, погиб бы, разрушился бы, уничтожился бы, если бы не освящался этим великим, таинственным, страшным явлением Божественного Искупителя на престоле в храме. В этот момент (освящения Даров) освящается самый престол, и храм, и все молящиеся, освящается площадь вокруг храма, все дома данного прихода и живущие в них, освящается их имущество, труд их, плоды их труда, освящается земля, дающая хлеб и вино для Божественной Жертвы, освящается самый воздух». Накануне крестной смерти Своей Христос совершил Тайную Вечерю со Своими апостолами: «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:26-28). Причастие Святых Тайн Христовых – великая честь для человека и приступать к Святой Чаше надо с трепетом, благоговением и страхом Божиим, твердым намерением оставить греховную жизнь и с совестью, очищенной таинством покаяния, о чем возвещает и иерейская молитва: «Тебе предлагаем живот наш весь и надежду, Владыко Человеколюбче, и просим, и молим, и мили ся деем: сподоби нас причаститися Небесных Твоих и страшных Таин, сея священныя и духовныя трапезы, с чистою совестию, во оставление грехов, в прощение согрешений, во общение Духа Святаго, в наследие Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд или во осуждение». В центре сотериологии и экклесиологии, догматического и нравственного богословия, храмовой жизни и аскетики находится Божественная Литургия и священное таинство Евхаристии. Один старец-подвижник видел необозримое и страшное огненное море: кипящие волны вздымались и бурлили, а на противоположном берегу распростерся прекрасный сад, откуда доносилось чудное пение птиц и неслось благоухание цветов. Подвижник услышал голос: «Перейди через это море». Но перейти не было никакой возможности и он долго стоял в глубоком раздумье, пока не услышал голос: «Возьми два крыла, которые дала Божественная Евхаристия: одно крыло – Святая и Пречистая Плоть Христова, второе крыло – Животворящая Кровь Его, а без них, как бы ни был велик подвиг, достигнуть Царства Небесного нельзя».  Во всех таинствах Церкви сокровенно действует благодать Святого Духа, но Евхаристия – это высочайшее из всех таинств, ибо если иные таинства – звезды, то Евхаристия – солнце, и ее свет – это ослепительный свет Богообщения – нашего пребывания в Боге и с Богом и пребывания Бога в нас. Святитель Тихон Задонский так отвечал на вопрос: «Что такое Евхаристия?» – «Евхаристия – это таинство, в котором дается нам истинное Тело и истинная Кровь Христа, Бога нашего, под видом хлеба и вина, в котором истинно и господственно присутствует существенно Иисус Христос».

Христос открыл в Евангелии великую тайну Евхаристии – причащения Его Пречистым Телом и Животворящей Кровью: «Я есмь хлеб жизни», «ибо хлеб Божий есть Тот, который сходит с небес и дает жизнь миру», «я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин. 6:33,48-51). Великое чудо свершилось вначале нашей эры и было записано в Евангелии: пятью хлебами Христос накормил пять тысяч человек в пустыне, а само чудо приумножения хлебов есть прообраз Святого Причастия, которым Господь духовно питает Свою святую Церковь – весь народ церковный, являя всему миру Свою любовь и Свое всемогущество, ибо все возможно для Бога, сотворившего необъятное небо, усеянное миллиардами звезд, словно драгоценными камнями, дабы мы изумлялись премудрости Создателя, возносились к Нему умом и сердцем, тосковали по надзвездному бытию и жаждали быть с Богом. Христос искупил грехи мира на Голгофе и воскрес из мертвых, Он победил смерть, Ад и дьявола, и через святое таинство Евхаристии мы приобщаемся и победе Христовой и соединяемся со Христом – становимся мистическом телом Его, входим в Его Церковь. В таинстве Евхаристии не символически и метафорически, как думал протестант Цвингли, а реально и мистически присутствует евангельский Сын Божий, Иисус Христос – в Святых Тайнах Он присутствует Своим Божеством и человечеством – телесно, душевно и духовно, и таинственно соединяется с верующим в Него. Если в Ветхом Завете Господь открыл Себя в горящей купине, а в Новом Завете предвечный Логос – Божественное Слово стало плотью, то в таинстве Евхаристии Сам Христос присутствует под покровом хлеба и вина. Христос не метафорически, а реально пребывает в Святых  Дарах, а они освящают дух, душу и тело человека – мистически преображают изнутри всю его личность. Протоиерей Валентин Свенцицкий писал в «Диалогах» о таинстве Евхаристии как об источнике жизни и основе целостного соединения со Христом всей личности человека: «В Божественной Евхаристии дана нам Голгофа в таинстве. В основе Голгофы, как мы видели с тобой при рассмотрении догмата Искупления, лежит Божественная любовь.  И величайшая милость Божия к нам заключается в том, что в этом страшном Таинстве  дана нам возможность не в чаяниях наших, а в непостижимой реальности, в условиях нашего вещественного бытия, сделаться причастниками этой голгофской жертвы и Божественной любви». На Божественной Литургии священник говорит: «приносится в жертву Агнец Божий, вземший грехи мира за жизнь мира и спасение». Христос принес Себя в жертву и вознесся на Крест, был распят на Голгофе, чтобы силой Божественной Любви совершить искупление грехов мира и оправдать род человеческий в очах Всевышнего и на суде Вседержителя, а потому – весь суд у Сына, ибо Он был распят за нас и воскрес из мертвых ради нас. Тело Христа, распятое на Кресте, и Кровь Его, пролитая на Голгофе – это драгоценная искупительная жертва. Только Христос Богочеловек мог смыть грехи мира Своею Кровью, победить Ад и смерть, и даровать нам возможность высшего Богообщения. Никто не мог бы заменить Христа на Голгофе, ибо Он – единственный Спаситель мира, а Его священный Крест – духовное орудие нашего спасения. Христос оправдал Бога перед человеком, а человека перед Богом, в Нем единственно возможная теодицея, антроподицея и космодицея, ибо если Христос пришел на землю, искупил грехи мира, воскрес из мертвых и победил Ад, то жизнь имеет метафизический смысл и перспективу вечности. Если бы не было Христа, Голгофы, воскресения из мертвых и вечности, то была бы невозможна и Евхаристия, бессмертие души из истины веры превратилось в абстрактное понятие, жизнь потеряла бы всякий смысл, а мир стал земным прообразом преисподней. Евхаристическая жертва – это не повторение крестной жертвы Христа Спасителя, а принесение в жертву Тела и Крови, однажды вознесенных  Божественным Искупителем на голгофский  Крест. По разъяснению архимандрита Киприана Керна, «Евхаристия есть Жертва. Жертва «о всех и за вся». Она является осуществлением того, что Господь повелел творить в Его воспоминание. Она есть повторение Голгофского Жертвоприношения. Как таковое, она есть его воспоминание, и потому она выше и совершеннее всех ветхозаветных жертв, которые были только слабой тенью, прообразами имеющей явиться настоящей Жертвы Сына Человеческого. Эта Жертва превышает наше разумение, как и все в религиозной, духовной сфере не может быть втиснуто в рамки принудительной рациональной логики. Она, как и все в богословии, исполнена антиномий и апофатических положений. Она вневременна, и в своей вневременности охватывает в одном моменте и прошлое, и настоящее, и будущее. Мы в ней «воспоминаем» и творение мирa, и искупление человечества Сыном Божиим, и Его Крест и Воскресение, Его вознесение и, имеющее еще быть, Второе и Страшное Пришествие. Она универсальна и охватывает весь мир и соединяет в одном Жертвоприношении Единого Тела все разрозненные части вселенной. В ней Жертва является и Первосвященником, Он и Приносяй и Приносимый. Это есть жертва нашей благодарности Богу, нашей евхаристичности за все благодеяния, явленные Им роду человеческому и неявленные, благодеяния, нам известные и неизвестные. В словах «благодарим Господа» должно быть сосредоточено все напряжение благодарности всего молитвенного собрания. В эту минуту все должны осознать всю свою евхаристичность, т.е. благодарность Богу». В таинстве Евхаристии все мистично и апофатично – непостижимо для нашего разума, ибо истины веры – металогичны и сверхрациональны. Тайна Церкви и духовной жизни не может быть раскрыта на языке рационального мышления, ограниченного законами логики, иначе она перестала бы быть священной тайной, а превратилась бы в отвлеченное понятие. Премудрый Творец всемогущ, Ему все возможно, ибо Он есть Сущий Господь Бог непостижимый для мысли и невыразимый для слова, превыше всех законов физических и логических. Для верующего человека Священное Писание боговдохновенно, Церковь – столп и утверждение Истины, Слово Божие – откровение премудрого Бога, а значит – Божественная Истина, более достоверна, чем органы чувств, логическое мышление и аналитический рассудок, вращающиеся в области материального бытия, и не способные воспринять духовные реалии метафизического мира. Евхаристия, совершаемая Церковью в память о Христе, – это реальная голгофская Жертва в таинстве, где пребывает Христос в Своем Пречистом Теле и в Своей Животворящей Крови. Христос вознесся на небо и воссел одесную Отца, но Он «пребывает неотступно» в Церкви как источник ее жизни. «Литургическое священнодействие есть некое обновляющееся Богоявление. И в нем мы созерцаем Богочеловека Христа, как Основателя и Главу Церкви, – и с ним всю Церковь» – писал выдающийся русский религиозный философ и православный богослов о. Георгий Флоровский. Святитель Иоанн Златоуст красноречиво свидетельствовал о космическом значении Божественной Литургии: «Вот, лежит очистительная жертва за всю вселенную; поэтому мы дерзаем молиться тогда за вселенную, за Церковь Соборную от края вселенной до края. И приступает священник к Богу, моля об угашении войн, о прекращении смятений, о мире, о благословении года, о скором избавлении от всех зол, частных и общественных». Христос отдал всего Себя на Голгофе, Он отдает нам Себя в Святых Тайнах, и когда мы причащаемся Его Телу и Крови, то мы должны быть исполнены не только веры, надежды и страха Божиего, но и жертвенной любви к Спасителю и самоотречения – готовы с великой и неизреченной радостью пребывать с Ним до конца и следовать за Сыном Божиим даже на Голгофу, не страшась увенчать чело свое терновым венцом мученичества.

Таинство Евхаристии – это величайшее благодеяние Бога людям и проявление Его безмерной и неизреченной любви к каждому из нас. С древних времен Православная Церковь провозглашала, что Евхаристия – это новая духовная жизнь во Христе, путь нравственного очищения и духовного преображения, таинство освящения нашего духа, души и тела, ибо через Евхаристию мы становимся причастниками Божественной Жизни. В нравственном плане Евхаристия – это духовное преображение личности человека, освящение его сердца, ума и воли, благодатное единение всех верующих в Церкви, ибо в этом таинстве мы объединяемся друг с другом – все живые и усопшие, ближние и дальние, вся Церковь – земная и небесная, в союзе евангельской любви, в акте молитвы и любви, и мы становимся единым мистическим Телом Христовым, обретаем единое сердце – в Иисусе Христе, и единую душу – в Святом Духе. В таинстве Евхаристии заключена глубочайшая тайна христианской веры – тайна соединение с Богом, мистического общения с Ним; это святое таинство – средоточие сей литургической и молитвенной жизни Церкви; в таинстве Евхаристии сконцентрирована вся философия Святого Духа и вся мистическая жизнь Церкви, все обетования и чаяния Библии, вся сущность апостольской веры, вся сокровенная тайна нашего спасения. Только в Церкви христиане обретают путь к обожению, все в церковной жизни ведет к этой великой тайне веры – тайне воплощения Бога и обожения человека: Божественная Литургия и семь священных таинств, красота богослужений и проповедь Евангелия, иконы, являющие образы святых, и храмовая архитектура – купол с изображением Христа Вседержителя, символизирующий вочеловечивание Бога, сходящего в земной мир через Богородицу, Чей святой лик изображается на алтарной апсиде, и духовное восхождение человека к Богу – завещанное Спасителем искание Царства Небесного и правды Его, но величайшее сокровище Церкви – это Сам Господь Христос и драгоценнейший дар Всевышнего – быть причастником Святых Тайн Христовых, без которых невозможно наше спасение, ведь через таинство Евхаристии Его Божественная Жизнь становится нашей жизнью. Иисус Христос есть Богочеловек, в Нем осуществилось соединение двух природ – Божественной и человеческой, две эти совершенные природы соединились в одном лице Бога Слова «неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно». Христос воскрес и вознесся на духовное небо, воссел одесную Бога Отца, в Нем человеческое естество навсегда соединилось с Божественной Жизнью, и Он открыл всем верующим в Него путь к обожению – соединению с Богом через веру, молитву и духовную любовь, через подвижничество, небесную философию христианства и причастие Святых Тайн, через соединение не с неприступной Божественной Сущностью, а с нетварными энергиями Бога – Божественной благодатью Святого Духа. Святитель Феофан Затворник напоминал, что только достойное причащение Святым Тайнам Христовым дарует спасение, а недостойно причащающийся – вкушает осуждение Господне: «Достойно причащающийся вкушает жизнь, а причащающийся недостойно вкушает смерть. Хотя смерть эта не последует видимо, но невидимо всегда совершается в духе и сердце человека. Недостойно причащающийся отходит – как головня из огня или железные выгарки. В самом теле или полагается семя смерти, или она тут же случается, как это было в Церкви Коринфской, по замечанию Апостола. Посему, причащаясь, должно приступать к тому со страхом и трепетом и довольным приготовлением.  Приготовление сие состоит в очищении совести своей от мертвых дел». Тайна Церкви – это тайна любви: любви Бога к сотворенному Им миру и человеку, любви человека к Богу – Создателю и Спасителю, выраженная в жизни по евангельским заповедям, любви людей друг к другу и ко всем живым созданиям. Таинственный смысл Божественной Литургии – это общение со Всевышним и соединение с Ним в любви, а само богослужение есть хвала Богу. В Ветхом Завете сказано, что пророк Исайя созерцал дивное зрелище – «Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл:  двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг к другу, и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:1-3). С духовным трепетом воскликнул Исайя: «Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами», но Господь повелел огнекрылому Серафиму взять клещами с жертвенника горящий угль и коснуться уст пророка, чтобы очистить душу его от грехов. По толкованию Церкви угль пылающий – это образ Святых Тайн, пророческое предчувствие и предвидение таинства Евхаристии. С трепетом пророка Исайи христиане принимают Святую Чашу как великое духовное сокровище. В одной восточной притче рассказывается о царе, подарившем бедному крестьянину драгоценную жемчужину, но тот бросил ее в грязь и пошел, как и прежде пасти свиней. Притча – это загадочный язык древних мудрецов, благородный царь – это Бог, драгоценная жемчужина – Евхаристия, бедняк – падший человек, грешник, а стадо свиней – суета и житейские попечения. Не безумно ли отказаться от дивной жемчужины? В древние времена христиане совершали Божественную Литургию в катакомбах. Христиан гнали, заключали в темницы, отдавали на съедение диким зверям в амфитеатрах и Колизее, но ни гонения, ни мученическая смерть, ни сам Ад не потушили неугасимую лампаду Божественной Литургии. Священномученик Серафим Звездинский говорил, что настанет страшное время и придет Антихрист, мир будет погибать – иссохнут реки, увянут сады, поля и леса земли, а на небе солнце, луна и звезды померкнут, но никакие беды не будут страшны христианам, сберегшим драгоценный бриллиант – веру в Бога и несмолкаемую Божественную Литургию. Таинство Евхаристии – это основание духовной жизни каждого христианина, ибо невозможно быть членом Церкви, не причащаясь Святым Тайнам Христовым. Без таинства Евхаристии нет и не может быть всей полноты Богообщения, преображения личности и спасения, а всякий отвергающий сие святейшее таинство – отвергает Самого Бога и сам обрекает себя на духовную смерть, что видно из слов Христа Спасителя: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53-54); «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают» (Ин. 15:5-6). Христос есть Мессия распятый и страждущий, но Он же – Господь воскресший, и через всю Божественную Литургию проносится благая весть о Воскресении Христовом, о Его победе над смертью и Адом, ибо мы причащаемся Его Пречистой  Плоти и Животворящей Крови, это таинство освящает и оживотворяет дух, душу и тело человека, дарит духовные силы, утешение в скорбях, покой, мир и радость во Святом Духе, оно есть литургический залог вечной, небесной и блаженной жизни, «лекарство бессмертия» и предвосхищение грядущей славы Царства Небесного, о котором сказано в Апокалипсисе: «Се скиния Бога с человеками, и он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Отк. 20:3). Преподобный Ефрем Сирин писал, что «наше Жертвоприношение Евхаристии не прекратится и в самом Втором Пришествии, но само это Пришествие заставит оное даже изобиловать более, чем есть теперь». По слову преподобного Симеона Нового Богослова Евхаристия – это эсхатологическое таинство, она – вечна, в горнем Иерусалиме все спасенные будут «наслаждаться вечно чистейшей Жертвой в Боге Отце и Единосущном Духе… больше чего нет ничего в Царстве Небесном». По апокалиптическому свидетельству апостола и тайновидца Иоанна Богослова Сам Бог Вседержитель, искупивший Своей Кровью грехи мира, будет Первосвященником, Храмом и Агнцем в Царстве Небесном, а сама жизнь святых будет вечной Божественной Литургией и Евхаристией.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Напишите, что думаете по поводу статьи. Оставьте комментарий!x